Перед грозой

      — Милая, я дома, — слабое, едва уловимое эхо растекается по залам поместья, гудя в его дальних углах. Аладор даёт походный плащ подоспевшему мерзоботу, и без него он выглядит ещё более сгорбившимся.       Он проходит в свою лабораторию и садится в кресло перед столом, залитым — или заваленным? — мерзостью, но он не хочет работать. Он рассматривает фиолетовую жижу на столе и не может ощутить того энтузиазма, что необходим ему для работы. Энтузиазм остался там, в заброшенных шахтах, в которых ютится обладатель перьев.       Аладор достаёт перо из внутреннего кармана и начинает рассматривать. Не так, как он обычно рассматривает что-то интересное, нет — без очков, без научных целей, просто разглядывает. Необычайно красивое перо отражается в глазах чище, чем отражалось бы в очках. — Здравствуй, милый! — Аладор чувствует очень мягкие — может, они и нормальные, но c его-то напильниками вместо рук — ладони на своих плечах. Одалия вырисовывает пальцами незамысловатые узоры, и Аладор чувствует тёплую, отчаянно приятную дрожь. — Будешь кофе? — Не напрягайся, я сам… — Одалия ставит перед ним на стол кружку, и он видит, как оттуда уходят клубы пара. Аладор хочет поблагодарить её, но не успевает. — Повидался с Эмити? Как она себя чувствует? — Ну, я… — Аладору всегда сложно признаваться, что он так и не смог встретиться с Эмити. Что так и не решился на это. — Мы не виделись. — Ты приехал в город к Эмити и не повидался с ней? Аладор, ты… — Одалия раздражённо вздыхает, и Аладор готовится жмуриться, пока она будет кричать. — Я… Я всё понимаю. После… После всего нам, конечно, обоим тяжело… Особенно с Эмити. — Прости, я… — Одалия садится перед ним на стол, но Аладор не может рассмотреть в её взгляде той угрозы, что бывает, когда он возвращается домой ни с чем. Тщательно скрываемое разочарование и странный блеск. — Не извиняйся, милый, — она прикасается к его щеке, смахивая застывший кусок мерзости. Аладор почти расслабляется, но замечает, что Одалия смотрит на перо. Он чувствует раздражение, плотным дымом оседающее между ними, но Одалия странно спокойным голосом очищает воздух: — Нашёл эту свою… Птицу? — Нет… Но я нашёл кое-что даже получше! — Аладор достаёт телефон из кармана, но роняет его; Одалия мило посмеивается и ловит его. — Я встретил новую коллегу Эмити, Луз. — Она же… — Не волнуйся, она совсем не такая, как… Ворт? Забыл имя… Или это была фамилия… — Аладор открывает страницу Луз. Одалия с интересом рассматривает Носеду. — Открой-ка этот пост… — Аладор открывает совсем недавно опубликованный пост. Аладор очень жалеет о том, что открыл совсем недавно опубликованный пост. — Готовлю нормальный фейный кекс со своей потрясающей девушкой… Аладор, ты уверен, что это коллега Луз? — Ну… Я… Как бы… — Аладор краснеет, но пытается спрятать вовсе не это. Он широко и наверняка глупо улыбается. — Нам определённо стоит навестить её ещё раз. — Но как же показы? Ты хотела провести на следующей неделе… — Аладор, — теперь он краснеет по совсем другой причине. Что-то поменялось во взгляде Одалии. Она наклоняется к нему и целует в лоб, поглаживая щёку. — Я чувствую, как тебе нелегко после поездок к Эмити… Давай ты отдохнёшь немного, хорошо? — Ты уверена?.. — Точно, милый, — она целует его в лоб ещё раз и слезает со стола, отходя к двери. Аладор выдыхает, не понимая теперь, расслабленно или разочарованно. — Но я вычту это из твой зарплаты.       Она улыбается необычно, и Аладор не может понять, шутит она или нет. Он смеётся, но горьковато. — Может, мы… Посмотрим что-нибудь? Вместе? Помнишь, как тогда? — Давай, милый.