Beau monde

Ночь прошла отвратительно. Сон был чем-то из разряда невозможного, когда голова была забита мыслями о происходящем в таунхаусе после субботнего занятия. Семья Пристли казалась идеальной и понимающей, то самое семейство, которое живёт в атмосфере любви, заботы и спокойствия. Дети ежедневно занимаются, становятся гордостью своих родителей, каждый день играя новую выученную композицию на фортепиано перед матерью и отцом. А их родители с успешной карьерой, дарят друг другу безусловную любовь, вместе читая Фрэнсиса Скотта Кей Фицджеральда по вечерам в одной постели. Типичная семья аристократов. Но всё оказалось куда более приземлённым. Дети не то, чтобы с подозрением относились к неродному отцу, они его не признавали. Стивен же был зеркальным отражением близнецов, обижался на подобное поведение со стороны девочек, предпочитая оставить всё так, как есть, больше не пытаясь наладить контакт. Андреа понимала, что возможно и девочки могли быть слишком категоричными, как их мать, не давая возможность исправить ошибку, но девушка уже достаточно хорошо узнала Кэролайн и Кэссиди. Они не были такими холодными, по крайней мере, точно не копией Миранды. А это означало только одно — бездействие со стороны Стивена. И это было самым странным. Миранда создала впечатление любящей матери, которая готова была дать своим детям всё, предоставить всё самое лучшее, а её глаза всегда выражали столько тепла и нежности при взгляде на собственных дочерей, что даже не верилось в то, что это та самая Миранда Пристли, гроза модных показов и вершительница судеб дизайнеров, что могла лишь одним взглядом избавить человека от работы. И будучи такой внимательной и чувствительной по отношению к детям, наблюдать такое раздражение и напряжение между её мужем и детьми было, как минимум, странно. Да, второй брак, неродной отец… Но Миранда не могла ошибиться и выбрать плохого отца для своих детей. Наверное. Раздражённо вздыхая, Энди отворачивается к стене, насильно жмурясь, чтобы наконец уже уснуть. Завтра её ждало очередное занятие, а потому надо будет чувствовать себя хорошо и настроение должно быть на высоте. Не только ради себя, но и ради Каро и Кэсс, которым сейчас нужна была поддержка.

***

Она стоит у входа, неуверенно протягивая руку к ручке двери. Рука слегка подрагивала, потому Андреа медленно сжимает пальцы, делая медленный вдох, задерживает дыхание на несколько секунд, и разжимает пальцы с медленным, шумным выдохом. Но открыли дверь за неё, к великому сожалению, не домработница, а сама Миранда. Энди приобретает вид оленя в свете фар, но быстро приходит в себя и слегка улыбается. Пристли же держит на лице всё то же непреклонное выражение лица. — Сейчас только половина четвёртого. Ваше рвение к этой работе похвально, но неужели вам недостаточно той оплаты, о которой мы договорились, Андреа? — озвученный вопрос заставляет Энди прикрыть глаза, расслабиться, чтобы не отругать саму себя прямо на глазах Миранды. — Вряд ли ваше твёрдое решение, несмотря на мой отказ, можно назвать подобным образом, — Андреа слегка улыбнулась, старательно запихивая подальше свою неуверенность, но улыбка пропала, когда голова главного редактора наклонилась к правому плечу с взглядом, в котором явно читалось: «Мне не послышалось?» — И девочки попросили меня приехать пораньше, так как они хотели похвастаться чем-то. Андреа нервно сглатывает, когда Миранда немного хмурится, благо, взгляд её был направлен в сторону, женщина что-то пыталась вспомнить. И всё-таки найдя в памяти необходимое, кивает и пропускает девушку в дом. Энди спешно проходит, встречается взглядом с Розалией, улыбается приветственно, после вручая своё пальто нежного молочного оттенка. — Teresa Tardia, вы не изменяете своей любви к итальянцам, — Миранда осматривает пальто в руках Розалии, проверяет, ровно ли идёт шов, оценивая качество шерсти, и прощупав подкладку из вискозы, идеальной формы брови сводятся к переносице. Андреа поражена таким вниманием к деталям, а также знаниям Миранды. Она что, действительно знает все существующие бренды в этом мире? Миранда отпускает Розалию, идя к лестнице и лёгким взмахом руки приглашает Энди идти за ней, девушка сразу же сходит с места. — По поводу того, что вам удалось видеть вчера, Андреа, — даже глядя в спину и затылок, Энди понимала, что женское лицо не выражает ничего хорошего, поэтому это определённо к лучшему, что Миранда не смотрит ей в глаза. — Говорить об этом с девочками я вам очень не советую, ибо- — Я прекрасно всё понимаю и даже не думала о том, чтобы начинать с ними разговор по этому поводу, — Андреа осмеливается перебить Миранду, чтобы поскорее прекратить этот поистине ужасный диалог. Мысли и без того ей надоедали, а теперь их станет ещё больше. Миранда же после такого выпада бросает короткий взгляд на Сакс через плечо, разглядеть характер в её глазах Энди не успела, и они продолжили свой путь. — Это не значит, что вы можете говорить с ними об этом, даже если они сами начнут эту тему, — Миранда говорит куда тише, ибо они уже пришли к двери, вернее, Андреа, так как Миранда ушла на этаж выше. Девушка не скрывала своего ярко выраженного недовольства на лице, смотря в спину женщины. Не разговаривать с девочками об этом, даже если они попросят поддержки? Эта женщина вообще в своём уме? Энди не собиралась оставлять их наедине со своими мыслями и переживаниями, прекрасно зная, как необходима порой поддержка от взрослого. Воспоминания о смерти матери и о событиях после этого сразу же всплыли, чувство потери и горя долгое время терзали её и старшего брата, ведь ей было тогда всего тринадцать, а Фрэнсису только-только стукнуло двадцать, отец остался один с тремя детьми. Им приходилось вдвоём отдавать всю любовь Дэниэлу, который был таким крохой, но отец… Смерть мамы для него стала особенным ударом. Потому никто не говорил об этом, хотя и Энди, и Фрэнсису это было нужно, очень нужно. Им тоже нужна была любовь и правильные слова от единственного взрослого и близкого человека, но отец предпочёл нырнуть с головой в работу, видимо, зная, что его дети справятся и сами. Андреа качает головой, нет, она не будет отказывать близнецам в поддержке, если они того попросят, и даже гнев Миранды здесь совершенно не пугает. Это уже не просто мелочь, это действительно важный пункт в детстве ребёнка, пускай, Андреа может навлечь на себя беду, посчитав себя важной, и посчитав, что она в праве помогать девочкам и таким образом, но так будет правильно. — Хей, это комната рисования Кэролайн и Кэссиди Пристли? — Энди с улыбкой заглядывает в комнату, видит обеих девочек с супер-геройскими плащами и с серьёзным видом склоняет голову. — О, извините, кажется я ошиблась дверью. — Энди! — близнецы тут же радостно встали со стульев, и затянув девушку внутрь, обняли её с обеих сторон. Андреа широко улыбается, погладив каждую по плечу. — Как тебе наши плащи? Мы хотели тебе их показать скорее, правда круто? — О, да, определённо, Мстителям не поздоровится, — Энди тихо закрывает дверь, садится на корточки, смотрит поочередно в каждую пару ясных голубых глаз. Тон её стал значительно тише. — Вы в порядке? Кэролайн и Кэссиди переглянулись, а после кивнули несколько раз. Кэролайн тут же нахмурилась, взглянула на дверь, словно за ней кто-то стоял, но Энди догадывается, что в этом немом проявлении эмоций был другой посыл. Так ребёнок выражал своё недовольство в сторону мужчины, которого Миранда называла их папой. Да, теперь точно было ясно, что отношения у детей и Стивена висят на волоске. — Отлично, в таком случае могу вас поздравить, сегодня вас ждёт двойное погружение, — Андреа поднялась и улыбнулась обеим, девочки просияли и вновь переглянулись. — Думаю, что у вас определённо должны быть наушники и любимая музыка, не так ли? — О, да, определённо, — Кэссиди вздыхает, за ней повторяет Каро. Энди же улыбается понимающе и качает головой. — Нет, сейчас идёт речь не о классике, которую вы разучиваете в музыкальной школе. Я говорю о чём-то простом. Знаете, м, что вы обычно слушаете, когда идёте куда-нибудь или просто для того, чтобы поднять настроение. У вас же есть любимые песни? — после объяснений Андреа девочки горящими глазами уставились на неё, яростно закивали и так широко улыбнулись, что можно было вот-вот ослепнуть. — О да, мы обожаем One Direction, я с ума схожу по Гарри Стайлсу, — Кэролайн аж зажмурилась и пискнула, вспоминая, как выглядит её любимый певец. — А мне нравится Найл, он такой милый, — Кэссиди, в отличие от сестры, лишь вздохнула и посмотрела куда-то в потолок. Энди улыбается и качает головой, ох уж эта яркая любовь к бойз-бендам. — Отлично, тогда ваше сегодняшнее задание такое: нарисуйте то, что вы чувствуете при прослушивании своих любимых песен. Сегодня я могу вас оставить, так скажем, наедине с самими собой, вы будете погружены в музыку с помощью ваших наушников, а я просто понаблюдаю. Или же я могу порисовать с вами. Как мне поступить? — С нами будешь рисовать, у нас ещё столько холстов, — Кэссиди мило улыбнулась и сразу же ушла за мольбертом и холстом, Каро же подмигнула Энди и убежала в их комнаты, чтобы принести наушники. Андреа же оставалось только ждать, пока дети всё приготовят самостоятельно, нужно было, чтобы и этому они научились. Итак, всё готово, все тюбики, которые были в комоде, лежали наверху, как и кисти. Энди медленно осматривает сначала Кэссиди, которая только надевает наушники, явно вся сгорая от предвкушения. После Кэсс прикрыла глаза, вслушиваясь в медленную и романтичную песню. Кэролайн же уже вовсю слушала что-то громкое и зажигательное, она даже немного пританцовывала. Снаружи такие одинаковые, а внутри такие разные. Они были крайне похожи внешне, поэтому различить их удавалось только по количеству веснушек и характеру, который у каждой из них был по-своему особенный. Девочки принялись рисовать, Андреа же осматривала комнату в поисках сумки. А после прикрывает глаза и медленно вздыхает, прошипев ругательства в свою сторону. Она оставила свою сумку на первом этаже, скорее всего, когда отдавала Розалии пальто, а в нём остался и телефон, и наушники. Надо как можно тише выбраться из комнаты, узорчатую ручку двери она поворачивает аккуратно и прошмыгивает в коридор. — Ну конечно, так я тебе и поверил, Миранда, — голос Стивена отвлекает моментально, Андреа поднимает взгляд и сжимает с силой дверную ручку, вслушиваясь в голос, который был наверху. — Стивен, я серьёзно, в понедельник я задержусь только на пятнадцать, максимум тридцать минут, — Миранда говорит тихо, Энди хмурится от того, что в голосе Пристли слегка проскакивает явное чувство вины. Миранда оправдывалась и это приводило в состояние шока. Миранда Пристли, прямо сейчас, оправдывалась перед своим вторым мужем. Немыслимо. — А потом это затянется ещё на десять, а после на двадцать минут, и опять я буду слышать шёпот в ресторане то там, то здесь. «Вот он, сидит и ждёт её. Опять», — Андреа не может совладать с желанием подняться по лестнице, расставить все точки и сказать, что эта тряпка, которая звалась мужчиной, недостойна и пальца Миранды. Но смелости хватило только на то, чтобы спуститься на первый этаж, а на одном из столиков обнаружить свою чёрную кожаную сумку. В груди уверенно вьются проросшие волнения, недовольства и нечто, что можно было охарактеризовать как желание защитить. Богатство, шикарный дом и полная семья, как и следовало ожидать, не являлись показателем счастливой и прекрасной жизни, долгих отношений. Карьера Миранды становилась катализатором того, что брак начал сыпаться. От этих мыслей из уст сорвался прерывистый вздох. Нет, многие пары могут это преодолеть, и насколько бы Андреа не переваривала Стивена, в глубине души покоилось желание видеть Миранду счастливой. Хотя бы в её собственном доме. Стивен вихрем появляется из-за угла, останавливается резко, видя Андреа, которая копалась в собственной сумке в поисках необходимых гаджетов. Мужчина удивлённо смотрит на неё, девушка же делает вид, что её ничего не смущает, что не она несколько минут назад слышала их оживлённый спор, хотя, нет, это больше напоминало ссору. Энди поднимает взгляд и притворно удивляется, улыбаясь исключительно вежливо. — Здравствуйте, мистер Томлинсон, — она кивает, не в силах сказать ещё что-либо, язык отказывался функционировать рядом с этим напыщенным мужланом. Так, отлично, телефон в одной руке, беспроводные наушники в другой, поиск прошёл успешно и теперь можно было возвращаться на базу. Стивен же тоже попытался сделать спокойный вид, кивнул и прошёл дальше, выходя за главную дверь. Андреа же возвращается на нужный ей, третий этаж. Но Миранду она встретила раньше, на втором этаже, стоящей спиной к лестнице. Женщина оборачивается, слыша шаги, но её взволнованное лицо на секунду застывает, выражая удивление. Миранда определённо ожидала увидеть Стивена. И вот так они стоят, смотрят друг на друга ещё минуту или две, без возможности отвести взгляд. Миранда не может не смотреть на неё, чувствуя внутри смятение и старательно пытается понять, что ей делать с сотрудницей, которая, скорее всего, всё слышала. Андреа же не может не смотреть на неё по ряду причин. Во-первых, потому что это Миранда Пристли. Во-вторых, потому что девушка искренне переживала сейчас за состояние Ледяной Леди, которая не была сейчас ледяной вовсе. Она была растерянной. Первой в себе силы нашла Пристли, отворачиваясь в сторону ещё одной гостиной, поджимая губы. — Он ушёл, не так ли? Энди только кивает, смотря в противоположную сторону, прямо на белую дверь со стеклянными вставками. — Вы понимаете, что всё, что вы здесь слышите должно- — Оставаться среди этих стен, я прекрасно знаю о понятии конфиденциальности, Миранда, — Энди прикрывает глаза и тихо тараторит, сжимая в руках телефон. — Я не собираюсь никому рассказывать о том, что я здесь увидела или услышала. Понимала это с самого начала, когда мы говорили с вами об оплате и времени занятий. Миранда молчит некоторое время, скрещивает руки на груди и качает головой. — Многие знают, но не все понимают, Андреа. Энди открывает глаза и уверенно, непоколебимо смотрит в лицо Миранды. А главный редактор заметив, что на неё направлен взгляд, без проблем стала смотреть в ответ. Пристли поднимает голову и выпрямляет осанку, словно так старалась показаться более величественной и стойкой, а Энди чуть не улыбнулась. Словно этой женщине нужно было доказывать свою силу характера и воли. — А девочки? — Ничего не слышали, ни слова, — Андреа поднимает телефон и наушники, демонстрируя их в качестве доказательства. — Сегодня они рисуют то, что чувствуют при прослушивании своих любимых песен. Миранда выдыхает, заметно успокоившись. Энди осмеливается подняться по лестнице и пройти медленно мимо, но тихий женский кашель её остановил перед очередными ступенями. — Сегодня я хочу взглянуть на то, что они нарисуют. Андреа поворачивает голову, но не корпус, кивает, и ускорив шаг, возвращается в комнату, по пути нацепив наушники, чтобы поскорее включить что-нибудь из своего избранного плейлиста. Но это вряд ли поможет. Энди всегда была подвержена эмоциям и происходящему вокруг неё. Эмпатия в ней была настолько сильной, что даже если она бежала от того, что могло затянуть её туда, откуда не возвращаются, девушка останавливалась, рано или поздно. Разворачивалась и бежала обратно, будто бы её возвращение и жалкие попытки собрать разбросанные осколки воедино смогут помочь ситуации, вернуть всё на круги своя. Именно поэтому сейчас она стояла, вслушивалась в строчки любимой группы её матери, ABBA, держа в руках кисть и палитру, не в силах пошевелить и пальцем. — The judges will decide. Наконец, она делает первое движение, начиная рисовать картину неуверенно, будто бы здесь именно она является ученицей. Глаза впились в холст, губы она сжимает в тонкую линию. — The likes of me abide.

«Что я способна сделать с этим всем? Забрать у детей плохие воспоминания и заменить их счастливыми картинами? Ни один в мире художник не способен на это, никто не в силах изменить память и прошлое. Особенно я, даже если очень сильно этого хочу. Ничего у меня не получится, всё, отставить, Андреа Мари Сакс».

— Spectators of the show.

«Я могу лишь быть зрителем в зале, который смотрит за продолжением жестокой сцены в этом долгом спектакле под названием «Жизнь». Да, чёрт возьми, они стали мне дороги, эти две девочки запали мне в душу, а их мать и её состояние действительно меня волнует. Но разве это не глупо? Я знаю её всего пару месяцев, за эти недели она принесла мне больше неудобств, чем радости и счастья. Она доводила меня два раза до слёз, даже специально дала мне задание, при провале которого я бы вылетела из офиса, став безработной. С какой стати я вообще должна думать и волноваться за неё, когда ей абсолютно плевать и она даже не думает о том, добираюсь ли я живой до дома после занятий. А преступность в Нью-Йорке большая».

— Always staying low.

«Но я всё равно следовала за тем, чтобы столкнуться с ней. Меня тянет взглянуть на неё, просто услышать её голос, я просто хочу убедиться, что именно я нахожусь с ней в одном помещении, в одном здании, городе, чёрт возьми, стране. Я согласилась работать с её дочерьми ради того, чтобы они могли научиться тому, к чему у них лежит душа. И ради того, чтобы чаще видеться с той, которая стала запретным плодом, но который всё равно хочется сорвать, наплевав на все правила. И сейчас, увидев её растерянность и беспокойство, услышав её оправдания перед тем, от которого уже вряд ли можно дождаться чего-то светлого… Блять, у меня сердце сейчас разорвётся. Быть может это просто моя впечатлительность, определённо, так и есть. Если я сейчас постараюсь выразить как можно больше понимания и поддержки, это уйдет, точно».

— The game is on again.

«Это же всё было очевидно для меня, ещё с самого начала. Я же говорила самой себе, твою же мать, не влюбляйся в неё. Она замужняя женщина, которая старше меня на двадцать лет, у неё уже второй брак трещит по швам на моих глазах, а ещё у неё два ребёнка. Это всё бессмысленно и безнадёжно, я буду ломаться день за днём, так и не получив желаемое. Этого просто быть не может, я же совсем недавно рассталась с Нейтом… Я не могу так быстро забыть все наши долгие годы вместе, так быстро перечеркнуть всё двумя словами. У меня только начало приходить всё в норму, я старалась зацепиться за эту сраную работу, но к чему попытки? Я уже начинаю захлёбываться. Я не влюбилась, но только тупому не станет ясно, что уже начала это делать».

— A lover or a friend, а big thing or a small. The winner takes it all, — последние строчки Андреа тихо напевает и всё-таки громко всхлипывает, отнимая дрожащую руку от холста, на котором был лишь один мазок красной краски. Больше она не смогла сделать ничего, слёзы текут по щекам и она машет головой слегка, прикрывая глаза тыльной стороной ладони. Рядом стоящая Кэссиди первая замечает состояние девушки и обеспокоенно хмурится, приоткрывая рот. — Энди… — Кэролайн снимает наушники, осторожно кладёт свою руку на предплечье Андреа, которая из-за этого всхлипывает громче, и после болезненно закусывает губу. — Извините, девочки, я просто… Расчувствовалась из-за песни, — Андреа старается посмеяться и надеется, что сейчас её смех звучит естественно. — Давай мы принесём тебе воды, м? — Не стоит, правда, — Энди опускает руку, не скрывая покрасневшие глаза, взгляд устремлён в белый потолок. Шмыгнув носом, она слабо и устало улыбается, откладывает палитру с кистью. — Сейчас я приведу себя в порядок и всё будет замечательно. Близняшки же недоверчиво смотрят на неё, переглядываются нервно, и снова смотрят вслед Энди. — Думаешь, что она это из-за…? — Неа, думаю, что она что-то вспомнила. — Семью? — Не думаю. — Наверное, любовь. — Скорее всего, у неё же больше всего красного было. Или страсть, что там ещё этот старый дурак нам рассказывал про психологию цвета, — Каро задумчиво поджала губы. — Неразделенная любовь, думаю. — Кто с ней мог так поступить? — Не знаю, но он определённо идиот. Она же классная, смешная. А если это всё-таки из-за того, что вчера было, — Кэролайн вздыхает и решает продолжить рисовать. — Картина порадует Энди, точно. Нам надо постараться, чтобы ей стало лучше. Теперь стоящая за дверью Энди мягко ударяется затылком об эту самую дверь и двумя руками прикрывает рот.

«Это я идиотка, девочки. Это я».

Миранда же просто в шоке смотрит на плачущую учительницу, которая до последнего не замечает её. А когда Андреа всё-таки видит Миранду, то она отворачивается резко, чтобы начальница не увидела потекшую по щекам тушь или, что ещё хуже, её разбитое состояние. Но уже было поздно, Миранде хватило того, что она уже успела увидеть, женщина спускается проходит к девушке и говорит тише, чтобы дети ненароком не услышали. — Идите за мной. Всё ещё не в силах смотреть в чужое лицо, Андреа послушно спускается за Мирандой, после они проходят через гостиную на первом этаже, в которой так часто любила сидеть Миранда в вечернее время, и они заходят в столовую. — Сядьте. Энди занимает первый попавшийся стул и тупит взгляд в стол. Открывая шкафчики, Миранда скрипит блистерной упаковкой, из фильтра наливает воду в стеклянный стакан и ставит его перед девушкой, протягивая одну таблетку. — Выпейте, это Ксанакс, — Миранда хранит на лице безмятежность и голос её всё такой же тихий, спокойный, на удивление, больше не выражающий тот холод. Андреа быстро выпивает таблетку, вернее, так быстро, как может, ибо руки у неё дрожат достаточно сильно. — Что вас привело к этому, Андреа? Собственное имя из уст Миранды сейчас успокаивало куда сильнее, нежели таблетки, хотя, стоило подождать, пока они не подействуют. — Я…Просто слишком впечатлительная, — хриплым голосом Энди отвечает тихо, поднимает взгляд, и видя хмурое выражение лица женщины, девушка машет одной рукой. — Нет-нет, не подумайте, это из-за песни. Многое навалило, вспомнилось.

«Ага, навалило. Завалило, правильно было бы сказать, снегом, из-за снежного урагана, которым являетесь вы».

— Я уже успела заметить вашу эмоциональность. Езжайте домой, Андреа. — Но вы ведь… Хотели взглянуть на то, что нарисуют девочки, — Энди удивлённо уставилась на Миранду, которая продолжала пристально вглядываться в заплаканные глаза и приподняла бровь, словно сейчас Андреа сказала самую большую в мире глупость. — Я смогу взглянуть на них и без вашего участия, поэтому вы можете ехать. Оплату я уменьшать не собираюсь, не бес- — Да не нужны мне деньги, — уже громче и резче добавляет Андреа, и когда она видит возмущенное лицо Миранды, уже тише добавляет. — Простите. Но это правда так, меня не волнует, сколько вы мне заплатите и произойдёт ли это вовсе. — Любой труд обязан оплачиваться, чтобы после не возникло недопонимания, — Миранда машет рукой, будто бы тем самым закрывает тему, но Энди чувствует, словно стены дома придают ей силы. Они не в офисе. — Для меня это не труд, а время проведённое с удовольствием. Поэтому я повторюсь: меня не волнует оплата, — девушка смотрит в голубые глаза, чувствуя, что дрожь в руках унялась, голос теперь не был таким слабым. Миранда ещё короткое время смотрит на неё, а после вздыхает и жмёт плечами, явно смирившись. Ну неужели, сегодня точно должно было произойти чудо, Миранда не стала спорить. Хотелось верить, что это не из-за жалости. — В любом случае, вам необходимо домой. Завтра вы нужны на работе в адекватном состоянии, так как нас всех завтра в Runway ждет тяжелый день. Андреа тоже решила, что спорить не стоит. Ещё раз кивнув, она встаёт, Миранда идёт за ней следом. Розалия, возникшая из ниоткуда, уже протягивает Сакс пальто. Взяв сумку, Энди вновь поворачивается к Миранде перед тем, как выйти. — Спасибо огромное, Миранда. И передайте девочкам, что я обнимаю их и напишу, когда приеду домой.