Beau monde

Спала она без задних ног, такое огромное количество письменной работы, постоянные поездки и разговоры вокруг не слабо утомили её, потому по приезде в отель сил хватило только на принятие душа и на преодоление короткого пути до кровати. Сейчас часы показывали девять утра, с Найджелом они договорились встретиться в одиннадцать у входа в «Ritz», поэтому можно было спокойно собраться и даже выпить отменный чай с кусочками клубники, который делали в местном ресторане. Ощущение всеобщей роскоши поубавилось на второй день, но это было не из-за того, что Энди успела привыкнуть к местному интерьеру и богатству, которое было в каждой мелочи. Вернее, оно не поубавилось, скорее, ушло на задний план, уступая появившейся тревоги. Хотелось верить, что их встреча с креативным директором пройдёт легко и непринуждённо, всё-таки, они успели подружиться. Но было что-то в глазах мужчины такое, что заставляло её напрячься. И её не отпускает даже после выпитой чашки горячего напитка, а что может быть лучше изумительного чая для английской души? Только бесконечные разговоры о погоде и выбор шляпки на каждый день недели. Улыбка на секунду мелькнула на лице, карие глаза перестали гипнотизировать пустую фарфоровую чашку, когда чья-то рука легла на её плечо. — Я вижу, ты решила проверить навыки французов, — Эмили с бесстрастным лицом ведёт взглядом с чашки на лицо помощницы, а после садится на свободной стул, что был напротив, — Не забыла? Сегодня у нас банкет в пять вечера. — Забыть об этом просто, когда вокруг всё такое, — Андреа не нашла слов, чтобы описать происходящее, с едва слышным стуком поставила чашку на белоснежное блюдце и взглянула в глаза ассистентки, — Я буду в арендованном здании к четырём часам, чтобы помочь, Эм. — Я говорила тебе. Не называй меня так, — Чарлтон сощурилась, но губы её на секунду приподнялись, тем самым, рыжая британская обаятельность выражала благодарность. Энди это понимала, потому кивнула с лёгкой улыбкой, ничего не отвечая. Слов было крайне мало и все она уже использовала, разум сейчас упорно шёл лишь к надвигающейся встрече. А теперь и к банкету, к которому она тоже приложила руку. И пусть за большинство моментов отвечала Эмили и, безусловно, Миранда, причастность Энди тоже присутствовала, а потому чувство ответственности снова ложилось на плечи. И оно давило с каждой минутой всё сильнее, словно сила увеличивалась благодаря её нарастающему беспокойству. Нахмурившись слегка, Энди устремляет взгляд на наручные часы и встаёт медленно. — Всё пройдёт идеально, Эмили, не волнуйся. — А если не пройдёт, то ты знаешь, кто придёт по твою душу. Можешь бронировать себе место на кладбище заранее, — Эмили вновь щурится, хмуро оглядев Сакс. Энди в свою очередь слегка закатила глаза с улыбкой беззлобной, сил на шуточный обмен не было, потому Андреа просто молча вышла из ресторана, по коридорам направляясь к входу в отель. Телефон в руке завибрировал тогда, когда она была уже у двери, смотреть сообщение она не стала, лишь прошла на улицу и с улыбкой сдержанной встала перед Найджелом. — Я уже здесь, а ты уже беспокоишься. — М? Не понимаю, о чём ты, — Киплинг улыбнулся одними губами, а после жестом пригласил пройти в машину и сам направился к двери автомобиля. Помощница же огибает машину сзади, занимая уже привычное ей место рядом с арт-директором. — Сегодня без показов, Фабьен, нам нужно на авеню Монтень, — пока она возится с ремнём безопасности, Найджел называет знакомую улицу, с удивлением Энди смотрит на Найджела. Он что, решил пройтись с ней по модным бутикам? Он же в курсе стоимости даже одной пары обуви в любом брендовом магазине, а также он в курсе о её заработной плате. Непонимание скрыть ей не удалось, она даже не старалась, поэтому Киплинг на секунду смотрит на потолок машины, — Ты всё увидишь, миньон, я догадываюсь о твоём нетерпении после бесконечных вопросов об отеле, но тут ехать пятнадцать минут. — Ладно-ладно, Найджел, но если это то, о чем я думаю, то ты пострадаешь, вернее, твой кошелёк, — тихий смешок срывается с её уст, а вскоре они отдают предпочтение тишине, прямо как вчера вечером. Энди вздыхает тяжко, прикрывает глаза, надеясь, что это поможет перебороть ту тревогу, что навевает интуиция. Директор не соврал, машина остановилась в нужном им месте, которое указал её непосредственный руководитель уже спустя пятнадцать минут. Бутик на углу представлял собой самый настоящий оплот французского кутюра и утонченного парижского стиля. И всё из-за одной надписи — «Dior». С восхищением неприкрытым она читает несколько раз вывеску, но спустя секунду Энди взглянула на Найджела. — Ты с ума сошёл. — Уже давно, детка, сборище сумашедших, помнишь? Тебя ждёт твой первый экзамен. Это серьёзная проверка теории, студентка академии «Runway», — Мужчина повёл плечом и сошёл с места, открывая двери бутика. Энди не стала ждать и сразу же прошла за ним. Оказалось, что это не простой бутик. Назвать его так было просто ошибкой, так как это было нечто большее. Это была галерея с возможностью купить одно из многочисленных сокровищ. Губы девушки приоткрылись от удивления, восторженный взгляд метался то к одному, то к другому. Она вертится, оглядываясь, словно пытается подметить каждую деталь. — Добро пожаловать в мир Dior! — Найджел разводит руки и широко улыбается. — Это… Просто сногсшибательно, Найджел, — Энди качает головой и тихо смеётся от переполняющего восторга. — Как ты думаешь, сколько объектов представлено за этими стёклами? — они начали подниматься по спиралевидной лестнице, мужчина пальцем указал на огромную витрину, за которыми были, казалось бы, тысячи модных аксессуаров и миниатюрные предметы одежды всех цветов радуги. — М, около двух тысяч? — Андреа задумчиво щурится, останавливаясь, чтобы рассмотреть всё внимательнее, облокотившись на перила. — Почти, чуть больше одного миллиона. Андреа могла только удивлённо хлопать ресницами, следуя за креативным директором, продолжая выглядеть, как счастливый обладатель золотого билета из фильма «Чарли и шоколадная фабрика». И если быть честной до конца, то Энди в действительности не знала об этом месте, несмотря на своё внимательное изучение модной истории и индустрии в целом. Минута за минутой звучали диалоги о коллекциях разных лет, разных дизайнеров, где-то Андреа удавалось удивить Найджела, а где-то он не упускал возможность ошарашить помощницу. — Гальяно, Джанфранко Ферре, а также… — Найджел с явным вопросом в глазах указывает на несколько манекенов, ожидая услышать правильный ответ. — Ив Сен Лоран, конечно же, — Энди с ухмылкой смотрит в лицо её сегодняшнего экзаменатора. Слишком простой вопрос, таким её не поставить в неловкое положение. — Верно-верно, — Найджел останавливается, оглядывает вновь Энди с ног до головы, сегодня на ней был чёрный строгий костюм от Ральфа Лорена, Киплинг тут же хмыкнул и изящно развернулся спиной к ней, — Пойдём, остался последний пункт нашего модного приключения. Это особенный бутик, думаю, ты уже успела это подметить. — О, да, точнее не скажешь. Не удивлюсь, если ты сейчас заведёшь меня в секретную дверь, а там будет планетарий или музей с останками динозавров, — Андреа тихо рассмеялась, пока они спускались по лестнице, по итогу всё оказалось куда проще, нежели её догадки. Маленький кафетерий встретил их тёплым освещением и дизайном, в котором преобладал молочный оттенок. Спутник Энди поспешил занять место у окна, девушка же присела напротив мужчины. — Как видишь, всё более прозаично, миньон. — Я бы так не сказала. Представляешь, они подают круассаны! — Энди с наигранным шоком смотрит на Киплинга, ответом ей послужили закатанные глаза. — Ну конечно, а ты думала, что в столице Франции их будут прятать? — А как же калории? Диеты? Мы ведь в святом месте моды. — Энди, твои шутки сегодня могли бы посоревноваться с пожелтевшими сборниками анекдотов, которые мой отец использовал в качестве интересного чтива в месте, которое сейчас не стоит упомянать, — креативный директор качает головой, благодарно кивает работнику кафетерия, а после со вздохом замолкает. Вид Найджела говорит о том, что вот-вот он должен начать серьёзную тему, понять это было несложно, так как он полностью излучал ауру человека «я-пытаюсь-собраться-с-мыслями». Андреа мгновенно вспомнила о своих утренних ощущениях, что затмили детский восторг и погружение в атмосферу Кристиана Диора и иных легенд. Карие глаза сверлили в ожидании задумчивое лицо Киплинга, пока он не поднял голову. — Хотел с тобой поделиться одной новостью, всё-таки, я пригласил тебя сюда, чтобы это отметить. — Так дерзайте, мистер Киплинг, я вся во внимании, — волнение немного поубавилось, ибо обычно отмечают нечто положительное, верно? — Ты не один раз слышала о Сон Риу. И Массимо Кортелеони решил инвестировать в расширении её компании. Сумки, обувь и всё, что ты уже успела видеть на скетчах самой Риу, — Найджел прерывается на секунду, чтобы сделать глоток горячего американо. — И ей нужен партнёр. Опытный знаток, на которого можно будет положиться. Найджел берёт очередную паузу, вглядывается в карие глаза, что полны замешательства, и легко улыбается ей. — И этим партнёром буду я. Брови Андреа взлетели вверх, губы приоткрылись и она потеряла дар речи. Ни единого слова не промелькнуло в её голове, она старалась подобрать хоть что-нибудь, но язык не поворачивался озвучить даже типичные поздравления. В груди с новой силой вспыхнуло то, с чем люди живут всю свою жизнь. Эгоизм увеличивался в геометрической прогрессии, а единственная мысль, что укрепилась в данный момент в голове Энди была крайне проста:

«Я не хочу, чтобы он уходил из «Runway».

— Это… Так неожиданно, Найджел, я даже не знаю, что сказать. «Поздравляю» здесь слишком очевидно, — нервный смешок сорвался с её уст, а взгляд устремился в чашку с зелёным чаем. Не хотелось, чтобы Киплинг заметил те чувства, что сейчас бушуют в ней. — Ты только представь себе, я смогу распоряжаться своей жизнью! Впервые за 18 лет! — Найджел тоже даёт волю эмоциям, смеётся и хватается за голову двумя руками. Не в силах поверить в происходящее, ровно как и Энди. Она хватается за чашку, делает пару осторожных глотков, стараясь вернуться к более рациональным мыслям. Эгоистические мысли здесь крайне неуместны и порадоваться за коллегу, за его карьеру было бы правильнее, но если она сейчас попытается это сделать, то это будет наглой ложью. Неприкрытым и ужасным враньём не только самому Найджелу, но и самой себе. Энди хмурится несильно, всё-таки поднимает взгляд, надеясь, что сейчас в её глазах будет лишь намёк на тоску. — Не могу представить журнал без тебя, Найджел. Кстати, а Миранда знает о… — Конечно, ты что! — Найджел вновь смеётся и выставляет руки вперёд, — Она знает, она ведь сама меня порекомендовала. Пока в помещении звучит его тихий смех, телефон Энди, что был на столе, коротко вибрирует. После вновь и вновь. Это отвлекает, но не успокаивает, а лишь заставляет сжаться изнутри ещё сильнее. Кто может писать ей сейчас, кроме Эмили? Неужели что-то не так с банкетом? Или она опоздала? Уведомление гласило, что сообщения были в чате «Лучшие художницы двадцать первого века и Энди». [Кэролайн из Мира Бабочек, сегодня в 15:10]: — Слушай, Энди, мы знаем, что ты там в Париже, но это срочно. [Кэссиди из Когтеврана, сегодня в 15:11]: — Очень срочно, я бы сказала. У нас тут в доме какие-то мужчины и они тащат мебель куда-то! [Кэролайн из Мира Бабочек, сегодня в 15:11]: — Мама не берёт трубку, она наверняка работает, но мы ничего не понимаем! [Кэссиди из Когтеврана, сегодня в 15:12]: — А ещё тут Стивен. И он указывает, что им нужно забрать, а нам он сказал сидеть в комнатах и не отвечает на наши вопросы. Спроси у мамы, ты же рядом с ней, мы правда переживаем! Глаза Андреа мгновенно увеличились в размере, но она не понимала из-за чего больше. Из-за того, что происходит сейчас в таунхаусе Пристли? Из-за того, что они просят её спросить об этом напрямую у Миранды? Или из-за времени? Андреа медленно прикрывает глаза и выдыхает шумно. — Твою мать, я так стану седой в кратчайшие сроки, серьёзно. — Всё плохо? Это Миранда? — Киплинг ставит с тихим стуком чашку на блюдце, немного хмурясь. — Нет, но нам нужно срочно ехать в арендованное здание, Найджел, уже почти половина четвёртого, а банкет в пять! Я обещала помочь Эмили. Но и с Мирандой мне нужно поговорить, боже мой, — Энди стонет и прикрывает лицо рукой. Эта работа превратила её жизнь в бесконечную вереницу непредвиденных обстоятельств.