Перед грозой

      Луз безотрывно смотрит в окно, кажется, даже забывая дышать, рассматривая непроглядный тяжёлый туман; Эмити, поражаясь объёму её лёгких, иногда поглядывает на дверь, ожидая прихода гостя.       В канцелярии необыкновенно тихо, хотя она и не пуста. Это неизбежная цена Высокого Тумана — пустота, отрешённость от остального мира. Когда он накрывает Кипящие Острова, ритм жизни гаснет, растворяемый в непреодолимой густоте спустившихся с небес тяжёлых облаков. Но страшны не они, а те твари, что обитают в ней, утянутые с самых высоких вершин, чей покой был встревожен, а жажда убивать возросла с небывалой быстротой, вводящей их в кровавое неистовство при виде любой жизни. От них не спрятаться, не защититься, не убить — только укрытия могут спасти от благородных существ, лишённых любой человеческой черты кроме неуёмной и вечной жажды кровопролития. Только один житель Кипящих островов пережил встречу с Рождёнными в высоте, сумев даже выйти победителем — император Белос. — Я всегда хотела встретиться с ними, — Луз вздрагивает, отрываясь от созерцания скрывающего зло тумана. — С Рождёнными в высоте? — Да, — Эмити подходит к Луз и выглядывает в окно, рассматривая бледную завесу. — В детстве… — она резко замолкает, пуская неловкость в кабинет. Луз ждёт, когда Блайт скажет что-нибудь, но та лишь молчит, пытаясь заметить в тумане движение. Эмити возвращается в своё кресло, замерев и уперев взгляд в дверь.       Они проводят несколько минут в полной тишине, пустой, как ночное небо, затянутое тонкими, почти невидимыми облаками, закрывающими звёзды; Луз списывает это на Туман, а Эмити и не думает об этом. Её мысли сосредоточены на одном опасно болтливом опционе, который с минуты на минуту должен… — Счастливого Высокого тумана, лучший кабинет в канцелярии! — в кабинет врывается Марк Форд, для Луз разрушая неловкость, а для Эмити — надежду на то, что он не придёт. — Мой был бы лучшим, будь у меня хорошенькая стеклянная ваза, — он подмигивает Носеде, и она задумывается, дарить ли ему хорошенькую стеклянную вазу или он обойдётся? — Счастливого Высокого тумана, самый невыносимый опцион в канцелярии, — несмотря на суть сказанного, слова Эмити звучат даже немного тепло, и Форд улыбается, присаживаясь на стол. — Здравствуй, — Луз вспоминает про Мартина и колеблется, думая, как бы лучше спросить Марка об увольнении его секретаря. Она не хочет этого делать, но понимает, что иначе не выйдет. Не сейчас. — Вы такие понурые, кошмар! — он театрально охает, прислоняя ладонь ко лбу и корча жалостливую рожицу. — В кабинет зашёл Марк Форд, и все стали понурыми. Интересно, почему так происходит? — Эмити тушит сигарету и кидаёт её в Форда; тот, даже не пытаясь её поймать, достаёт из внутреннего кармана своего мундира красивую пепельницу, фиолетовую, гладкую и иногда отливающую другими окружающими её цветами, и демонстративно громко ставит её на стол. — Во-первых, обидно, ау. Во-вторых, урна твоему кабинету не к лицу, так что… Считай это подарком лучшей подружке, — Эмити крутит пепельницу в руках и, довольно хмыкнув, ставит её рядом с собой и достаёт сигарету, закуривая; курит она спешно, явно желая увидеть подарок в действии. — С другой стороны, не урна была твоему кабинету не к лицу, а такое количество окурков… — Сейчас ещё один в Вас полетит, — Форд инстинктивно прикрывается, вздрагивая; понимая, что угроза миновала, он поднимает с кресла Луз брошенные в него остатки и отряхивает его. Носеда, вспоминая про своё место, усаживается напротив Эмити. — Это же не всё, что Вы хотели. — Ну да. Никто не знает всего блестящего очарования моих планов… Кхм, я хотел бы поиграть с вами в игру, о которой услышал недавно… — Только не говорите, что Вы устроите нам что-то наподобие того вечера с убийством, — Эмити, предвосхищая сомнительность его идей, недовольно фыркает. — Вечер с убийством?! — Луз проявляет больше энтузиазма, чем начальница; опционы завороженно смотрят на блеск в глазах Носеды. Первым приходит в себя Форд. — Было дело, да. Между прочим, дело было запутанное и невероятно продуманное, но кое-кто, — Форд пытается делать вид, что он говорит не про Эмити, но его взгляд, к ней обращённый, выдаёт его с потрохами. — не оценила всех моих стараний. — Никто не оценил Ваших стараний, Марк Форд, — пепел ложится в новую пепельницу, и Эмити, удовлетворённая её видом, слабо ухмыляется. — Нам и на работе расследований хватает. — Прошу заметить… — Форд пытается придумать что-то для самоутешения, но у него не получается, и он, то ли притворившись недовольным, то ли действительно расстроившись, отмахивается: — Ой, да ладно уже… Кончаем с лирическими отступлениями. Игра называется «Я никогда не», мне про неё Аннеке рассказала, — знакомое название из другой, уже почти чужой жизни больно откликается в Луз. — Правила такие — кто-то из участников говорит, что он никогда не делал, а если кто-то из других игроков это делал, он пьёт. Как вам? — Эмити смотрит на Луз, ожидая её решения. — Давайте.       Луз достаёт оставшееся вино и разливает его в три бокала. — Я начну. Я никогда не видел огненных пчёл, — Форд очень удивлён видеть пьющей только Луз. Эмити, заинтересованная встречей секретарши с ними, забавно выгибает брови, ухмыляясь. — Они жили рядом с предыдущим домом, — насытив своё любопытство, Эмити переводит взгляд на Марка, ожидая дальнейших указаний. — Форд, Эмити, Луз. В таком порядке. — Даже так? Ну… Я никогда не Занималась некромантией! — Эмити корит себя за то, что продлила игру, но внезапно обнаруживает Луз и Форда пьющими. — Я чувствую опасность. — Форд? — Луз с разинутым ртом поворачивается к Форду, улыбаясь. — Было дело, да. У меня даже есть записи в дневнике про это, — он, немного смущённый и горделивый, отворачивается. — Можно будет почитать? — Конечно, я только… — Переставайте, а то на нас ещё облаву устроят, — шикает на них Эмити, недовольная тем, что её кабинет внезапно стал штаб-квартирой некромантов. — На самом деле, в некромантии гораздо меньше дикости, чем принято считать. Законы жизни и… — Форд, блять, — он боязливо замолкает, интуитивно прикрываясь от Эмити бокалом; Блайт глубоко вдыхает и замечает: — Луз, твоя очередь. — Я никогда не убивала фей. — Резня начинается, — шутит Форд, пока Эмити пьёт. Потом пьёт тоже. — Я никогда не становился зачинщиком потасовки в таверне или чём-нибудь таком, — он не поражён видеть Эмити пьющей. Он поражён видеть такой Луз. — Я чувствую опасность. — Носеда, не ожидала чего-то такого от Вас, — по её улыбке видно, что она впечатлена. — Виновата была не совсем я. У меня была… есть подруга, Джули, с которой мы иногда выступали. В один из таких дней кто-то из зала крикнул, что я плохо играю, и Джули за меня заступилась. А потом, как это обычно бывает, стихия разбушевалась. — Я никогда не… — Эмити запрокидывает голову, размышляя. — Я никогда не проигрывала в граджби! — никто не пьёт. Эмити рассматривает сослуживцев с минуту, и, прищурившись, спрашивает: — вы не пьёте, потому что тоже не проигрывали или потому что не играли? — Не проигрывали! — Не играли, — отвечает Луз. Замечая, что показания не совпадают, Форд признаётся: — Не играли. — И не играйте. Если я буду в противоположной команде, конечно. Не хочу, чтобы вы пострадали почём зря — всё равно же не победите. — Хе-хе, — немного неловкий смех Луз сменяется мыслями о том, что же она никогда не делала. — Я никогда не оставляла свои мечты о том, чтобы стать докторкой, — Луз думает, что это звучит максимально глупо и узко, но Форд всё же не пьёт. — Я мог бы быть доктором. Мы все могли бы, — Форд странно улыбается, смотря на потолок. Качнув головой, он вспоминает, что пришла его очередь. — У меня пока не было девушки, — Луз единственная, кто пьёт; обнаруживая на себе озорные взгляды коллег, она краснеет и отворачивается. — Я никогда не проводила кровавых ритуалов, — Форд и Луз, немного стыдливо опустив глаза, пьют. — Да что с вами такое?! — А что не так? Вопреки расхожему мнению, ритуалы, задействующие… — Чёрт Вас дери, Форд, перестаньте превращать мой кабинет в логовище диких ведьм! — Вы же сами задали такой вопрос! — Потому что думала, что вы адекватные! — это могло бы звучать обидно в других условиях, но сейчас это вызывает в них только светлое притворное негодование. — Ой, у меня вино закончилось… Может, загадаете мне желание? — Вот как? — Эмити хищно улыбается, и Форду становится не по себе. — Выпрыгни в окно и побудь снаружи пару минут. — Эмити, это же… — Форд выпрыгивает из окна, и Луз ошарашенно смотрит на туман, в котором находится Форд. — Он же там умрёт! — Да нет, сейчас поднимется, — Луз не знает, сколько времени прошло, но она ощущает этот промежуток больше двух минут. — Прямо сейчас…