Глава 51. Охотник
15 февраля 2025 г., 01:38
***
Родной дом не блистал радушием при встрече со своим негласным хозяином. И всё же, мандраж не унимал даже угрюмый фасад: пальцы едва подрагивали. Будоражащее чувство власти опьяняло, и устоять было попросту невозможно от его томных прикосновений к коже. Казалось, он был очерчен невесомыми прикосновениями самой Фортуны и одарён её могуществом, словно таковым было вознаграждение за все годы скитаний в тени. Чудесный выдался день. Он убил Оливандера. Отправил его вслед за Дамблдором, забрав из дрожащих от чувства неминуемо приближающейся гибели уст последнюю ценность — тайну, что нынче могла стоить невероятно дорого. И теперь она принадлежит Драко, лишь ему одному. Горечью придавалось осознание — Малфой поведает её своему Правителю без толики сокрытия, отдавая без остатка всё, что так трепетно сможет разузнать. Зато власть...власть — вот, что было важным. Власть среди этого жалкого отребья, утратившего силу и достоинство. Лишь бы преобладать величием и властью средь сего неугодного сброда. Лето шло сквозь пальцы как рассыпчатый песок, у него не так уж и много времени. Спешно зайдя вовнутрь, Драко немой тенью ринулся во мглу пустеющих коридоров, откуда гулом раздавались звуки мёртвой тиши. Библиотека в поместье была расположена в центральном крыле здания, в сердцевине второго этажа, она граничила с парадным залом, а потому проскользнуть незамеченным туда было трудно. И всё же, утренняя пустошь поместья сыграла ему на руку: на пути ему встретился лишь один несчастный домовик, что с мольбой во взгляде и страхом в голосе быстро ретировался вон, не смея испытывать терпение своего хозяина. Разумеется, Грейнджер бы наверняка лишь взъелась, прочитав нравоучительную лекцию о правах беззащитных существ, заявив, что каждая жизнь свята, а пренебрежение их правами — злостное преступление. Драко захотелось бы рассмеяться гриффиндорке в лицо, красуясь собственным превосходством — её жизнь сейчас не стоила и помятого галлеона, чего уж говорить о домовиках? Однако мысль о девушке стрелой пронзила светлый ум, пустив первую трещину в черепе, из-под которой сочился дымчатый мрак. Он сеялся в душе, подобно первым проросткам, пуская корни всё дальше вглубь, очерняя остатки былых красок его эмоций. Мандраж покинул тело, сменяя приподнятое настроение на угрюмость. Озлобленный взгляд скользнул ко входу. Утренний свет, проникающий сквозь узкие витражные окна, мягко спадал на нужную ему дверь. Массивная, расписанная старинной резьбой и обрамленная серебром, она лишь подчёркивала величие мэнора даже в такие трудные времена. С ощутимым нажимом он взял серебряную дверную ручку, чувствуя холод, который напоминал ему о наследии его рода. Змея, символизирующая великую династию Малфоев, вонзилась острыми клыками в его ладонь, напоминая — красота по своему обыкновению идёт рука об руку с болью, что всегда сопровождает оную. Шипя от злости, Малфой резко дернул дверь, прошагивая вовнутрь. Но едва переступив порог, он ощутил, как запах укутанной пылью бумаги ударил в нос, а деревянные стеллажи поблёскивали, переливаясь в солнечных лучах, что так и норовили просочиться сквозь витражные окна. Библиотека их поместья, воистину, была весьма ошеломительного размера: роскошна и величественна, едва ли библиотека Хогвартса могла тягаться с ней! Высокие потолки украшены лепниной, стены уставлены высокими полками из чёрного дерева, на них же аккуратно расставлены старинные магические книги, свитки, местами даже на глаза попадались таинственные артефакты в стеклянных витринах. В центре комнаты располагался массивный дубовый стол с подсвечниками и кресла с зелёной кожаной оббивкой, идеально подходящие для долгих часов изучения. Да, судьба кропотливо позаботилась о том, чтобы у Драко был доступ к любой информации, которую он лишь мог возжелать. Малфой вдруг осознал, что только теперь начал видеть ценность этого места, доселе воспринимая семейный архив лишь как надлежащее ему, но до безобразия скучное место, лишённое всякой значимости в глазах, стоило ему лишь достигнуть первого десятка лет. Красивая витрина, без сомнений, являющаяся поводом для гордости пред иными представителями высшего класса, хранящая исконно древние произведения, ценность которых в его глазах измерялась лишь количеством потраченных галлеонов. Как же он ошибался, осматривая собственное наследие столь поверхностно. Подобная меркантильность нынче могла восприниматься им лишь как сущая глупость, а собственная неправота больно жалила — сейчас информация измерялась жизнями с трудом убитых. Каждая книга здесь была свидетельством тысячелетий, каждый том — кладезь знаний, которые с каждым годом становились всё более недоступными. Уникальными. Утерянными, а потому — исключительными по факту своего существования. Рыская взглядом по выгравированным названиям, Драко судорожно пытался выцепить хоть словечко, косвенно наводящее на Бузинную палочку, но ответом на его запрос служил лишь древний том о взводе и классификации палочек, что не шибко пестрил полезной информацией. Однако нечто слева от неё привлекло внимание Драко. Он провёл пальцами по корешкам старинных фолиантов, его взгляд задержался на одной из самых старых книг, украшенной серебряным тиснением в виде лозы с шипами. — Historia Magicae Relictae, — прошептал он, вытаскивая книгу из ряда и осторожно раскрывая её на скрипучем дубовом столе. Листая страницы с пожелтевшим пергаментом, он наконец нашел главу, посвящённую легендарным магическим артефактам. Слова «Бузина» и «Палочка» вспыхнули перед его глазами, заставляя сердце биться быстрее. Он углубился в текст, вчитываясь в каждую деталь о происхождении артефакта, о битвах и предательствах, о магии, способной сокрушить любого, кто посмеет бросить вызов её владельцу. О Дарах Смерти, что отголосками воспоминаний вспыхнули в голове, стоило ему лишь вспомнить детскую сказку, которую рассказывала ему мать, когда он был ещё совсем юн. Тут он наткнулся на описание о Грегоровиче — выдающемся мастере палочек, который однажды стал хранителем Бузинной палочки. Легенды гласили, что его мастерство в создании волшебных палочек было непревзойдённым, и именно он владел этим артефактом на протяжении нескольких лет. Но в один роковой день палочка была похищена. Драко замер, напряжённо сжимая челюсти, продолжая вчитываться в подробности: «...неведомый вор, молодой и дерзкий, пробрался в мастерскую Грегоровича и украл палочку прямо у него из-под носа...» — строки полыхали пред глазами. « ...Грегорович пытался всеми силами вернуть её, разыскивая следы и надеясь вновь обрести могущество, но каждый последующий шаг вёл лишь в тупик, пока слава о его потере не разнеслась по округе и не сделала его посмешищем в магическом сообществе...» — с гулом юноша захлопнул книгу. — Так значит, Бузинная палочка исчезла вместе с таинственным вором, оставив Грегоровича с разбитой репутацией и горечью поражения, — ядовито усмехнулся Драко. Если слухи, столь любезно полученные от мистера Олливандера были правдивы, этим прытким юношей действительно являлся никто иной как Геллерт Грин-Де-Вальд. Только прикинув в голове сроки минувших дней, Драко ощутил приятное расслабление — лишь на толику, но ему показалось, что, действительно, мозаика медленно складывалась пред ним в цельную картинку. Но этого было недостаточно. Никакой конкретики, лишь сущие теории и безумные мысли, слепое и необдуманное доверие к которым могло обернуться для него казнью. Вновь открыв книгу, он опустил взгляд на ветхие страницы. Тот скользнул по ним в поисках новых сведений, упущенных деталей, что могли бы дать ему хоть тень надежды на то, что он находится на верном пути, однако на обратной стороне страницы была лишь новая глава, не имеющая никакого отношения к цели его поисков. Необходимо искать дальше. Силуэт вновь направился к книжному стеллажу. Буквы уже постепенно начинали плыть пред глазами, усталость игриво застилала веки вуалью из смуты, прикрывая их. Ранний подъём, бессонница и бесконечные тревоги сделали своё дело — небольшая вылазка из дому поглотила все жизненные силы Малфоя, дав ощутить прилив слабости необычайно устойчиво, словно тот вот-вот собьёт его с ног. Тонкие пальцы вытаскивали книгу за книгой, каждая новая поглощала его внимание всё сильнее. С глухим стуком уронив их на стол, Малфой вновь принялся за чтение. Шелест страниц переливался с мерцанием свечей. Время тянулось необычайно медленно, и вместе с тем, он с болью ощущал каждую упущенную даром минуту, что так и не увенчала успехом его поиски. Уставший глаз плавно опустился к столу. Перед ним теперь лежали несколько раскрытых книг. Сводки, истории о великих магических артефактах, включая упоминания о Бузинной палочке. Он уже несколько часов искал хоть что-то, что могло подтвердить слова Олливандера, но вновь и вновь ниточка, ведущая к последнему владельцу Бузинной палочки, обрывалась, оставляя его ни с чем. Он ни на шаг не стал ближе к истине. В руки попала очередная книга. Красный переплёт, трещины, расползающиеся по обложке, уходящие вглубь тиснения, с лихвой выдавали возраст книги. Стара как мир. Смахнув пыль с названия, Малфой, не особо вчитываясь, принялся листать, пытаясь выловить из текста нужные ему слова. Хруст страниц смешивался с пылью, коей те были покрыты, местами текст обрывался, частично страницы были истерзаны и все как одна: едва сохранили остатки первоначального вида, усложняя поиск ещё более. Его взгляд остановился на пожелтевшей странице, где описывались владельцы Бузинной палочки. Имя Грегоровича уже мелькало раньше, но строчка ниже заставила его сердце замереть: "Впоследствии палочка была украдена неизвестным магом, которого многие считают одним из последователей Грин-де-Вальда. Следы артефакта теряются где-то в Европе..." Драко прищурился и продолжил читать, не веря своим глазам. Палец продолжал водить по строчкам. Это то, что ему нужно было услышать. Он порылся в другой книге, где были собраны вырезки из старых газет, и наткнулся на заметку о суде над Грин-де-Вальдом. "Нурменгард, крепость и тюрьма, построенная самим Грин-де-Вальдом, теперь станет его вечным пристанищем..." — Нурменгард, — пробормотал он, будто в тумане. Лёгкое забвение захлестнуло его наряду с чувством радости от находки. Если верить прочитанному, то следы палочки обрывались именно там, где начиналась история Нурменгарда. Забавно, что череда совпадений более не оставляла места ошибке: теперь Драко был практически уверен, что Геллерт Грин-Де-Вальд действительно был тем, кто ему сейчас так нужен. А это значит, что сегодня в его планах будет ещё один визит. Однако, он не мог бы не учесть, сколько трудностей порождала его идея с каждой поспешной минутой. Если он уж и начал действовать тайно, то сокрытие этого небольшого побега нужно спланировать тщательно. Никто не должен знать, что он собирается проникнуть в тюрьму, расположенную за сотни миль отсюда. Разумеется, это означало лишь одно — нужно скрыть все следы, которые он может оставить. Необходимо понять, как проскочить в крепость незамеченным, не используя при этом палочку. Решение пришло на ум довольно быстро. Малфои — наследники одного из самых древних и влиятельных магических родов — никогда не знали горечи, которую несла за собою бедность, у них всегда было всё в избытке. Что, разумеется, относилось и к диковинным артефактам. Его отец вскользь упоминал о некоторых из них — они давали его семье необычайное преимущество во все времена, позволяя обходить места столь защищённые и неприступные, что не раз позволяло им быть на коне, унося вслед за собою победу. Один из таких он и смог отыскать среди множества витрин. Медальон золотистого цвета с тонкой цепью, длиною не превышающей нескольких дюймов, что уже несколько десятилетий пылился на полке семейного архива, не пользуясь заложенным потенциалом. Похороненный под слоем стекла, артефакт зловеще поблёскивал из-под своей тюрьмы, маня его своим едва заметным свечением. Отец лишь единожды объяснил ему принцип работы подобных магических предметов, и сейчас именно он был столь нужен юному наследнику, даруя возможность избежать угрозы быть пойманным. Бледные руки потянулись навстречу своему искушению. Библиотека более не была приютом для его мыслей, она была лишь этапом его пути, в то время как настоящий вызов начинался за её пределами. Когда он прошагнул в тёмный коридор, его сердцебиение участилось — внезапно даже для самого себя, Драко почувствовал, как трепетали остатки человеческого в нём, а мандраж начинал усиливаться с каждым мгновением наново. Это был путь в саму сердцевину бытия, одно из самых безрассудных решений, что он когда-либо принимал. И у него не было права на ошибку.***
Крепость возвышалась на фоне снежных гор. Окружающий рельеф, да и сама природа, были столь же неприветливы, как и сам Нурменгард, возвышающийся на фоне серого неба. Холодный ветер пронизывал кожу, осколками льда оставляя колючие следы, а снег хрустел под ногами, будто сам мир пытался сдержать его шаги. Он чувствовал, как всё вокруг него становилось все более холодным и отчуждённым. Но Драко не дрогнул, не осмеливаясь остановиться, продолжая шагать, ведь весь этот путь — единственный шанс обрести желаемое. В его руках был сжат медальон, который теперь сиял слабым голубоватым светом, просвечиваясь из-под кончиков бледных пальцев. Он активировал заклинание, найденное в одной из книг. Сначала ничего не происходило, но через несколько секунд барьер перед ним начал мерцать, а защитные чары ослабели. Драко завороженно наблюдал, как к его ногам падала неприступная темница, как постепенно любые преграды пред ним рассеивались. Собственное могущество грело сердце, и даже морозы не могли остудить его пыл. Пропуск в крепость был открыт всего на несколько минут, Малфой незамедлительно прошел вперёд. Само место с каждым шагом нагнетало всё более, словно сам факт его существования был свидетельством человеческих ошибок, символом того, что любая сила рано или поздно приходит к своему концу. Драко зашёл внутрь и ощутил, как стены крепости поглощают его, будто бы пряча от всего мира. А может, и разглядев в нём заложника. Вокруг стояла гнетущая тишина. Нурменгард казался живым, будто знал, что чужак ступил на его землю. Его шаги эхом раздавались по длинным коридорам, переполненными затхлым воздухом, будто место, что он так рвался посетить, было давно забытым и отвергнутым. Каждая тень казалась ему знакомой, будто неся на себе отпечатки давних лет, которые давно должны были забыться. Но всё было не так. Это место навевало тревогу и давно забытое чувство страха перед неизвестностью, когда в темноте, застилающей всё вокруг, мог притаиться кто угодно. Казалось, тёмные силуэты были лишь призраками прошлого, а сам Нурменгард, казалось, испытывал его. Малфой держал палочку наготове, его руки то и дело сжимались от едва ощутимого движения, что он мог заметить краем глаза у самой роговицы — темнота не внушала доверия, заставляя чувствовать приближение опасности. Однако даже его шаги, наполненные опаской и чувством тревоги, вскоре стихли, стоило ему обнаружить камеру, о которой упоминалось в описаниях книг. За массивной металлической дверью с гравировкой древних рун сидел седой мужчина с острыми чертами лица. — Грин-де-Вальд, — произнёс Драко, затаив дыхание. Его чувства смешались в одну нескончаемую бурю, завидев его. Это был не просто заключённый, а воплощение живого кошмара, который так и не смог покинуть его, невзирая на время. Некогда могущественный маг, внушающий страх одним лишь своим упоминанием, склонивший пред собою мир, сейчас являл собою лишь тощую тень, обтянутую посеревшей кожей, с безумием в глазах. Тот поднял голову, улыбнувшись уголками губ. Его взгляд был острым, как кинжал, и всё же, наравне с безумством в них плескалась и необычайная проницательность. — Ну надо же, ещё один молодой наследник тёмной магии. Что тебе нужно, мальчик? Драко сделал шаг вперёд. — Мне нужна правда. Бузинная палочка была у вас. Где она сейчас? — Ха... — Грин-де-Вальд рассмеялся, и звук эхом отразился от стен, въедаясь в уши Малфоя, будто бы разрезая звук. — Ты так наивен. Думаешь, правда поможет тебе? — Не вам судить, что мне нужно, — прошипел Драко, презрительно сузив глаза. Даже осознавая опасность, исходившую от старика, он не позволил бы самому себе пропустить мимо ушей столь снисходительное обращение. Старец, говорящий загадками действовал ему на нервы похлеще Олливандера. Его пальцы сжались вокруг волшебной палочки. Грин-де-Вальд замолчал, но его глаза блеснули. — Твоя одержимость тебя и погубит, мальчик, — он ехидно прищурился. — Но, возможно ты справишься там, где я потерпел поражение. Сказав это, старик демонстративно повернулся к юноше спиной. Драко напряжённо поджал губы, продолжая буравить взглядом затылок мужчины. С удивлением юноша подметил, что даже сейчас, будучи лишь жалким заключённым, Грин-Де-Вальд внушал необычайное чувство трепета и страха, будто несмотря на скованное тело его сила лишь продолжала выжидать момента, когда сможет высвободиться. — Не считайте меня одержимым, — напоследок сказал он, направляясь к выходу. Ощущение лёгкого опустошения в смеси с разочарованием захлестнуло его. Чего он ждал от величайшего мага своего столетия, вызов которому мог бросить лишь сам Дамблдор? Разумеется тот, в манере старого маразматика, будет говорить загадками… В этом они безумно схожи с Дамблдором. «Ты справишься там, где я потерпел поражение» — про себя пробормотал Драко, ощущая, как раздражение подступало к нему всё ближе от ощущения, что Бузинная палочка вновь выскользнула из-под его рук, так и не дав ему за неё ухватиться. Что значили эти слова? Возможно ли, что это был ключ к разгадке? Драко напряжённо думал, перебирая возможные варианты сказанного, как вдруг ступор от озарения заставил его в изумлении замереть. Глаза в ужасе сузились, когда цепочка событий сомкнулась в одну линию. Бузинная палочка обладает невиданной мощью и делает своего обладателя сильнейшим магом, победить которого практически не сможет никто. Отобрать её можно лишь убив предыдущего владельца или победив его в честной дуэли, отчего кровавый след тянулся за ней в течении веков. Геллерт Грин-Де-Вальд был величайшим волшебником в истории, могущественным и ужасающим, победить которого смог лишь один человек… Альбус Дамблдор. Несомненно, величайший волшебник, мощь которого изумляла в течении долгих лет. Которого и убил Драко. Драко Малфой. Новый владелец Бузинной палочки.
