Beau monde

— Жду вас двоих для разговора, — Миранда скрестила руки на груди, с укором смотря на виновниц всего произошедшего, которые молча опустили голову, — Сейчас же. От этих слов Андреа мгновенно напряглась, и не из-за того, что близнецам могло что-то угрожать. Этого не будет, Миранда слишком сильно любит своих детей, потому их ждал только разбор полётов. Напрягало то, что Энди придётся после этого самой разговаривать с Мирандой, а диалог с этой женщиной во время ее недовольства всегда заставляет страдать всех вокруг, даже тех, кто не причастен. В этот раз страдать придётся только Энди. С тяжким вздохом она решает, что лучше отвлечься очередным боем в игре. Оппонента Энди истязает с особенным желанием, правда, это продолжается недолго, так как совсем скоро в комнату возвращаются девочки. — Всё прошло лучше, чем мы думали, — Каро смотрит на Энди с легкой улыбкой и жмет плечами. — Но теперь она хочет поговорить с тобой, — Кэсс виновато хмурится, не теряя улыбки на лице. Ну конечно, это понимали все вокруг. Андреа тяжко вздыхает, кивает пару раз и быстро встаёт, чтобы волосы обеих девочек слегка растрепать. — Надеюсь, что я вернусь живой. Если вернусь, вдруг она прямо там меня испепелит? — вопрос риторический, Энди улыбается в ответ и быстро выходит из комнаты. Пока она спускается, Андреа делает несколько тяжких вздохов с прикрытыми глазами, собирая свои мысли и силу воли. — Уже уходите? Язвительный голос позади заставляет вздрогнуть, Энди чуть не падает с лестницы и хватается за перила, выдыхая медленно. Резко обернувшись, она видит Миранду, сидящую в одном из кресел, что были расположены рядом с лестницей, скрестив ноги и руки. Подбородок приподнят, взгляд ее быстро скользит по фигуре сверху вниз и обратно, чтобы наконец остановится на чужом лице, которое все еще было слегка испуганным. — Миранда, я чуть не упала! — Энди хмурится и поджимает губы, подходя ближе к Миранде, но не пересекая границы личного пространства женщины. — Но ведь не упали, — Миранда с максимально безразличным выражением лица повела плечом и кивает на соседнее кресло. — Садитесь. Энди слушается и присаживается, не сводя взгляда с лица Пристли, продолжая сжимать кулаки из-за внезапно нарастающего напряжения. В голове моментально стало пусто, все заготовки улетучились, оставляя после себя только перекати поле. — Вы стали довольно близки с девочками, — задумчиво тянет Миранда, но Андреа кажется, будто в чужом голосе прослеживается укор. — Я не могу выбирать за них друзей, но я имею полное право предупредить вас: если мои дочери пострадают из-за вас… Миранда использует свое самое действенное оружие. Она ведет губами, глаза ее сузились и она буквально пожирала глазами собеседницу. Энди догадывалась, что сейчас главный редактор представляет её самую изощренную смерть, продумывает план полного уничтожения, где она не сможет не только работать, но и жить на территории Америки. Энди вздыхает, выпрямляется, понимающе кивает. Ради детей родители способны на многое. — Я сделаю всё, чтобы они не пострадали. Они будут в безопасности, во всех смыслах, — Энди кладет руку на грудь, словно она прямо сейчас готова была отдать сердце в качестве доказательства собственной искренности, — Хотя, слова вряд ли будут иметь вес, поэтому это докажет время. — Вы правы, я смотрю на поступки человека, а не на его способность орудовать словами. Но я вас предупредила, — Миранда вновь отмахнулась, поднимаясь со своего места. Её взгляд ненадолго поднимается на настенные часы, после она вновь смотрит на Энди сверху вниз. Хотя, вне зависимости от своего положения Миранда могла смотреть свысока. — Уже поздно. Андреа смотрит на причину своих бессонных ночей, ничего не говоря, просто любуется идеальной женщиной, которая была изящна и прекрасна в любом настроении. Сегодня на ней было черное платье, на талии красовался серебряный пояс, шею украшало множество золотых подвесок, крупные серьги в виде колец блистали на ушах и всё тот же макияж, в котором не было ни единого изъяна. Энди попросту не понимала как человек может быть таким красивым? Так искусно знать о всех своих выигрышных сторонах и показывать их? А о личности Миранды можно думать вечно, проводить психоанализ бесконечное количество времени, и даже этого не хватит. Она была жестока, невыносима, грубой и безразличной к чужим чувствам, с идеальной точностью она нажимала на слабые места, просто была самой Снежной Королевой. Но также она была той, кто подняла журнал до невообразимых высот, кто является истинным знатоком своего дела, любящей матерью и умной женщиной. Как в нее не влюбиться? Из-за последних слов Энди хмурится, Миранда же щурится. — Андреа, эта ваша черта меня, — Миранда раздражённо вздохнула и закатила глаза, — Утомляет. — Моя черта? — Энди удивляется, моргая несколько раз. — Я говорила вам. Когда человек пялится это показатель отсутствия у него должного воспитания, — Миранда качает головой, выражая недовольство поджатыми губами. — Но я не пялюсь, я… — Энди вовремя закрывает рот, чтобы не сказать: «Я любуюсь». — Вы что? — Миранда в ожидании поворачивается всем корпусом к ней, кажется, что ситуация начинает её забавлять, это можно заметить по дрогнувшим уголкам губ. Андреа всё больше ощущала себя пойманной мышью, а чего следовало ожидать в логове кошки? — Думаю, что вы и без моих слов знаете, что вы очень красивы. Поэтому я просто… Наслаждаюсь? — Энди спросила саму себя, немного приподнимая плечи, но когда она видит, что Миранда немного отклоняется назад с растерянным видом, Андреа закрывает глаза.

«Господи, что я только что сказала? Мой инстинкт самосохранения решил дать сбой именно сейчас? Или я неожиданно решила покончить с жизнью таким образом?»

— Думаю, что мне уже пора уходить, — Энди встаёт спешно, поправляет на себе рубашку и разглаживает невидимые складки на брюках, после чего решает как можно скорее ретироваться, пока главный босс в этой непростой игре не лишил её всех жизней и не отправил на последнюю контрольную точку.

***

Энди вспоминает свой последний визит в таунхаусе с нескрываемой улыбкой, такой довольной, как у лисы, которая только вернулась сытая из курятника. Ещё чуть-чуть и она бы уже могла лежать в ближайшем от Верхнего Ист-Сайда морге, но сейчас эта ситуация вызывала только приятное ощущение тепла в груди и покалывание кончиков пальцев. Найджел какое-то время наблюдал за ней, но всё-таки не выдержал и присвистнул. Андреа обернулась и приподняла бровь. — Что? — Выглядишь так, словно к нам с минуты на минуту должны прийти счастливые лица из телевизора и вручить тебе сертификат на миллиард долларов, — Найджел сам не сдержал улыбки, подозрительно щурясь. — Это было бы идеально, возможно, я бы даже поделилась с тобой, — она тихо смеётся, поворачиваясь к нему, при этом всё ещё оставаясь на стуле. — Только при условии, если ты не потратишь их все в баре или где-нибудь в Лас-Вегасе. — Казино там изумительное, однажды я даже выиграл, правда, проиграл я больше, чем вложил, но победа была такой сладкой. Так что же нашу вечную четвёрку сделало такой довольной, м? — Киплинг облокотился на стол, дав понять, что он не отступит. — Я просто вспоминала девочек, вот и всё, — Андреа попыталась отмахнуться, но взгляд креативного директора и его приподнятые брови говорили, что попытка была так себе. Вздохнув, она упёрлась локтем в стол, чтобы подпереть щёку рукой. — Я о близняшках Миранды. Мы с ними подружились, даже очень. — О, это многое объясняет. Обычно я слышал от Эмили, что они так и ждут возможности повеселиться над сотрудниками, особенно над ассистентками, когда те привозят Книгу Миранде. Одну из таких они даже вынудили подняться, на следующий день уже искали новую Эмили младшую, — Найджел беззлобно усмехнулся с тихим смешком, поправил очки. Энди же слегка хмурится, пытаясь представить такой расклад событий, но уже с самой собой. Если бы она не поладила с этими двумя, то её жизнь стала бы продолжением фильма «Один дома», только Сакс выступала бы в роли тех самых воришек, над которыми глумился ребёнок. А тут их ещё и двое, она бы сошла с ума, определённо. — Кстати, мы ведь совсем скоро отправимся в Париж, — Андреа просияла от этой мысли, улыбаясь арт-директору. Он же с хитрой ухмылкой посмотрел исподлобья. — Неужели никогда там не была? — Нет, мы были только в Германии, так как отец, по большей части, работал в Лондоне и в Берлине, — она жмёт плечами и качает головой всё с той же улыбкой. — Тогда тебе понравится. Париж — город для тех, кто влюблён и мечтателен, — мужчина многозначительно двигает бровями, а Энди закатывает глаза и отворачивается от него, снова погружаясь в работу. Нужно было согласовать весь их путь и расписание с ассистентками самой Миранды. Но вспомнишь луч, вот и солнце, телефон характерно начал пищать, Энди быстро поднимает трубку. — Энди Сакс. — Боже мой, ты всех так приветствуешь? Тебе надо что-то менять, а то люди подумают, что разговаривают со школьником, — Эмили фыркнула, а Энди улыбается, продолжая просматривать и печатать, не сводя взгляда с экрана ноутбука. — Да-да, мисс Чарлтон, я точно перепишу тот тест, только не говорите родителям, — нарочито медленно, Андреа с притворным безразличием говорит, прикидываясь невыносимым подростком, но после тихо смеётся. — Я обязательно подумаю над твоим замечанием. Что-то срочное? — Да, это касаемо расписания. На второй день у нас запланирован банкет, видишь? — Ага, вижу. — Он пройдёт раньше, Миранда сказала, что его необходимо переместить на два часа раньше, ты же поможешь разослать новые приглашения? — Эмили говорила с явным напором, давая понять, что отказ станет последним свершением в жизни Андреа Мари Сакс. — Да, я помогу, но почему она решила всё переместить? — Энди удерживает телефон между плечом и ухом, чтобы внести поправки. — О, да, она мне всё объяснила, Энди. Ещё сказала, что я сегодня удивительно красива в своём блестящем пиджаке, а также пригласила меня попить с ней Starbucks у неё дома, когда я привезу Книгу, — Чарлтон шипит, но тихо, чтобы тема их разговора не услышала тайные желания первой ассистентки. Энди же весело фыркнула. — Кстати, какой кофе она пьёт? — Энди взялась за телефон, поднимая взгляд к потолку с усмешкой. — Очень смешно. У меня нет времени слушать твои глупые шутки, Сакс. — Я серьёзно, Эмили. Какой? — Двойной латте без пены, очень горячий, — Эмили говорит с явным раздражением, после чего кладёт трубку. Андреа же в свою очередь вспоминает её разговор с начальницей, когда она принесла ей кофе. Улыбка стала явно шире, когда она вспомнила, что именно тогда сказала Миранда.

«Два попадания, значит. Ну, к следующему разу я уже буду подготовлена».

И именно здесь Андреа осеклась. Следующий раз? Даже ежу было понятно, что вряд ли у неё снова будет возможность так непринужденно пить кофе с начальницей уже поздним вечером, стоя у неё в кабинете. Но это не отменяло возможности выпить кофе вместе при других условиях? Это глупое желание разделить с Мирандой Пристли хоть одну минуту стало одним маленьким подтверждением того, что её влюблённость с каждым днём только укрепляется. И легче от этого не становилось, только сейчас в животе едва ощутимо порхали бабочки. Кто знает, может в Париже, в городе влюблённых, кофе лучше, нежели в Нью-Йорке?