Секунда до полуночи

      Когда Нарцисса Малфой оказалась наверху, она на время даже забыла о споре с мужем. Покои, любезно выделенные Гермионой Грейнджер для их семьи, оказались щедрым даром гостеприимного хозяина. Три больших спальни и просторная общая гостиная были обставлены мебелью, роскошь которых могла смело поспорить с убранством Малфой Мэнор. Отделка спальни, которую Нарцисса выбрала для себя, заставила поежиться от мысли, что когда-то она была не такой уж радушной хозяйкой, ибо располагала своих гостей в куда менее изысканных покоях. А пока она распаковывала их немногочисленные пожитки и отыскивала гардеробную, скрытую бесхитростной магией за стеллажом с книгами, и вовсе испытала столь редкое для нее чувство стыдливости, ведь единственный раз, когда миссис Малфой принимала в своем доме их спасительницу и ее друзей, Гермиона Грейнджер была удостоена «чести» поспешно ретироваться раненой и измученной. Впрочем, проснувшаяся совесть скоро уступила место думам о насущных проблемах.       Ни с мужем, ни с сыном она так и не увиделась. Они не поднялись в покои, а она не собиралась пока спускаться вниз. В тишине и одиночестве у Нарциссы Малфой было немного времени поразмыслить над предложением Гермионы Грейнджер и над, в общем-то, не худшим вариантом бежать в Аргентину. Стоя у окна, она наблюдала за танцем мерцающих фануритов и машинально поглаживала посапывающего Хроноса.       — Взять все в свои руки? — спросила она вслух у пустоты, но филин, видимо, подумал, что вопрос был адресован ему.       Хронос чуть встрепенулся, словно отряхивая дремоту, и взглянул на свою хозяйку.       — Угу, — ухнул он, потоптался на месте и придвинулся к ней чуть ближе.       — Было б что брать, — улыбнулась Нарцисса.       — Угу, — снова ответил ей Хронос.       — Может, Аргентина — действительно хороший вариант.       — Уху-уху-уху, — пропел Хронос утвердительно, но сам покачал головой.       — Это далеко, да и мы куда более осторожны, чем Забини, — вряд ли Нарцисса пыталась убедить себя, скорее взвешивала все «за» и «против», и после недолгого молчания она глубоко вздохнула, погладила Хроноса по голове и с обреченностью промолвила: — У нас нет денег, мы никого не знаем в Аргентине. Где мы будем там жить? На что? Искать какую-либо работу будет опасно и… Что она задумала? — устало выдохнула миссис Малфой и как-то очень стремительно отошла от окна, что заставило Хроноса испуганно ухнуть и улететь на шкаф.       Оттуда он еще несколько раз недовольно ухнул. Но под строгим взглядом своей хозяйки филин очень быстро притих и, спрятав голову под крылом, занялся чисткой перьев. Если поначалу Хронос лишь пытался спрятаться от цепкого взора хозяйки за каким-либо процессом, то буквально через несколько секунд он и вовсе забыл о ее существовании, всерьез погрузившись в расчесывание перьев. Плавные вращения головой сменялись резкими рывками. Он то громко щелкал клювом, вырывая старые, торчащие во все стороны перья, то нежно, почти с наслаждением приглаживал одно крыло, затем второе. В следующие секунды птица замирала, словно прислушиваясь к своим ощущениям, а потом резким взмахом крыльев стряхивала с себя самые мелкие перышки, до которых тяжело было дотянуться клювом. И такой процесс Хронос повторил еще несколько раз.       Некоторое время Нарцисса Малфой внимательно наблюдала за птицей. Было что-то приятно отвлекающее в таком простом инстинкте, но вскоре ее внимание рассеялось. Она застыла посреди своей новой спальни, уставилась пустым взглядом в точку куда-то мимо Хроноса и забылась. Сложно было сказать, сколько она так простояла, затем в определенный момент ожила и спустилась вниз, но и во время ужина Нарцисса мысленно пребывала в каком-то другом месте. Она покинула пределы своего личного лимба только тогда, когда за столом появился опоздавший сын.       Оцепенение спало, в мир вернулись звуки, свет и тени. От яркого голубовато-зеленого мерцания фануритов Нарцисса на мгновение ослепла, а от громкого голоса Максимилиана Фога, всеми силами пытающегося сделать так, чтобы ужин не проходил в неуютном молчании, она испуганно вздрогнула. Сморгнув остатки беспамятства, Нарцисса оценила щедрость накрытого стола и внимательно оглядела свою нетронутую порцию салата и стейка, чего нельзя было сказать про почти пустой бокал красного вина, который, конечно же машинально, она опустошила уже как минимум пару раз, о чем говорило легкое головокружение и желание вернуться в свою глухую и слепую прострацию. Сделать этого ей не дала Гермиона, отправившая в ее сторону бутылку вина, дабы наполнить бокал новой порцией. Внимание мисс Грейнджер, верно, наблюдавшей за ней все это время, не было комфортным. Нарцисса еле удержалась, чтобы предательски не отвернуться. Она натянула благодарную улыбку, а когда Гермиона отвлеклась на вопрос Фога, решительно отодвинула бокал в сторону.       — Не выпьешь со мной? — шепнул Драко.       Он подвинулся ближе к матери и легонько чокнулся своим бокалом с ее. Вместо ответа миссис Малфой отрицательно покачала головой и внимательно посмотрела на него. По его натянутой улыбке и расслабленной позе сложно было понять, состоялся ли разговор с отцом. Впрочем, Драко почти сразу развеял ее сомнения.       — Задаешься вопросом, что я думаю насчет твоей идеи помочь ей? — Драко качнул бокалом вина в сторону Грейнджер.       Миссис Малфой промолчала и в этот раз. Хотя, наверно, стоило его поправить, ведь про помощь речь она еще не заводила.       — Я думаю, что эта плохая идея, мама, — несмотря на нервное покачивание бокалом, голос Драко был спокойным, — но поговорим об этом позже. Верно? — улыбнулся он матери. — Нехорошо нарушать правила приличия и гостеприимства. Поешь! — закончил он и кивнул на ее полную тарелку.       Со вздохом миссис Малфой пригубила совсем немного вина и в этот раз отставила бокал как можно дальше. Есть Нарциссе не хотелось.       Наверно, в какой-то момент она снова отстранилась от происходящего вокруг. Голос Фога, редкие замечания Люциуса, еще более редкие и лаконичные фразы Грейнджер, скрежет столовых приборов Драко о тарелку стали приглушенными и какими-то далекими. Даже сияние назойливых фануритов, пытающихся облепить ночных сотрапезников, будто потускнело. Спасительный полумрак и тишина своего собственного мирка были куда более притягательными, чем неудобный ужин. Учащенное сердцебиение, вызванное словами сына, утихло, ровное и глубокое дыхание, сопровождаемое далекими звуками трапезы погрузило в транс еще больше. Однако помутнение не могло длиться долго, разум требовал быть внимательной хоть на короткие мгновения. Возвращение миссис Малфой за стол произошло вовремя: вернувшие себе фокус холодные глаза поймали задумчивый и беззастенчиво изучающий взор теплых глаз Гермионы Грейнджер. Подумать об этом Нарцисса Малфой не успела, ибо хлопнувший в ладоши Максимилиан Фог очистил взмахом палочки стол и призвал с десяток коричневых продолговатых футляров.       — Ну что ж… — Фог весело улыбнулся и поднялся из-за стола, однако выпитое вино быстро подкосило его ноги, и после легкого покачивания он вернулся на место.       Тем не менее смущаться Максимилиан Фог не собирался, наоборот, он улыбнулся шире, элегантно откинул с лица свои темные кудри и, поиграв бровями, театральным жестом открыл все футляры разом.       — Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, какие вам больше подойдут, — начал он объяснять. — Я, конечно, не мастер Олливандер и не обладаю его чутьем, но материалы у меня не хуже.       — Вы изготовитель волшебных палочек? — удивился Люциус Малфой, взгляд его, однако, был прикован не к Фогу, а к его изделиям.       — В прошлом, — подтвердил мистер Фог. — Это из запасов. Но это не значит, что они плохи, — возразил он на скептический взгляд Люциуса. — Лучшее я не распродал. А это, — Фог взял в руки одну из представленных палочек и протянул ее Люциусу, — это лучшие.       Мистер Малфой брать в руки волшебный предмет не торопился. Он даже немного отшатнулся и нервно потер запястья — видимо, память о причиняемой магическими браслетами боли все еще была свежа.       — Смелее! — Фог бесцеремонно вложил в руку мистера Малфоя волшебную палочку. — Попробуйте поколдовать. Если эта не подойдет, то вот эта, — он хотел было взять крайнюю и самую необычную среди всех, отличавшуюся как длиной, так и странными узорами на рукояти, напоминавшими то ли руны, то ли иероглифы, но, подумав секунду, потянулся к другой волшебной палочке из светлой древесины, — вот эта тоже может быть… вашей.       Люциус даже не посмотрел на второй вариант. С предельной осторожностью он держал в руке гладкое древко, будто это не волшебная палочка, а спящая ядовитая змея. Прошло несколько секунд, прежде чем мистер Малфой обхватил рукоять как полагается. Направив волшебную палочку вверх, он бодро произнес:       — Вермиллиус!       Будто желая выпрыгнуть из захвата, палочка дернулась в руках Люциуса, но заклинанию подчинилась, хоть и своеобразно — вместо красных искр она недовольно прыснула в воздух парой синих.       — Да, — хмыкнул Максимилиан Фог и быстро забрал непослушную палочку, — в следующий раз буду прислушиваться к своим инстинктам. Вот! — он вручил Люциусу другую палочку из светлого дерева. — Эта точно послушается.       В этот раз мистер Малфой без опаски принял палочку и, крепко обхватив ее за рукоять, направил на пустой футляр.       — Акцио! — произнес он заклинание.       Без колебаний коробка прыгнула ему в пустую руку.       — Вермиллиус! — попробовал он вновь привычное заклинание.       И на сей раз палочка послушно выпустила в воздух сноп красных искр.       — То, что надо! — воскликнул Фог и хлопнул мистера Малфоя по плечу. — Это очень хорошая палочка. Средиземноморский кипарис и сердцевина из волоса фестрала. Отличается долговечностью и довольно универсальна. Олливандер не любит использовать волосы фестрала — считает плохой приметой или еще какая ерунда, — он небрежно отмахнулся то ли от мысли о мастере палочек, то ли от назойливых фануритов, — как по мне, все это пустые суеверия.       С этими словами он подмигнул Гермионе Грейнджер и кивком попросил ее пододвинуть к нему ближайшей от нее футляр с палочкой из кроваво-красного дерева.       — А это, — мистер Фог с трепетным благоговением взял двумя руками волшебную палочку, с особой осторожностью провел по ее испещренной геометрическим орнаментом рукояти и нехотя протянул Драко, — это, мистер Малфой, королева моей коллекции. Красный дуб и чешуя морского змея. В умелых руках ей будут подвластны особо сложные защитные заклинания.       Драко, как и его отец, поначалу замешкался. Хотя в его случае дело было в недоверии, нежели в страхе перед болезненными ощущениями. Мистер Фог ждать не стал, он положил перед Драко палочку на стол и, не проявляя более к нему ни капли интереса, придвинул к себе четыре разных футляра. Пока Драко со скепсисом изучал предложенный волшебный предмет, Фог внимательно разглядывал, видимо, будущие варианты для миссис Малфой. Нерешительность Драко затянулась. Нарцисса хотела было незаметно напомнить сыну про правила гостеприимства, о которых он сам недавно говорил, но Гермиона Грейнджер ее опередила. С усмешкой она обратилась к Фогу:       — Забери палочку обратно. Наверно, мистеру Малфою она не нужна.       Драко тут же ощетинился:       — Замолчи, Грейн…       — Драко! — вовремя оборвала сына миссис Малфой. — Держи себя в руках! — прошипела она и всунула палочку ему в руку.       Драко насупился, но подчинился велению матери и резко поднял палочку вверх. Без единого слова он пустил в воздух сноп ядовито-зеленых искр. Свет от них был столь ярок, что померкшие на их фоне фануриты разлетелись в разные стороны.       — Не благодарите, — буркнул Фог, даже не глядя на него.       Фануриты, напуганные фейерверком Драко, не спешили возвращаться, оттого веранда на некоторое время погрузилась в глухую темноту. Фог иногда нарушал тишину; его недовольное хмыканье и неразборчивые причитания сопровождались к тому же редким тусклым светом от его палочки, которой он проводил над оставшимися футлярами с магическими орудиями.       — Хм-м. Неужели эта? — произнес он и, наколдовав над столом шар света, пододвинул к себе футляр с тонкой волшебной палочкой из светлого дерева.       Даже находясь на другом конце стола и при плохом освещении, Нарцисса Малфой смогла разглядеть, что палочка эта выглядит очень необычно. Казалось, что она вся какая-то неровная, кривая и уж слишком тонкая. Она смотрелась скорее как декоративный аксессуар, нежели как инструмент для ежедневного колдовства.       Фог подумал над этой палочкой еще несколько секунд, а потом отправил футляр к миссис Малфой.       — Попробуйте! Лучше этой я не могу вам ничего предложить. Древесина из плакучей ивы, а внутри… — Фог вдруг с улыбкой прервался, при этом глянув на Грейнджер, — а внутри, — продолжил он, — ус гималайского жмыра.       — Живоглот бы не одобрил, — усмехнулась Гермиона, что заставило всех членов семьи Малфой недоуменно переглянуться.       — У мисс Грейнджер есть жмыр по имени Живоглот, — объяснил мистер Фог, — очень своенравное животное. Может на несколько месяцев покинуть свою хозяйку и вернуться тогда, когда ему заблагорассудится.       — Стало быть, и палочки с их усами отличаются строптивостью? — хмыкнула Нарцисса Малфой с кривоватой улыбкой, и в памяти вдруг ясно возник образ уродливого жмыра на часах-скворечнике.       Колдовать миссис Малфой не торопилась. Приятная на ощупь волшебная палочка оказалась не столь хрупкой, как ей привиделось сначала. То, что она приняла за кривизну, было всего лишь тонкими темно-серыми полосами. Они словно вены расползались по всему древку и создавали причудливый узор. Взвесив палочку в одной руке, Нарцисса хотела было опробовать ее, но не сдержавший себя в руках сын решил разъяснить ситуацию:       — Чешуя морского змея, волос фестрала, ус жмыра… Странный выбор для сердцевин волшебных палочек, мистер Фог. Поэтому нам о вас ничего неизвестно.       С целью успокоить его Нарцисса незаметно дернула сына за локоть, однако Драко проигнорировал ее:       — Где гарантии, что завтра они не взорвутся в наших руках? — Драко с нарочитой беспечностью подкинул палочку вверх пару раз. — Каждый клиент Олливандера знает, что специфические сердцевины ненадежны.       — Драко! — прошипела Нарцисса.       — Нет, мама, — шикнул он в ответ и встал из-за стола. — Нас либо пытаются обмануть, либо просто издеваются над нами. Только я не могу понять зачем? — обратился он к Гермионе Грейнджер. — Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я. Это, — Драко с небрежностью кинул палочку на стол, — ерунда, а не палочка.       Несколько секунд Гермиона сверлила Драко нечитаемым взглядом, а потом с кошачьей стремительностью направила свою палочку на его и произнесла:       — Акцио!       Но Драко оказался быстрее — он успел схватить свою новую палочку и с силой сжал ее. Первые секунды после явно брошенного Гермионой вызова оба изучающе смотрели друг на друга. А потом Гермиона вдруг одарила его улыбкой, призванной усыпить бдительность, но через пару мгновений резко поднялась из-за стола, направила волшебную палочку на него и первая пустила оглушающее заклинание, которое Драко с легкостью отбил. Он лишь на короткое мгновение отвлекся, чтобы оценить, куда отлетело заклинание Грейнджер — веранда все-таки не очень подходящее место для магической дуэли, — но ударившееся об его магический щит еще одно заклинание быстро заставило забыть об этом, и Драко атаковал противницу сразу двумя заклинаниями оцепенения. Гермиона отразила как первое, так и второе.       — Экспеллиармус! — выкрикнула она, отбивая жалящее заклинание и тут же атакуя его новыми.       Все это время Нарцисса, Люциус и мистер Фог, застыв от неожиданности ситуации, просто наблюдали за обменом совсем не шуточными заклинаниями, пока одно из них не срикошетило в их сторону.       — Протего! — Нарцисса выскочила из-за стола и вовремя успела всех защитить и одновременно опробовать палочку.       Безупречно сработавшее заклинание не оставляло никаких сомнений в том, что волшебная палочка из плакучей ивы выбрала своего хозяина. Тем не менее оценить этот момент Нарцисса Малфой не успела. Она взмахнула волшебной палочкой и с возгласом: «Протего максима!» — выставила между дуэлянтами невидимый заслон, о который с шумом и яркими вспышками ударялись пускаемые Драко и Гермионой заклинания.       — Хватит! — рявкнула она. — Прекратите! Драко, опусти палочку! Сейчас же!       — Ты видела все своими глазами! — воскликнул Драко, продолжая целиться в Грейнджер. — Не я это начал.       Миссис Малфой с шумным выдохом встала напротив сына таким образом, что его палочка теперь упиралась в ее плечо.       — Я сказала, опусти палочку! — процедила она.       Драко пытался противиться не терпящему возражений взгляду матери, но в конце концов подчинился и с тихим рыком отступил.       — Ну как? — рядом появилась Грейнджер. — Нормальная такая ерунда. Не правда ли? — она кивнула на волшебную палочку Драко. — Работает?       Веселая улыбка на ее лице, будто и не было никакой дуэли, сбила Драко с толку, поэтому вместо него ответила Нарцисса:       — Да, — выдохнула она, все еще смотря на сына, — спасибо. Спасибо! — поблагодарила она чуть громче мистера Фога.       Он, как и мистер Малфой, по-прежнему сидели за столом и с ошарашенным видом переводили взгляды с одного дуэлянта на другого.       — А-а-а, это… не стоит, — не сразу опомнился Максимилиан, — не стоит благодарностей. Вам они нужнее. К тому же…       — Что ж, — перебила его Гермиона и сама вдруг стушевалась.       Послав Фогу извиняющийся взгляд, она снова заговорила:       — Уверена, что к окончательному решению вы еще не пришли. Но, думаю, после нашего разговора у вас остались вопросы. Итак? — она воззрилась сначала на Люциуса, потом посмотрела на Нарциссу.       Оба напряглись. В поисках поддержки они посмотрели друг на друга. Вопросов было много, как и внутренних нерешенных разногласий. Нарцисса Малфой планировала сначала разобраться именно с ними, а уже потом узнавать подробности, поэтому внезапная прямолинейность Гермионы Грейнджер завела в тупик и ее, и Люциуса, чего нельзя было сказать о Драко. С презрительной усмешкой он повертел в руке свою волшебную палочку и тихо произнес:       — Дары данайцев.       Нарцисса вернула взгляд сыну.       — Нет, мама, — предупредил он ее возражение. — Мы здесь не останемся. Ни за это! — Драко всунул матери волшебную палочку. — Ни за что-либо еще!       На этих словах он послал Грейнджер самый свой брезгливый взгляд и, прежде чем миссис Малфой успела напустить на лицо строгое выражение разочаровавшейся матери, направился в сторону дома.       — Могу предположить, что твое гостеприимство еще в силе, — буркнул он, проходя мимо Гермионы.       — М-гм, чувствуй себя как дома, — спокойно ответила Грейнджер.       — Драко! — миссис Малфой окликнула сына и уже поспешила следом за ним, но Люциус преградил ей дорогу.       Он мягко остановил ее за плечи и тихо проговорил:       — Я сам, Нарцисса. Останься здесь и… — он быстро глянул на Гермиону, — в общем, останься здесь. Я поговорю с ним.       После нерешительного, но согласного кивка жены мистер Малфой забрал у неё палочку Драко и скрылся в доме, при этом не забыв на прощание еще раз поблагодарить Максимилиана Фога.       С какой целью Люциус Малфой просил жену остаться с Фогом и Грейнджер, было неясно. Нарцисса не знала наверняка, согласился ли он в конце концов с ней и отринул ли идею бегства, и его просьба «остаться здесь» подразумевала, что Нарцисса выведает у Грейнджер подробности. Или же он надеялся, что сцена после ужина покажет Нарциссе, насколько Драко не готов пойти на сделку, а значит она, как любящая своего сына мать, махнет рукой на абсолютно безнадежную идею Гермионы Грейнджер и попросит у последней помощи с переправой в Аргентину. Пока Фог о чем-то тихо переговаривался с Грейнджер, Нарцисса приняла решение поступить как истинный слизеринец, а значит добиться как можно больше выгод для себя. Дело оставалось за малым — направить предстоящую беседу в такое русло, чтобы не только узнать подробности плана Гермионы Грейнджер и ее возможные тайны, но и взять с нее обещание в случае чего организовать для них портал в Южную Америку. Внезапный уход Максимилиана Фога, сославшегося на «еще незавершенные дела», способствовал ее плану, ведь теперь Гермиона Грейнджер осталась без союзника. Однако замысел Нарциссы Малфой быть ведущей в их диалоге, видимо, был обречен на провал с самого начала, ибо мисс Грейнджер предпочла действовать непредсказуемо.       — Вы ничего не поели за ужином, — Гермиона не спрашивала, она утверждала, что развеивало все сомнения Нарциссы относительно того, действительно ли мисс Грейнджер внимательно следила за ней в течение трапезы. — Вы любите устрицы? — вдруг спросила Гермиона и стремительно поднялась из-за стола.       Миссис Малфой отвечать не спешила. Вряд ли в ее планы входила внезапность Гермионы Грейнджер. Образ хоть и смелой, но твердолобой, лишенной хитрости библиотечной моли с ужасными навыками коммуникации — а именно такой она себе и представляла маглорожденную девочку с курса сына, кости которой он любил щедро обмывать желчью во время каникул, — начал трескаться с первых же секунд, как они остались наедине.       — Ну, так что? Здесь недалеко есть одно место, на острове Треско, — Гермиона ждала ответа.       Нарцисса поджала губы, вероятно, ругая себя за поспешность выводов, и уже хотела отказаться, но вместо этого она вдруг улыбнулась и согласно кивнула:       — Я люблю устрицы, — миссис Малфой решила играть по чужим правилам на чужих условиях. Таким образом в плане появилась корректировка — усыпить бдительность мисс Грейнджер своей сговорчивостью.       — Тогда идемте. Только нужно предупредить о нашем визите.       С этими словами Гермиона достала волшебную палочку, замерла на месте и будто о чем-то напряженно задумалась, а затем наколдовала патронуса. Серебристая выдра порыскала несколько секунд вокруг своей хозяйки, прежде чем ускакать в неизвестном направлении.       — Я и подумать не могла, что с помощью патронуса можно отправлять сообщения, — Нарцисса перевела заинтересованный взгляд с исчезающей во тьме выдры на Гермиону.       — Дамблдор научил этому членов Ордена, — без утайки объяснила Гермиона. — Прежде чем разругаться с Бруствером, я научилась этому у него, — она равнодушно пожала плечами и в приглашающем жесте протянула руку. — Идемте?       Миссис Малфой в этот раз ждать себя не заставила — она смело накрыла ладонь Гермионы своей, и они с тихим хлопком растворились в воздухе, чтобы появиться где-то совсем рядом с морем, ибо первое, что почувствовала Нарцисса — это не землю под ногами, а брызги соленой воды. Не совсем комфортное приземление заставило их спрятаться у ближайших зарослей каких-то кустов: во дворе дома неподалеку громко залаяла собака, вызвавшая переполох своего хозяина.       — Тс-с-с, — зашипела Гермиона Грейнджер, прижимая палец к губам.       Она дернула миссис Малфой за руку и потащила ее за собой за большую скалу у берега.       — Вечно я забываю про собаку, — запричитала она. — И Зюзи тоже хороша. Знала же, что я приду, могла бы заблаговременно заколдовать псину.       — Зюзи? — переспросила Нарцисса, пытаясь понять, куда их занесло.       У дома, где лаяла собака, загорелся прожектор, выхвативший из темноты простиравшуюся перед ними лагуну. Недалеко от скалы, за которой они прятались, стояли воткнутые в песок и немного покосившиеся зонты, несколько шезлонгов и столиков, а впереди — мерно шумящее море, мерцающее бликами от света прожектора, звезд и луны на небе. Прекрасное место для пляжного отдыха.       — Да, Зюзи, — проворчала Гермиона и, осторожно выглянув из-за скалы, приготовила волшебную палочку. — Ну же, иди уже в дом! — процедила она сквозь зубы.       Хозяин безуспешно пытался успокоить своего пса, но, видимо, настойчивость питомца, срывающегося с цепи и неистово лающего в сторону скалы у моря, заставила его опасливо всматриваться в темноту в том самом направлении, где они прятались.       — Мерлин! — выдохнула Гермиона, когда хозяин-магл потянулся к ошейнику собаки. — Так уж и быть, — она направила волшебную палочку на пса. — Империо! — прошептала Гермиона, и собака резко замолчала, послушно завиляв хвостом и требуя у своего хозяина ласки.       Магл хоть и выругался, но любимца между ушей погладил, а затем отдал команду уйти в будку. Сам же он еще некоторое время понаблюдал за морем и, перед тем как уйти в дом, напоследок поглядел на скалу, на которую так сильно лаял его пес.       Когда дверь за ним закрылась, а предательский свет прожектора потух, Гермиона тихо шепнула: «Пойдемте», — и быстро направилась в сторону того самого дома. Нарцисса послушно последовала за ней. Миновав «опасную» территорию, они оказались на пустой дороге. Справа и слева не было ничего, кроме зарослей кустарников и деревьев. Их густая крона так плотно закрывала небо, что звезд и луны не было видно совсем. И некоторое время они двигались по дороге во тьме и тишине. Гермиона молчала, а Нарцисса не задавала вопросов. Через несколько минут впереди показался свет уличных фонарей, заросли заметно поредели, уступив место невысоким домам обычной курортной английской деревушки. Они прошли по улице спящей деревни еще немного. На развилке Гермиона резко остановилась и жестом показала, что свернуть им нужно в переулок налево. Там мощеная дорожка привела их в узкий тупик, заканчивающийся входом в ресторан с потухшей вывеской «Уши Леголаса». Несмотря на торчащие по обе стороны от вывески уши, так сильно напоминающие уши домового эльфа, ресторан выглядел как обыкновенное заведение для маглов. Обычный такой магловский ресторан на окраине обычной магловской деревушки, иначе они бы не крались в ночи, в стремлении не привлекать к себе внимание. Свои умозаключения миссис Малфой решила высказать:       — Это же маглов…       — И да, и нет, — не дала ей договорить Гермиона, на лице ее играла туманная улыбка. — Объясню внутри, — закончила она и тихо постучалась в дверь.       В ту же секунду с другой стороны щелкнул засов, и дверь отворилась. На пороге их встретила маленькая эльфийка с длинным мундштуком в зубах.       — Серьезно, Грейнджер?!       Нарцисса так и застыла на месте. От грубости, с которой их встретил домовой эльф, и ее хриплого низкого голоса миссис Малфой потеряла дар речи. К тому же, эльфийка выглядела, мало сказать, что странно. Клетчатый костюм-тройка, наподобие того, во что сегодня был одет мистер Фог, продолговатый мундштук с почти погасшей сигаретой, с которой вот-вот норовил упасть пепел длиной с саму сигарету, и кольца… Много колец, волшебный блеск которых мог спокойно осветить тупик, где они находились. Перстни с большими драгоценными камнями были на каждом пальце эльфийки.       — Не вредничай! — отмахнулась Гермиона и прошла мимо эльфийки внутрь.       — Устрицы и шампанское? Я не одна? — видимо, эльфийка цитировала сообщение, которое ей принес патронус-выдра. — Ты на время смотрела?! — проворчала она, при этом глядя не на Гермиону, а на миссис Малфой, которая как вкопанная стояла перед входом и не моргая разглядывала курящего домового эльфа. — Ну? — эльфийка выпустила клубы дыма изо рта. — Долго вы будете глазеть?! Проходите, раз пришли!       Миссис Малфой не тронулась с места. Она не могла поверить своим ушам. Домовой эльф позволяет себе так разговаривать с волшебницей? Когда-то с ней уже такое было. Ощущение дежавю на мгновение нарисовало перед глазами образ Добби, отбирающего у нее волшебную палочку, отчего Нарцисса сильнее сжала свою новую и, сглотнув, тряхнула головой.       — Вы зайдете или как? — эльфийка натянула не предвещающую ничего хорошего улыбочку. — Ах, да-а-а, — хрипло пропела она, — точно. Такие, как вы, привыкли, чтобы домовики падали ниц перед вами…       — Зюзи! — Гермиона предупреждающе окликнула эльфийку.       Но та будто и не услышала — домовой эльф театрально поклонилась и нарочито елейно пропищала:       — Прошу вас, госпожа Малфой, проходите, присаживайтесь! Извините мне мою грубость. Можете пнуть меня за непослушание.       С этими словами эльфийка по имени Зюзи покрутилась и, низко наклонившись, показала Нарциссе свой зад.       — Зюзи! — прикрикнула Гермиона Грейнджер, хотя на лице ее играла еле скрываемая довольная улыбка.       Нарцисса успела заметить эту ухмылку, от комментариев она воздержалась, но эмоции скрыть не смогла — неодобрительный взгляд и осуждающе поднятая бровь быстро стерли с лица Гермионы довольство, и она снова окликнула домового эльфа:       — Зюзи, прекрати!       — Да ну вас! — эльфийка махнула мундштуком и направилась мимо Гермионы к барной стойке.       — Где Руэл? — спросила Гермиона и жестом пригласила Нарциссу войти внутрь.       — Спит! — отозвалась Зюзи, скрывшись за стойкой. — Не будить же его! Что я, шампанское не открою и устриц не наловлю?       В подтверждение ее слов из приоткрытой двери за баром вылетела бутылка и приземлилась на стойку. Следом с полок туда же прыгнула пара фужеров, а из большого аквариума, занимавшего всю стену напротив двери, вынырнули ракушки.       — Садитесь уже! — прозвучал голос Зюзи за стойкой. — Сейчас все принесу.       За стойкой раздался громкий щелчок, и с последнего столика, коих в ресторане было немного, на пол спрыгнуло два стула.       — Идемте, — обратилась Гермиона к Нарциссе.       Когда они сели за стол, над ними тут же загорелась светом кованая люстра. Вряд ли заведение можно было назвать полноценным рестораном, скорее это была небольшая таверна с меню из обитателей большого аквариума. Заведение было совсем крохотным, без окон и с десятью деревянными столиками максимум на четыре персоны. Тусклый свет загоревшейся над их головами люстры и пары лампочек над баром не позволял Нарциссе разглядеть таверну получше, но за спиной Гермионы она заметила на стене часы с щупальцами осьминога, самые длинные из которых заменяли стрелки, почему-то показывающие десять минут двенадцатого, хотя по подсчетам Нарциссы с начала ужина прошло уже более двух часов. Рядом висела обожженная по краям страница из какого-то произведения. Иллюстрация над текстом, изображающая эльфа с луком и кинжалом, не двигалась, что наталкивало на мысль, что страница сия была вырвана из магловской книги.       — Я все еще в смятении, — проговорила Нарцисса, возвращая свое внимание Гермионе.       — М-гм? — Гермиона с непониманием сначала посмотрела за спину, а потом на барную стойку, где готовился их заказ. — А-а-а, — махнула она рукой, — не оскорбляйтесь. Зюзи со всеми такая.       — Я не про домов… — чтобы скрыть свою возможную оплошность при выборе слов, миссис Малфой кашлянула в кулак и быстро поправилась: — Я про место. Это ведь не для волшебников заведение?       — Это заведение Руэла Пьера Аронакса, дяди Сьюзен Боунс, — Гермиона внимательно посмотрела на Нарциссу, — по матери, — добавила она, когда увидела в глазах миссис Малфой узнавание последней фамилии.       — Сьюзен Боунс? Родственницы Амелии Боунс?       — М-гм, — подтвердила Гермиона, — он — магл, по счастливой случайности знающий о нашем мире. Как-никак его единственная сестра замужем за волшебником. Жил себе человек спокойно на Треско, держал небольшую таверну, пока не познакомился с невыносимым эльфом Зюзи.       — Да несу я! — услышала Зюзи свое имя.       После чего за барной стойкой послышался громкий щелчок пальцами, и на столе тут же материализовался большой поднос со льдом, на котором покоились уже открытые устрицы, несколько долек лимона, фужеры и выстрелившая пробкой вверх запыленная бутылка шампанского.       — Как закончите — позовете! — послышался голос удаляющейся эльфийки.       — Спасибо! — громко поблагодарила Гермиона и стукнула волшебной палочкой по бутылке. — Ваше здоровье! — проговорила она, когда бокал был полон, и тут же пригубила шампанского.       Миссис Малфой замешкалась с ответом, поэтому лишь легонько салютовала своим фужером, и только после того, как Гермиона поставила свой бокал на стол, совсем немного отпила. Гермиона же либо не заметила эту странность, в которой точно читалась мнительность и крайняя степень недоверия, либо не придала этому значения. После глотка шампанского она быстро сдобрила жирную устрицу парой капель лимонного сока и также быстро отправила ее в рот, и сделала она это так аппетитно, что голос пустого желудка Нарциссы не заставил себя ждать. Благо прозвучал этот зов так тихо, что Гермиона даже ухом не повела. Особого приглашения Нарцисса ждать не стала. Вкусив друг за другом сразу двух превосходных устриц, она, конечно, ради приличия сделала небольшую паузу, чтобы отхлебнуть шампанского, но следом отведала еще пару. Гермиона Грейнджер отреагировала на ее аппетит легким покачиванием своего бокала и проговорила:       — Руэл, естественно, не особо был рад компании язвительного волшебного существа, но потом оценил все прелести трудолюбия эльфа.       Миссис Малфой отвлеклась от поглощения устриц и после небольшого глотка шампанского обратилась вся во внимание.       — Зюзи и устриц наловит, и редкие вина найдет, и одним щелчком пальцев уберет всю таверну. Была б ее воля, она бы работала с маглами тут, — с какой-то особой нежностью Гермиона посмотрела мимо Нарциссы, будто эльфийка была за ее спиной. — Руэл — хороший человек, — продолжила она после короткой паузы, — полюбилась ему Зюзи. Представляете, ему часто стыдно перед ней. Бывает, когда Зюзи спит, сам идет на рыбалку, чистит аквариум… Не дает, в общем, лишний раз трудиться домовому эльфу. Она, конечно, не привыкла к такому, — со вздохом Грейнджер выпила шампанского и налила себе вторую порцию. — Иной раз застынет на месте после такой любезности, уши прижмет, зажмурится и ждет, прилетит оплеуха или нет. А потом вспоминает, что свободна, а он — не ее бывший хозяин, и покрывает его непечатными словами за то, что не дает ей делать ее работу.       Гермиона с веселой улыбкой прервалась и внимательно всмотрелась в лицо Нарциссы. Она смотрела так, будто искала в глазах своей молчаливой собеседницы понимание или хотя бы узнавание ситуации. Миссис Малфой без труда выдержала этот не совсем приятный взгляд и коротким кивком попросила Гермиону продолжать.       — Кэрроу, — коротко и с отвращением произнесла Гермиона. — Она служила у Кэрроу.       Произнесенная фамилия вызвала омерзение не только у Грейнджер, скривилась и миссис Малфой. Если бы у Нарциссы кто-нибудь однажды спросил, каких чистокровных волшебников она назвала бы самыми кошмарными, то она, не задумываясь ни на секунду, назвала бы Кэрроу. В мирное время даже Люциус отказывался посещать их приемы, хотя он, в отличие от Нарциссы, старался поддерживать связь со всеми «друзьями». Когда же Темный Лорд восстал, собрал всех приспешников и выбрал для своей резиденции Малфой Мэнор, то в первую очередь Малфои не обрадовались перспективе принимать в своих стенах мерзких брата и сестру, даже страх перед Лордом в тот момент ушел на второй план.       Крайняя степень отвращения на лице миссис Малфой была вызвана не только образами Кэрроу, но и успешной попыткой Гермионы воззвать к ее воспоминаниям. В отличие от мужа и сына, которые нередко издевались над их домовиком Добби, она испытывала к нему безразличие. Эльф был для нее не более чем предметом мебели и выполнял функции «‎подай-принеси»‎. Глумления и издевательства родных над рабом она всегда принимала с легким сердцем. Но информация о том, что не совсем гостеприимная эльфийка Зюзи когда-то была слугой у Кэрроу, заставила миссис Малфой поежиться. Если они, мягко говоря, паршиво обращались с Добби, то она не хотела и представлять, как Кэрроу обращались с Зюзи. Впрочем, Гермиона спрашивать не стала, хочет ли Нарцисса услышать продолжение истории.       — Я нашла ее в подвале, — просто произнесла Гермиона. — Они боялись, что Зюзи может сбежать во время их отсутствия, и приковали ее к подвальной стене… Без еды, воды… со связанными руками, ногами и кляпом во рту. От пут она, конечно, избавилась со временем, но вот выбраться из заколдованного подвала не смогла. Она выжила только благодаря своей смекалке и непоколебимому желанию жить…       Грейнджер снова замолчала, а Нарцисса упорно не желала воспринимать эти перерывы как приглашение к диалогу. Да и что она могла сказать? Как ей жаль? Посочувствовать рабской доли домового эльфа? Миссис Малфой была кем угодно, но точно не лицемеркой. Поэтому она в очередной раз кивнула головой, показывая тем самым, что она внимательно слушает и готова слушать дальше. Гермиона коротко улыбнулась, как-то очень быстро отвернулась и уставилась немигающими глазами в стол. Думая о чем-то своем, она подковырнула торчащую из стола дощечку и попыталась ее вытащить. Маленькая бездумная пакость не удалась, и Грейнджер отпила шампанского и со вздохом продолжила свой рассказ:       — Кэрроу сгинули, но это не значит, что Зюзи стала свободна после их смерти. Я не знаю как, но после того, как я нашла ее в том подвале, напоила и накормила, она просто взяла и покинула поместье. Долг, рабская привязанность и… что там еще связывает волшебника и эльфа, — Гермиона небрежно махнула рукой, — не остановили Зюзи. Она стала свободной просто потому, что захотела этой свободы, — с чувством гордости Грейнджер салютовала бокалом шампанского куда-то в сторону бара и сделала большой глоток.       Нарцисса Малфой не разделяла ее чувств восхищения, по большей части ей было все равно, но она поддержала Гермиону таким же большим глотком шампанского, а потом зачем-то задала свой не подкрепленный интересом вопрос:       — Как Зюзи оказалась в этом… — она прервалась, оглядев небольшое пространство заведения, и быстро поправилась: — В этой таверне?       По-видимому, Грейнджер поняла, что Нарцисса задала этот совершенно не нужный вопрос только для того, чтобы сказать хоть что-то, оттого с пониманием улыбнулась, но ответила:       — Может быть, Зюзи и лишена рабской зависимости, но вот трудолюбие никуда не делось. Не может она сидеть на месте и праздно проводить время, — Гермиона пожала плечами и, быстро съев одну устрицу, продолжила: — Фог пристроил ее сюда… Хотя я предлагала ей остаться с нами, но на условиях, что она ничего не будет делать по дому. За что я была обругана, послана куда подальше и… Вот она теперь здесь…       Миссис Малфой постаралась оценить историю о гордой эльфийке Зюзи улыбкой — получилось неважно. Вместо искренней улыбки Нарцисса одарила Гермиону кривоватой ухмылкой. Возможно, Гермиона заметила это, но комментировать никак не стала. Она лишь с пониманием кивнула и, чтобы хоть чем-то заполнить создавшуюся тишину, наполнила их бокалы шампанским. И неудобное молчание грозило затянуться, что не было бы на руку миссис Малфой, поэтому после глотка шампанского и съеденной устрицы она задала Грейнджер новую тему для разговора:       — Ваш дом, мисс Грейнджер… Вы и мистер Фог уверены в его безопасности. Министерство не знает об этом месте?       Ответом ей стала загадочная улыбка и выдержанная пауза, потраченная на очень медленное наслаждение шампанским и поглощение нескольких устриц. В старании не выдать своего нетерпения и задетого самолюбия Нарцисса тоже вернула внимание бокалу и моллюскам. И вот когда она опрокинула в себя содержимое раковины, Грейнджер заговорила:       — Скажите, миссис Малфой, вы хотите знать, кому принадлежит этот дом, или вас интересует, знает ли Министерство про него?       Удивление от услышанного заставило Нарциссу поперхнуться только что проглоченным моллюском. Миссис Малфой покрылась краской и не смогла сдержать отвисшую челюсть. Такой прозорливости от Гермионы она тоже не ожидала.       — Что ж… — Нарцисса откашлялась и огляделась в поисках салфетки.       Гермиона поняла и это. Быстрым взмахом палочки она призвала с барной стойки пару больших салфеток.       — Спасибо, — миссис Малфой вытерла уголки губ и продолжила: — Я поняла. Впредь буду задавать вам прямые и конкретные вопросы, — одобрительно хмыкнув, Нарцисса отложила в сторону салфетку и переспросила: — Чей это дом и как так вышло, что вас до сих пор не обнаружило Министерство?       — Если хочешь что-то спрятать, положи это на видное место, — улыбнулась Гермиона, — дом — не мой. Раньше он принадлежал Амелии Боунс. После ее смерти дом унаследовала ее племянница, Сьюзен Боунс. Сама она там редко бывала, Руэл иногда посещал остров, чтобы проверить, все ли там нормально, держатся ли чары, не забрели ли туда туристы. Он, помимо меня, Фога, а теперь и вас, единственный, кто может преодолеть защитные чары, — на этих словах Грейнджер прервалась и как-то странно посмотрела на Нарциссу, словно размышляла, стоит ли доверять всю информацию, но потом все же вернулась к своим изложениям: — Вы, наверно, не знаете. Сьюзен после окончания Хогвартса и недолгой стажировки получила членство в Визенгамоте… Она покинула Министерство раньше меня. Роскошный дом своей тети Сьюзен хотела продать, но потом, когда узнала… — Гермиона вдруг снова оборвала себя и после секунды размышления очень кратко закончила: — В общем, она любезно позволила мне жить там. Обо всех подробностях происходящего она не знает, — Гермиона сделала особый акцент на последнем предложении о невмешательстве бывшей сокурсницы.       — Можете об этом не беспокоиться, — быстро проговорила миссис Малфой, — и… — заканчивать свою мысль о том, что ее семье нет нужды подставлять собственных спасителей, она не стала. И не потому, что не позволяла гордость, а потому, что это было бессмысленно. Ее семья не доверяла Гермионе Грейнджер, а та в свою очередь не доверяла им. Их возможный союз мог бы стать вынужденной и не совсем приятной мерой. И союз этот был бы построен не на доверии, а на взаимной выгоде.       Наверно, Гермиона Грейнджер думала о том же. После долгого, изучающего разглядывания собеседницы она задала самый главный вопрос:       — Ваша семья поддержит вас в вашем желании остаться?       — Как? — во второй раз за эту беседу миссис Малфой изумленно раскрыла рот. — Откуда?..       Нарцисса быстро прикрыла рот и нахмурилась, пытаясь вспомнить, упоминала ли она об этом за ужином. Но ни во время, ни до ужина ни она, ни Драко или Люциус — она в этом была уверена — не делились ее измышлениями с Гермионой или Фогом. К тому же, за ужином Драко прозрачно дал понять, что его семья не согласится ни на каких условиях помогать. Так, как Грейнджер узнала, что Нарцисса хочет остаться?       — А-а, — поняла миссис Малфой, — у стен есть уши. Конечно же.       — Не стены, — Гермиона отрицательно покачала головой, — Фог, — пожала она плечами. — Фог уверен, что вы против бегства. И он же посоветовал говорить именно с вами.       С одобрительной улыбкой Нарцисса Малфой качнула бокалом с шампанским в сторону Гермионы.       — Хотела бы я сказать, что он прав… — Нарцисса беззлобно усмехнулась, поставила бокал на стол и сложила перед собой руки, будто для дополнительной опоры, — по поводу того, что говорить нужно именно со мной, — уточнила она, — но это не так. Да. Я действительно не хочу куда-либо бежать. Не потому, что я горю желанием вам помогать, — на этих словах усмехнулась уже Гермиона, но также без злобы, а с пониманием, — а потому, что это бесполезно, — продолжила Нарцисса Малфой. — И я понимаю, что в бегах каждый день буду жить с мыслью, что нас поймают, в каждом прохожем буду видеть врага. Да и… — с тяжелым вздохом она помотала головой и кратко, с огорченностью закончила, — в общем, это не выход и небезопасно.       — Но?       — Но и помощь вам, мисс Грейнджер, это самоубийство.       — Почему же? — искренне недоумевала Гермиона.       Пропустив нервный смешок, Нарцисса развела руками.       — Вы серьезно не видите никаких преград в вашем замысле?       — Преграды есть, миссис Малфой, но я не вижу причин впадать в панику или чего-либо, что может угрожать вам или мне. Я не собираюсь устраивать войну во имя своих принципов и расправляться с теми, кто не понимает или против. Нет! — отрезала Гермиона. — Я лишь хочу достучаться до не самых так-то твердолобых, что можно жить по справедливости.       — И это ли не самоубийство? — скептично хмыкнула миссис Малфой. — Вы там были, вы знаете, как действует Министерство. Любые попытки несогласия прижигаются в зародыше. Вы сами бежали. Тайно обчистили свой собственный сейф и скрылись. Ваша задумка благородна, мисс Грейнджер, — Нарцисса сдержанно похвалила, но в ту же секунду мрачно покачала головой: — И обречена на фатальный провал. Кто вас поддержит? Те скромные остатки чистокровных семейств после нашего присоединения к вам? Или не желающие расставаться со своей рабской долей домовики? — быстро глянув на барную стойку, Нарцисса чуть понизила голос. — Таких, как Зюзи, немного. К тому же после войны я не увидела движения в сторону хоть малейшего послабления их рабства, хотя, насколько мне известно, Поттер выступал с этой идей. Поттер… — Нарцисса с еле сдерживаемой обидой процедила фамилию некогда спасенного ею победителя Волан-де-Морта, — он не ответил на мое письмо, и его тут нет, что приводит меня к заключению, что и ваш друг вас не поддерживает, мисс Грейнджер.       Закончив, миссис Малфой с опаской уставилась в глаза Гермионы, ведь изначально ее цель заключалась в ином — быть сдержанной и сговорчивой, чтобы расположить к себе их спасительницу, выведать как можно больше информации о происходящем и попросить об еще одном одолжении. Гермиона смотрела на Нарциссу нечитаемым взглядом, а потом вдруг вернула свое внимание торчащей из стола дощечке. Некоторое время она с упорством пыталась ее отковырять, но быстро потеряла к ней интерес.       — Гарри вам не ответил, но написал мне, — призналась она, — это он предупредил меня о том, что для вас готовит Министерство. Хроноса вместе с мантией невидимости послал ко мне. И он не единственный, кто хочет изменений, миссис Малфой.       Такое откровение заставило Нарциссу робко поджать губы. После своего безответного письма она и помыслить не могла, что Гарри Поттер еще до ее просьбы пытался их спасти. Как бы там ни было, даже эта информация не помогла развеять сомнения миссис Малфой. И она решила этого не скрывать:       — Драко не согласится. Люциус… он… поможет, если я попрошу об этом, но Драко… Нет. И я думаю, вы понимаете…       — Куда сын, туда и вы, — закончила за нее Гермиона и с пониманием кивнула головой, — что ж… Я не смею препятствовать. Если вам нужен будет портал, я организую.       — Вы это сделаете? — изумилась миссис Малфой, не веря, что ее план частично удался.       — Да, — Грейнджер с улыбкой взяла свой бокал шампанского и одним глотком его осушила. — Сделаю. Я буду огорчена, а вы будете жить, как вы сказали, в страхе и в ожидании вашей поимки.       Ее дружелюбная улыбка, но при этом жесткие слова произвели поразительный эффект — Нарцисса замерла. Было непонятно, угрожает ли Гермиона Грейнджер или же предупреждает. И судя по озорным огонькам в ее глазах, Гермиона понимала, что именно эти мысли сейчас роятся в голове у Нарциссы, но разрешать ее предположения не стала.       — Вы не хотите предаваться бегству, миссис Малфой, вы теперь знаете, что это куда опаснее моего предложения. Раз ваш сын так категоричен в своем решении, позвольте ему уйти и спрятаться.       — Что? — еле слышно выдохнула Нарцисса.       — Я не предлагаю вам бросить сына на произвол судьбы, — снисходительно объяснила Гермиона, — у меня есть одно безопасное место, где Драко может спрятаться. Одного его будет тяжелее найти, чем всю семью. К тому же, здесь вы будете обладать куда большей информацией о происходящем и о передвижениях министерских поисковых групп. И пока вы здесь, мы постараемся как-нибудь достать ваши сбережения из Гринготтс, чтобы ваш сын не вел нищенский образ жизни. Вы сможете быть постоянно на связи. Я научу вас отправлять сообщения с помощью патронуса. Вам не придется постоянно оглядываться назад, миссис Малфой, — тихо и очень убедительно прошептала Гермиона Грейнджер, неотрывно смотря прямо в глаза Нарциссе, — и вы поможете мне добиться вашей свободы и спокойной жизни здесь, дома.       Миссис Малфой не нашлась, что ответить. Она пошла в эту таверну с целью узнать, что у Грейнджер на уме, и выторговать портал. В конце концов, план был выполнен, но удовлетворения Нарцисса не получила. Последние слова Гермионы показали, что она нуждается в поддержке представителя чистокровных волшебников и ради этого готова не только разрешить проблему с Драко, но даже обучить усовершенствованному тайному магическому заклинанию, решить их финансовое затруднение и, видимо, в случае отказа погубить их.       — Я не тороплю, — Гермиона прервала размышления Нарциссы, — у вас есть время подумать. Кстати, об этом: думаю, нам пора и честь знать, — она поднялась из-за стола, взмахнула волшебной палочкой, и поднос с двумя недоеденными устрицами, почти пустая бутылка шампанского и бокалы улетели на барную стойку. — Зюзи, — крикнула она, — мы уходим.       В глухом и далеком от бара голосе домашнего эльфа невозможно было разобрать слов. Гермиона на это лишь весело усмехнулась, а потом снова обратилась к по-прежнему сидящей за столом миссис Малфой.       — Идемте?       — Да… Да… — тихо согласилась Нарцисса, все еще витая в своих мыслях.       И не было в тех мыслях места для благодарности за ужин с шампанским, как и озабоченности относительно его оплаты.