Beau monde

Казалось бы, вот оно, она в теме и теперь чувствует себя, как рыба в воде. М, нет, не показалось, так действительно было, это прослеживалось в приветствиях от пробегающих мимо сотрудников, которых Энди знала лично, помогала им всякими мелочами и не один раз уже затевала простой разговор, разбавляемый лёгкими шутками. Стажировка прошла, освободила её от сомнений, ровно как и начальство, а потому Найджел с нескрываемой радостью официально назначил её своей помощницей. Она заслужила доверие с его стороны путём стараний и внимательности, путём присущей ей вежливости и милой улыбке, которая зачастую царила на её лице. Ну и радовало Киплинга то, что больше не придётся перебирать среди девушек, чтобы найти достойную. Андреа была довольна собой и не собиралась останавливаться на достигнутом, впрочем, как и любой замотивированный человек. Правда, во всём этом океане глянцевых обложек, вспышек камер, горы дорогих вещей и аксессуаров был один пункт, который ещё не был доведён до идеала. И нет, Миранда Пристли им не является, главный редактор был заботливо перенесён в другой список, ибо она была задачей посложнее. Что-то на уровне фильма «Миссия невыполнима» с Томом Крузом, и Энди, безусловно, собиралась стать главным героем этого фильма и всё-таки выполнить невозможное, сотворить чудо, но позже. Речь идёт об Эмили Чарлтон, старшей ассистентке знаменитой Ледяной Леди, грубоватой британке и ещё одна тысяча других прозвищ. После торжества, где Андреа решила свести наконец принцессу и её долгожданного принца, ассистентка была сама не своя. При удобном случае одаривала помощницу фирменным колким взглядом, отворачивалась и намеренно игнорировала любые попытки Энди заговорить, разве что, рабочие вопросы и просьбы Эмили слушала внимательно. Но всегда после этого отвечала грубо, прямо выплёвывая очередную порцию яда в лицо Андреа. Все прошедшие дни Энди не могла с этим разобраться, да и не хотела, у неё были переживания более внушительные, которые ни на секунду не оставляли её голову, потому отношения с сотрудниками стали фоновым шумом среди этой какофонии собственных страхов и колебаний. Потому Энди заметила странные изменения в общении с Эмили только сейчас, когда уже все насущные трудности были решены и пережиты. Появилась новая проблема, которая требовала от Сакс внимания и скорейшего разрешения, иначе это могло привести к затяжному конфликту. И сейчас, постукивая ручкой по столу, Андреа задумчиво смотрит на присланные фотографии с последней коллекции Giorgio Armani, ни единой мысли о том, как их исправить, а это необходимо, учитывая отвратительный фон на фото. Сейчас Энди думала только об одном:

«Надо поймать Эмили».

Резко приподнявшись с места, Энди поворачивается к Найджелу, который смотрит на неё через оправу очков, вооружившись своей излюбленной полуулыбкой. Он ведёт рукой, мол, мечи на стол всё, что у тебя там внутри. — Тогда, на дне рождения журнала, ты видел Эмили? — Хм, да, я видел её некоторое время с Ником, но после их я не встречал. Девочки не поделили мальчика или.? Энди фыркнула, коротко глаза закатив. Скорее одна его с радостью приняла, а другая с радостью от него избавилась, взаимовыгодный обмен. — Нет, просто у меня есть одно предположение, почему теперь Эмили на меня рычит и… Я просто надеюсь, что это только в моей голове, ибо наличие такого в реальности заставит меня в очередной раз перед ней оправдываться, а ты, — раздражённо и шумно выдыхая, та сжимает кулаки по обе стороны от головы, жмурится секундно, а после смотрит устало на креативного директора, опуская руки. — Прекрасно знаешь как это бесит. — Да, желания идти по пути своей иконы у неё хоть отбавляй, получается не точь в точь, ей до Дьявола в Prada далеко, но она к этому идёт. И это меня не касается, могу лишь пожелать удачи в бою и напомнить, что лучше всего вести бой из окоп, — Найджел отворачивается, продолжая читать план их будущего штурма, до Парижской недели моды осталось не так уж и много. В новом году её решили устроить прямо в середине февраля. — Ага, эти окопы ещё вырыть надо, — Андреа в который раз вздыхает, словно её действительно отправляли на передовую. Хотя, это скорее были боевыми учениями, разговоры с Мирандой — вот, где были настоящие военные действия. За весь день она успела съесть только хлебцы со вкусом черники и остывший зеленый чай, который она залпом выпила перед выходом на работу, на этом всё. В животе уже звучали знакомые китовые песни, благо, она уже была в столовой. Удача решила улыбнуться, Эмили сидела за одним столом с бразильянкой, Сереной. Андреа был необходим очевидец, хоть кто-то сможет увидеть её смерть со стороны и доказать вину Чарлтон, если та слетит с катушек. Прихватив быстро салат, тосты уже как-то поднадоели, помощница оперативно заняла третий стул, который был единственным свободным местом за столом девушек. Наступила тишина, даже не поднимая взгляда, Энди всем своим телом ощущала эти две пожирающие её насквозь пары глаз, буквально вопящие взгляды. — И что тебе нужно? — Чарлтон сразу пошла в наступление, чёрт, а Энди хотела сделать ход первая. Ладно, лучшая защита — нападение, а самая лучшая защита — нападение в ответ. — В самом деле, Эмили? Ты прекрасно знаешь, что мне нужно. Ты уже который день смотришь на меня так, будто бы я у тебя на глазах утопила всех твоих любимых котят, — Андреа всё-таки решается заглянуть в зелёные глаза, которые напоминали сейчас самый настоящий яд, столько токсичности и презрения Сакс наблюдала только в средней школе, будучи серой мышкой, которую словесно забивали старшеклассницы. От воспоминаний даже поёжилась слегка. — Эмили, мне кажется, что она не знает, — Серена начала говорить, но Эмили мгновенно метнула в неё такой металлический взгляд, что голова бразильянки сейчас должна быть пробита. — Заткнись, Серена, конечно же она знает, ведь это она всё подстроила! — Стоп, стоп, стоп. Подстроила что, позволь узнать? — Андреа хмурится непонимающе, выставив ладонь вперёд, а лицо Эмили сейчас больше напоминает кипящий чайник: ноздри раздувались от ярости, вот-вот из них пар должен пойти, да и лицо приобрело характерный оттенок красного. — Ты, чёрт тебя дери, меня за дуру держишь? — британский акцент и ругательства в голове вместе не складывались, Даг всегда не сдерживал смешок, и наконец слыша это со стороны, Андреа не сдержала глупой улыбки. — Видишь, Серена, она смеётся надо мной! — Да, Эмили, вот-вот умру от смеха, — Андреа выдыхает резко и оглядывается, косые взгляды других сотрудников уже были направлены на них. — А ещё давай будем потише обсуждать насущную проблему, ибо я не хочу потом слышать шепот за спиной о тебе и обо мне. — Да, очень забавно, Энди. А знаешь, когда всё превратилось в чертову комедию? Когда ты привела ко мне Ника на банкете, а он в эту же секунду сказал мне, что я похожа на наряженную швабру, которая фанатеет от Carcass, а после этого ушёл! — Чарлтон послушалась, став говорить, точнее, шипеть в сторону Андреа тише. Старшая ассистентка держалась достойно, но её глаза уже потихоньку начинали краснеть. Энди же была в шоке. Её рот приоткрылся, она ошеломленно смотрела на рыжую британку пару секунд, после чего сильно хмурится и сжимает вилку в руке. — Он сказал что? — теперь настало время Андреа возмущаться, вернее, той самой Андреа-я-сама-справедливость-Сакс. Её реакция была настолько искренняя и громкая, что вся столовая на мгновение затихла, поворачиваясь к источнику шума. Эмили же начинала подавать признаки сомнения. — Только не говори мне, что ты не слышала от него эту потрясающую историю, я уверена, что ты первая, кому он об этом рассказал. Поделился своим достижением, чтобы убедить тебя в силе своей любви, — с гримасой отвращения, Эмили бросает вилку в тарелку и выдыхает резко. — Я с ним после этого вообще не разговаривала, я его даже не видела! И знаешь, — облизнув пересохшие губы, Андреа щурится опасливо, смотря куда-то перед собой. — И очень зря, тогда бы я точно сказала ему, какой он козёл и куда ему следует пойти. Он извинился перед тобой? Эмили же молча уставилась на стакан воды с лимоном. Лицо её всё ещё было таким же недовольным, Чарлтон покачала головой отрицательно. А от этого кипящая в груди злость дошла до своего пика. Андреа встаёт резко, аппетит пропал. Сейчас хотелось только справедливой кары для одного ублюдка, имён не будет, все и так всё знают. — Панки, да? Я сейчас ему покажу анархию, самую настоящую, — теперь пришла очередь Эмили ошарашенно глазеть на Энди, которая не стала ждать и сразу же рванула из столовой. — О, Боже, Энди, подожди! — Эмили побежала за ней, оставляя Серену одну. — А я говорила, что она не знает, — тихо бурчит младший менеджер, копаясь ложкой в салате.

***

Ник же абсолютно не подозревал, что его сейчас ждёт. Парень медленно щёлкал одну и ту же кнопку на фотоаппарате в студии, просматривая то, что уже успел снять. Поодаль от него стояли Найджел и, боже милостивый, Миранда Пристли. Арт-директор и главный редактор были за дальним столом вместе с главой отдела маркетинга, рассматривали полученные фотографии с новыми украшениями от Chanel. Другие же сотрудники меняли декорации и фон, моделей переодевали, в помещении все решили сделать небольшую паузу перед продолжением работы. Или же перед предстоящей бурей. Распахнутая дверь, которая открылась с таким шумом, в мгновение ока привлекла внимание каждого. Разъярённая Энди вызвала всеобщий интерес, Ник напрягся, ибо карие глаза были направлены на него и из них должны были выстрелить лазеры, с такой злостью она глазела на него. Найджел не скрывал любопытства и только Миранда в своей манере, безучастно наблюдала за происходящим. — Ник Андерсон, — помощница креативного директора громко объявила имя виновника сего торжества, пока Эмили позади неё держалась за голову одной рукой и в панике смотрела то на Миранду, то на Энди, то на Ника. По её лицу можно было понять, что совсем скоро повторится сюжет картины «Последний день Помпеи». — Эм… Да, Энди? Это я, что такое? — он неуверенно промямлил, но в помещении было настолько тихо, что даже пролетающую муху было бы прекрасно слышно. — Что такое? О, да нет, ничего такого, просто ты самый тупой засранец, которого я когда-либо знала, — голос она не контролировала, потому вопрос из её уст прозвучал особенно громко, чтобы выставить обескураженного фотографа ещё более глупым. Хотя, вряд ли это удастся сделать лучше самого Андерсона. — Что ты сказал Эмили на банкете? Повтори, пожалуйста, только теперь мне в лицо, а то я немного не поняла, может в этом есть какой-то скрытый комплимент, — Ник побледнел, нет, он побелел, вспомнив, что он сделал. — Давай, тебя здесь все прекрасно слышат. — Я… — он начал неуверенно, но когда злая Андреа приподняла брови в ожидании, он сглотнул, прикрыл глаза и выдал всё на одном дыхании. — Я сказал, что она похожа на наряженную швабру, которая фанатеет от британской метал-группы Carcass. А ещё я сказал, что она похожа… На шлюху с таким макияжем. Эмили прикрыла рот рукой, продолжение фразы она услышала только в данный момент и сказать, что она была задета — ничего не сказать. Только молилась британка сейчас не за Ника, даже не за себя. А за Энди, учитывая то, что если Сакс сойдёт с рельс и ударит фотографа, то она вылетит из журнала, как пробка шампанского. Зелёные глаза решили убедиться в этом, но на лице начальницы и рядом стоящего Найджела было лишь неприятное удивление, а их взгляды были направлены на Ника. Правда, Миранда быстро сменила эмоцию, теперь пристально прищурившись, наклонив голову в сторону, изучая Энди змеиным взглядом. Эмили раскрыла глаза, это точно плохой знак. Чарлтон вцепилась в плечо Сакс и прошептала так быстро как могла, прямо на ухо помощницы. — Энди, держи себя в руках, иначе ты отправишься за Ником на гильотину, я сер- — Подожди, Эмили, — Андреа раздражённо отмахнулась от первой ассистентки, не сводя взгляда с Ника, будучи сейчас настоящей бестией. — Знаешь что, Ник? Пошёл ты, ибо эта швабра красивее всех твоих бывших и будущих девушек, хотя я очень сомневаюсь, что у такого, как ты, вообще может быть личная жизнь. Найджел рядом с Мирандой прикрыл рот кулаком, стараясь скрыть улыбку. Женщина же посмотрела на Киплинга одним из своих самых ледяных взглядов, которые гарантировали моментальную смерть от охлаждения на месте, потому Найджел быстро взял себя в руки, откашлявшись. — И если ты планировал извиняться, в чём я очень сомневаюсь, можешь засунуть их себе сам знаешь куда, — Андреа чётко выговаривала каждое слово, хмуро оглядывая фотографа. — Надеюсь, что я больше никогда не увижу тебя и работать с тобой больше не буду, ровно как и Эмили. С прошедшим тебя Рождеством и с предстоящим Новым Годом, надеюсь, что Санта подарил тебе мозги, пусть и запоздал с этим. Взмахнув руками, Андреа разворачивается на сто восемьдесят градусов и пулей вылетает из фотостудии. Все присутствующие напоминали статуи, гробовая тишина предзнаменовала скорые похороны, только было непонятно — это будут похороны разбитого Ника Андерсона или через чур смелой Андреа Сакс? Эмили решила первой прийти в себя, она приподняла подбородок, гордо и стойко взглянув в глаза парню. — Думаю, что мне следует обратиться к окулисту, — Чарлтон говорит это так непринужденно, Андерсон выглядит виноватым и задетым мальчиком, Энди попала в яблочко. Эмили же хотела его добить, раз уж пошла такая пляска. — Плохое зрение, другого объяснения тому, как я могла быть влюблена в такого, как ты, у меня нет. И со своей личной победой, ассистентка так же разворачивается, и постукивая каблуками, выходит из студии. Она понимала, что сегодня она отправится на самое ужасное и грязное кладбище вместе с Энди, но мысль о том, что Андреа Сакс лично заступилась за неё и защитила её честь, раздражала, потому она была обязана вставить свои пять копеек, чтобы не чувствовать себя должницей перед этой смертницей. Пускай она и улыбается сейчас, Энди всё равно была тупицей для неё. Иногда.

***

— Такое поведение абсолютно неприемлемо, я думала, что вы достаточно разумны, чтобы понимать такие простые вещи, но кажется, я ошиблась, — Пристли разворачивается на своём офисном стуле и смеряет девушек недовольным взглядом. — Решили взять на себя роль справедливого судьи и защитника обиженных, обездоленных ассистенток, Андреа? Эмили вполне взрослый и самостоятельный человек, чтобы разобраться со своими проблемами, пускай теперь я в этом не уверена. Эмили, казалось, вот-вот упадёт в обморок. Энди стояла поникшая, рассматривая пол, принимая мысленно любой исход. Увольнение — самое лучшее, ибо надеяться на помилование равняется ожиданию чуда. А верить в сказочное чудо в «Runway» тоже самое, что верить в плоскую землю, живя в двадцать первом веке. Энди тяжко вздохнула. — Я приношу свои глубочайшие извинения и- — Меня не волнуют ваши извинения и оправдания, вы поступили опрометчиво и глупо. Ваши личные проблемы и разногласия в вашем любовном треугольнике никого не интересуют, более того, это негативно влияет на рабочий процесс. И я вроде бы не раз говорила об отношениях на работе, я похожа на ту, кто много раз повторяет, Эмили? — Миранда встаёт и направляется к одному из окон, а у девушек, кажется, остановилось сердце. — А вы, Андреа, пришли с таким приличным резюме, пускай оно было бесполезным, но я решила сказать себе: «Попробуй, дай шанс этой…умной дочке богатого папочки». На этих слова Андреа поднимает голову и с удивлением смотрит на редактора, чувствуя, что в груди прорастает обида, а глаза начинают щипать. Слова буквально выбивают из-под ног почву.

«Она видит во мне только это? Просто пустышку в красивых, дорогих вещах, которая до этой работы даже не знала, в чём ходит? И это всё? А чего я ещё ожидала...»

Помощница прикрывает глаза и машет головой, чтобы сдержаться и не показать слабость перед коллегами, особенно после таких яростных речей, которые прозвучали днём в фотостудии. Тогда её слёзы сделают из неё настоящего ребёнка в глазах Миранды, а этого хотелось в последнюю очередь. — Я понадеялась, боже, — Миранда издаёт смешок и качает головой, смотря на оживленную улицу, которая даже вечером поражала скоплением людей. — Я живу надеждой. В любом случае, вы разочаровали меня. Разочаровали меня куда сильней, чем я могла представить. Вернувшись к своему месту, Пристли было плевать на реакцию, которые вызвали её слова. Чужие чувства были ей неважны, как и намерения, какими благими они не были. Присев за стол, женщина устало потирает лоб, опускает взгляд на часы, держа эту драматичную паузу. И когда ответа ни от одной сотрудницы не поступило, она отмахнулась двумя руками, не удосужившись на них даже взглянуть. — Это всё. Девушки уже были одеты, рабочий день был завершён, но обе молчали. Думали о своём и о том, что сейчас было сказано, одновременно. В лифте они не выдержали, дали волю слезам обиды и осознания, что важнейший человек на их работе разочарован в них. И для каждой этот человек был по-своему особенный. Для Эмили начальница была примером подражания, идеал, который следует боготворить, и выполняя все поручения, пускай даже унизительные, она не получала и намёка на благодарность, но всё равно держалась. И при одной ошибке она, как ей думалось, потеряла все заработанные баллы доверия и признания. Для Андреа же начальница представляла собой Ящик Пандоры, скрывающий внутри нечто более важное, интересное, ей хотелось подойти ближе, так близко, что можно было почувствовать дыхание друг друга, прижаться к её телу своим и попробовать уже наконец эти манящие губы. И следуя на поводу, девушка даже согласилась на дополнительную работу, не получив ничего, кроме пары улыбок, но она всё равно шла на любые уступки. И один раз оступившись, ей показалось, что теперь можно навсегда забыть не только о таких невозможных мечтах, но и о доверии со стороны Миранды Пристли. Одна женщина, одна ошибка, две плачущие в лифте девушки. — Знаешь, — прикусив верхнюю губу, Андреа смахивает резко слёзы и поворачивается к Эмили. — Она нас не уволила, так что у нас есть шанс загладить это недоразумение. — О, господи, Энди, просто заткнись, — даже сквозь слёзы, Эмили хмурится и закатывает глаза. — Не буду я затыкаться, лучше давай просто поедем и выпьем, я знаю отличный бар, — Энди достаёт зеркальце, чтобы убрать следы туши под глазами. Тишина недолго была ответом, ибо когда двери лифта открылись, Чарлтон кивнула несколько раз. — Да, поехали, я хочу напиться, как свинья. Одна проблема была решена, контакт с Эмили был налажен. Другая проблема не заставила долго ждать, контакт с Мирандой был потерян.