Убить Сано Манджиро

После долгих вождений по всему Токио Кен уже мало соображал. Два часа простых петляний - у Кадзуторы стальные нервы, никак иначе. Блондин упёрся о головку сиденья, прикрыв глаза. Сейчас ему совсем не хотелось думать о том, что вот-вот он приедет в свой новый временный дом - ака квартиру ублюдка, который поучаствовал в том, чтоб посадить его пару лет назад. Рюгуджи томно вздохнул, почувствовав что машина остановилась. - Тебе нужно купить шмотки, не забыл? - прозвучал монотонный голос водителя и Доракен мог по нему сделать вывод, что Ханемия больше не злится. - Забыл, - честно признался высокий и посмотрел в закрытое окно, - ты мог тогда сразу везти меня в торговый центр, а не петлять улицами, разве нет? - Это для твоей же безопасности. Кратко и внятно. Кен понимающе кивнул и повернулся лицом к водителю. - А деньги? Ты говорил, что дашь мне наличные. - Я их сразу же положил тебе в задний карман сумки, проверь. Доракен удивлённо раскрыл взгляд, а за ним и тот самый карман сумки, сразу же удивляясь достаточно толстой пачке купюр по 10 тысяч йен. - Это мне на двадцать лет вперёд? - Здесь только двести тысяч, - абсолютно обыденно заявил Кадзутора, - более того, это только малая часть твоих денег с первого задания. Тебе торчат ещё 0.8 миллиона йен, держу в курсе. - Тогда похуй. - В натуре. Рюгуджи мягко усмехнулся и резво вышел из машины, моментально улавливая краем уха тихое " через два часа в этом же месте". Чёрная Тойота сразу же сорвалась с места и высокий блондин остался один перед порогом огромного здания, светящегося со всех сторон изнутри. Кен большими шагами двигался на второй этаж центра, точно зная что там будут вещи, которые будут ему по вкусу. На пути парень встречал много заинтересованных взглядов в свою сторону и тихих девичьих вздохов. Он терпеть этого не мог. Блондин всегда считал несколько унизительным для самих девушек так явно проявлять своё внимание, буквально навязывая его тому, на кого оно направленно. Рюгуджи стал на эскалатор и стал «взлетать» на другой этаж, чувствуя как какая-то пожилая дамочка жмется к нему сзади. Татуированный скривился и заметно отшагнул, толкая людей спереди на и так заполненном средстве подъема. Даже в борделе проститутки уважали желание Доракена иметь своё личное пространство, но, видимо, некоторым, особо извращенным, японкам этого не понять. «Бордель...» - повторилось в голове и блондин почувствовал укол совести в груди. Масавэй точно не будет сверкать от счастья, снова повстречав своего названного сына, но ведь нужно показаться. Плюс ко всему, сейчас у Кена есть деньги — вдруг в борделе их не хватает? Вдруг прямо сейчас Масавэй живет на последние пару сотен йен? «Быть не может. Пока есть спрос, то и деньги будут», - убеждал себя парень, понимая что сам себя пытается переубедить. Закатив глаза Рюгуджи шумно выдохнул. Этот мужчина ему не просто кто-то там, а спаситель, который согласился взять к себе маленького мальчишку, которого не хотела его родная мать. В конце концов, блондину стоило признаться, что он просто боится показаться. Ступив с последней ступени парень лениво провёл взглядом по совсем не забытом втором этаже, где он с Мицуей часто-густо раньше блуждал в свободное время. Губы слегка дрогнули в улыбке. Коконой был прав - стоит скорее встретится с друзьями. Сердце одобрительно стукнуло по рёбрам и можно было бы позволить себе расслабиться на целых два часа, как вдруг взгляд Кена упал на новое помещение вдалеке. Парень сам не понял почему, но он пошёл в ту сторону, оправдывая это чистым необоснованным любопытством, что обычно не свойственно высокому блондину. С каждым шагом помещение приближалось и Рюгуджи теперь отчётливо видел, что это парикмахерская, оформленная в тёмных цветах. Молодой сидевший остановился ровно напротив стеклянной входной двери, читая надписи на висящих постерах : " мужские и женские стрижки ", " с 09:00 до 19:00 ", " любой каприз " и прочее. Доракен перевёл взгляд от бумажек на собственное отражение в стёклах: не стриженные блондинистые волосы и концы уже давно секутся. Стоит изменить сейчас хотя бы это и парень перешагнул порог помещения под звук колокольчиков на двери. Со входа уже набежала куча персонала и блондин за пару минут оказался в одном из множества кресел, оглядывая журнал с предлагаемыми стрижками, будто собирается что-то менять. Ещё пара минут и невысокий мужчина принялся расчёсывать волосы Кена, попутно спрыскивая их, делая влажными и послушными. Блондин закрыл глаза, пытаясь уловить эти мгновения чужих стараний над ним, как вдруг в голову бьёт совершенно новая идея. Веки моментально открываются и зрачки словно пустеют под давлением мысли. Почему-то в груди болезненно сжалось и Рюгуджи чувствовал себя предателем, хотя на деле ни о чем криминальном даже подумать не смел. Мужчина наклонился к парню, наблюдая его сбивчивое дыхание в отражении зеркала напротив: - Господин, вы в порядке? - обеспокоенно спросил парикмахер. - Да. В душе бушевало цунами, но его причина была совсем далека. Доракен поднял взгляд на себя в зеркале и увидел своё собственное напуганное лицо, на котором помимо странного испуга красовалось невнятное стеснение и робость. Блондин коснулся пальцами правой руки переносицы, разминая её, чтоб скорее перевести дух. Сердце колотило, как бешеное, но это вызывало только больший интерес. Парень слабо усмехнулся и обратился к мужчине сзади: - А не могли бы вы меня ещё и покрасить? - Конечно, только выберите цвет и я всё сделаю, - вежливо кивнул мастер, протягивая клиенту что-то вроде длинной закладки с картинками волос разных цветов. - В этом нет необходимости, - отмахнулся Доракен и закрыл глаза, - мне нужен самый простой чёрный, без каких-либо дополнительных оттенков. - Как скажете. Мужчина продолжил работать над волосами Кена, пока тот копался в глубине себя. Какой-то дальний островок в сознании кричал о нужде в помощи, но парень никак не мог его услышать. В голове мелькали размытые фотографии, старая рамка на какой-то тумбочке, улыбающийся Мицуя, который зовёт Доракена куда-то к заброшенному храму. Мысли путались, никак не собираясь воедино. В висках пульсировало так громко, что Рюгуджи мог поклясться, что вот-вот оглохнет от такой звучности. Что-то не так, но что? Кулаки самовольно сжались, а дыхание стало таким шумным, что мужчина сзади всерьёз задумался над тем, чтоб вызвать своему клиенту скорую. Парень напрягся так сильно, что на шее вылезла венка, которая появлялась только в самых критичных случаях, но Кен был уверен - вот он тот самый случай. Дверь в парикмахерскую со звуком колокольчиков открылась и внутрь вошёл ещё один парень, ростом где-то с последнего клиента. Девушки у входа пригласили брюнета на соседнее у Кена кресло, но он даже не думал открывать глаза - только прислушивался. Пару секунд спустя блондин почувствовал на своей руке странное тепло и в миг распахнул глаза, поворачивая голову и мешая мастеру над ним. - Доракен, ты что-ли? - синие глаза парня налились невероятной радостью и он готов был кинуться обнимать не понимающего что происходит Рюгуджи, - не могу поверить. Таканчик будет так счастлив! - Хаккай? - зрачки непроизвольно расширялись при виде знакомого приветливого лица. - Ну а кто же ещё? - парнишка крепче сжал чужую ладонь, - не думал, что увижу тебя первым делом в парикмахерской. Давно ты?.. Брюнет со шрамом на губе поднял скрытный взгляд на мастера за спиной Кена, намекая последнему, что он не будет произносить вслух известие о выходе его из тюрьмы. - Буквально вчера, - кратко ответил блондин, точно зная какой вопрос будет следующим. - Так почему сразу не приехал к Таканчику? Он днями и ночами работает, чтоб насобирать тебе нужную сумму за преждевременный... Тот самый косой взгляд и Рюгуджи понимает, что его эта скрытность сотого уровня младшего Шиба даже немного смешит. Но вдруг слова друга доходят до мозга блондина и тот удивленно раскрывает глаза. - В смысле собирает сумму? - Ну... Ой, - Хаккай прикрыл себе рот рукой, - наверное, это должен был сказать сам Таканчик. - Как давно он это делает? Наверняка же перерабатывает! Да и, плюс ко всему, там же не пара тысяч нужна, а все миллионы! - Кен тяжело выдохнул, в душе благодаря своего лавандыша за старания ему помочь. - Да и не только он... - полностью понимая, что нарочно распаляет вопрос, пробормотал брюнет. - Что? - блондин был готов поклясться, что от нервов на секунду потерял слух, - кто-то ещё? Вы шутите? - Ну, чего ты так? Вполне даже ожидаемо, - парень развёл руками, чувствуя как его пришедший мастер тянет его за его длинные волосы назад, прося выровнять голову, - ты же не последняя шишка в Токио, многие тебя знают и для многих стала большим шоком твоя... Ну... Временная потеря? - Скажешь конкретно, кто ещё взялся за это дело? - повернул голову в сторону брюнета Доракен, ловля в свою сторону тихий цмок от мужчины сзади. - Не скажу, - поджал губы паренёк, - я и так много сказал. Таканчик, если узнаёт, прибьёт меня к чертям собачьим. Он конечно секси, когда злится, но я бы предпочёл, чтоб он злился не на меня. - Вот же блин, - прошипел Кен, выравнивая голову, - а как там Инупи? Есть что нового? - Да, есть одна большая и интересная новость, но я тоже не должен тебе её рассказывать, - гордясь своими знаниями, заявил Шиба. - Это почему ещё? - вскинул бровь блондин. - Потому что ты тогда будешь дальше оттягивать момент встречи со своими друзьями, - в голосе брюнета была слышна какая-то тоска, - а это, между прочим, неправильно. Тебе нужно как можно скорее увидеться с ребятами, вдохновиться их искренними порывами тебе помочь и так далее. - Я постараюсь приехать к вам так быстро, как только смогу. - Почему это звучит так, будто ты не собираешься прямо сейчас, после стрижки, встать и поехать со мной? - Хаккай дёрнул головой и, кажется, мастер за его спиной тихо ругнулся. - Потому что так и есть, - тихо признался Рюгуджи, - я не знаю как скоро смогу навестить вас. Мне нужно решить некоторые вопросы связанные с моим... Ну... Ты понял. - Там что-то серьёзное? - сурово свёл брови вместе брюнет, демонстрируя свою решительность помочь, - я могу подсобить? - Вряд ли, - честно ответил парень, чувствуя как его голову наклоняют назад и начинают чем-то мочить, - тут поможет только моё терпение, разве что. - Эй, мужчина, вы чё делаете?! - вдруг вскрикнул Хаккай и подскочил на ноги, устремляя укоризненный взгляд прямо на мастера своего очень удивлённого друга, - куда вы чёрную краску пихаете? Не видите что-ли, что парень натуральный блондин? - Но, господин, мне так велели... - робея, стал оправдываться бедный мужчина. - Да как он мог такое велеть? Ему ведь очень важен этот цвет его во... - Хаккай, тише! - повысил голос Рюгуджи, тут же затыкая товарища, - я правда решил покраситься. Что в этом такого? Годы идут, не могу же я всегда ходить " блондинкой". - А? - брюнет, словно резко ослабев, буквально упал в своё кресло, - и тебе совсем не жалко? Ты ведь не старый вообще! Куда тебе менять цвет волос? - А что в этом такого? - недоумевающе поднял бровь парень, и обратился к мастеру сзади, - извините, пожалуйста. Продолжайте. - Да как что такого? - крутанулся в кресле Шиба, возвращая голову в прежнее положение, - ты же этим самым цветом поддерживал кое-кого, убеждал, что естественный цвет волос - совсем не стрёмно, даже если ты парень-гопник, не помнишь? - Да не, - отрицательно ответил Доракен, - А кого я там убеждал? - Ну, может того, о ком ты хочешь спросить следующим? - брюнет сделал многозначительную паузу, но этот намёк был не понят, - кто был твоим лучшим другом все прошлые годы, Доракен? - Мицуя, - твёрдо заявил парень, - но я не помню, чтоб убеждал его оставить свой родной цвет волос когда-то. - Так, а кто был человеком, которым ты всегда восхищался? Всегда восхвалял его харизму? - более напористо спросил Шиба. - Брюс Уиллис? Он-то тут причём? - Чё? Какой... - Господин, я закончил, - перебил парикмахер брюнета и тот покрутил головой перед зеркалом, - хотите что-то ещё? Может немного укоротить длину? Или может быть укладку? - Нет, спасибо. И так хорошо, - сосредоточенно рассматривал себя в отражении парнишка, - у вас золотые руки. Разница в том, каким я сюда пришёл с тем, как я выгляжу сейчас просто колоссальная. - Я рад, что вы довольны, - покрываясь лёгким румянцем, отмахивался мужчина. - Я сейчас подойду на кассу и заплачу, - сообщил Шиба, разворачивая кресло к другу. Мастер вежливо кивнул и пошёл к названному месту, дожидаться клиента. Причесанные высушенные волосы брюнета красиво ниспадали на его худые, но достаточно мужественные плечи через чёрную оверсайз футболку, сливаясь с ней, придавая особую изюминку хозяину. - Доракен, на этих выходных у Таканчика важное мероприятие, - начал на одном духе парень, - я настаиваю, чтоб ты обязательно пришёл туда. То, что он творит своими руками, сейчас целиком и полностью посвящёно тебе. Ты будешь просто куском дерьма, если не приедешь и не увидишь это собственными глазами, - Шиба быстро залез рукой в карман тёмных джинс и достал оттуда какую-то листовку, - здесь указан адрес. Если ты не придешь, то я скажу Таканчику, что ты вышел, но избегаешь встречи с ним. - Что? Но это не совсем так, - слабо отрицал Кен, понимая что именно хочет от него старый приятель, - я тебя понял. - Вот-вот, - кивнул брюнет и залез рукой в тот самый карман, позже достал оттуда какой-то листик и схватился за лежащую на столе перед ним ручку (видимо какого-то мастера), через мгновение написал на ней что-то и протянул Рюгуджи, - мой номер. Звони, если будут вопросы. - Понял, - взял бумажку татуированный и поднял немного удивлённый взгляд, - и это всё? - Пока да, - уверенно ответил Хаккай, - я не буду больше доставать тебя вопросами. Это должен сделать Таканчик. Но, слушай, ты обязан прийти на это мероприятие. Это просто безумно важно. Найди время, найди деньги. А если не найдешь, то мой номер у тебя есть. Главное, звони не в последнюю минуту, ладно? - Договорились, - парни протянули друг другу руки и пожали их, - тогда, до скорого? - До скорого, - мягко улыбнулся Шиба. Брюнет встал со своего кресла и пошел к выходу, останавливаясь у кассы. Через пару минут его и след простыл, но Рюгуджи по-прежнему чувствовал тепло его дружеского голоса. Мастер сзади выглядел очень напряженным и боялся отойти от своего клиента, видимо, уловив во время разговора двух приятелей фразу " я сидел ", но это даже немного забавляло Кена. Глазами он стал проходиться по стенам помещения, облюбовывая взглядом каждый сертификат, каждую фотографию, но случайно обратил взор на собственное отражение в зеркале. Парень стал всматриваться в чёрный цвет волос, лежащих комком волос на голове, набирающих цвет краски. Сердце заметно потяжелело и Доракен словно не узнавал себя. " Твоё тату выглядит таким внушающим на фоне светлой макушки". Зрачки неожиданно сузились. В голове промелькнул знакомый голос, но чей? Стало резко плохо и тяжелое дыхание вернулось на место. Сквозь пелену слезящихся глаз, парню показалось, что за его спиной, помимо напуганного мастера стоит ещё кто-то, но лицо рассмотреть не удаётся - слишком много воды в глазах. - Господин, выпейте, - протягивает стакан к самому рту девушка-администратор. * * * Под огнями ярких магазинных вывесок было по-своему тепло. Кен неспешно шёл по огромному, наполненному людьми, коридору, подыскивая себе новую точку для покупки одежды. Всего 20 минут назад приятная девушка в парикмахерской дала ему крупную белую таблетку с водой и сейчас парень чувствует себя на все сто. Первый более-менее приятный глазу магазин и сразу три покупки в виде чёрной рубашки и двух белых футболок. В следующем Кен прихватил себе несколько пар боксёров и две майки. Потом нашёл точку, где взял спортивный костюм и широкие шаровары, как он любит. Дело шло быстро и уже через 40 минут парень стоял готовый у входа в ТЦ. Распущенные волосы лезли в глаза, так что брюнет нашарил в кармане брюк резинку и завязал ею... Хвостик? Да и довольно высокий. Рюгуджи и сам не ожидал от себя такого, потому что его руки были набиты для косички, но вдруг получился хвост. Может оно и к лучшему. В конце концов, Из-за нового цвета стиль татуированного кажется слегка другим, так что можно и поэкспериментировать. Тойоты Кадзуторы ещё не было видно - Доракен снова потянулся руками к волосам и достал две передние пряди, свесив их с лица. Это показалось парню забавным. Раньше свисала только одна прядь, а сейчас две. На лице появилась какая-то умиротворенная улыбка. - Ты какой-то конченый, - раздалось спереди и Кен только сейчас заметил, что улыбался с закрытыми глазами, не заметив приезда Ханемии, - залезай быстрее, меня не должны видеть. Окно чёрной тачки закрылось и высокий брюнет быстро подхватил расставленные у его ног сумки и закинул их на задние сиденья. Пара мгновений и он уже сидел рядом с Кадзуторой, взгляд которого с их первой встречи особо не менялся. - Ты купил всё необходимое? - ровным голосом спросил водитель, - или просрал всё данное тебе время на покраску? - О, ты заметил? Как приятно, - съязвил Рюгуджи, натянув максимально раздражающую улыбку. Ханемия только едва заметно вскинул бровь и надавил на газ. Вся дальнейшая дорога, вернее, следующие два часа, были проведены в абсолютной тишине, так что Кен даже успел разок вздремнуть, успокаиваясь под звуки тихо шумящего кондиционера. В салоне было прохладно и пахло мятой. Новоиспечённый брюнет предпочетал ментол и эвкалипт мяте, но так тоже было не плохо. Несмотря на установленный в машине плеер, Кадзутора ни разу с первой встречи не воспользовался им, но это только придавало ему какого-то внешнего равнодушия. Когда машина уже подъезжала к отелю, Кен неожиданно поймал себя на мысли, что хочет пообщаться с кем-нибудь этим вечером. В конце концов, в тюремной камере нормальных собеседников не было. Брюнет медленно повернул голову и вдруг вспомнил, что его водитель тоже ведь сидевший, а значит мало чем отличается от всех тех, с кем парню пришлось разделить последние два года своей жизни. Кадзутора заметил на себе невесомый взгляд и одними глазными яблоками посмотрел в ответ, давая знать пассажиру, что он в курсе, что на него смотрят. - Слушай, не хочешь немного выпить? Думаю, Ханма будет не против, если мы избавим его от парочки красивых бутылок из его коллекции. - Я за рулём, - кратко ответил Ханемия, но, стоит признать, в душе он порядком удивился предложению. - Ну так припаркуй где-то машину и пошли со мной, - развёл руками брюнет, - останешься на ночь. Квартира ведь большая. С утра будет удобнее меня забирать, потому что не придётся петлять по всему Токио. - Это может вызвать подозрения, - спокойно сообщил мелированный. - Какие? Может ты просто решил остановиться в этом отеле, - настаивал Рюгуджи, - да и к тому же, ты хоть раз видел за нами хвост? Ничего не случится, если ты разок останешься. - Зачем тебе оно нужно? - вдруг повернул голову водитель, немного обескуражевая пассажира, - ты решил со мной подружиться? - Хотя бы выпить, - честно ответил Доракен, наблюдая как лицо слева, совершенно не меняясь, смотрит снова на дорогу, - мне сегодня хочется с кем-то поговорить. Я только вышел, так что ощущение одиночества ещё не покинуло меня. Плюс ко всему, у этого чертилы такая коллекция алкашки, что просто грех не попробовать! - В квартире могут быть камеры. - И что с того? - вскинул бровь высокий, - я не против того, чтоб утырок видел, как я буду гасить его выпивку с довольным лицом. - Я не о том, - Кену показалось будто голос Ханемии немного смягчился. - А, ты думаешь, что тебя накажут за то, что ты выпьешь со мной? - по тишине от руля Кен понял, что так и есть, - тогда, как насчёт того, чтоб поехать, например, к тебе с его пойлом? Или в какой-то бар? В любое место, где ты будешь чувствовать себя нормально. - Тебе настолько хочется выпить, что ты готов уступить мне в вопросе с помещением? - Наверное, мне настолько не хочется оставаться одному сегодня. Кадзутора незаметно посмотрел на пассажира и увидел в его глазах свет, который появляется только в самые искренние моменты. Раньше он видел его только у одного человека, но только сейчас это понял. Из груди вышел тихий выдох, и, кажется, парень согласно кивнул, начиная останавливать машину у отеля. * * * Неприметная многоэтажка на окраине Токио, четыре бутылки отборного алкоголя, два молодых парня и пачка сигарет в кармане одного из них - вот и все составляющие тёплого осеннего вечера. Кен бесшумно зашёл в чужую квартиру, в душе радуясь знакомой с детства тесноте и простоте. Кадзутора включил свет в прихожей и бросил обувь у входа, самим только взглядом говоря гостю сделать так же. Доракен, не торопясь, снял новые кросовки и быстро поплелся по узкому коридору вглубь дома - в серую гостиную с небольшим телевизором и маленькими окнами. Ханемия рукой указал на небольшой диванчик, предлагая сесть, и брюнет так и сделал, сразу же расставляя привезённые бутылки на небольшом столике рядом. С тихим постукиванием стекла, хозяин принёс два стакана и пару пачек чипсов, поставил их у красивых бутылок, заставляя их сильно контрастировать с закусками и плюхнулся рядом с гостем, доставая из-под задницы пульт, на который секунду назад успешно сел. - Это тебе не квартира Ханмы, - как-бы извиняясь за простоту своего дома, сказал Ханемия, включая пультом телевизор. - Здесь намного лучше, - честно ответил Кен, допуская, что мелированному может показаться, что он просто вежливый, - я терпеть не могу напускное богатство, понты, которые проявляются в каждом, блять, стуле. Как по мне, лучше уже никак, чем так. - Ты довольно приземленный, - сделал вывод хозяин дома и бросил вопросительный взгляд на бутылки, - коньяк, вино, виски и ещё один коньяк. Ты разбираешься в выпивке? - Не особо, - перевернул плечами брюнет, - я не увлекался алкоголем, но сейчас прям хочется это сделать. - Обычно алкашами становятся перед тюрьмой, А не после, - Кен удивлённо раскрыл глаза. Кадзутора пошутил? - Я готов взять на себя ответственность и стать исключением из правил! - гордо заявил Рюгуджи и схватился рукой за первую бутылку коньяка. - 1925-го года, - присвистнул Ханемия, - и где они такие находят? - Могу поспорить, что выродок Ханма будет в ярости, когда увидит, что бутылка пуста, - с дьявольской улыбкой прошипел брюнет и принялся открывать алкоголь. - Вот открывашка, - протянул ладонь с нехитрым снаряжением владелец квартиры, - по телевизору, как всегда, какую-то муть гоняют. С этими словами парень стал пролистывать каналы один за другим, периодически тяжко вздыхая под звуки льющегося в стаканы коньяка. - За что выпьем? - широко улыбнулся Кен, протягивая Кадзуторе его склянку. - За твои тупые вопросы, - съязвил мелированный, беря стакан. - Сойдёт! До дна! - брюнет откинул голову назад и влил в себя всё разом, вызывая у хозяина дома громкий удивлённый вздох. - Ты, кажется, путаешь коньяк с водкой, - указывая пальцем на бутылку, немного робко сообщил Ханемия. - Главное, чтоб не газ с тормозом! - весело ответил Доракен, ощущая как его скулы наполняет приятное тепло. Кадзутора, не без капли брезгливости, посмотрел на пустой стакан брюнета и решил тоже скорее опустошить свой, потому повторил точь-в-точь действия гостя, моментально чувствуя жар где-то в желудке. Стакан за стаканом, и парни уже стали понемногу говорить о чём-то неважном, заливаясь густой краской в области ушей и щёк. Кен узнал, что Ханемии нравятся кошки, а Ханемия, что Кен тащится по байкам. Оба разошлись во мнении касательно монокля Ханмы: одному ( Кену) кажется, что эта бесполезная стекляшка придаёт образу Шуджи особой тупости, а второму наоборот - очень стильно и пафосно. На этой маленькой почве парни почти разосрались, когда на экране телевизора начался новый фильм, уже на первых секундах которого парни огорченно вздохнули - " Форсаж " не нравится им обоим, слава Богу. Доракен заговорил о тяжёлой жизни в тюрьме, рассказывал как сложно было каждый день сдерживать себя, чтоб не разнести скворечники всем сидящим за их тупость и примитивные пошлые шутки, а Кадзутора время от времени кивал. Когда коньяк поддал последнему жару, то и он рассказал о том, что когда его посадили, то постригли налысо и даже приходили после этого периодически проверять, чтоб все были лысые, но со временем все заебались и Ханемии удалось отрастить то, что он имеет. Кену показалась эта история несколько забавной и он громко рассмеялся, удивляя мелированного странной реакцией на, по его мнению, трагическую историю, а после подавился и закашлялся, зачем-то ударяя себя по бедру. Кадзутора ехидно скривился, злорадствуя, но тут же получил за это лёгкий щелбан в лоб от скукоженного брюнета. Количество коньяка в бутылке быстро уменьшалось, несмотря на то, что он казался обоим парням очень горьким. Стакан за стаканом, и молодые люди валялись на диванчике с опухшими довольными лицами и полными животами. На губах у обоих красовались крошки от чипсов, которые были абсолютно не в тему к дорогой выпивке, но которые в обязательном порядке поедались после каждой порции алкашки. По телевизору давно уже шла какая-то вечерняя передача и только это говорило о том, что парни торчат в квартире уже не первый час. Рука Ханемии судорожно дрогнула, когда он потянулся к пульту, чтоб переключить на другой канал и это рассмешило Рюгуджи, заметившего действо краем глаза. Перед глазами заметно плыло от непривычки и к горлу начинали подкатывать клубки тошноты, но брюнет старательно не подавал виду, но Кадзутора был достаточно прошарен в этом деле, потому на шатающихся ножках кое-как дошёл до первого небольшого окна и открыл его настежь, глубоко вдыхая свежий воздух вечернего Токио. По всей квартире моментально разлетелся прохладный осенний ветер и Кен был готов кланяться в ноги новому знакомому за это. Мелированный, вернувшись на своё место на диване, широко раскинулся на нём, откинув голову назад. Его губы немного дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но его перебили. - Знаешь, мне так стрёмно это всё, - слабо, почти беззвучно заговорил брюнет, - не успел я выйти, как скоро опять сяду. Хотя, по правде говоря, меня даже не это пугает, а сам факт того, что я должен буду сделать. - Тебе же должны были пообещать избежание тюрьмы, - с вопросительной интонацией утверждал Ханемия, - ты никак не сядешь. - Ещё как сяду, - покрутил головой Кен, - если не Кисаки меня посадит, то я сам сдамся. - А? Нахуя? - изначально парень хотел спросить :" Почему ты решил сдаваться? ", но язык немножко запутался и выдал то, что выдал. - Совесть будет мучить, - честно ответил Доракен, - даже если отсижу будет мучить! - Не будет она тебя мучить, - запинаясь после каждого слова и немного плюясь, сообщил Кадзутора, - тот, кого тебе заказали, не стоит и капли жалости. - Ты что-то знаешь о Майки? - удивлённо посмотрел на друга Рюгуджи, понимая что дальше носа почему-то не видит. - Ещё как знаю, - с особой жестокостью проговорил Ханемия, - из-за этого ублюдка я просидел в исправительной колонии два года. - Кстати, - Кен двинул головой на звук, его голос был каким-то комичным, - а за что ты сидел? - Тебя ебёт? - Ещё как, - кивнул брюнет, натягивая сомнительную улыбку, - ты же обо мне всё знаешь, я в курсе. В этом наше самое большое... Безразличие?.. Наличие?.. - Отличие? - Да! - по неясным причинам Рюгуджи даже забавляла эта ситуация. Он был рад узнать хоть что-то о таком таинственном парне вроде Ханемии, - так что начинай! Может твои слова прибавят мне смелости! - Из-за Майки я убил человека, - спустя пару минут молчания прошептал Ханемия. В его голосе читался то ли страх прошлого, то ли безумство касательно будущего. - Что сделал?! - подскочил на диване брюнет, пытаясь не обблевать всё вокруг, - убил?! - Это было неумышленно, - мимика на лице парня стала быстро менятся в связи с резким возрастанием агрессии в геометрической прогрессии, - я пришел тогда вообще не за этим. Всё случилось по вине ебучего Майки! - Кадзутора сорвался на крик, стукнув кулаком по спинке дивана, к которому всё время медленно подходил, - только он во всём виноват! Из-за него я испачкал руки в крови! Я... - Всё нормально, - поднялся на ноги Кен, - теперь всё будет хорошо. Каждый заплатит за содеянное. Успокойся. Может открыть винца? Зальешь горе алкоголем? - Хуйца, - нервно передразнил мелированный, опуская тон ниже. - Да чего угодно, - притворно улыбнулся Рюгуджи, стараясь перевести тему, которую сам начал. Парень потянулся ко второй бутылке, чувствуя как его вот-вот вырвет, - сейчас открою. Пальцами свободной руки брюнет схватил, лежащую на столе, открывашку и приставил её к головке бутылки. Поспешными, торопливыми движениями Доракен стал вытягивать пробку, то-ли дело иногда поглядывая на разнервированного друга, который с каждой секундой возвращался к своему обыденному равнодушному виду. Напрягая руку и немного живот, парень чувствовал как тошнота подходит выше и выше настолько, что приходиться заглатывать её обратно. Но наконец-то пробка поддалась и из горлышка вышла тоненькая струйка белого дыма, развивая лёгкий запах дорогого вина по диаметру круглого столика. Кен слабо выдохнул и плюхнулся на диван. В голове порядком закружилось, но он игнорировал этот факт разливая вино по стаканам. Ханемия пристально наблюдал за каждым движением  брюнета, отрезвляясь с каждой минутой под дыханием ветра из открытого окна. По вискам стучали дьяволы ибо как иначе можно описать тот неистовый гул, который стоял в ушах у мелированного. На его губах появились капли слюны и только теперь Кадзутора заметил, что облизывал губы, пытаясь успокоиться. Испуг перерос в спокойствие, и парень с абсолютно бестревожным выражением лица добавил то, что хотел сказать ещё в начале признания : - Тебе не придётся убивать Майки. Это сделаю я сам. Твоя задача - просто найти его. Об этом никто не узнает. У Кена расширились зрачки и набухли венки на шее. Неожиданно всё стало каким-то тихим и немым : голоса ведущих дебильной передачи по телевизору уже не были слышны, как и звуки моторов проезжающих час-от-часу мотоциклов за окном. Стеклянный взгляд Кадзуторы казался теперь каким-то до безумия ранимым. Доракен был почти готов поверить, что этот парень невинен перед лицом смерти, которую он привёл. Руки почему-то дрожжали, в то время как ноги сами подняли неконтролируемое тело и не понесли его к первой попавшейся двери слева от входной. Брюнет залетел в комнату, с радостью замечая что это туалет, и упал на колени, испуская из себя всё что он напил за вечер. Перед глазами блестели яркие вспышки и казалось, что это последнее что можно уже увидеть в таком состоянии, но нет. Теряя сознание, Рюгуджи увидел как в туалет заходит тот самый Кадзутора с какой-то тряпкой в руках. * * * Под закрытыми веками красовалось приветливое Солнце, теплые цвета узеньких улиц, прохладные потоки воздуха и толпа грозных мальчишек, велящих Кену привести кого-то на растерзание. Паренёк с округленными глазами смотрит на них и удивляется: с чего это он им что-либо должен? Но ноги не слушались и Рюгуджи резво помчался куда-то вперед, огибая коридоры из жилых домов, стараясь как можно скорее встретится с тем, кого предстоит найти. На бегу быстро стало жарко и парень остановился отдышаться. Согнувшись, он уперся руками в свои колени и стал восстанавливать дыхание. Периферийным зрением Доракен заметил слева от себя какой-то магазинчик. Голова сама повернулась в сторону и Кен ошеломлено смотрел на своё отражение в стеклах больших дверей. «Мелкий», - пронеслось в мыслях и парень, осведомивший что он сейчас самый настоящий мальчишка, выровнялся, не сводя глаз со стекол. Минуту спустя Кен коснулся своих светлых волос на голове, удивляясь их короткой длине, провел пальцами по свежей татуировке, заново вспоминая как больно было её набивать и задел пальцами красную куртку-безрукавку, чувствуя что это, наверное, самая удобная вещь в его жизни. Глаза радостно забегали по отражению — блондин был рад окунуться в детство. Сознание пыталось подкинуть какие-то темные оттенки яркого Токио, но мальчишка был слишком озабочен собой. Неожиданно двери магазина автоматически открылись, выпуская наружу ещё одного юнца. Сам от себя не ожидая, Кен двинулся к нему. - Эй, привет! - губы двигались сами и голос казался особенно писклявым, - слушай, ты не знаешь… Он, говорят, в этих районах ошивается, даже, вроде как, в твоей школе. - Кто? А! … ? Да, он и правда в моей школе учится, - Доракен не понимал и не слышал чьё имя упоминается, но на сердце становилось тяжелее, сердцебиение участилось. - Слушай, а можешь меня к нему привести? Мне очень нужно с ним встретиться? - с кем? В висках отдавала пульсация. - Ну, я могу тебе показать. А! Вот же он! - паренек ткнул пальцем куда-то за спину Рюгуджи и последний резко обернулся. Блондин готов был поклясться, что движение было очень быстрым, но почему тогда картинка перед глазами меняется так медленно? Почему он не слышит ничего кроме стука своего сердца? Почему он так нервничает и хочет скорее обернуться? Кто же там? - Ты меня искал? И без того светлые улицы озарил новый свет. Он горел прямо из-за спины совсем низкого мальчика в чёрном спортивном костюме, мешая разглядеть его лицо. Кен застыл. Онемел. Упал в ступор. Лишился всех чувств и стоял мертвецом перед незнакомцем. Незнакомцем? Тогда почему сердце тает от тепла при одном взгляде на маленький силуэт? «Я искал тебя», - хочется сорвать из собственных уст, но тяжелый ком в горле не позволяет. - Ты … ? - спрашивают свои губы, но Кен не чувствует власти над ними. - Да, а ты кто? - мальчишка подходит ближе, почти в упор, но его лица всё равно не видно. Рюгуджи хочет наклониться к нему, рассмотреть поближе, но вместо этого только чувствует как свои-чужие губы представляются. В ответ слышит какой-то странный вопрос про количество поз и чувствует как щеки заливает стыдливый румянец. Глаза смотрят прямо на светлые волосы напротив, замечая, что, даже под тем неистовым светом за спиной юнца, его пряди совсем не переливаются. Это кажется Доракену чем-то совершенно новым, чем-то особенным, неповторимым. Кажется, что он больше нигде и ни у кого такого не увидит. Хочется коснуться этих волос, но ноги двигаются и парень ловит себя на мысли, что идёт куда-то. В голове стоит четкое осознание того, куда он ведет этого мальчика — к тем мелким подонкам. Хочется остановится, прекратить это движение, но ноги предательски не тормозят, а голос не звучит, даже губы не раскрываются. Душа разрывается, но коридоры улиц стремительно меняются в своём порядке и всего через мгновение Кен со своим спутником оказываются перед юными «авторитетами» района. Сердце замирает, как и всё тело. Только слышно собственный голос, проговаривающий: «Я его привел». Старшие парни хитро скалятся и хотят уже было оскорбить низкий рост нового мальчишки, но последний всего за секунду взлетает и, - боже, зрачки Кена сузились от шока, - рассекает ногой лицо главаря недобанды, оставляя всех в неописуемом шоке. Рюгуджи не может пошевелиться. Он скован. Нет. Он зачарован. Старшие разбегаются с испуганными выражениями лиц, забирая своего командира, а светлый невысокий мальчишка вальяжно двигает за ними, но не прочь, а в сторону Кена. - Ты такой крутой, - вдруг говорит он, - тебе не нужно дружить с этими отбросами. Лучше дружи со мной. М? Кенчин?