Когда упавшая звезда находит пристанище на земле

21 день после падения Горы Уэзер КЛАРК Кларк медленно брела к берегу ручья, почти не чувствуя ног. Мир вокруг то расплывался, шатаясь и кружась, то снова приходил в фокус, и так продолжалось уже очень долгое, долгое время. Когда ее уши уловили журчание воды, а ботинки шаркнули по гальке, она буквально упала на колени, при этом практически не чувствуя эти новые ушибы. За последние сутки все тело странным образом занемело – хоть какая-то польза от ее вынужденной голодовки. Опустившись на четвереньки и даже не утруждая себя тем, чтобы соблюсти малейшие приличия, Кларк припала ртом к поверхности ручья и принялась жадно, с наслаждением глотать. Высушенная пустошь в ее глотке и кишках на какое-то время наполнилась восхитительной прохладой. Сегодня она ощущала себя еще более подавленной, чем вчера, из-за очередного неудачного обеда: ей вновь досталась лишь кучка малосъедобных кореньев. Окунув свою скудную добычу в воду, девушка тщательно вымыла запекшуюся меж волокнами грязь и, как могла, соскоблила верхнюю часть корневища. Она положила пару горьких, суховатых кусочков в рот и принялась жевать, рассеянно осматриваясь вокруг. Она не была уверена, где именно находится, все деревья выглядели одинаковыми. Кларк пыталась вспомнить карты с областями различных кланов, которые однажды рассматривала вместе с Лек… Командующей. Это было поздним вечером после того, как их военный совет обсуждал тактику боя при взятии Горы. После того, как большинство вопросов было решено, Командующая отпустила своих генералов, но попросила Кларк остаться. Она развернула перед Гриффин одну из самых больших карт, лежавших на длинном столе. Бумага была невероятно старой, иссохшей до такой степени, что казалось поразительно, как она не рассыпается в пыль при любом прикосновении. Соблюдая особую осторожность, Кларк дотронулась пальцами до Тон-Ди-Си и медленно провела линию на север вдоль одной из рек. Дыхание застряло у нее в горле, когда она почувствовала ее присутствие позади себя. Кларк знала, что она была там из-за ее запаха. Пьянящей смеси земли, хвои и специй было достаточно, чтобы вызвать легкий трепет в груди Кларк. – Красиво, не правда ли? – низкий голос прошептал ей на ухо, обдавая кожу теплым дыханием, из-за которого целое стадо мурашей рассыпалось у Кларк по шее, скатываясь за воротник. Она тупо кивнула, сглатывая внезапный комок в горле. По правде, она не была уверена, с чем конкретно соглашается – с содержанием рисунка на карте или с опьянением, которое ощущалось в ее присутствии. А затем сильная мозолистая ладонь потянулась и легла поверх ладони Кларк, все еще замершей на листе. – Это одна из моих любимых рек. Когда я была молодой мятежной Seken, я убегала туда, чтобы найти убежище от навязчивых методов обучения Аньи. А здесь… – рука Кларк, скованная пленом чужой руки, скользнула к новой точке, – …здесь я совершила свое первое убийство… А там место, которым я всегда буду дорожить. Это место, где я, наконец, снова смогла дышать… Там мы впервые встретились. Из-за грохота собственного пульса Кларк почти не слышала и едва разбирала слова на Тригедасленге, льющиеся из чужих уст. Она старалась дышать через раз, с каждым вздохом все больше и больше пьянея от аромата с нотками мускуса, как будто девушка, стоявшая у нее за спиной, была живым наркотиком. Сердце Кларк стучало так громко, что, наверное, его мог услышать кто-угодно даже за пределами палатки… Плюх! Рыба свободно подпрыгнула в воздух, чтобы тут же с грохотом упасть обратно в воду. Резкий всплеск слегка напугал Кларк, останавливая поток воспоминаний. Она тут же почувствовала презрение за свой промах. Лексы никогда не было и не будет. Она просто обманывала саму себя, наивно полагая, будто способна заглянуть за стоический фасад женщины перед ней. Она была идиоткой. Подо множеством сложных слоев Командующей не пряталась нежная душа. Лексы не существовало. Командующая играла с ней, как кошка с мышью, и Кларк по глупости повелась. Тот поцелуй, который они разделили… Ложь. Кларк ненавидела то, как легко она позволила холодной ведьме манипулировать собой только для того, чтобы оказаться, в итоге, на обочине, как только Командующая решила, что от нее больше нет пользы. В гневе Гриффин впилась зубами в очередной корень, рыча, как раненый зверь, чувствуя переполняющую рот горечь… Если она когда-нибудь выберется из этой глуши живой, то надеялась, что никогда больше ее не увидит. Подняв камень, Кларк с силой швырнула его в ближайшее дерево. От хлопка, с которым он врезался в ствол, ей сразу стало лучше. Она задумчиво провела пальцами по грубой коре, осматривая свежую маленькую выемку. На ум тут же пришел ее последний срыв пару ночей назад. В тот момент она была не в себе. Содрогнувшись, Кларк посмотрела на темно-фиолетовые пятна, густо покрывавшие содранные костяшки пальцев. Это был неловкий момент, она знала, что ее ярость была глупой. Мало того, что она могла сломать обе руки, так еще и рисковала занести заразу в открытые раны. «Ты здесь совсем одна, Гриффин. Нет никого, чтобы прийти и спасти тебя, – резко отчитала себя Кларк. – Тебе не кажется, что выжить будет довольно проблематично, если ты не сможешь использовать свои руки?!» Она с досадой фыркнула и потерла ноющие виски. Из-за постоянной усталости и недоедания там, казалось, навечно поселилась тупая боль. Кругом было все то же самое однообразие: камни, кочки, бесконечный ряд деревьев, звенящий ручей… Да уж, единственное, в чем она в самом деле не имела недостатка, так это пресная вода. Оставалось лишь надеяться, что тут не водилось никаких змееподобных мутантов, готовых отгрызть ей мягкое место при любом удобном случае. Кларк старательно обшаривала взглядом ближайший подлесок и кусты, пока что-то красное не привлекло ее внимание. Пища?! С резко возросшим интересом она поспешила в ту сторону, пока не наткнулась на зрелище, от которого ее несчастный желудок моментально сжался, а во рту скопилось море слюны. Ягоды! Недолго думая, она начала хватать их в пригоршни и жадно набивать щеки, иногда даже вместе с листьями. Из горла вырвался стон удовольствия. Ягоды были горче, чем она ожидала, но все равно казались вкусными и сочными. На текущий момент любая еда, кроме корней, автоматически становилась пищей богов. Она хватала и хватала ягоды, поглощая их с тихим урчанием, до тех пор, пока не почувствовала, что ее желудок готов вот-вот лопнуть. После этого Кларк, наконец, остановилась и приняла решение разбить лагерь прямо тут. Небо успело потемнеть, и, судя по тянущимся из-за горизонта облакам, вскоре должен был начаться дождь. Если она и научилась чему-то из своего опыта, так это тому, что лучше не торчать в лесу, как промокшая крыса. А это значит, что ей придется найти идеальное укрытие и как можно скорее. Примерно через час подозрения Кларк подтвердились: с низким грохотом масса туч раскололась, и тяжелые прохладные капли упали на землю, моментально охлаждая все вокруг. Искра гордости наполнила грудь Гриффин. Вот, только посмотрите на нее, уже совсем неплохо ориентируется в этой наземной жизни! Рейвен и Октавия гордились бы ею, если бы увидели ее сейчас. «И кто тут теперь принцесса, а?» – Кларк ухмыльнулась, скрещивая руки на груди. Немного болезненное самолюбование моментально сменилось беспокойством, как только на периферии зрения мелькнула чья-то тень. – Кто там?! Покажись! В этот миг Кларк уловила еще больше движения за кустом. Схватив камень, она приготовилась защищаться. Громкий вздох сорвался с ее губ, когда фигура вышла на свет. К ее удивлению, это был старик. Его седые волосы были модно подстрижены, а оксфордская рубашка, которую он носил, – накрахмалена и закатана до локтей. Кларк замерла на месте, пока мужчина неторопливо шагал к ней. Встретившись с ним взглядом, она почувствовала, словно что-то просачивается внутрь нее самой, будто бы его проницательные глаза прорезали два отверстия прямо к ее душе. С отвисшей челюстью и бешено стучащим сердцем она смотрела ему в лицо, силясь понять, откуда она его знает. Она пыталась, честно, но никак не могла вспомнить, часть ее разума, кажется, плавала в тумане. Он шел, и дождь уступал ему дорогу, как будто вокруг человека был водонепроницаемый барьер. Выражение его лица было спокойным, насмешливо-равнодушным. Он продолжал пристально смотреть на Кларк, а она в ответ не могла перестать смотреть на него. Ее взгляд устремился к темно-красному пятну, которое начало просачиваться сквозь его рубашку. Кровь вытекала из груди старика через крошечное круглое отверстие от пули, расползаясь по ткани, как огромный бордовый цветок. В него стреляли. Его застрелили! Прилив эмоций захлестнул Кларк, когда ее разум резко прояснился. – Данте Уоллес? – она слышала, как слова слетели с ее собственных губ, но голос казался чужим. Камень выскользнул из ослабевшей хватки. Упав на колени, она вздрогнула всем телом и отвернулась, пряча лицо от взгляда приближающегося мужчины. Она боролась с желанием скрутиться в клубок и прижать голову к земле, лишь бы не видеть его. «Это не может быть правдой, – пронеслась в голове паническая мысль. – Я выстрелила в него. Я видела, как он умирал… Все они… я видела, как все они умирали…» Рыдания, полные горя, вырвались из ее груди. Этого не могло быть. Это было нереально. Это не могло быть реальным. – Чего ты от меня хочешь?! Грудь сжало невидимыми тисками, и она открыла рот, силясь втянут побольше воздуха, вдыхая все чаще и быстрее. Сердце колотилось о ребра быстро-быстро, как у пойманного в силки зайца. Лоб покрылся испариной. Она крепко зажмуривала веки, слыша, как в ушах нарастает отчетливый писк. Когда она открыла глаза, то не смогла удержаться от мучительного крика. Позади Данте Уоллеса стояли еще сотни Горцев, сожженных до неузнаваемости. – Мне так жаль! Вы должны понять, я никогда не хотела этого… всего этого! Вы не представляете, что это со мной сделало, но мне нужно было спасти своих людей! – Кларк скулила, дрожа и заламывая руки. – Мне очень жаль, пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что живу с этим каждую секунду. Я обещаю, я никогда не забуду вас! Но, пожалуйста, оставьте меня в покое! Я не могу это выносить… Кларк снова посмотрела перед собой и увидела маленького ребенка. Тошнота подкатила к горлу, и она начала часто сглатывать, борясь с приступом. Она не могла… она не хотела видеть это… Ребенок шел к ней – обгоревший, покрытый волдырями и струпьями, глядя на нее слепыми мертвыми глазами, уже начавшими вытекать… То, что когда-то было цветущей невинной жизнью, превратилось в расплавленную плоть со вздутой кожей, искореженной, отслаивающейся на каждом шагу. Не в силах справиться с этим и с собой, Кларк снова согнулась пополам, разражаясь рыданиями под тяжестью сотен мертвых взглядов, направленных на нее со всех сторон, преследующих ее, разрывающих ее душу на части. – Убейте меня! – она стиснула ткань на груди, с губ сорвался еще один леденящий кровь крик: – Вы слышите?! УБЕЙТЕ МЕНЯ! Наклонившись, она вцепилась в очередной камень, размахнулась и бросила в призрак Данте. Ничего. Она бросила еще один, а затем еще один, и еще, и еще, пытаясь разозлить людей, стоящих вокруг нее, но они не двигались. Они просто смотрели. Тихо и равнодушно. – Ну, давайте же! Подойдите, отомстите мне, я этого заслуживаю! Ненавидьте меня так же, как я ненавидела вас! – она сделала паузу, пытаясь отдышаться. Ее руки дрожали, стискивая по паре камней. Когда она посмотрела на свои кулаки, то с удивлением увидела темно-красный цвет, стекающий между пальцами. Кровь. Она даже не заметила, как порезала кожу об острые края гальки. Холодный каркающий смех вырвался из груди Кларк. Это почти поэтично. Ее руки – они всегда в крови. Она бросила камни и устремила пристальный взгляд на глубокие раны, завороженная ниточкой темно-малиновой жидкости, собиравшейся в них и стекавшей на землю. Споткнувшись раз, другой, она нестройным шагом направилась вперед, стараясь восстановить равновесие. Что-то было не так. Ее сознание крутилось в замешательстве, воздух вокруг начал казаться густым и тяжелым. С каждым вздохом легкие будто втягивали все больше тягучей жидкости, точно она застряла на дне озера. Веки трепетали под собственной тяжестью, и львиная доля концентрации уходила на то, чтобы просто держать их открытыми. Взглянув еще раз на Горцев, она увидела, как их фигуры начинают медленно растворяться в потоках ветра и дождя. Кларк успела сделать еще один пьяный шаг перед тем, как ее разум упал в море тьмы, полностью выключаясь.

***

ЛИРА – Убейте меня! Безумный крик вывел Лиру из мечтательного состоянии, сменившись шквалом беспокойства, пока она спешно бежала к источнику звука. Это был крик Кларк. С каждым шагом девочка все сильнее ругала себя за то, что упустила ее из виду. Она думала, у Кларк не возникнет больших проблем, ведь Небесная Принцесса с утра находилась в таком задумчивом, апатичном настроении. Из-за этого Лира расслабилась и пошла проверить свои ловушки, оставленные прошлой ночью. Складывая в сумку тушки пойманных зайцев и белок, она не могла не сочувствовать Кларк. Если бы рацион собственный Лиры состоял только из одних кореньев, она бы, вероятно, тоже постоянно прибывала в состоянии задумчивости. – Вы слышите?! УБЕЙТЕ МЕНЯ! Лира спешила изо всех сил. Если что-то случится с Кларк, Командующая наверняка снимет ей голову. Глаза юной Seken округлились, когда она ворвалась на поляну. Кларк стояла там, раскачиваясь от слабости и дрожа под сильными порывами дождя, которого словно не замечала. Ее промокшая насквозь рубашка была сильно порвана, пуговицы отлетели и потерялись где-то в траве. По лбу стекали капли пота вперемешку с водой, а из сжатых кулаков струилась кровь. Но ужаснее всего был взгляд Кларк: голубые глаза были широко распахнуты, в них застыла настоящая животная паника и непередаваемая мука. Расфокусированные зрачки девушки были прикованы к пустому пространству прямо перед ней. Она выглядела совершенно невменяемой. Привлеченная воплями, Лира вылетела на поляну в мечом наперевес, готовая к драке. Она абсолютно не понимала, как справиться с тем, что увидела. С огромным замешательством она смотрела, как Кларк один за другим швыряла булыжники в ручей, деревья и просто вокруг себя. Стало ясно, что никакой физической опасности поблизости не было, но Лира абсолютно не представляла, что происходит с Небесной Девушкой и стоит ли вмешаться. Попытка успокоить Кларк будет противоречить приказу Командующей? Или не будет? – Ну, давайте же! Подойдите, отомстите мне, я этого заслуживаю! – Кларк орала на кого-то невидимого, срывая голос. – Ненавидьте меня так же, как я ненавидела вас! Лира замерла, осознавая, что Кларк боролась с чем-то в своем разуме. Но с чем? Разведчица не была уверена, однако догадывалась, что скоро узнает это. С каждой секундой все яснее становилось, что Кларк все глубже падала в бездну собственного сознания. – Ванхеда! – дрожащий звук сорвался с губ Лиры, когда Кларк упала на землю, теряя сознание. Девочка бросилась к Небесной Принцессе и начала осматривать ее на предмет новых травм. Обе ладони Skaiprisa были глубоко изрезаны. Ничего опасного для жизни, но наверняка эти раны вызовут сильный дискомфорт, когда Кларк очнется. Наткнувшись взглядом на сильную кровоточащую рану на голове Кларк, Лира задохнулась и всхлипнула. Должно быть, Skaiprisa ударилась головой, когда упала. Лира слышала, как целители рассказывали об опасностях травмы черепа, и лишь надеялась, что у Ванхеды ее не было. Отбросив дальнейшие сомнения, слишком обеспокоенная, чтобы думать о приказах и правилах, Лира принялась еще тщательнее осматривать и ощупывать Кларк, ища другие ранения. Она остановилась, когда пальцы наткнулись на что-то влажное и липкое, вытекающее из кармана Кларк. Как только содержимое оказалось снаружи, грудь Лиры стиснуло от отчаяния. – Skaiprisa, ты branwada! Она тут же узнала эти ягоды. Ягоды Joka. Всем детям на Земле еще в раннем возрасте рассказывают о том, как это растение способно повлиять на человека. В небольших дозах плоды относительно безвредны – они просто заставляют разум видеть то, чего на самом деле не существует. И это полностью объясняло дикое поведение Кларк. То, что она увидела, явно огорчило ее. Однако больше всего Лиру беспокоило то, что она точно знала: Кларк не просто угостилось парой ягодок. Она в буквальном смысле умирала от голода в течение нескольких недель подряд. Скорее всего, она съела целые горсти, пытаясь насытиться. Эта мысль заставила Лиру еще сильнее сжаться от страха. В большой концентрации это растение было смертельным, оно убивало медленно, но верно, выпуская токсины в организм своего бессознательного носителя. Жизнь Кларк висела на волоске. И Лира была совершенно не в состоянии решить эту проблему сама, это намного превосходило ее навыки. Ей нужно было срочно доставить Кларк к Нико, чтобы тот обеспечил ей надлежащий уход. Им обеим крупно повезет, если у Нико под рукой окажется нужное противоядие. Взглянув на небо, разведчица поняла, что у нее оставалось не более четырех шагов солнца до конца светового дня. Они находились не слишком далеко от Полиса, может быть, всего в какой-то паре часов ходьбы. Кларк даже не догадывалась, насколько ей повезло, что в своем бесцельном путешествии она все это время шла по направлению к столице Землян. «Если бы она шла каким-то другим путем…» – Лира вздрогнула и быстро отбросила эту мысль. Ей предстояло утомительное путешествие, и нельзя было терять ни минуты. Прежде, чем поднять Кларк с земли, она на миг все-таки заколебалась. Посчитает ли это Командующая абсолютно необходимой ситуацией? Накажет ли она Лиру за то, что та привела Кларк в Полис против ее воли? Тряхнув головой, девочка решительно отбросила сомнения и без особых усилий подняла Ванхеду с земли – из-за крайнего истощения та почти ничего не весила. За последние несколько недель Лире начало казаться, что у нее установилась дружеская связь со Skaiheda. Сама идея была нелепой, особенно если учесть, что Кларк даже не знала, что у нее был тайный наблюдатель. И все-таки Лира не могла избавиться от чувства личной ответственности и беспокойства за Небесную Девушку. Сдвинув на сторону лук и меч, Лира уложила Кларк себе на спину так, чтобы лишь ее ноги волочились по земле. Она повернулась в сторону Полиса и сразу же задала быстрый темп. Вопреки приказам Командующей, она чувствовала, что поступает правильно. Друзья защищают друзей. Она только надеялась, что Кларк окажется достаточно сильной, чтобы выдержать долгий переход, который им предстоял.

***

ЛЕКСА – Я лично проследил за подготовкой к размещению наших прибывающих гостей. Все идет по графику, Командующая, – отчитался Титус. – По твоему приказу я только что отправил охотничий отряд. Полагаю, они вернутся в течение трех дней. Я уже сказал Дженье, чтобы она позаботилась о том, чтоб у нее было достаточно кухонного персонала для самого большого пира, который Полис когда-либо видел, – мужчина выждал мгновение прежде, чем продолжить: – Heda, ты уверена в этом? Я только прошу, чтобы… Лекса подняла руку, и Хранитель Пламени тут же замолчал. – Ты не в том положении, чтобы подвергать сомнению мои приказы, Титус. Лекса почти услышала, как старый учитель скрипнул зубами, и не могла отделаться от смешанных чувств раздражения и веселья. Она услышала тихое хмыканье Талии, ее личной служанки, стоящей у дальней стены, и сдержала собственный смешок из-за кислого выражения лица Fleimkepa. – В мои намерения никогда не входило подвергать сомнению твои суждения, Heda. Я только боюсь, что ты даешь Азгеде опасную возможность и вознаграждаешь их грандиозным пиром. Heda, я умоляю тебя передумать. Пальцы Лексы подцепили кинжал и принялись крутить в характерной манере, пока она тщательно обдумывала слова своего Хранителя Пламени. Она знала, что Титус был в какой-то степени прав. Пригласить в Коалицию клан, имеющих такую кровавую историю со всеми остальными народами, мягко говоря, сопрягалось с большим риском. Честно признаться, ее весьма удивило, когда разведчики доложили о небольшом отряде из Азгеды, направляющемся к ней за аудиенцией. Лекса не была уверена в их намерениях, поэтому решила надеть на встречу официальное снаряжение. Боевая раскраска заняла свое стратегическое значение на ее лице, ярко выделяясь на оливковой коже вокруг глаз и переходя к линии роста волос. Отличительная красная перевязь Командующей волнами стекала из-под ее черного наплечника. Лекса знала, что выглядит свирепо и неприступно, но таково было ее намерение. Восседая на своем троне, она убедилась, что Анья стоит слева от нее, а Индра – справа. Это был момент неопределенности, и она хотела, чтобы ее самые доверенные генералы находились рядом с ней, чтобы заметить любые признаки обмана, когда сообщение будет получено. Когда посланник Ледяного Народа оказался в тронном зале, он выглядел нервно и неуверенно. Это был невысокий мужчина со спутанными светлыми волосами, тщедушным непропорциональным телом и такими короткими, плоскими конечностями, что это делало его до нелепости похожим на бобра. Если честно, при взгляде на него первое впечатление Лексы было достаточно глупым: она подумала, что этому человеку следует есть побольше мяса, потому что иначе его легко можно было бы разрезать пополам обычной соломинкой. Оказавшись перед троном, он, похоже, еще сильнее растерялся и замер, секунд десять просто таращась на Хеду, как будто забыл, зачем он вообще тут оказался. – Ты стоишь перед Командующей, прояви уважение, – прошипела Индра. Ее глаза были полны скептицизма и презрения, пока она смотрела, как посланник Азгеды отмирает и поспешно падает на одно колено. – Каково твое сообщение? Почему Azgeda ищет встречи? – спросила Анья гораздо менее агрессивным тоном, нежели другой генерал. Тем не менее, ее взгляд, которым она следила за вновь поднимающимся мужчиной, был не менее скептическим и цепким. – Я пришел с посланием от нашей Haiplana, – глядя на Лексу, заговорил мужчина. – Слухи о твоем триумфальном возвращении с Горы достигли ушей Азгеды. Те, кто живет рядом с нашими общими границами, поют хвалу твоему имени, Командующая. Им, как и всем прочим, больше не нужно бояться когтей Maunon. Он позволил себе коротко улыбнуться и сделать паузу, как будто ждал, что кто-то улыбнется ему в ответ. Встретив лишь три одинаково каменных, выжидающих взгляда, он несколько нервно сглотнул и продолжил: – Наша Haiplana и ее советники также шлют тебе свои поздравления и восхваляют тебя. Она помнит об истории клана Azgeda с Trikru и другими кланами, но считает, что пришло время двигаться вперед ради всех нас. Она признает силу, которой ты обладаешь, и хотела бы пересмотреть условия текущего мирного договора… – посланник потеребил край своего плаща и снова остановился, испытывая терпение присутствующих. Вздохнув, как перед прыжком в воду, он выпалил: – Наша Haiplana хотела бы, чтобы Azgeda присоединилась к Коалиции и стала тринадцатым кланом. – Он лжет! – Индра молниеносно двинулась вперед и приставила свое копье к горлу мужчины. Крошечная струйка крови брызнула из проколотой кожи. Кадык посланника нервически дернулся, а мутно-серые глаза в расширились в страхе. – Em pleni! Просьба Нии абсолютно шокировала Лексу, но она, разумеется, ни в коей мере не раскрыла стоящему перед ней человеку своих чувств. Ни один мускул не дрогнул на лице Хеды, застывшем в скучающе-безразличной маске. Даже ее пальцы продолжили крутить любимый кинжал в прежнем темпе, ни на миг не сбившись. Ни для кого не было секретом, что падение Горы стало впечатляющей демонстрацией силы Коалиции, и членство в ней стало привлекательным для посторонних. Конечно, Skaikru поначалу были возмущены Лексой. Октавия зашла настолько далеко в своем проявлении негативных эмоций, что ее пришлось сдерживать. Выкрикивая смертельные угрозы, она оскорбительно плюнула Лексе под ноги. Если бы это был кто-то другой, Хеда отрубила бы наглецу голову. Но она знала слабость Индры к этой раздражающей Skaigoufa, поэтому Октавии досталось всего лишь мягкое наказание в виде пяти ударов плетью. Потом была Эбби, канцлер Skaikru. Женщина попросила Лексу о личной встрече, которую та без лишних проволочек удовлетворила. Хотя Лекса искренне уповала, что этот жест поможет убедить главу Небесных Людей, что им следует стать двенадцатым кланом, еще сильнее она втайне эгоистично надеялась услышать от Эбби новости о Кларк. Каково же было ее удивление, когда, оставшись наедине с Командующей, мать Кларк повела себя не менее эмоционально, чем Октавия. Она влепила пощечину прямо по шокированному лицу Лексы. Это было неожиданно, и Лекса радовалась, что рядом не оказалось Индры. Если бы кто-то стал свидетелем подобной сцены, Эбби постигла бы ужасная смерть, которую Кларк никогда бы не простила. Стоит ли говорить, что канцлер даже слышать ничего не желала об очередном альянсе с Командующей… К счастью, в конце концов, Лексе удалось достучаться до Маркуса Кейна и заставить его увидеть причину, по которой союз Skaikru с Коалицией и Лексой, в частности, был жизненно необходим для выживания его клана. Особенно на него произвело впечатление то, что Лекса предложила отправить к ним группу воинов, охотников и земледельцев, которые бы научили Небесный Народ правильному выживанию на земле. Скорее всего, это была горькая пилюля, особенно после свежих ран, полученных от предательства на Горе. Но каким-то образом Маркус убедил Skaikru стать двенадцатым кланом и принял клеймо всего через несколько недель после падения Maunon. Лекса знала, что многие Небесные Люди еще не простили ее, однако она всегда считала, что врагов следует держать как можно ближе. И как раз об этом она подумала, услышав просьбу, переданную через посланника Азгеды. Ния не струсила бы перед сильным противником, но ее также нельзя было назвать опрометчивой или глупой. Она знала, когда следует делать следующий шаг, а когда лучше затаиться и на время спрятать когти. Она долгие годы умело балансировала на краю, чтобы удерживать власть в своих руках. Не секрет, что Ледяная королева больше всего на свете жаждала повелевать всем и вся. Лекса была бы идиоткой, если бы простодушно верила, будто за предложением Нии не скрывалось более темных мотивов. Но в то же время пока что она не обладала достаточными сведениями, чтобы решить, чего именно хотел добиться ее старый враг. Безусловно, у нее были подозрения относительно истинных намерений Ледяной королевы, однако хороший Командующий никогда не принимает решений, основываясь на диких теориях и эмоциях. Лексе необходимо было собрать больше фактов, так что она постаралась выудить их из посланника. – И почему я должна воздавать Ледяному Народу такую честь? Если твои люди помнят, это они спровоцировали нас на войну несколько лет назад. Как я могу верить, что история не повторится снова? – Уверяю тебя, Heda, просьба клана Azgeda не имеет злонамеренного характера. Мы устали от разногласий и хотим лучшей жизни для нашего народа. Коалиция позволит торговцам свободно путешествовать внутри наших границ. Я знаю, что другие кланы будут ждать товаров, которые может предложить наша страна. Лекса и Анья продолжали молча взирать на оратора, не выказывая ни одобрения, ни гнева. Лишь Индра позволила себе презрительно дернуть верхней губой, как будто даже сама мысль об Азгеде, стремящейся к мирной жизни и добрососедским отношениям, казалась ей абсурдной. С мягкой, заискивающей гримасой посланник Ледяного Народа бросил свой очередной аргумент: – Чтобы дать тебе почувствовать вкус Азгеды, наша Haiplana выслала небольшой караван, который доставит дары для тебя и представителей других двенадцати кланов, которые соберутся в Полисе, чтобы отпраздновать падение Горы. Я сам видел эти фургоны и уверяю тебя, Heda, ты не будешь разочарована. Мы также привезли с собой оружие, сделанное из драгоценных металлов гор Иллок, – он слегка развел руками, будто обводя невидимые горы богатств, которые предлагал от имени своей нации. – Во всей Азгеде есть только два кузнеца, владеющих священными знаниями о том, как выковать такое оружие. В знак наших добрых намерений мы подарим тебе одного из этих кузнецов для работы в Полисе. Если какой-либо из кланов будет готов заплатить за столь изысканную роскошь, это великолепное оружие будет принадлежать ему. Наша Haiplana также разрешила кузнецу взять нескольких учеников, если он найдет других достойных людей, способных продолжить его ремесло. Мы надеемся, что, предоставив тебе доступ к одному из самых сокровенных секретов Азгеды, мы сможем получить взамен доверие. Индра и Анья пораженно ахнули. Лекса тоже была застигнута врасплох – настолько, что ее кинжал немедленно остановился. Размер армии Азгеды считался поистине устрашающим, он превосходил численность войск любого клана минимум в три раза. Однако не число или особый боевой стиль давали Ледяному Народу преимущество в битвах. Хорошо обученный воин Trikru мог перехитрить воина Azgeda, не задумываясь. Настоящая сила северного клана на поле боя заключалась в тех воинах, что носили с собой клинки, выкованные из руды Иллока. Такое оружие было намного прочнее, чем все, что создавалось на землях Коалиции, оно никогда не теряло форму, а главное, никогда не тупилось. Лекса выглядела бы полной дурой, если бы не приняла такое предложение. Даже если всего несколько ее генералов будут вооружены такими клинками, шансы в битве сильно склонятся в пользу Командующей. То, что Ния добровольно отказалась от подобного преимущества, подтвердило подозрения Лексы. У королевы в рукаве должно было быть что-то еще, какое-то тайное преимущество или трюк, который она скрывала до поры до времени. Ей нельзя было доверять. Но, как и в случае со Skaikru, Лекса знала, что ей необходимо изучить своего врага, а лучший способ сделать это – держать его рядом. – Скажи мне, посланник, ты веришь, что твоя Haiplana согласна подчинить мне свою власть? Когда я призову армии Азгеды, они, не колеблясь, придут нам на помощь? Готовы ли они пожертвовать собой ради других воинов – воинов, которые не так давно были их врагами на поле боя? – она уже знала ответ, но хотела лично проследить за игрой эмоций на лице мужчины, чтобы уловить крупицы неуверенности или скрытой информации. – Sha, Heda. Я верю, что под твоим руководством это возможно. Но, как мы оба знаем, нам потребуется взаимное доверие всех вовлеченных сторон. Конечно, без проблем и трений не обойдется. Скорее всего, будет довольно трудно убедить других, что этот союз также отвечает и их интересам. Но я верю, что, если кланы смогут оставить прошлое в прошлом, этот новый союз даст нам всем возможность жить в мире и процветать. Лекса внутренне напряглась, по привычке стараясь игнорировать чересчур положительное впечатление, которое произвели на нее эти слова. Признаться, она не ожидала чего-то настолько хорошего. Это уже само по себе настораживало, тем более, что какая-то ее часть – наивная надеющаяся часть – очень хотела поддаться и поверить. Она искренне желала мира со всеми, даже с Азгедой. Слова посланника ложились бальзамом на ее сердце, и как раз поэтому ей необходимо было оставаться в фокусе и не забывать, что многие могли использовать эту ее миротворческую черту в своих интригах. Ровным тоном, не выказывая лишней заинтересованности, но и не желая выглядеть резкой, Командующая сказала: – Очень хорошо, посланник, я приму просьбу твоей королевы. Напомни мне еще раз, когда мы должны ожидать наших гостей из Азгеды? – Как я и сказал, наш небольшой караван должен прибыть в Полис в течение нескольких дней. Поскольку ты любезно предоставила нам еще одну аудиенцию, я сообщу об этом нашей Haiplana. Она лично будет среди тех, кто принесет дары Азгеды в Полис. Чтобы еще сильнее продемонстрировать нашу лояльность Коалиции, она выбрала всего двадцать воинов для своего сопровождения, – глаза посланника сияли, когда он широко улыбался, как будто в самом деле искренне радовался течению беседы. Теперь он выглядел по-настоящему довольным и лояльным, даже решительным. – Поскольку после смерти принца Роана она еще не объявила наследника, ее жизнь имеет первостепенное значение для будущего Азгеды. Однако наша Haiplana готова пренебречь собственной безопасностью, чтобы показать другим кланам, насколько она готова забыть прошлое. Демонстрируя такое доверие своим новым союзникам, она надеется, что другие увидят, насколько чисты ее намерения стать тринадцатым кланом. Все, что она просит взамен, – это чтобы двадцать воинов Trikru приветствовали ее караван на границе между Trikru и Azgeda, чтобы обеспечить ее безопасное путешествие в столицу. – Распоряжения будут отданы. Пожалуйста, передай своей королеве, что Полис ждет ее прибытия… – Хеда! Хеда! Громкий голос вернул Лексу в настоящее, когда деревянные двери ее тронного зала распахнулись, пропуская запыхавшегося гонца. Краем глаза Лекса увидела, как Титус бросил на него убийственный взгляд, явно раздраженный тем, что его прервали, но Лекса могла закончить их беседу позже. Если бы вообще сочла нужным снова вступать в пустые дебаты со своим Fleimkepa. Она и так прекрасно знала о рисках своего выбора допустить Азгеду в Коалицию, поэтому не считала необходимым обсуждать то, что уже было решено. Кроме того, ей была любопытна причина, по которой гонец решился так беспардонно прервать приватную встречу Командующей. Новости, которые он спешил доставить, вероятно, должны были иметь огромную важность. – Говори, – сказала Лекса. Воин тут же опустился перед ней на одно колено в уважительном поклоне. Когда он встал, то сразу же вытащил маленькую тряпку и быстро протер пот, скопившийся на лбу. Он явно прибежал в огромной спешке, вся его одежда была замызгана грязью, и он до сих пор тяжело дышал, как будто преодолел все этажи до тронного зала по лестнице. – Я только что получил сообщение от разведчика, патрулирующего северо-восточные леса Полиса. Лира kom Trikru направляется к городу. Она находится примерно в сорока пяти минутах ходьбы и движется с огромной скоростью. Разведчик сказал, что она начинает терять выносливость из-за своей ноши. Лекса почувствовала, как сердце на миг полностью остановилось. Костяшки пальцев побелели, когда она крепче стиснула рукоять меча. Она дала Лире четкие указания. Молодая Seken знала, что ей нельзя оставлять Кларк, пока та не решит прийти в Полис или не сочтет необходимым вернуться в Аркадию. Однако, судя по тому, куда направлялась Лира, второй вариант можно было исключить. Легкий намек на панику начал зарождаться в солнечном сплетении Лексы, постепенно превращаясь в зияющую дыру в желудке. – А Ванхеда? – она спросила слишком быстро и взволнованно и знала об этом. К счастью, единственным, кто заметил ее оплошность, был Титус. Его глаза-бусины прожгли профиль Лексы в чистом осуждении, но она предпочла проигнорировать его. – Похоже… Похоже, что с Ванхедой произошел какой-то несчастный случай. Я не получал больше информации кроме той, что ее силы слабеют, и она потеряла созн… Кровь отлила от лица Лексы. Слова гонца слились с белым шумом и утратили всякий смысл. Маска Командующей с грохотом соскользнула с нее, когда чистый ужас затуманила зрение. Она шумно вздохнула, широко распахивая глаза и до боли стискивая зубы. – Хеда? Хеда, пожалуйста, каковы твои приказы? – голос воина звучал испуганно. Так же быстро, как потеряла самообладание, Лекса пришла в себя. Решительно выпрямив позвоночник, она начала действовать: – Вышли всадников немедленно! Ты не должен никому говорить об этом. Я хочу, чтобы меня проинформировали в ту же секунду, как Ванхеда окажется в безопасности внутри городских стен. Анья, немедленно запроси присутствие Нико! Он понадобится мне в башне для Ванхеды, – Лекса сделала паузу, чтобы вдохнуть. Она впилась глазами в служанку, до сих пор скромно ждущую распоряжений: – Талия, начни готовить комнату в западном крыле верхнего этажа! Я хочу, чтобы у ее двери постоянно стояло не меньше пяти охранников.

***

ТАЛИЯ Как только Командующая выбежала из тронного зала, Талия судорожно вздохнула. Она знала, что распоряжения насчет апартаментов в западном крыле были отданы не просто так. Это были вторые по величине и роскоши покои в башне. Они уступали только личным комнатам Хеды, располагавшимся в восточной части того же этажа. Талия всего несколько раз переступала порог западной спальни. Это была красивая комната, от которой у любого перехватило бы дыхание: при входе взгляд сразу же натыкался на центральный элемент помещения – огромный камин, сложенный из гладкого, отполированного до блеска серого камня с белыми и голубоватыми прожилками. Перед камином стояло два мягких дивана из потертого, но все еще уютного красного бархата, а у стены сбоку стояла большая гардеробная с вешалками и полками для любых сокровищ, которые гость этого помещения пожелал бы хранить в безопасности. Одна из дверей вела в ванную комнату с идеально гладким мраморным полом и стоящей посередине изысканной белой купальней. Расположенная таким образом, чтобы давать своему обладателю максимум уединения, эта ванная, тем не менее, имела открытый балкон, который позволял купальщику любоваться красотами Полиса с высоты птичьего полета. Но самой любимой деталью Талии, вызывавшей у нее искреннее восхищение, была огромная кровать из темно-вишневой древесины, украшенная искусной геометрической резьбой. Изголовье, выполненное в виде половины зубчатого колеса, полностью повторяло своей формой величественный символ Командующей. Устланная самыми теплыми и мягкими мехами, эта кровать имела поистине королевские размеры и удобство. Еще больше уюта и без того прекрасной комнате придавал свет десятков свечей, горящих на люстре из оленьих рогов, которая висела под потолком. Очередной пораженный вздох наполнил легкие Талии, когда до нее дошло: эти роскошные покои пустовали с тех самых пор, когда она умерла много лет назад. Кем бы ни являлась Ванхеда для Командующей, это, должно быть, было чем-то очень важным. Талия четко осознала, что должна относиться к Ванхеде с таким же почтением, как и к самой Командующей, и обязана была внушить то же чувство остальным слугам. Легкая улыбка тронула губы доверенной служанки Хеды. Может быть… только может быть… И Талия искренне надеялась на это… Возможно, Командующая наконец-то решила, что любовь – это не слабость.