Весёлая жизнь одного немца

Россия поехал на своей машине, а мы с Китаем отдельно. Мне было скучновато. Что делают нормальные собаки? Дурачатся, но мне нельзя, ведь рано или поздно я вернусь в прежнее состояние. Вот мы уже в Здании Советов. — О! Какая прелесть! — Япония, будто из не откуда, появилась и стала тискать меня. — Ни поздоровалась, ни спросила разрешения. — Здравствуй, Китай. Можно погладить собаку? — Можно. — А откуда такое имя? — японка увидела имя на жетончике. — Увязался за мной, скоро документы будут, кличку менять не буду. — Прикольно... Япония поднялась с пола и перехватила поводок у китайца. — Извини за вчерашнее. Работа – это работа, но не стоило мне так далеко заходить, — сказала Япония. — Да ничего. Я не в обиде. Всё понимаю. — ...А Фриц послушный. Такое ощущение, будто он подслушивает и всё понимает. — Очень сообразительный. — Кстати о немцах, ты не видел Рейха? — Последний раз четыре дня назад, здесь. Что-то случилось? — Я ему звонила, Мурика звонил. Я попросила Советский Союз, чтобы он позвонил. Но Рейх не отвечает никому. — Странно. А в службы обращались? Я не хочу нагнетать, но, может, что-то случилось? — Америка сегодня поэтому и задерживается, чтобы заявление написать... — Ты не расстраивайся. Найдётся ваш фашист. Столько лет пропадал, но нашёлся же. — Эх, тебе не понять. С ним прикольно, как с Мурикой. Он спокойно воспринимает то, что я шипперю его с кем угодно. — А это ненормально. — Поэтому с вами и скучно... Ещё и Россия на Мурику накричал. У Мурики теперь двойной стресс. — Я ему не раз говорил, что надо найти другого. Южная Корея, например. — Ты бессердечный. Вам с Россией плевать на всех... — Мне не плевать. Мне неприятно видеть, как Америка мучиется и унижается, поэтому такие советы и давал. — Надеюсь, Рейх найдётся, а Мурика разлюбит Россию. — Я тоже. — Ладно, я пойду. У тебя просто потрясающий пёс! Как-то неприятно. Обо мне кто-то заботится... А я здесь. Да и Америка до сих пор грустит... Я постараюсь всеми силами показать, что я необычный пёс. Может быть, они подумают, что это ненормально и начнут исследование: возьмут мою кровь, проведут тесты. Насколько мне известно, в какое бы тело не переместили бы мою душу, это тело мутирует и повторит мои гены. Так что всё получится! Либо же меня, как умного пса, отдадут в цирк... *** Китай разбирал бумаги. Как я заметил, дома он носит очки и заплетает маленький хвостик, а на работе он носит линзы и делает укладку. Дома он ведёт себя по-доброму, а рядом с Россией так вообще ведёт себя как послушный котёнок. Сейчас самое время показать свои «способности». Я встал с пола и направился к двери, затем встал на задние лапы и открыл дверь (спасибо, что ручки не круглые). — Фриц! Ты куда?! — крикнул Китай, а я рванул прочь от него. Всё такое большое, но я точно знаю, куда бежать. Я бежал по коридору, петляя между поворотами и дверьми. В догонку китаец кидал отборные русские маты и угрозы. — Стой, падла нацистская! — крикнул Китай. — Только не туда! — крикнул он вновь, когда я забежал в кабинет ООН. Зайдя в кабинет я подбежал к столу и спрятался за ногу ООН. Он был в ахуе. — Извините, ООН, — начал запыхавшийся китаец. — Где собака? — Что ж ты ему сделал, раз он сбежал? — сказал Венок. — Ничего. Он просто рванул с места и, мне кажется, целенаправленно бежал к Вам... — Знает, куда бежать, — улыбнулся ООН и погладил меня по голове. — Он немного психованный. Можно его забрать? — Забирай, конечно. Блядь, что делать?! Хоть кто-нибудь в этом мире поможет мне? Есть ли параноики, которые признают во мне Третьего Рейха? Увы, Игоря Прокопенко здесь нет... Китай прицепил к ошейнику поводок и повёл меня, но я решил сам отвести его. К России. — Да что ты вытворяешь, ебалай?! — прошипел Китай, еле успевая за мной. Пусть побегает. Дураков работа любит. Вот мы уже в кабинете России. Точнее я. Китай ещё не прибежал. — О! Фриц! — сказал РФ. Я подошёл к нему. — Если это немецкая овчарка, то не значит, что это Фриц, — сказал Союз. — Это собака Китая. Нашёл его. — Так вот ты где! — сказал... Нет! Громко и злобно «обрадовался» китаец. — Потерял? — усмехнулся СССР. — Ага, — сказал Китай, наматывая поводок на руку. — Он открыл дверь, драпанул к ООН, потом сюда. Пусть лучше он мне квартиру расхреначит, чем я ещё раз стану так бегать! Фриц, пошли! — он опять потянул меня. Но планы мои были другими. Я еле как вырвал поводок из рук «хозяина» и побежал к Союзу. — Российская Федерация! Ты водкой его утром опоил? — Нет. Он шибанутый и без меня. Пока они спорили, мы с Союзом спокойно наблюдали за этим всем. Но вскоре эта сладкая парочка всё же перевела внимание на меня. Пора действовать. Я сел, поднял правую переднюю лапу на 45 градусов. Это было сложно, учитывая анатомию собак. — Нихуя себе! Нацист! — усмехнулся СССР и стал бить мне по лапе, видимо, чтобы я перестал. Но я решил продолжить спектакль. Убежав в другой угол помещения, я стал пытаться говорить. Было много раз, когда собаки будто разговаривали. Вот и я стал пытаться. Сначала просто лаял, чтобы узнать, какие звуки есть. Потом начал говорить. Получилось похоже на «Адольф Гитлер», но я, будучи собакой, понимал это по-другому. Да и фиг с ним. Эффект всё равно был достигнут. Китай стоял, выпучив глаза, Союз охуевал по-своему: шептал что-то про возрождение Сталина, про то, что он скоро уверует. А угадайте, что делал Россия? Он смеялся и снимал всё на телефон. — Ты где его откопал?! — Он увязался за мной! Сначала был нормальным! Это началось утром, когда он стал перетаскивать миску в коридор. — Может, у него хозяева были фанатиками Рейха? — предложил РФ, остановив съёмку. А мне пофиг. Пусть удивляются, а я продолжу. Поняв, как работают голосовые связки, я стал выговаривать (практически чисто, между прочим) фразу «Сталин–сука». — Сам ты сука! — возмутился коммуняга и выкинул меня из кабинета. Хах, а он говорил, что не сомневается в идеологии. Я стал ждать Китая. За дверью слышался смех России. Суровый, хладнокровный, серьёзный... Это лишь на публике. — Чё? Ждёшь меня? Ещё раз такое исполнишь, и всё... — говорил Китай, когда мы шли обратно. — Сейчас закончим и поедем домой. Больше я не стал ничего исполнять, только думал, как выговорить фразу «Я – Рейх». Всё как бы понятно, но Китай точно не придаст этому значения. *** Мы уже были дома. Китай почему-то суетился: бегал, что-то искал, с кем-то переписывался. Я решил зайти к нему в комнату. Там я увидел, что он примерял одежду, надевал линзы, то укладывал волосы, то заплетал их, то распускал. Всё ясно. На свидание собирается. Взрослый, состоятельный, умный, а ведёт себя семиклассница. — Заебало это всё. Не пойду никуда. Пусть с ним шоркается... — пробубнил китаец, убрал вещи и переоделся в домашнее. Затем он заметил меня. — Что, скучно? Думал, я куда-то пойду? Хера с два. Сегодня мы с тобой будем дома, — он взял меня на руки и потащил куда-то. Я, чтобы не упасть никуда, не стал сопротивляться. В конечном итоге мы оказались в зале у телевизора. Китай включил телевизор и пошёл на кухню, вернулся он с чаем и печеньем. Он сидел грустный, прижимая меня, будто я игрушечный. Когда он успел поссориться с Россией? Или это из-за несостоявшейся гулянки? Неожиданно кто-то позвонил. Китай, вздохнув и закатив глаза, взял трубку. — Ты где? — послышался голос из телефона. — Дома, телик с Фрицем смотрю. — В смысле? Почему ты не собираешься? — Потому что не хочу. Тебе будет весело. Там же Америка... — Ты идиот?! Собирайся и тащи свою жопу к Японии. Сам меня на это подбил, а теперь упираешься. — Да смысл мне там быть? Лучше налаживай отношения с америкосом. — Я сейчас приеду. — Чтоб все потом нас чморили? Лучше оставайся там. А я не хочу. И только попробуй приблизиться хотя бы к моей улице. — Я приеду. — Значит, запасайся кремом и салфетками. — Ну, так и у тебя не будет секса. — А я не говорил, что у меня не будет. — С кем это?! — Да с кем угодно, лишь бы не с тобой! — Ты из-за чего быкуешь? — Не из-за чего. — Из-за пендоса? Да наплюй ты на него, сердобольный ты мой! Или у тебя чувства к нему ещё есть? — Нет. Просто устал я от этого... — Тогда собирайся и топай к нам. Ты только вспомни, как он к другим относится. Не нужно быть таким всепонимающим к врагам. — Ладно, собираюсь... — Жду. Китай сбросил вызов. — Извини, мой немецкий друг, ради моей любви придётся переться туда и ловить на себе ненавидящие взгляды Америки. Думаю, ты сможешь побыть один. Через полчаса Китай уехал, оставив мне миску собачьего корма и воды. Вот жмотяра. Не мог мне что-нибудь вкусное приготовить. Но это даже к лучшему.