Beau monde

— Спасибо вам большое, — Энди выскакивает пулей из такси, наконец она у Центрального парка, времени остаётся немного, три минуты, но она уже на финишной прямой. Осталось только найти конкретное место. Заметить большое количество людей, техники и моделей весьма просто, поэтому она перебегает дорогу, заходит в парк и быстрыми шагами идёт по дорожке, осматриваясь. И всё было бы весьма просто, если бы она действительно нашла то, что ей нужно. Будучи единожды в этом парке, Андреа вряд-ли поймет, куда идти, даже если она спросит об этом у прохожих. Но она всё равно пытается, активно расспрашивая идущих мимо людей. Но всё только усложнилось, разные люди говорили разные направления, а когда уже пятый по счёту ньюйоркец указал туда, откуда она пришла, девушка тихо поблагодарила того и с тяжким вздохом достала телефон. И вот она опаздывает уже на пять минут, остался только план «B», девушка набирает Найджела. Пара длинных гудков и он поднимает трубку. — Найджел Киплинг, креативный директор. — Найджел, это Энди. Миранда отправила меня к тебе, сказала, чтобы я присутствовала на фотосессии, но я не могу вас, чёрт возьми, найти в этом огромном парке, — она говорит тихо, но вся её тирада с каждой минутой напоминало шипение змеи. Да и тяжёлое дыхание Найджел подмечает, видимо, неплохой забег получился. — А ещё она сказала, чтобы фотографии с поправками были у неё спустя два часа, мне нужно будет их отвезти для неё. — Ну, с первым ты уже прокололась, Энди, — Найджел отвечает ей так же тихо, но куда более спокойно, она слышит, что он куда-то идёт. — Миранда была здесь, ушла буквально две минуты назад и я совру, если скажу, что она не заметила твоё отсутствие. — Вот дерьмо, — Андреа поднимает глаза к небу и прижимает ладонь ко лбу. — Направляйся в северо-западную часть парка от центрального входа, а там ты уже услышишь характерную музыку и дойдешь до нашей открытой фотостудии. Что касается фотографий, то тебе придётся уговорить хотя бы одного фотографа, который сделает это сегодня, ибо их рабочий день построен иначе, сравнивая с другими сотрудниками журнала. Они уходят в пять вечера из офиса. Иногда работают до шести, но сегодня пробная фотосъёмка, она не так важна. Андреа уже движется в нужную сторону, но озвученная информация заставляет её встать, как вкопанная. Теперь она поняла, почему эта женщина отправила её сюда, очередная проверка, но куда более жёсткая, нежели простой подбор одежды по оттенкам. Миранда специально поручила ей это, чтобы она облажалась, очевидно, но всё ещё непонятно зачем? Что за курс молодого бойца? Энди вновь выругалась и сбросила, ускоряясь. Внутри сейчас всё кипело и с такой силой, что если бы главный редактор оказалась перед ней прямо сейчас, то она определённо бы сказала ей всё, что думает, несмотря на дальнейшие последствия. Эмоции застилали глаза, Андреа двигается так упорно и быстро, что она не замечает абсолютно ничего и очень зря, так как она сталкивается с рыжей девочкой, от чего ребёнок чуть ли не падает. Девушка успевает словить её и ребёнок с веснушками и карими глазами удивлённо смотрит в такое же ошеломлённое лицо. — Прошу, извини, милая, я не хотела тебя задеть, просто я спешила, — злость утихла за секунду, словно ничего и не было, а детская слабая улыбка окончательно расслабляет. — Ничего, я в норме. Да и мы с Кэссиди знаем, каково это. Сотрудники у мамы на работе носятся быстрее, чем спорткары на гоночной трассе. Ироничность происходящего вызывает у Сакс широкую улыбку. Если бы ты знала, милая, насколько точно ты попала в яблочко. На асфальте Андреа замечает скетчбук и поднимает его, взглядом спрашивая разрешение у маленькой незнакомки, та в свою очередь кивает. Страницу за страницей, Энди рассматривает скетчи цветов, насекомых и небоскрёбов. Особенное внимание девушки привлёк рисунок крайне редкой бабочки, Парусника Маака. Цвет подобран прекрасно, девушка невольно засматривается и погружается в воспоминания на короткий промежуток времени, касаясь тёмно-зелёных крыльев бабочки на бумаге. — О, ты знаешь её? Я увидела её в «Butterfly World», в Майами, этим летом. — Да, знаю, мой старший брат занимался лепидоптерологией, когда я была в средней школе и многое рассказывал мне о бабочках. Как художник, могу сказать, что у тебя получилось очень хорошо. — По тебе и не скажешь, что ты художник. А ты можешь срисовать Мона Лизу? Андреа смеётся, а после качает головой. — Нет, это ведь бессмысленно. Лучше нарисовать что-то своё, нежели пытаться скопировать чьё-то достижение. Искусство без мысли, что человек без души — труп. А простое копирование не несёт в себе никакой мысли, кроме проверки собственных навыков, разве что, но я не считаю, что это действительно стоящая причина, — Энди протягивает скетчбук его хозяйке, а другой рукой девушка едва ощутимо похлопала ладонью рыжую макушку. Девочка же на секунду отводит взгляд, а после достаёт из кармана карандаш, протягивая скетч снова. — Меня, кстати, Кэролайн зовут. Можешь написать, пожалуйста, свой номер телефона? — Андреа растерялась мгновенно. Она смотрит молча на Кэролайн и ребёнок тяжко вздыхает, слегка закатывая глаза. — Ты просто вторая, помимо моей сестры, кто этим увлекается. Да и нам с Кэсс не хватает, м, дельных советов в этом. — Я Энди. И боюсь, что твои родители вряд-ли оценят, если ты будешь… Общаться с незнакомкой. — Но мы ведь уже познакомились, я сказала своё имя, а ты своё. Ну же, давай. Чем быстрее напишешь, тем быстрее пойдёшь по делам. И помощницу словно ведром ледяной воды окатили, перехватив скетчбук и карандаш, Энди быстро пишет цифры, и впихнув его в руки новой маленькой подруги, коротко прощается, переходя на бег. К счастью, она уже видит знакомые прожекторы и толпу народа, а когда она всё же достигает пункта назначения, Найджел не заставил себя долго ждать. — Компас сбился? — Можно и так сказать. Как всё проходит? — Недурно, хотя модели явно непрофессиональные, Миранда вряд ли будет довольна тому, что получится по итогу. От упоминания начальницы Андреа едва сдерживается, чтобы не цокнуть. Визажисты уже заканчивают подготовку оставшихся девушек, неподалёку уже проходит съёмка и Энди замечает знакомый профиль, как оказалось, Ник тоже здесь. Андреа вспоминает недавние слова креативного директора о том, что одного из фотографов придётся уговорить. И она уже знала, кто будет той самой жертвой. — Эй, помощница. — Эй, фотограф, — Энди машет слегка и едва заметно улыбается, подходя к парню, который менял объектив. — Модели уже достаточно страсти показали? — Скорее, вымученное желание поскорее закончить с этим, — Ник улыбается чуть шире, защёлкивая объектив, и поднимает глаза на девушку, взгляд его был таким тёплым. От этого Энди становится слегка не по себе и весь план начал медленно рушиться. — Слушай, Ник… Сегодняшние фотографии будут нужны мне. Миранда сказала мне принести их сегодня же, с поправками от Найджела, а единственный, кто мне может в этом помочь — ты. Андерсон опускает фотоаппарат, оставляя тот висеть на шее, а сам задумчиво зажимает двумя пальцами подбородок, даже трёт его слегка, чтобы выглядеть ещё более погружённым в мысли. — А что мне будет за это? — Ник, я…Я не знаю. Давать ложные надежды не хотелось вовсе, Энди не собирается отказываться от собственных слов, сейчас её правда крайне волнует карьера, успех. По многим аспектам. И отношения сейчас добавят лишние переживания, волнения, и неважно, будут они позитивными или негативными. — Тогда с тебя поход в кино или куда-нибудь ещё, сама выберешь. — Я не могу, правда, Ник… — А, ты занята? Не подумал, не хотел оскорбить твоего парня или что-то в этом духе. — Нет, дело не в этом, я свободна, просто я сейчас не готова к отношениям. Я недавно рассталась с парнем, с которым встречалась четыре года, тем более, это произошло из-за моей работы. — Я могу подождать, а работа у нас общая, не забыла? — Ник подмигнул ей, всё ещё смотрит выжидающе, и девушка скрещивает руки на груди с тяжким вздохом. — Ладно, хорошо, поход в кино одобрен. Но сперва фотографии. — Да легко. Парень возвращается к работе, а Андреа наблюдает за ним не без переживаний. Не одно, так другое, но между двух зол Энди предпочла выбрать то, что не связано с Мирандой Пристли. Если гнева Ника она не боялась совершенно, разве что, только чужое разочарование может сильно сказаться на ней, но с этим справиться ей по силу. Но вот гнев и разочарование начальницы… Она только начала двигаться, не хотелось оступиться в самом начале, вспоминаем слова о карьере. Неожиданно, Андреа хмурится. Слишком много мыслей о работе, нет, слишком много мыслей о La Priestly. Последнее время единственное, что действительно её беспокоит это мнение женщины о работоспособности Энди, словно она мировой судья и за любую ошибку девушка отправится на гильотину. Она работает только третий день в этом журнале, а Миранда уже вертит ей так, как только хочет, не особо стараясь. И чья в этом вина? Только головы Энди, ни чья другая. Всё-таки, она не младшая ассистентка главного редактора, она помощница креативного директора. А потому и весь этот переполох внутри неё выглядит странным. С чем не справлялась Андреа Сакс? Даже у самого чопорного преподавателя девушка смогла добиться высшего балла, здесь требуется тоже самое. Новая задача всплыла на мысленной доске: избавиться от гнёта Миранды, который сама себе навеяла. И Ник вполне может стать тем, кто ей поможет перевести мысли в другое русло, но при этом не упрекая её работой. Путём проб и ошибок, иначе никак, потому Энди кивает самой себе, принимая твёрдое решение касаемо Андерсона.

***

Андреа кладёт папку с фотографиями на стол, ожидая услышать очередное: «это всё», а после уйти обратно к Найджелу. Но ответа не последовало, Миранда молча взялась за папку, кратко метнула взгляд, подобно молнии, на Энди. Разряд прошёл весьма сильно, хотелось поёжиться и обнять себя руками. Но Энди в эту же секунду прикрыла глаза, досчитала до пяти и, к личному удивлению, более-менее взяла себя в руки. Для Андреа такое резкое поведение в новинку, для самой же Миранды оно абсолютно обычное. И нужно принять такие взгляды, слова и жесты так же, как это делает главный редактор. — Вы опоздали, я говорила приехать к четырём, но вас там не было. Даже спустя пять минут после назначенного времени, из слов тех, кто это видел. — Я не могла найти место проведения фотосессии так быстро. Да и транспортное движение в Нью-Йорке порой бывает затруднительным, — Энди отвечает так, словно она общается с преподавателем. В меру отстаивает свою позицию, не забывая о присущей британцам вежливости и уважению к начальству. Но Миранду это не впечатлило, наоборот. Голос её стал более язвительным, лицо всё ещё оставалось непроницаемым. — Я вроде бы ясно дала понять, что фотосессия будет проходить в Центральном парке. — Центральный парк больше Монако. Как я должна была понять, где именно в Центральном парке? Пристли всё это время сидела вполоборота, но после озвученного Энди аргумента, она поворачивается и наклоняется вперёд, закрывая папку. У помощницы очень дурное предчувствие. — Мы живём не в каменном веке, Андреа, — Миранда тянет её имя, нарочито цедит его сквозь зубы, видимо, желая произвести на сотрудницу должный эффект. Андреа продолжает молча смотреть на неё и молча соглашается: эффект и вправду есть. — У вас есть мобильный телефон и номер вашего непосредственного руководителя. Почему я должна объяснять такие элементарные вещи? Энди сказать нечего, ибо она и вправду могла сделать это с самого начала, но посчитала, что спросить у прохожих будет проще и действеннее. А после и разговор с Кэролайн отнял достаточное количество времени. Отведя взгляд, девушка не собирается больше оправдываться, отдавая беспрекословную победу дьяволу в юбке. — Мне казалось, что вас интересует эта работа. А ваше выступление во время прогона даже вселило в меня маленькую надежду. Но как показало будущее, вы способны только на то, чтобы руководствоваться полученными знаниями. Это всё. Машинально, помощница разворачивается, чтобы уйти, после излюбленной фразы редактора. — Я ещё не закончила, — Андреа медленно поворачивается обратно и замечает, что теперь Миранда не просто безразлично испепеляет её взглядом. Она хмурится. — Эти фотографии мне больше не нужны, заберите их. Главный редактор отмахивается, протягивает папку. Энди берёт чертовы фотографии и идёт из кабинета быстрее, чем раньше. В глазах накапливаются слёзы из-за несправедливости, услышанное было слишком резким и грубым даже для такой сильной и высокомерной личности, как Миранда Пристли. Что не сделай, угодить ей, по всей видимости, просто невозможно. Вытирая слёзы, Андреа не скрывает своего расстройства, а потому Найджел смотрит на неё не без вопросов. — Это всё… Это всё она, — бросив папку на стол, Энди взмахивает руками. — Тогда всё понятно. Знаешь, она может казаться той ещё стервой, но она просто делает свою работу. — Не знала, что в обязанности главного редактора известнейшего журнала мод входят постановление невыполнимых для сотрудников задач, словесное издевательство над подчинёнными и неуважительное отношение к ним, — громко шмыгнув носом, она садится за стол и опускает понуро голову. — Она тебя оскорбила? — Не совсем, но явно старалась это сделать. — Энди, я работаю с Мирандой уже восемнадцать лет. И я больше, чем уверен, что она сказала лишь то, что видела собственными глазами. Да, уверен, что сказала в своей манере, но таков её стиль. Она привыкла выходить за рамки привычного, посредственного, того же она ждёт и от нас всех, — Найджел ткнул слегка в чужой лоб ластиком на своём карандаше и слегка ухмыляется. — Попробуй в следующий раз сделать так, как не сделала бы раньше. И вообще, забудь о привычных людям путях в этих стенах, здесь всё течёт в другом темпе, да и люди здесь совершенно не люди. — Здесь определённо все психи, — Андреа нервно смеётся и качает головой, после чего подпирает щёку рукой. — И ты теперь одна из нас, дорогая.

***

Выходя из здания Elias-Clark, всё, о чём думала Андреа — поскорее дойти до дома и выпить что-нибудь крепкое. Разрядка была необходима, тем более, что сегодня пятница, а значит беспокоится о завтрашнем, а уж тем более о послезавтрашнем дне ей не нужно было. Цокая каблуками сапог от Stuart Weitzman, Энди словно очнулась ото сна. Точно, она же ещё не закончила изучение мира моды. Вся эта суматоха на работе совершенно выбила из её головы мысль о продвижении в этой области. Хоть что-то позитивное среди всего этого печального списка, связанного с её должностью. И уже сидя в такси, телефон в руке завибрировал. [+ 1-212-491-121-003, сегодня в 20:33]: — Привет, Это Кэролайн. Ну как, не опоздала? Ещё одно напоминание о сегодняшнем дне, которое было позитивной каплей в этом унылом море. Андреа слабо улыбается, подписывает номер, чтобы не потерять, и быстро набирает ответное сообщение. [Я, сегодня в 20:34]: — Здравствуй, хотелось бы не опоздать, но вышло так, как вышло. А как у тебя прошёл день? И вновь телефон вибрирует. [Кэролайн из Мира Бабочек, сегодня в 20:35]: — Отлично погуляли, мама купила нам с Кэс по мороженому, несмотря на повышенный шанс заболеть, у нас ведь ослабевает иммунитет в осеннее время. Кстати, я рассказала сестре о тебе, она говорит, что лучше уж молодая репетиторша, нежели старый зануда. Молодая репетиторша? Энди хмурится, помедлив с ответом. Не хватало ещё и детей кормить ложными надеждами. Один диалог с ребёнком и вот уже какие-то трудности, точно цветы жизни. За ним нужно такое же пристальное внимание и трепетный уход. [Я, сегодня в 20:39]: — Не помню, чтобы я говорила тебе о репетиторстве. Советы я могу дать, но уж точно не учить вас, у меня сейчас слишком много работы. Расплатившись с таксистом, Энди выходит из машины и поднимается в квартиру, игнорируя очередное уведомление на телефоне. В помещении было тихо, Даг, видимо, снова пошёл с компанией в тот бар, за что она была благодарна судьбе: расспросы и шумные ребята не то, чего хотелось после тяжелого рабочего дня. И вот она лежит в постели, подтянув ноутбук с сотнями открытых вкладок, чистит всё, что уже прочла, и телефон напоминает о себе, следует Энди закрыть вкладку со статьёй о пяти самых ожидаемых событиях в мире моды в этом году. [Кэролайн из Мира бабочек, сегодня в 20:41 и в 21:33]: — Не говорила, но если у тебя много работы, то очень жаль. Хотя, вдруг ты ещё более занудная, чем тот старый учитель :р — Ладно, я буду ложиться в кровать, мама уже гонит нас, но задам вопрос напоследок! Что по-твоему мнению лучше: рисовать на планшете или на холсте? У нас с Кэс спор, хочу ей доказать свою правоту. И спокойной ночи, Энди ;) А вот и первые смайлики, значит, общение задаётся лучше, чем думала Сакс. Да и вопрос вновь вызвал невольную улыбку на лице. Засмотревшись на неполную луну за окном, Энди формулирует сообщение в голове. [Я, сегодня в 21:45]: — Смотря, что тебе нравится. Вопрос затрагивает личное удобство: кому-то нравится планшет и возможность исправлять какие-то ошибки и прочее, кто-то предпочитает не разбираться в программе и сразу переносить всё на холст, да и это всё-таки классика. Нас в университете учили рисовать и там, и там, но я всё же отдам предпочтение технологиям. Удобство очень важно, а выигрышный вариант тот, кто предоставляет больше комфорта, по моему личному мнению. И спокойной ночи тебе, Мадагаскарская комета :) Отложив телефон, Энди снова смотрит на поисковую строку. После на шкаф, а после на дверь в кухню. М, нет, она всё-таки нальёт себе сегодня.