Весёлая жизнь одного немца

ЕС собрал экстренное собрание. Он вообще истеричный малость, поэтому не думаю, что будет что-то важное. — Здравствуйте все. Последние два месяца были насыщенны разными происшествиями, начиная с повышения цен на газ и топливо и заканчивая происшествиями, связанными с Третьим Рейхом, — спокойно говорил ООН. — Заканчивай эти прилюдии, — огрызнулся ЕС. Венок, немного испуганно посмотрел на него, вздохнул, и, как маленький обидевшийся ребёнок, сел за стол, уступая место своему коллеге. — У нас слишком много проблем. И здесь ни при чём экономика. Проблемы в наших связях и американских корреспондентах! — Что они вам сделали? — спросил США. — Да мелочи, Америка! Мелочи! Всего-то корреспондент CNN нарыл информации, которой теперь пестрит каждое издательство мира! Есть законы, запрещающие журналистам приезжать без ведома Большой Семёрки в Город Стран. Но ваши граждане их обходят! — Поправка! — заявил РФ, ухмыльнувшись. — Без ведома Америки и его шестёрок! — ЕС лишь вздохнул, будто соглашаясь со словами России. — Я здесь при чём? Не я их за ручку сюда приводил. — Конечно. Но прошу ознакомиться с главными новостями! — ЕС положил на стол пару больших стопок разных газет, которые мигом оказались у воплощений. Зал наполнился шёпотом и обсуждениями. Я это понял лишь тогда, когда одна из газет попала ко мне в руки. У воплощений РФ и США был роман? Есть ли зависимость между их расставанием и сложившейся ситуацией? Воплощение РФ и КНР находятся в романтических отношениях? Правда ли это? Можем ли мы доверять воплощениям стран? Третий Рейх воскрес! Кто и почему его воскресил? Сговор? Воплощение ООН не имеет никакой власти над воплощениями стран: 10 доказательств. Сохранность наших жизней зависит от эмоционального настроения воплощений Большой Семёрки. Какие бомбоубежища лучше строить? Воплощение СССР скоро придёт к власти. Чего нам ждать? — Ну? Господа, как вам это? — съязвил ЕС. — Предлагаю действовать как нормальные люди, — сказал Сербия. — Как? — Делать своё дело, не обращая внимания на западную прессу. — Это моя тактика, плагиатор, — посмеялся Россия. — Тебе смешно, Россия? Ты, наверное, не заметил, что ты много, где задействован. Так посмотри получше. — Э, пиндос! Угомони свою псину. — Это не политика, не могу, — ответил Америка. — Так, вы ничего не понимаете... — Евросоюз опёрся руками о стол, не смотря ни на кого. — Поступим так: никаких романов. Сойдёт? И никаких больше воскрешений. Кстати, Третий Рейх, прошу больше не привлекать к себе внимание. Хоть Вы никому здесь не нужны, но ООН настоял на том, чтобы Вас не убивать. Я, конечно, понимаю, что я по факту никому не нужен, но этот сопляк не имеет права ко мне лезть. — Евросоюз, свой авторитет Вы за мой счёт не поднимете, поэтому лучше не надо пытаться. — Как заговорил! А всё из-за тебя! — он быстро перешёл на «ты». — Из-за слухов о твоём воскрешении журналист и приехал. — Завали ебало, выродок, — а вот и моя тёмная сторона! — Надо было убить тебя, а лучше всё-таки выпотрошил бы на живую, как я и хотел. — Как, наверное, обидно сидеть здесь, рядом со своим врагом, и не обладать никакой властью? — Мне похую́. — Тебя, фашист недобитый, надо бы убить. — А знаешь, кто твои родители? — спросил я, ядовито улыбаясь. Союз, видимо, понял, к чесу я клоню, и сказал мне, что лучше не надо. Также в лице переменилась и Франция, а вот другие, предчувствуя раскрытие некоей лжи, навострили уши. — Франция и Великобритания, — ответил ЕС, не поняв подвоха. — Нет, милый мой. — Рейх! — крикнула Франция. — Что? Он уже большой, пусть знает правду. А раз уж мы все здесь, то пусть и другие знают. Никаких личных тайн у воплощений, по его же логике, быть не должно. — Что?! — озлобленно спросил Евросоюз. — Франция – твоя мать, а вот твой отец – это я, — ответил я, наблюдая за тем, как меняются все лица в зале. — Ты лжёшь... — Конечно! Я лгу! Только вот я ничего объяснять не стану, уступлю эту честь Франции. Если честно, мне похую. Это никак не ударит по мне. Этот ЕС и так слишком много говорит: огрызается на всех, не уважает ООН. — Думаю, проблема исчерпана. И, кстати, просто к сведению: прочти конвенцию о правах воплощений. Там ясно прописаны права воплощений, в том числе и право на личную жизнь не зависимо от политики. Я ушёл и направился в свой кабинет. Но за мной кто-то направился. Не один. *** — Что вам нужно? — я задал тупой вопрос, ответ на который знаю сам. У меня в кабинете сидели Россия, Китай, США, ООН, СССР и даже Германия. — Объяснения, — сказал ФРГ. — Что именно? — Рейх, ты же понимаешь! — сказал Америка. — Ладно. Всё очень просто: после оккупации Франция должна была отправиться в специальный концлагерь (Россия знает, какой), но она жить хотела, а я решил, что это будет неплохим унижением. Я сейчас очень раскаиваюсь. — То есть он реально твой сын? — переспросил ООН. — Ну похож же, — улыбнулся я. — А почему ты его не убил? — спросил РФ. — Неужели отцовские чувства? — Никак нет. Я заботился лишь о ФРГ и ГДР, а этот выебок сначала жил с нами, но под опекой служанок, а потом он стал мне интересен из-за нимба. Но Франция так протестовала, и я решил подождать. — От лица всего российского народа объявляю тебе благодарность, — сказал Россия. — Россия, так нельзя, ЕС – тоже личность, — возмутился Венок. — ООН, да кому ты врёшь? — вмешался Союз. — ЕС и тебя ненавидит. Ты хоть и немного, но мешаешь ему. — Чем это я мешаю? — Ну вот даже не знаю. Может, я укрепляюсь на мировой арене? — иронично сказал русский. — Во всяком случае, Рейх, ты – единственный, кто прилюдно оттаскал его на хуях, — сказал Китай. — Вы всё узнали? Просто я хочу домой. — Я хочу поговорить с тобой, — сказал Венок. — Тогда все на выход, а мы с тобой по дороге поговорим. Все вышли, обсуждая произошедшее, а ООН тоже решил поехать домой пораньше, предложив подвести меня. Я согласился. Меня, кстати, всегда интересовало то, как крылатые ездят в машине. Но сегодня я увидел, что для такого Венку пришлось купить авто́ побольше, хотя, смотря на него и на его стиль, можно смело предположить, что у него всё что угодно, но не чёрный внедорожник. — О чём глаголить будем? — спросил я, когда мы уже ехали. — Ты такой смелый, — заявил Венок. — Это самооборона. Тебе, кстати, надо подтянуть авторитет. — Ну, у меня так не получится, я не ругаюсь матом. Ну точно пай-мальчик. — Напомни, кто тебя воспитывал? И кто твои родители? — Ну, я родился в 40-м, родителей не знаю, меня подбросили к дому СССР. Его дети уже были в Москве, а он приехал по делам и нашёл меня. Растить он меня не стал и отдал на попечение обученным нянькам в Городе Стран, — немного обиженно сказал Организация. — Так говоришь, будто хотел, чтобы он тебя воспитал. — Ну, так у меня была бы семья и много братьев и сестёр. — Пока воплощение маленькое можно определить его предназначение и имя. Наверное, поэтому Союз не имел права воспитывать тебя. Он явно хотел бы. — Было бы неплохо. Но он и Америка приходили ко мне после войны. Америка только и делает, что обманывает меня. Он обращается ко мне лишь тогда, когда ему нужна помощь... Может, он обо мне что-то говорил? Ну, как тебе сказать? Ты его заебал! — Говорил, но ты... не вызываешь у него симпатию. Ты своим желанием понравиться ему испортил всё... Но ты не расстраивайся! ООН сгрустнул. Он сжал руль и устремился на дорогу. Надо было соврать, ведь за рулём он, а не я. — ООН, в жизни столько козлов, а ты к одному привязался! Не смей грустить, — я, конечно, уважаю личное пространство, но к такому меня жизнь не готовила, и я не знал, что делать, поэтому решил, что если положить руку ему на плечо, то что-то поменяется. При выполнении этого действия я нечаянно задел крыло ООН. Венок от этого дёрнулся и резко завернул на обочину, я убрал руку и стал извиняться. — Извини! Извини, пожалуйста. С тобой всё нормально? — я хотел повторить жест, но вовремя опомнился и лишь попытался заглянуть в лицо собеседнику, который, кстати говоря, чуть ли не лёг на руль и закрыл лицо руками. — Я не хотел. — Н-ничего... Это п-просто реакция... на прикосновения к крыльям... Это типа... — ООН не договорил, но я и сам догадался. Чувствительная зона. Заебись вообще. Теперь мне вдвойне не ловко. — Ну, п-поехали, — сказал Венок. Он раскраснелся, я, наверное, тоже, но мне повезло, ведь я и без этого красный. До моего дома мы доехали в тишине, ООН даже не стал больше расспрашивать меня. Я предлагать ничего не стал, ведь я не люблю смущать кого-то, тем более ООН. Он слишком милый, что ли?