Весёлая жизнь одного немца

Проснулся я привязанный к какой-то поверхности. Пошевелиться нельзя было. Было темно, но вдруг свет включился. — Наконец-то! Ты проснулся! Теперь мы можем приступить... — К чему?! — выпалил я. — Видишь ли, Август, ты воплощение Третьего Рейха. А знаешь ли ты, как это случилось? Мы пытали твоих сообщников и узнали, что в 45-ом году ты хотел умереть, совершив самоубийство. Но тебе не дали. Вместо этого нацисты провели ритуал по переселению души из воплощения в тело новорождённого ребёнка. Затем инсценировали самоубийство, а ребёнка, то есть тебя, унесли. За тобой ухаживали, навязывали идею нацизма, выжидая время, когда можно будет сделать из тебя воплощение. Но для этого тело должно быть молодым, поэтому твою душу переселяли почти каждые тридцать лет. Семнадцать лет назад тебя выкрали наши шпионы. Но одна сердобольная женщина увезла тебя на территорию моего врага. Теперь я должен сделать из тебя воплощение. А для этого ты должен пройти испытание болью. — В-вы хотите возродить фашизм?.. — Что? Нет, — рассмеялся США. Это был США. — Я хочу убить тебя. Но если я убью тебя сейчас, то твоя душёнка улетит и перевоплотится опять. Зато если я убью тебя в виде воплощения, то ты умрёшь бесповоротно. Не бойся. Ад и Рай для людей. А для воплощений существует Пустота. Мне Дания рассказывал. Он многое повидал, и не верить ему нет смысла. Так что? Начнём? — он лучезарно улыбнулся и взял скальпель. Он стал разрезать мою рубашку, затем поставил лезвие на кожу и надавил. Это было дико больно, но я сдержался. Потом он стал выводить что-то на моей груди. Это было долго... Каждый раз он отвлекался, чтобы прочистить мне раны перекисью водорода, добавляя тем самым больше боли. Не знаю, сколько времени на самом деле прошло, но по-моему, я выдержал минут пять. А затем отключился. Проснулся я опять от боли. — Проснулся? Молодец. Иначе неинтересно. Теперь попробуем соль. Соль на раны... Прикольно, правда? Он грёбаный садист! Он стал втирать соль в мои раны, частенько прорезая паны глубже. Я уже захлёбывался от слёз, а голос мой пропал... Я уже не мог ни плакать, ни кричать. — Привык к этому виду боли? Тогда сейчас прижгём ранки. И этот конченный идиот стал прижигать раны раскалённым ножом. — Знаешь, что написано? «Deutsche Reich». Твоё имя. Чтобы запомнил. Ладно, на сегодня всё. Сейчас тебя проведут в твою комнату. Наконец-то он ушёл! Пытки приостановлены. Но завтра опять... Как же я устал. Я был обычным учителем, жаловался на зарплату. Да лучше я буду батрачить бесплатно! Или умру... Но быстро! В камеру пыток зашли двое мужчин. Они небрежно растегнули все ремни, специально задевая мою измученную кожу. Потом они потащили меня в «мою комнату», которой оказалось помещение без окон, с тусклой лампочкой, в маленькой каморке был унитаз, в другой – душ. В этой камере было очень холодно, спать приходилось на тонкой подстилке без ничего другого. Но это лучше, чем боль. Сейчас можно отдохнуть, а лучше сдохнуть. *** Следующий день не был для меня снисходителен. Если верить Америке, то Бог существует. Но где этот грёбаный Бог?! Его нет. Зато есть воплощение США. — Привет, Рейх. Извини, но сегодня с тобой буду не я. Кстати, твоё расписание таково: пытки проводятся с полудня до вечера с перерывами по полчаса, есть ты будешь только вечером. И, чуть не забыл, не думай, что ЭТО будет проводиться долго. Мы должны уложиться в неделю, максимум – две. Пусть и слабо, но я сопротивлялся, когда меня тащили на встречу с болью. *** Я терпел не долго. Пока мой мучитель выжигал раскалённой спицей какой-то узор (у них, походу, фетиш), я мысленно уже был где-то далеко. Хах, быстро же я! Слабак... Мне чудилось, будто я сижу под деревом посреди золотистого пшеничного поля. Там мне хорошо. Там у меня есть свобода. Я встал и пошёл в даль, проводя рукой по золотым колосьям. Вдали стал виднеться домик. Я пошёл к нему. В домике царила тишина и атмосфера любви. Обстановка была простая: старая печь, лавка, стол с самоваром. На лавке сидела женщина в русском народном костюме. Воплощение. А за столом сидел подросток, тоже воплощение. Он был одет проще. Исходя из моих знаний по истории, это были Русское Царство и РСФСР (СССР в молодости, а не его сын). — Рейх! Дружище! Садись, — дружелюбно сказал РСФСР. Я послушал его и сел за стол. Он налил мне чаю. — Августинчик, опять сбежал? — спросила женщина, и я, не контролируя себя, ответил: — Он выгнал меня. Но перебеситься, и я вернусь. — А пока у нас оставайся. А если это затянется, то поедешь с нами во дворец. — Тятя против не будет, — сказал РСФСР. — Ещё б! Я б ему показала! — пригрозила женщина. Я остался у них до ночи. У них так хорошо. Я даже всё забыл. Но ночью мне пришлось уходить, хотя они пытались оставить меня у себя. Но я, сославшись на то, что отец меня явно пустит домой, пошёл обратно к тому дубу. Ночь была ясная, и было видно каждое созвездие. Я то и делал, что отвлекался на небо и луну. Хм... Луна... Луна отражает свет Солнца. Солнце дарит ей своё тепло, она его принимает, но большую часть отражает. Но всё же! Ей дарят тепло! А мне? Кто обо мне заботиться будет? Никто. Тем более я Третий Рейх. Звёзды стали неразличимы, луна скрылась, а я стал проваливаться куда-то...