Весёлая жизнь одного немца

Меня заметил Китай. Я мог бы пройти мимо, но пусть лучше он меня отвезёт в приют, чем кто-нибудь другой. Китай точно не является живодёром либо зоофилом. По крайней мере, я так думал. Я остановился около него, но он прошёл мимо. Тогда я пошёл за ним. Он всё равно игнорировал меня и обратил внимание только тогда, когда я встал перед ним. — Какой настырный. Ты хозяина потерял? — Китай сел на корточки и погладил меня. Затем он стал осматривать мой (теперь мой?) жетончик. — И адреса нету. Но имя символичное. Кто ж над тобой так хотел посмеяться, Фриц? Поехали со мной? Я решил пойти с ним. Наверняка меня усыпят, но, как мне известно, я смогу переродиться. *** — Вы на улице нашли пса? — Да, увязался за мной. С ним всё нормально. Может, у Вас есть его карточка? — Ну, что я могу сказать. С ним всё прекрасно. Он очень послушный. Но, увы, он не числится нигде, — как я, точнее Фриц может числиться, если я собирался на следующий день официально, используя разрешение заводчицы, "усыновлять" Фрица? Это безответственно и с моей стороны, и со стороны заводчицы, но ничего уже не поделаешь. — Предлагаю развесить объявления с описанием пса. Кличку не упоминайте. Лучше таким образом проверить «хозяина». Были случаи, когда породистых собак забирали люди, а настоящие хозяева находились позже. — Хорошо. Тогда пока он поживёт у меня. До свидания. — До свидания. Мы пошли к машине китайца. Видимо, теперь у меня будет собачья жизнь. Хотя я могу написать что-нибудь, точнее выцарапать. Прямо сейчас и начну. Я решил выцарапать моё имя (настоящее) на двери машины. Но успел сделать лишь одну царапину, как вдруг в меня полетела какая-то коробочка. — Ты не думай, что я такой добрый. Если хоть где-то что-то поцарапаешь, то яиц лишишься или я отвезу тебя к Корее. Лично для тебя он сделает исключение и сожрёт тебя к чертям собачьим, — грозно говорил Китай. Но на меня это не произвело впечатления, и я всё же решил продолжить попытки. — Хорошо, Фриц. Похоже имя тебе по заслугам дали. Он резко повернул куда-то. Мы опять были в ветклинике. — Вы передумали и отдалите его? — Нет. У него просто дурная привычка есть, поэтому ему нужно обстричь когти. Я старался вырваться, но я не мог, ведь три человека всяко сильнее меня. Мне сделали какой-то укол, и я уснул. *** Проснулся я уже в каком-то доме. Долго думать не пришлось. Весь сонный и шатающийся я пошёл искать этого идиота. Зачем я пошёл с ним?! Теперь мне не умереть без боли и не сообщить о себе. Идеально, блядь. — Проснулся, царапка? — он опять погладил меня. Но я ж обиделся, поэтому решил избежать этих ласк. — Обиделся? Ну ничего, на обиженных воду возят. Так Рося говорит. А я и не сомневаюсь. Лучше пойду куда-нибудь подальше. — Перебесишься! Вот же дебил. С собакой разговаривает. *** Весь день я лежал на полу у входа в квартиру. Китай неоднократно пытался отвести меня поесть, но есть я не хотел. Я хочу стать человеком или воплощением. Но кое-кто сжёг последний мост. Но вдруг кто-то позвонил в дверь. Я приготовился бежать. Китай открыл дверь, я ломанулся прочь, и... меня поймали. — Откуда у тебя шавка? — спросил Россия, держа меня на руках. — Увязался за мной, а теперь психует, что когти ему обрезали, — сказал Китай, закрывая дверь. — Халявные проблемы, — Россия наконец-то отпустил меня, и я пошёл за ними. Теперь я собака и могу подслушивать. — А знаешь, как его зовут? — игриво спросил Китай, подходя к русскому. — Как? — Фриц. Немецкую овчарку зовут Фриц. — Это ты у меня такой остроумный? — РФ прижал к себе Китая. Фууу. Педики. — Не я. Я б назвал его «Северный-Поток2». — В честь моего детища? — Конечно. Может, пойдём в комнату. Из-за проблем с США мы не были наедине почти неделю... — Хорошо, Поднебесный ты мой. Только сначала в душ схожу. — Я буду ждать в постели... Они направились куда-то дальше в квартиру, а я в противоположном направлении, ведь подслушивать новости – одно, а слушать, как два гея занимаются непотребствами, – другое. Через минут двадцать началась бесовщина... Я прижал передними лапами уши, но ничто не помогало. Через некоторое время они затихли, но спустя минут десять продолжили... Ебланы! Зачем так мучать бедного пёсика?! Я с этими педиками свихнусь. *** На утро я проснулся на диване, где уснул вчера. Хорошо, что телевизор шёл, только вот сложно было переключать. Поэтому пришлось смотреть программу про жизнь диких животных. Вдруг я услышал тяжёлые шаги, направляющиеся в зал. — Так, свали с дивана, — сказал Россия и щёлкнул мне по уху. Должного эффекта это не оказало. — Чё, смелый, типа? А как Китай отреагирует на это? Я измученным взглядом посмотрел на РФ. — Ладно, я тебя прикрою. Спи хотя бы сейчас, — ласково сказал русский, погладил меня по голове и ушёл. Слава Господу. Если я здесь до того времени, пока не найду способ стать человеком, то мне надо вести себя максимально спокойно и найти место, где будут звуконепроницаемые стены. Вскоре послышался голос Китая. Они с Россией стали разговаривать о работе. Я не слушал. Лучше смотреть познавательные программы про волков. — Фриц, — крикнул Китай. — Фриц! Кам цу мир! Я немного проголодался, поэтому я, подумав, что меня зовут завтракать, пошёл на кухню. — Отзывается, — усмехнулся РФ. — Не смейся. Он, наверное, уже есть хочет, — Китай поставил на пол две миски: одна с водой, а вторая с рисом и мясом. — Щас разбалуешь его, а потом его хозяева мучиться будут. — А доктор сказала, что хозяев, скорее всего, нет. Поэтому я оформлю его на себя. Будешь помогать мне, — Китай сзади обнял Россию, и они стали целоваться... От всех этих розовых соплей меня скоро вырвет. Раньше при мне они позволяли себе максимум стоять рядом, а теперь, ну, вот это всё. Аккуратно взял в зубы миску (спасибо, что форма это позволяет) и потащил в коридор, чтобы поесть в спокойствии. — Так, куда это ты намылился? — Китай забрал у меня миску и поставил её на место. Я предпринял ещё пару попыток поесть в компании одиночества, но в спор включился Россия. — Давай посмотрим, что будет? Может, ты ему противен? — В смысле?! Это ты ему противен, а я спас его от холода и голода! — Ты ему поесть не даёшь. И мы опаздываем. — Хорошо. Только придётся его с собой взять. Он большой и может дом разбомбить. — Да ладно тебе. Не июнь же. Вот же язва! Но я с ним согласен. Не надо никуда меня брать. — Ага, конечно. Был у меня такой пёс. И, как видишь, нету его. Да и не запрещено же. Аргентине всё можно, а мне нет? — Делай, что хочешь. Меня это не заботит, просто Британия орать будет. — А он кто вообще? Вот ООН главнее. И он любит животных. — Не больше пиндоса. — Вот и хорошо. Иначе он был бы зоофилом. Эти двое ушли, а я стал есть.