Секунда до полуночи

      Следующий день прошел для Нарциссы Малфой в заботах, одиночестве и без волшебной палочки. На рассвете мистера Малфоя по его просьбе забрали мракоборцы, а следом дом покинул сын, прихватив с собой волшебную палочку. В этот раз спорить с Драко о правильности и целесообразности поисков того, чего нет на территории поместья, миссис Малфой не стала, и после того, как сын, обрадованный отсутствием назиданий, скрылся за домом, она первым делом написала письмо Гарри Поттеру. Поручив Хроносу, филину и единственному любимцу, которого семье разрешили забрать на новое место жительство, не возвращаться без ответа, миссис Малфой принялась за уборку на кухне. На самом деле, только лишь этим она и планировала заняться в течение дня, а после предаться чтению одной все же заинтересовавшей книги из магловской коллекции Финеаса Блэка. Однако уборка так легко помогла очистить разум от тревожных дум, что в результате Нарцисса Малфой навела порядок на всем первом этаже дома и в своих покоях — вторгнуться в комнаты сына и мужа без их ведома она не решилась. А когда надумала-таки взяться за чтение, домой вернулся Драко. В этот раз на его лице играла улыбка, но причина данной радости не вызвала такой же реакции у миссис Малфой. По рассказам сына, северные барьеры защитных заклинаний внезапно дали трещину. Драко сетовал: если бы у них были нормальные волшебные палочки, то трещину можно было бы расширить. Обеспокоенность на лице матери заставила Драко дать ей обещание, что он не будет предпринимать каких-либо попыток что-либо сделать с этой аномалией, а лишь продолжит наблюдения.       Мистера Малфоя же не было еще долгое время. Поздний скромный обед, как и ужин, прошли без него. И оставшуюся часть дня Нарцисса Малфой опять провела в одиночестве — сын вновь решил продолжить поиски похожих аномалий вне дома. На закате Драко, конечно, вернулся, но быстро скрылся в своей спальне, сославшись на усталость и желание лечь спать пораньше.       Книгу неизвестного ей автора Еврипида, оказавшуюся сборником трагедий, Нарцисса Малфой все же начала читать, однако ее все время что-то отвлекало: то на глаза попадутся проклятые часы-скворечник, то порыв ветра за окном, сопровождающийся вспышками далеких гроз, то хруст ветвей старого можжевельника у дома, в котором угадывался скрежет лап Хроноса. Миссис Малфой очень ждала филина с ответом Поттера, но быстрее него домой вернулся мистер Малфой. В этот раз сопровождавший его конвой не стал заходить в дом, более того, мракоборцы оставили Люциуса у самой границы защитного купола, а сами стремительно аппарировали. Миссис Малфой было любопытно уточнить сей момент, но супруг не дал ей этого шанса, с порога сообщив новости.       — Эти чертовы бюрократы продержали меня в приемной полдня! Надо было сразу идти в Гринготтс, — Люциус Малфой громко выругался, но, не приметив рядом сына, быстро осекся и более спокойным тоном спросил: — Драко у себя?       — Спит, — подтвердила миссис Малфой.       Чтобы убедиться, оба вдруг замолчали и прислушались. По отсутствующим шагам сверху было ясно, что сын спит крепко. И дабы не потревожить его, Нарцисса Малфой кивнула в сторону кабинета и промолвила:       — Поужинаешь в кабинете? — с этим вопросом она уже было направилась в сторону кухни, чтобы накрыть стол для супруга, но тот отрицательно покачал головой.       — Спасибо. Я не голоден, — мистер Малфой одарил ее благодарной улыбкой, — может, просто чаю?       Нарцисса вернула улыбку, осторожно коснулась его плеча и прошла на кухню. Волшебная палочка была при ней, но пользоваться ею она не стала и под изучающим взглядом мужа поставила чайник на огонь, выбрала из скудной коллекции чай и приготовила для церемонии единственный серебряный поднос и фарфоровый сервиз, — и то и другое она смогла забрать из прежнего дома.       — Не забыла еще, как колдовать? — усмехнулся Люциус и тут же пожалел, ибо был пригвожден к месту холодным взглядом. — Извини! — с веселой улыбкой он поднял руки в капитулирующем жесте, демонстрируя при этом два сверкающих серебряных браслета на руках. — Я вот позабыл, — с болезненной гримасой он покрутил браслеты на запястьях, — впору свыкнуться с ними, но никак не могу. Видимо, они призваны не только лишать меня магии, но и реагировать на любое волшебство, творящееся в паре ярдов от меня, — с этими словами Люциус Малфой отодвинул один браслет в сторону. Под ним на коже красовался красный, местами кровоточащий шрам.       — Ох, Мерлин! — выдохнула Нарцисса.       Мистер Малфой лишь невесело улыбнулся и хотел было вернуть браслет на место, но Нарцисса схватила его за вторую руку. На другом запястье ситуация была куда хуже — браслет почти въелся в кожу, и попытка отодвинуть его в сторону причинила Люциусу немало боли. С едва сдерживаемым шипением он попытался выдернуть руку, но супруга снова приструнила его не терпящим возражений взглядом и аккуратно приподняла браслет. Шрамов там не было, зато виднелась лишенная кожи тонкая кроваво-красная полоса, покрытая слоем липкой лимфы.       Одарив мужа неодобрительным взглядом, миссис Малфой отпустила его руку и без единого слова поднялась наверх в свои покои. Засвистевший на кухне чайник, однако, отвлек ее от мыслей, впрочем, судя по резко прекратившемуся звуку, стало понятно, что с приготовлением чая ее супруг справится самостоятельно. Сумку со снадобьями, также прихваченную из бывшего дома, она нашла под кроватью. Большинство флакончиков и пузатых полупустых пузырьков были не подписаны, так что на угадывания, что находится в каждом, миссис Малфой пришлось потратить некоторое время. И когда она таки нашла необходимый экстракт бадьяна и спустилась вниз, в кабинете мистер Малфой уже сервировал рабочий стол для их импровизированной чайной церемонии.       — Почему ты раньше не сказал об этом?! — Нарцисса Малфой больше упрекала, чем спрашивала.       Она проигнорировала предложенную чашку чая и одним взглядом указала мистеру Малфою закатать рукава. Тот беспрекословно послушался — оголил запястья и отодвинул свои браслеты.       — Или ты ждал, пока руки вовсе омертвеют, и ты наконец сможешь избавиться от кандалов, — пробубнила она и быстро зака́пала лекарством раны.       Экстракт бадьяна подействовал почти мгновенно — раны начали затягиваться, а кровь и лимфа с тихим шипением испаряться.       — Вчера все было нормально, — мистер Малфой сморщился от неприятных ощущений и отвернулся в сторону.       — М-гм, — промычала его жена с явным недоверием к его словам.       — У меня закончился бадьян, — выдохнул Люциус, когда волшебная реакция прекратилась, — и вчера на самом деле все было нормально. Просто сегодня концентрация магии в воздухе что в Министерстве, что в Гринготтс была выше обычного, вот браслеты и взбесились.       — М-гм, — снова промычала миссис Малфой и добавила еще пару капель на затянувшиеся раны. — Что такого рядом с тобой происходило, что ты чуть не лишился рук?       — А это самое интересное, моя дорогая Нарцисса, — Люциус улыбнулся — беспокойство супруги ему явно было по нраву, — я бы не задержался, если бы в Министерстве и в банке не стоял ужасный переполох, — он подмигнул, вручил Нарциссе ранее предложенную чашку чая и жестом пригласил расположиться в кресле, а сам занял место за столом напротив.       Миссис Малфой сделала небольшой глоток и кивком попросила его продолжать, но Люциус вдруг нахмурился, словно вспомнил о чем-то важном, и с глубоким вздохом сокрушенно покачал головой.       — Они отказались снимать арест с наследства Драко. Причин не объяснили, естественно.       Мистер Малфой хотел было отпить немного чая, однако в результате отставил чашку в сторону и добавил:       — Есть надежда, что нам позволят воспользоваться оставшимися средствами из сейфа Лестрейнджей, благо твоя сестрица заранее позаботилась о завещании, но для этого тебе придется выбраться в люди.       Нарцисса Малфой и в этот раз молча кивнула, поэтому Люциус продолжил:       — Пообещали, что ответят на запрос в течение недели, но, в свете последних событий, я думаю, ответа нам придется ждать чуть дольше.       — Я так полагаю, что причина кроется в том же, почему сегодня в Лондоне, как ты сказал, переполох? — судя по спокойному выражению лица Нарциссы, ей было не особо интересно узнать эти самые причины, но ради приличия она расположилась в кресле поудобнее и приготовилась выслушать мужа.       Мистер Малфой несколько секунд изучал ее, а потом вместо ответа пододвинул ей свежий номер «Ежедневного пророка». Нарцисса на это лишь подняла бровь. За последние три года она читала газету лишь однажды. Тот номер Пророка был приурочен к полугодию с момента победы в войне над Волан-де-Мортом. Она четко запомнила страницу под номером четыре, посвященную пресмыканию ее семьи перед Тем-Кого-Нельзя-Называть. И все бы ничего — ведь поспорить с фактом их участия на стороне зла было невозможно, — но приписать ее мужу несовершенные им убийства детей в Хогвартсе, а ей — «сомнительные связи» с самим Кого-Нельзя-Называть и с рядом других Пожирателей Смерти было верхом безумия воспаленного мозга автора статьи. Именно после этого Нарцисса Малфой перестала покидать пределы своего дома, впрочем, вскоре ее семья была посажена под домашний арест, и в выходе в свет отпала любая необходимость, а на «Ежедневный пророк», как и на любые другие газеты в их доме, было наложено строжайшее табу.       — Люциус, у меня нет ни малейшего желания отгадывать загадки, — Нарцисса с отвращением отодвинула от себя газету.       — Прочитай! — настоял мистер Малфой.       Нарцисса несколько мгновений сверлила его гневным взглядом, но в конце концов с тихим шипением взяла газету в руки и быстро пробежалась глазами по статьям на первой странице, потом на второй, третьей… однако ничего примечательного она не находила. Кричащие заголовки Риты Скитер, объявления о скидках в лавках Косой Аллеи, анонсы очередных реформ Министерства Магии и даже пара статей о бракосочетании кого-то там с кем-то там — вот и весь свежий номер «Ежедневного пророка».       — И-и? — миссис Малфой отложила газету в сторону и с непониманием уставилась на супруга.       — И-и-и, — вторя тону своей жены, протянул Люциус, — ни слова об исчезновении грязно… — мистер Малфой сам себя оборвал на полуслове, устало выдохнул и с закатыванием глаз через силу поправился: — Гермионы Грейнджер.       — О чем ты?       Миссис Малфой окинула мужа недоверчивым взглядом и вернула свое внимание страницам Пророка.       — Это не предназначалось для моих ушей, но мои конвоиры были неосторожны, позволив мне поговорить с гоблином наедине, а тот был крайне разговорчив, — объяснил Люциус и ненадолго прервался, чтобы наконец отпить немного чая, но вскоре продолжил: — Оказывается, Гермиона Грейнджер несколько дней не выходит на работу, никто не знает, где она, а вчера ночью из ее сейфа в Гринготтс исчезли все сбережения. У всей ночной смены гоблинов и охранников стерта память, а в бухгалтерских отчетах гоблинов стоит запись о том, что она посещала свой сейф. Так это или не так — неизвестно. Но как она или кто-то другой смог забрать всю сумму, учитывая, что сейчас действуют определенные ограничения, и зачем надо было стирать память, — мистер Малфой развел руками, — вопрос.       — Хм-м, — Нарцисса, внимательно до этого изучавшая страницы Пророка, улыбнулась, отпила немного чая и расслабленно расположилась в кресле, — учитывая, что я знаю о ней, могу сказать, что не вижу в этом ничего удивительного… — миссис Малфой усмехнулась, небрежно махнув рукой. — У девушки сдали нервы. И чтобы никто не задавал лишних вопросов, она решила тайно снять свои деньги и устроить себе отдых. А учитывая любовь гоблинов к бюрократии, я бы сама им с радостью почистила мозги.       — Возможно, — мистер Малфой развел руками, — но в Министерстве, судя по сегодняшней совершенно не будничной суете, этот вариант не принимают во внимание. Гоблин поделился новостью о том, что у Грейнджер не особо складывалась карьера.       На этих словах Нарцисса Малфой с иронией подняла одну бровь.       — Правильная девочка поняла, что в большой политике никто не играет по правилам? — она скрыла свою улыбку за чашкой чая, но блеск усмешки в ее глазах сверкнул ярко.       — Угу, — вторил ее смешку мистер Малфой, — как ты знаешь, поиск тех, кто был на стороне Темного Лорда, и суды идут до сих пор. И недавно был суд над неким Максимилианом Фогом, — Люциус потер лоб, словно пытался вспомнить, известно ему это имя или нет. — Как я понял, его причастность к событиям трехлетней давности была очень косвенной: продал кому-то из егерей найденные в лесах палочки, или еще какая ерунда, — он сделал небрежный жест руками, будто отмахиваясь от незначительной информации, и заговорщицким голосом добавил: — Так вот, Грейнджер и еще несколько членов Визенгамота выступили против высшей меры наказания. И это было уже не в первый раз. Пока наш разговор не прервали, гоблин успел сболтнуть, что Грейнджер последние месяцы не принимала активного участия в министерских делах и вроде как перешла в Отдел Тайн.       — А несколько дней назад она исчезла, — закончила за него Нарцисса.       — М-гм, — подтвердил мистер Малфой, — она и еще несколько чиновников, среди которых те члены Визенгамота, которые все время поддерживали мисс Грейнджер.       — Значит, мисс Грейнджер открыто выступала против системы, — миссис Малфой с задумчивостью сделала еще один глоток чая и поставила пустую кружку на стол. — Думаешь, кому-то это стало неудобно, и-и-и… — она не договорила и сама же с недоверием к своим словам покачала головой, а Люциус подтвердил ее собственные отрицания.       — Ну-у, прошлое Министерство именно так бы и поступило: либо засунули бы неверного в больницу Святого Мунго, либо уволили бы по позорной статье, либо человек бы просто исчез в недрах министерских подвалов… — мистер Малфой говорил просто, будто об обыденных вещах, а в конце и вовсе зло усмехнулся, но очень резко осекся, нервно содрогнувшись, а после шепотом проговорил: — Грязно… — он в очередной раз запнулся на табуированном слове, быстро поглядел по сторонам и только потом продолжил: — Мисс Грейнджер слишком заметная и важная личность, чтобы пропасть таким образом. К тому же, нынешнее Министерство действует иначе… — мистер Малфой вздохнул, с какой-то грустью глянул на лестницу, ведущую на второй этаж, и повторил: — Совсем иначе. Сегодня власть имущие ценят каждого волшебника, даже если этим волшебником является несчастный Максимилиан Фог. Даже будучи преступником, ты можешь послужить на благо общества. Особенно сейчас, — последние слова Люциус Малфой прошептал очень тихо, и, верно, он хотел что-то еще сказать, но внезапно все его тело охватил нервный озноб: задрожали побледневшие сухие губы, затряслись руки, нога под столом начала судорожно постукивать по полу…       — Люциус, — мягко позвала его Нарцисса.       Мистер Малфой судорожно втянул в себя воздух, но трястись не перестал.       — Люциус, — еще мягче окликнула его супруга и, потянувшись через стол, ласково накрыла руку своей ладонью, — остановись! — также мягко потребовала она, и это сработало — мистер Малфой сделал пару глубоких вдохов, задержал на несколько секунд дыхание и, наконец, успокоился.       — Я… — скорее всего Люциус Малфой хотел как-то объясниться, но передумал и вместо этого перехватил ладонь своей супруги в другую руку и с нежностью и благодарностью оставил на ее тонких пальцах легкий поцелуй, — спасибо. Со мной все нормально, — прошептал он в ее запястье.       Нарцисса одарила его немного рассеянной улыбкой и осторожно вытянула свою руку, поспешив при этом добавить:       — Давай выпьем еще чаю?       Быстро, пока муж не запротестовал, она достала из рукава волшебную палочку и ткнула в сторону фарфорового чайника. Тот подскочил с серебряного подноса, повертелся на месте и заторопился наполнить пустые чашки хозяев горячим чаем.       — Его туда не заберут, — вдруг уверила Нарцисса. — Ты этого не позволишь… Я не позволю этому случиться.       — Нарцисса, — мистер Малфой хотел было что-то сказать, но супруга его перебила.       — Я написала сегодня Поттеру.       Люциус вдруг оживился, намеревался что-то уточнить, но и тут Нарцисса его снова опередила:       — Он еще не ответил, — с еле скрываемым раздражением миссис Малфой поставила чашку на стол, — я наказала Хроносу не возвращаться без ответа, так что… — с судорожным вдохом она резко поднялась со стула и начала мерить шагами их маленький кабинет. — Так что… Будем надеяться, что мистер Поттер имеет хоть толику того благородства, о котором пишут книги, газеты и поют его личные рапсоды.       — Он имеет моральное право не отвечать, — проворчал Люциус, — оно ясно как день.       — Я упомянула, что нам грозит, — бросила в ответ Нарцисса, — не ответит — я напишу еще, а потом еще и еще.       Эти слова заставили мистера Малфоя посмотреть на супругу с нескрываемой гордостью. Поступь львицы, готовой броситься на невидимого врага, искрящиеся молниями глаза и уничтожающий взор — вот, что из себя сейчас представляла Нарцисса Малфой. Появись сейчас здесь мракоборцы, она бы и с настырной палочкой смогла дать им бой. Но потом Люциус вдруг задумался и уточнил:       — Ты написала Поттеру про Северный остров?       Услышав нотки сомнений в голосе мужа, Нарцисса остановилась, с удивлением воззрилась на него и кивнула:       — Да.       — Он может и не знать про остров, — объяснился мистер Малфой, — одно из самых засекреченных мест, — пожал он плечами.       — О чем ты? — не поняла миссис Малфой и вернулась в кресло.       — Точнее… — Люциус вдруг стушевался.       Он приложил указательный палец к губам и обвел кабинет взглядом. Нарцисса сразу же поняла сигнал и, махнув палочкой в сторону стен, тихо произнесла:       — Оглохни!       Еще некоторое время оба молча смотрели друг на друга, неуверенные в том, что заклинание сработало, но вскоре мистер Малфой пододвинулся к столу поближе и тихо заговорил:       — Конечно же, он знает про Северный остров, как и все остальные, но вопрос в том, как много он знает. В газетах давно о нем не упоминают, — Люциус кивнул в сторону лежащего на столе «Пророка», — а если и пишут что-либо, то только о несуществующих успехах. Забини не просто так бежали. Анафема узнала от своего нового любовника из Министерства. Тот, чтобы уберечь ее и себя, отправил их с сыном в Египет.       — Люциус, — в голосе Нарциссы появились нотки предостережения, — что я не знаю про остров? Ты рассказывал мне только про дементоров, не вернувшихся в Азкабан. А Драко, он… — миссис Малфой вдруг замолкла, верно понимая, что так ни разу и не попыталась узнать ни у мужа, ни у сына, чем же на самом деле опасен Северный остров. — Что там? — наконец спросила она.       Мистер Малфой с сожалением посмотрела на свою жену и, вздохнув, промолвил:       — Я… Мы с Драко не хотели нагружать тебя лишней информацией. Я не думал, что придется думать об этом всерьез.       — Люциус! — поторопила его миссис Малфой.       Тот вздрогнул от стали в голосе жены и, с силой потерев бровь, рассказал:       — Северный остров был создан Темным Лордом за год до того, как он сгинул навсегда. Никто не знал, ни где именно находится этот остров, ни что там хранит Темный Лорд. Но позже выяснилось, что этот остров предназначался для сотворения армии дементоров. Темный Лорд создал на острове все необходимые условия для этого. Часть из рожденных на этом острове дементоров участвовала в войне. Они отличались от тех, кто охранял Азкабан. Еще более жадные до человеческих душ и… беспрекословно подчиняющиеся воле своего создателя, — мистер Малфой вдруг вздрогнул, будто один из дементоров находился рядом с ним. — Но создатель сгинул, а дементоры — нет… За три года, естественно, остров превратился в ад. А потом… В прибрежных районах маглов начала косить какая-то неизвестная болезнь, рождаемость упала до нуля… Тогда-то Министерство и узнало про остров. Первый отряд мракоборцев, отправленный туда с разведывательной миссией, пропал, — Люциус прервался и в ожидании вопросов долгим взглядом посмотрел на жену, но та молчала, поэтому он продолжил свой рассказ: — И началась новая война, уже с неуправляемыми дементорами. Была сформирована группа армий «Северный остров», их обязанность — защищать северное побережье от тех дементоров, которые покидают остров.       — Белый отряд? — вдруг спросила миссис Малфой.       Люциус нервно постучал пальцами по столешнице и ответил:       — Сначала отряд собирался из добровольцев. В основном — это были лучшие из тех, кто владеет заклинанием Патронуса. Их целью было исследование острова и поиск места рождения дементоров. Возможно, в Министерстве знают, как уничтожить гнездо. Но пока ни одному Белому отряду не удалось продвинуться дальше побережья острова. Многих так оттуда и не забрали.       — Мерлин, — выдохнула Нарцисса и снова поднялась из кресла. — Причем тут Драко?       Она нависла над столом в ожидании ответа.       — Потому что больше нет добровольцев, — выпалил мистер Малфой, — отправлять туда мракоборцев было бы неразумно. У волшебного сообщества Министерство просить помощи не будет, ведь они же говорят о том, что все под контролем.       — Ох, Люциус! — прошептала миссис Малфой.       Более устоять на месте она не могла. Оттолкнувшись от стола, она снова зашагала по кабинету.       — Хорошая возможность избавиться от ненужных элементов общества, которые перед смертью могут послужить правому делу. — закончил мистер Малфой.       — Драко прав! — Нарцисса остановилась посреди кабинета и обвела маленькое пространство потерянным взглядом. — Нас не оставят в покое. Даже если мы выплатим новые компенсации, они потребуют еще, а потом… — в страхе закончить свои умозаключения она замолчала, молчал и Люциус.       Миссис Малфой подошла к столу и тихо спросила:       — Что нам делать, Люциус?       Мистер Малфой некоторое время смотрел прямо перед собой, пока его нервный тик не дал о себе знать — вздрогнув, он взглянул на жену и с уверенностью произнес:       — Бежать!       Его решимость, однако, не нашла поддержки в глазах жены. Ее напуганный взгляд изменился, теперь Нарцисса смотрела на мужа с отчаянием.       — Бежать? — переспросила она, рухнув обратно в кресло. — Куда? Как? — с сардонической усмешкой она посмотрела на их единственную непослушную волшебную палочку.       — Я решу этот вопрос в ближайшее время, Нарцисса. Обещаю! — Люциус старался придать своему голосу непоколебимости. — Тот чиновник, любовник Забини, я узнал, кто он. Это… один из тех, кто поддерживал Грейнджер. Я свяжусь с ним как… как-нибудь… — с каждым словом решимость в его голосе уступала место все большей неуверенности. Он начал заикаться, а руки вновь задрожали.       Миссис Малфой со вздохом наполнила его чашку новой порцией чая, взмахом палочки направила ее к мужу и тихо позвала его:       — Люциус, остановись. Ты должен…       Что же он должен был сделать, Нарцисса Малфой так и не договорила — внезапно ее вниманием завладело нечто за окном.       — Нарцисса? — окликнул Люциус, прежде чем проследить за ее взглядом.       И то, что он увидел, заставило замолчать и его.       За окном в кустах можжевельника висел белый светящийся сгусток светлой магии, который вдруг преобразился, превратившись в маленького зверька: не то в норку, не то в выдру. Не было никаких сомнений в том, что старое поместье Блэков решил посетить чей-то патронус. Он некоторое время наблюдал за жильцами через окно, будто выжидая приглашения, а потом юрко запрыгнул на верхнюю ветку, а с нее — в окно. На какое-то мгновение патронус снова стал лишь сгустком магии, но как только шар света коснулся пола кабинета, перед четой Малфоев снова появился зверек, который внезапно заговорил человеческим голосом:       — Денег они вам не дадут. Ваша судьба уже решена. Я могу вам помочь. Будьте готовы! Завтра после заката! Соберите все необходимое, — на этом патронус замолчал, а через пару секунд растворился в воздухе.       Мистер и миссис Малфой еще долго смотрели туда, где недавно сидел чужой патронус и говорил с ними очень знакомым голосом. Вскоре Люциус прочистил горло и тихо, будто боясь, что спятил, проговорил:       — Нарцисса, это…       — Патронус мисс Грейнджер, — закончила за него миссис Малфой и зачем-то глянула на ненавистный скворечник на стене.       Она очень быстро отвела от него взгляд, поэтому даже не заметила, что стрелки на сломанных часах совсем немного сдвинулись. Треклятые часы-скворечник с карликовым жмыром на крышке ожили и теперь показывали одну минуту двенадцатого.