Убить Сано Манджиро

Кен открывает глаза под свист чайника вдали. Голова начинает неистово болеть от противного звука, и парень хватается за неё, издавая глухой стон. Он чувствовал себя совсем паршиво, взглядом зацепив небольшой столик с тремя бутылками. Медленно воспоминания вчерашнего вечера начали втекать в мозг и брюнет понял где находится. Узнал диван, на котором, видимо, провел ночь, узнал выключенный телевизор, узнал открытую зачем-то бутылку вина, узнал Кадзутору, который неожиданно появился перед глазами с минералкой и белой таблеткой. - Вот тебе и «Доброе утро», - криво улыбнулся Доракен, беря у парня «принадлежности для скорого приведения себя в порядок» и быстро заливая их в себя. - Тебя стошнило мне на туалетный коврик, - прямо сообщил мелированный, очевидно, пытаясь вызвать укор совести у брюнета, - ты рыгал мне глядя в глаза, а потом вырубился. Честно говоря, я думал что ты сдох. - Ахуенная история с утра пораньше, - Кен откинулся на спинку дивана, - извини, я не хотел портить твоё имущество. - Я только понять не могу, почему ты смог добежать до туалета, но не смог повернуть голову в его сторону, - продолжал Ханемия, совсем не моргая, - было очень жутко смотреть как тебя рвёт в моём присутствии, на мой коврик, когда ты смотрел в мои глаза. - Та прости ты, блять! - на скулах появился густой румянец, - можно подумать я специально! - Когда тебе рыгают прямо в глаза, то кажется, что это очень даже специально, - парень выглядел очень серьёзным, несмотря на бред, который стекал из его рта. - Я возмещу! Закрыли тему! - отмахнулся Рюгуджи, - вот ведь прицепился! - Меньше болтай. На часах 06:30. Собирайся быстрее, тебе нужно в универ, - у Кена нервно запульсировала венка на шее — он ещё не привык к этим странным перепадам настроения Кадзуторы и его резким сменам тем, - ТУАЛЕТ ты знаешь где находится, верно? - Иди на хуй. - Вот когда зайдешь туда, то увидишь, что там есть еще и раковина, и душ. Щетка и полотенца для тебя там есть. До 07:00 приведи себя в порядок, - парень вдруг повернул голову куда-то в сторону и замолчал на пару секунд, - до 07:15 завтрак и я везу тебя в университет. - Идёт, - кивнул брюнет, медленно вставая с дивана. Голова шла кругом. - И ещё, - мелированный перевел взгляд на гостя, - твои книги я привез, так что не волнуйся. - Та мне как-то похуй вообще, - честно передернул плечами Рюгуджи и двинулся в сторону туалета. - Это не то, что я хотел сказать, - прозвучал немного возмущенный тон, - я вспомнил об учебниках случайно. Сказать я хотел, чтоб ты два раза почистил зубы, потому что воняешь как мусоровозка с собачьим дерьмом. - Спасибо за беспокойство, - съязвил Кен, не оборачиваясь, и наконец-то достиг ванной комнаты, громко хлопнув дверью. Только теперь брюнет заметил тот самый душ и раковину с крупным зеркалом над ней. Рюгуджи подошел к зеркалу, внимательно вглядываясь в своё отражение: лицо кажется совсем темным, под глазами синие впадины, губы потрескались, волосы уже немного сальные, так ещё и дурацкая вена на шее пульсирует. Одним словом — самец. Кен, не долго думая, включил воду и последовал совету Кадзуторы касательно чистоты ротовой полости. Новая зубная щетка приятно проходилась по зубам, разнося запах мятной пасты. Брюнет снова поймал себя на мысли, что в плане запахов у него и Ханемии несколько схожие вкусы. Сплюнув в раковину, Доракен взялся за ополаскиватель, о котором владелец ничего не говорил, а значит, будет в ярости за использование. Едва набрав жидкости в рот, парень почти сразу же сплюнул, будучи шокированным от того, насколько же этот ополаскиватель жесткий. Взяв в руку бутылочку, татуированный прочитал «Свежесть ментола» и тяжело вздохнул. Вкусы у них явно ближе, чем он думал прежде. Под струями горячего душа Рюгуджи стал перематывать в голове пути к аудитории номер 513. По правде говоря, у него никогда не было проблем с координацией, но почему-то сейчас как-то не по себе от мысли об очередном опоздании. Волосы немного намокли и парень принял экстренное решение мыть голову полностью. Ещё каких-то 15 минут спустя, брюнет вышел из ванной комнаты. Чувство свежести и обновленности так и не пришло. Кадзутора оставил на диване новые вещи Кена, а сам возился в соседней комнате-кухне. Брюнет порядком удивился тому, что вчерашние покупки теперь на нём, но, в целом, он был довольно равнодушен. Учебники на столике у дивана и вчерашняя сумка через плечо тоже не вызвали у парня особого восхищения. Доракен вяло поплелся к хозяину дома, улавливая на ходу запах свежезаваренного кофе и тостов. Ханемия сидел за столом на кухне, медленно листая новостную ленту в смартфоне и запивая новости кофе. Когда вошел гость, парень оторвался от своего дела и бросил нехитрый взгляд на его внешний вид: новая рубашка и широкие штаны с манжетами единого черного цвета, аккуратно заплетенные волосы в хвост с двумя свисающими прядями на лицо. Кадзутора довольно кивнул - всё-таки это он выбирал какие вещи прихватить с собой, чтоб высокий товарищ выглядел в них отлично. - Кофе или чай? - спросил хозяин квартиры. - Чай. - Пакетики у плиты, - ткнул рукой с телефоном мелированный и продолжил своё. Кен неспешно кинул пакетик зеленого чая в найденную скорым взглядом кружку и залил её кипятком из недавно свистящего чайника. Очень скоро до носа дошел мятный аромат и брюнет решил, что это, вероятно, лучшее продолжение утра после ядовито ментоловой пасты. - Ты знал, что говоришь во сне? - заливая в желудок новый глоток кофе, спросил Кадзутора, - сперва я подумал, что это предсмертное, но ты не дёргался и, в принципе, выглядел совсем немного хуже своего обычного паршивого вида, так что я немного понаблюдал и пошел спать. - Спасибо за заботу. Очень мило с твоей стороны, - язвил Рюгуджи, усаживаясь на стул недалеко от парня, - и что я говорил? - «Кто ты?», «Стой!» и прочею поеботу из сериалов, - махнул рукой мелированный. - Многословно, - кивнул брюнет, пробуя дешевый чай с нехилым ароматизатором, который, по всей видимости, своим запахом должен был перекрывать резкий запах бедности. - И что тебе снилось? - несвойственно себе поинтересовался Ханемия, из неоткуда достав тарелку с бутербродами и подвинув её гостю. - Ого, - очевидно удивился неожиданному проявлению внимания Кен, - обычно снится одно и тоже: мелкий я встречаю какого-то другого мелкого чела и он предлагает мне дружить. - Какой экшн и драма, - вскинул бровь с легкой насмешкой парень с кофе, - и что тебя так цепляет, раз эта фигня снится постоянно? - Да то, что я никак не могу увидеть лицо этого мелкого, - откровенно сообщил Доракен, игнорируя насмешливый тон собеседника, - вот изо дня в день! Вижу во что он был одет, вижу его волосы, слышу голос, как он двигается, но вот лицо… - И что он делал, кроме как предложил дружить? - по-прежнему сомнительным тоном продолжал Кадзутора, наблюдая как чужие щеки набиваются нехитрым угощением, - подарил тебе игрушечную машинку? - Да в том то и дело, что нет! - с забитым ртом крикнул брюнет, - он пиздатейшим образом отмудохал лидера других мелких пиздюков, которые заставили меня позвать этого мелкого к ним на забив! Представь, он буквально взлетел в воздух и вписал тому дерьможую между глаз! Это было супер клёво! - Подожди, - заметно стал серьезнее хозяин, - взлетел в воздух? Типа высокого подпрыгнул? - Ага, - тщательно запихивал в рот бутерброд Рюгуджи, - скажи круто? - Круто… - порядком тише ответил мелированный. Его лицо выдавало его напряженность, - и как он выглядел? - Тебе реально интересно? - удивленно открыл глаза Кен, - он был в черном спортивном костюме, невысокого такого роста чел со светлыми волосами. Они такие необычные, знаешь, - смягчился в тоне парень, перестав жевать, - я таких никогда не видел: они не переливаются совсем. Солнце палило во всю, а они не переливаются! Ахуеть, да? - Да, - совсем грубо ответил хозяин квартиры и встал с места, двинувшись к окну за своей спиной. Рюгуджи бросил ему вслед вопросительный взгляд, но сразу же вернулся к чаю. Перед глазами стояла блеклая картинка яркого сна и сейчас было важно скорее избавиться от неё, чтоб не мелькала весь день. Краем уха брюнет услышал тяжелый вдох и, уловив очевидный намёк, с якобы невероятно сильным любопытством спросил Ханемию: - Что-то случилось? - в голосе Кена легко можно было услышать те нотки безразличия, которые он очень сильно хотел продемонстрировать. - Я знаю того парня, что тебе снится, - монотонно произнес Кадзутора, но он этих слов выражение лица гостя заметно изменилось. - Что? - брюнет услышал, как явно дрогнул его голос, - знаешь? - Знал его, - парень нехотя повернулся, приобретая внушительный вид на фоне бьющего в спину солнечного света, - он давно умер. Доракен дёрнулся. Всё его внимание было сосредоточено на лице Ханемии. Сердце громко застучало. Брюнет был явно не готов услышать из сотен выдуманных им самим версий именно эту, самую маловероятную по его мнению. - Умер? - только и смог выговорить Рюгуджи, не чувствуя собственного языка. - Да, сгорел, - кратко ответил мелированный, - я лично видел как он сгорал. - Сгорел… - шепотом повторил слова хозяина гость, - как так получилось? - Он имел много врагов, - с нескрываемой злостью сообщил Кадзутора, - он мог завести себе врага даже среди друзей. Пять лет назад произошло непоправимое и он спятил. Сошел с ума. Потерял контроль над собой и поджег себя. Сгорел... Его лицо сгорело. - Поэтому я и не видел его лица во сне? - сам себя спросил брюнет, касаясь пальцами переносицы, - но почему он вообще мне приснился? Я ведь его и не знал никогда. - Может он видел тебя когда-то и запомнил, - думая, что вопрос был обращен к нему, стал отвечать хозяин, - а его дух пришел к тебе, потому что ты ему понравился. Забей на него и не придавай этой хуйне особого значения. Тот парень был совсем не таким крутым, чтоб его помнить. Огонёк в глазах Кена в один миг потух, и аппетит совсем испарился. Парень и сам не понял почему, но на сердце стало заметно тяжело. Запах мяты из чая стал отвратительно приторным и брюнет резко отодвинул чашку. Чувство потери о неизвестном прежде окутало рассудок и опьянило душу. *** Противный звук будильника развеял и без того скучную ночь из мыслей брюнета, раскинувшегося на своей кровати в большой комнате. Глаза парня не смыкались всю ночь, как и много раз ранее, но сегодня был особый повод. - Хаккай, просыпайся! Жду тебя на кухне! Не засни! - слышался из-за дверей звонкий голос Юзухи вслед за мягким стуком. Парень вяло поднялся на ноги и двинулся к шкафу с вещами, выбирать что именно он наденет сегодня в честь своего дня рождения. На часах было десять утра и Шиба никак не мог вспомнить когда в последний раз действительно просыпался в такое позднее время. Сейчас это кажется каким-то нереальным. Достав со шкафа обычные тёмные укороченные брюки и белую футболку, брюнет немного завис. Настроения было никакого. Новый год жизни близит последний. Перекинув вещи через плечо, парень собрался и покинул свою комнату. Он не любил заставлять сестру ждать, потому сразу же пошёл к ней, откладывая планы на душ в не очень далёкий ящик. Юзуха в лёгком летнем платье казалась ещё более миниатюрной, чем была на самом деле. Хаккай мягко улыбнулся родному силуэту и бросил заинтересованный взгляд на стол, возле которого стояла девушка. - С днём рождения, братик! - ринулась к брюнету старшенькая, обхватывая его за шею и звонко целуя в щеку, - мой кроха уже не такой и кроха! Хаккайчику уже целых 18 лет! Как быстро летит время! - Да брось, - стал потихоньку оттягивать сестру младший, понемногу разгибаясь в спине, чтоб ей было сложнее дотягиваться к его лицу, - тоже скажешь, блин. Ты совсем немного меня старше. - Но старше ведь, - отпрянула девушка и быстро ринулась к столу, - я помню тебя таким крохой, которым ты себя вряд ли запомнил. И вот теперь этот кроха - большой красавец, - Юзуха тихо вздохнула, поворачивая голову к столу, - и в честь того, что ты теперь такой взрослый, я дарю тебе это. Девушка протянула брату маленькую коробочку, которая лежала на столе рядом с ещё одной побольше и огромным тортом, на который никто совершенно не обращал внимания. Старшая Шиба немного покраснела, робко вручая удивленному младшему свой подарок. - Это не что-то там особенное или супер дорогое, но я очень старалась на это заработать, - высокий голосок неловко подрагивал, словно Хаккай может не обрадоваться даже простому вниманию, - я когда увидела это, то сразу же подумала о тебе. Ты будешь выглядеть солиднее с этим, на мой взгляд. Брюнет заинтриговано повёл бровью, немного наклонив голову в сторону. Рука самовольно потянулась за бордовой коробочкой с золотого цвета бантиком. Младший не привык получать подарки, потому даже занервничал, развязывая бант. Когда лента больше не мешала открытию, парень вопросительно посмотрел на сестру, будто выжидая её разрешения, но девушка только робко передернула плечами, давая возможность брату решать самому. Пальцы аккуратно обхватили крышечку и уже через секунду сняли её совсем. Лицо застыло с эмоцией шока, смешанного с восторгом. Раньше парень видел такого рода аксессуары только на руках у старшего брата, а сейчас самолично держит в ладони крупный циферблат с широким металическим браслетом под него. Глаза восхищенно бегали то от подарка К сестре, то от сестры К подарку. - Это ведь очень дорого, - сглотнул брюнет, пытаясь подобрать слова, - тебе не стоило... Это ведь так затратно. Лучше бы себе что-нибудь прикупила. - Но я хотела тебе, - искренне улыбнулась девушка, наблюдая благодарный взгляд своего младшенького, - примерь. Хаккай не успел среагировать, когда Юзуха уже застегнула ему ремешок. Красивый перелив тёмного метала, тихое тиканье стрелок, внушающий внешний вид - младший Шиба был невероятно потрясён, отчего на его лице красовалась несколько дурацкая улыбка. Парень только через несколько минут пришёл в себя и бросился на сестру, изо всех сил обнимая её, расцеловывая и благодаря. Теперь пришла пора старшей отстраняться и девушка успешно справилась с этим, направляя взгляд брата обратно к столу. - А это тебе от Тайджу, - не так празднично, как хотелось изначально, сообщила Шиба, - он тоже очень хотел поздравить тебя. - Сегодня не такой уж и важный праздник, - на порядок серьёзнее ответил брюнет, - в Японии совершеннолетие наступает только в 20. Я не совсем понимаю причину такого... - Нет ничего странного в том, что мы с твоим братом решили тебя порадовать, - перебила Юзуха, - и правительство давно уже начало рассматривать вариант уменьшения возраста достижения совершеннолетия, если уже об этом упомянулось. Хаккай неуверенно приблизился к столу и потянул к себе ближнюю и меньшую по размеру коробку. Сестра даже затаила дыхание, очевидно, боясь реакции младшего. Несколько дрожащими руками брюнет раскрыл подарок, умело завёрнутый в серебристую упаковочную бумагу, и застыл на месте, стараясь не подавать виду на нарастающее недоумение. - Крестик? - вскинул бровь Хаккай, скрывая насмешливую улыбку, - как в его духе. Что это? Пропаганда крестьянской веры? - Думаю, это намёк на что-то типо заботы и беспокойства о тебе, - неловко объяснила Юзуха, - крестики носят те, кто надеется на защиту Всевышнего и на правильные мысли в голове. - Тайджу и забота? Я могу понять его мотивы, что двигали ним в прошлом, но сейчас всё ещё это не укладывается в моей голове, - брюнет, не доставая крестик из коробочки, отодвинул его от себя. - Прошло много времени. Брат пытается построить с тобой новые нормальные отношения, - Шиба мягко улыбнулась, подвигая к младшему вторую коробку, - дай ему шанс. Хаккай немного завис, направив взгляд на второй подарок от старшего, который размером в несколько раз больше за первый, но упакован точно также. Слова Юзухи чётко доносились до его ушей, но детская обида за многочисленные избиения его и сестры эхом с болью разносились по всему телу, подрывая все возможные воспоминания и горечь, которую парень годами пытался похоронить в себе. - Не сегодня, - Хаккай отодвинул от себя и второй подарок, не соблазняясь на открытие, - спасибо тебе ещё раз, сестричка. * * * "Первым делом к Таканчику!" - девиз Хаккая последние семь лет. Поначалу брюнет не смел наведываться домой к Такаши так часто, поскольку стеснялся быть навязчивым, но сейчас он абсолютно уверен в том, что его присутствие в чужом доме расценивается как что-то уже давным-давно обычное и нормальное. На крыльях любви и надежды парень " мчался " на метро, автобусе и пешком в другой край Токио, лишь бы скорее встретить ЕГО. Чувства, сковавшие сердце младшего Шиба, очень давно были обдуманы им и приняты. Хаккай даже не сомневался в том, что чувствовал. Каждый новый день он только и мечтал, чтоб только поскорее увидеться с человеком, который делал его мир значительно ярче, при этом не делая ничего особенного. Брюнет слегка улыбнулся, стоя перед чужим, одним из многих в районе, домом, вспоминая как выглядит его Таканчик: мягкие, почти шелковистые волосы, лёгкий и всегда немного уставший лавандовый взгляд, тонкие кисти, аккуратные пальцы, проколотые иголками сотни тысяч раз. Шиба томно вздохнул, открывая незапертую дверь - ощущение, словно он у себя дома. Каждый день с восьми утра двери дома семьи Мицуя открываются в ожидании постоянного гостя, если только он не ночует у них. Сегодняшний день не стал исключением и вот - Хаккай в развалочку поднимается на второй этаж, в надежде побыстрее увидеть своего Такаши и получить от него поздравления. На самом деле, для брюнета достаточно было бы простого внимания от лавандыша. Последние два года  Мицуя только и делает что шьёт, совсем безвылазно : без прогулок, лишних разговоров и банального просмотра телевизора. Всё что было на уме у Таканчика - поскорее заработать денег и освободить Доракена из тюрьмы. Шиба не может соврать и сказать, что его этот факт не задевает, но он старается даже в таких условиях всегда находиться рядом с Такаши и поддерживать любое его решение, даже если ему самому оно кажется не совсем понятным. Именно потому сегодня Хаккай расчитывает на получение долгожданной благодарности в виде хотя бы пары минуточек разговора из глазу на глаз, а не из глазу на нити. Поднимаясь на второй этаж дома, Хаккай услышал невнятное бормотание вдали. На лице дрогнула радостная улыбка и парень стал быстрее перебирать ножками, чтоб скорее встретиться с объектом бормотания. Стоило глазам сравняться с линией пола второго этажа, как брюнет увидел мельтешащего от стены к стене коридора Такаши, с максимально напряжённым выражением лица. " Снова что-то придумал и сомневается ", - пронеслось в голове младшего Шиба, когда он во весь рост объявился на втором этаже с широчезной улыбкой того самого Чеширского кота, о котором он частенько слышал от Юзухи. Мицуя едва заметно содрогнулся, увидев высокий силуэт в конце коридора, но тут же натянул приветливое выражение лица, всем своим видом показывая, что он очень рад частому гостю. - Привет, Таканчик, - смакуя каждую букву любимого прозвища, произнёс Шиба, быстро приближаясь, - о чём уже думаешь? - Привет. Проходи скорее и мерь свой костюм, - Такаши указал на дверь своей комнаты, которая за все годы жизни своего владельца приобрела звание домашней мастерской, - я поменял подкладки на плечах, чтоб выглядело более внушающие, добавил пару пуговиц к верху и подготовил вторую пару обуви с каблуком повыше. - Вот так сразу? - брюнет однозначно не это хотел услышать первым делом. - Ага, - кивнул Мицуя, в его голове совсем ничего не щёлкнуло, - если сейчас всё подойдёт, то я закончил с твоим костюмом и займусь завершением второго. Надеюсь, к завтрашнему вечеру я со всем разберусь окончательно и смогу нормально поспать. - Ты не сможешь нормально поспать из-за нервов, - грустно добавил Хаккай, заходя в знакомую с любого ракурса комнату. - Ты прав, - согласился лавандыш, закрывая дверь за другом из внешней стороны, - я пойду заварю кофе, а ты мерь пока. Дверь с лёгким скрипом закрылась, оставив расстроеного брюнета наедине с двумя безголовыми манекенами, на одном из которых как раз висел тот самый чёрный костюм, который уже послезавтра Хаккаю предстоит представить на конкурсе в качестве модели. Синие глаза проскользнули сверху вниз по всей длине шёлковых тканей, не игнорируя ни единой ниточки, что превратилась в часть одного из многих разнообразных узоров, вышитых вручную. Брюнет лёгкими движениями пальцев расстегнул свою рубашку и бросил её на ближайший стул, после поступил так же с брюками. Обувь он скинул ещё в прихожей. Почти полностью обнажённое тело стало погружаться в тонкие дорогие ткани, на которые Такаши потратил все свои карманные деньги, накопленные за 19 лет. С каждой новой пуговицей Шиба чувствовал, словно превращается в Доракена. Да, он давно признал тот факт, что любой труд Мицуи, связанный с шитьём, будто целиком и полностью посвящен Рюгуджи, отчего намёки и отсылки к нему находятся даже в деталях. Даже эти новые подкладки на плечи - Такаши просто хочет, чтоб на Хаккае сохранилась истинная ширина и объём плеч Кена, которые только таким способом и можно показать, ведь плеч самого Шиба маловато для этого. Застегнув новую пару туфель, брюнет выровнялся и подошёл к большому зеркалу у стола друга. Взглядом очертив свой облик, парень задался только одним вопросом : ну чем тебе не Доракен? Руки потянулись к волосам и уже за миг длинные чёрные пряди превратились в невысокий хвостик, подчёркивая остроту, немного исхудавших из-за сбитого режима, скул. - Ну как тебе? Что чувствуешь? Есть дискомфорт? - неожиданно раздался голос хозяина комнаты у двери, - обувь не жмёт? - Всё отлично, - притворно искренне улыбнулся брюнет, делая полуоборот головой. - Эти новые туфли - запасной вариант, - заходя глубже в комнату говорил Такаши, - на тот случай, если нужно будет выжать из себя всё. Я не знаю какие будут конкуренты и какие у них будут костюмы, но знаю одно - в случае чего, мне придётся украшать свои вещи своими моделями. - Что это значит? - вопросительно сдвинул брови Шиба, поворачивая корпус полностью в сторону старшего. - Это значит, что тебе может быть придётся показать всю свою харизму, чтоб затмить других, - растянулся в спокойной улыбке парень, - эти каблуки, по 8 сантиметров каждый, а это говорит о том, что надев их, твой рост будет составлять 191 сантиметр. Это просто невероятно. Даже одежда не понадобится, чтоб получить победу. - Но это ведь крайности? - слабо улыбнулся Хаккай. В его сердце появилась маленькая надежда, - да и я далеко не харизматичный. Если победа и будет твоей, то только благодаря твоим рукам, а не моему росту. - Лицу, - поправил Мицуя, - твой рост является лишь частью картины, а лицо - всей её основой, - молодой дизайнер приблизился почти в упор к своей модели и положил руки ей на плечи, расправляя складочки, - моя одежда будет всего лишь частью твоего представления себя. Ты можешь не замечать, но ты очень красив, потому-то от костюма будут отвлекаться на тебя. В этом бою придётся играть не по правилам и мухлевать твоей харизмой, - парень опустил руки вниз, немного тоскливо улыбаясь, - но цель оправдывает средства, нет? - Конечно, - только и может выжать из себя Хаккай, изнемогая под такой близостью и от такой откровенности своего Таканчика. - Кофе остывает, - отстраняясь сообщает Мицуя и движется к двери, - неспеша снимай, вешай костюм и спускайся. Дверь тихо закрывается и у брюнета появляется шанс прийти в себя. Неуловимая молния радости пронеслась по всему телу парня и он принялся быстрее растягивать пуговицы с верха, потому что стало невыносимо жарко в один миг. Такаши редко мог себе позволить вот так просто приблизиться - только если это является частью его работы, да и только. Сердце благодарно отбивало ритмы и Хаккай с ещё большим энтузиазмом раздевался. По правде говоря, не только радость успела окутать влюблённое сердечко, но и толстая пелена грусти: Мицуя совсем не выглядит счастливым сейчас. Пусть его работа и посвящена единой цели, в виде освобождения Доракена, и он очень старается для того, чтоб всё было без изъянов, но он совсем не выглядит довольным собой, в его глазах нет той искры уверенности в себе. Страшно. Страшно от того, что есть риск того, что Таканчик просто-напросто потухнет. Хаккай шумно выдыхает, надевая костюм на безголовый манекен. " Слава Богу, Доракен уже на свободе", - думается, и брюнет принимается за свои собственные вещи теперь. Если вдруг Такаши проиграет в этом соревновании, то хотя бы не будет себя винить, когда увидит Кена. Это и тешит, и ранит Шибу. Эгоизм не может взять верх, потому парень снова отмахивается от лишних мыслей и застегивает ширинку. По крайней мере пытается... - Вот ведь черт! - шёпотом вскрикивает парень, наблюдая явную проблему в нижней части тебя, - где ты взялся, Таканчик! Частая проблема в часто неудобные моменты. По крайней мере, хозяина комнаты нет сейчас рядом. А вот уборная с раковиной по соседству есть. Но Хаккай не будет ею пользоваться: он засунул проблему под ремень и не стал заправлять широкую футболку. Осмотрев себя со всех сторон в зеркале, с нехилым стыдливым румянцем на лице, брюнет заявил - проблема решена! На первом этаже пахло свежим кофе и выпечкой. У Такаши давно нет времени на готовку, потому Луна сама научилась готовить завтраки и печь печенье. Мана ей с радостью помогает. Старший Мицуя совсем не против такой инициативы от сестер, но все-таки предпочитает самостоятельно готовить хотя бы обеды и ужины. Зайдя на кухню Хаккай обнаружил уже убегающего лавандыша и радостных сестёр, которые шустро рванули к гостю с крепкими объятиями. Такаши бросил скорое :" Долго же ты! " и убежал, так и не услышав от своих сестричек весёлое :" С днём рождения, Хаккай! " в адресс брюнета. Шиба и не знал как реагировать на поздравления, когда главный человек, от которого хотелось их услышать, будто нарочно убежал ровно в тот момент, как они начались. Синие глаза неловко забегали меж девочек, словно спрашивая у них причину "побега" их старшего, в то время как губы проговаривали слова благодарности. Мана продолжала обнимать высокого друга, когда Луна рванула к холодильнику. - У нас нет лишних карманных денег, потому мы и не могли купить тебе что-то, - начала старшенькая, стоя у открытой дверцы холодильника, - но мы решили, что тебя никак нельзя оставлять без подарка, поэтому вот... Девочка достала с нижней полки средних размеров торт, неловко переминаясь с одной ноги на другую, будто смущаясь. Мана отстранилась от брюнета и подошла к сестре, как бы намекая, что она принимала участие в готовке. - Ничего себе! - громко крикнул парень, широко раскрывая глаза, - вы сами это сделали?! - Тебе нравится? - робко поинтересовалась самая младшая. - Вы шутите?! Это просто потрясающе! - Хаккай без капли лицемерия или желание не расстраивать, уверял девочек, - и это мне?! - Ну а кому же ещё? - густо краснея отвечала Луна, ставля торт на стол, - но ты сначала попробуй, а потом хвали. - Лады! - весело хлопнул в ладоши гость, одним шагом оказываясь возле чайника с кипячёной водой, - вам делать чай? Или может в холодильнике есть сок или молоко? - Мы будем сок, - сообщила Мана, открывая холодильник. - Братик сделал тебе кофе, я налью, - добавила Луна и потянула Хаккая за руку в сторону стола, - садись и наслаждайся моментом!                                 * * * Кен успел возненавидеть предмет современного японского языка за полпары. Поначалу он действительно слушал и пытался вникать, но потом забил большой хуй, откинувшись на спинку стула, на котором сидел. Вторая пара - иероглифика, где парень сидел с каменным еблетом, в очередной раз в своей жизни удивляясь тому, как люди умудряются запоминать кандзи из 17 черт и больше. И наконец-то третья, которую проводила куратор. Она всё время говорила о строении университета, о деканате факультета, о приуниверситетских кружках, о всяческих мероприятиях, которые будут проводиться - фигня, которая Доракену настолько всралась, что он с первых же минут стал буквально засыпать. Стоило только прозвенеть звонку, как брюнет был первый на выходе из аудитории, желая поскорее свалить из этого пекла и немного пошастать по коридорам. Естественно, не просто так. Как только правая нога переступила через порог, Рюгуджи почувствовал как его тянут обратно. - Что такое? - только и успевает спросить парень, оказываясь лицом к лицу с другим парнем. Из кабинета быстро стали выходить другие студенты, а с ними и сенсей, и вот - два брюнета остались наедине. Татуированный ещё вчера успел заметить странный внешний вид однокурсника : от уложенных блестящих черных волос до стремных толстенных очков, через какие почему-то не видно глаз. Очкан продолжал держать Кена за руку, пока все не вышли из аудитории. - Баджи Кейске, - опустил одну руку брюнет и протянул другую, - я староста нашей группы. - А, староста, - типа понял кто это, ответил Рюгуджи, - Доракен. - Я должен вести списки по разным предметам, заполнять журналы, - с каким-то равнодушием к новому знакомству говорил парень, - но чтоб это делать мне нужно точно знать имена и фамилии студентов и, естественно, уметь их писать. Я вот... - Кейске из неоткуда достал синий журнал, - делал пару попыток правильно написать твоё имя. Посмотри. Доракен с не особо заинтересованым видом взял в руки журнал, открыл его и увидел вставленный листик в клеточку, где сразу же попало в поле зрения высокого парня уродский иероглиф 見. У татуированного глаза на лоб полезли. - Ты написал Кен через иероглиф "видеть"? - вскинул бровь парень, выпячивая глаза. - Ну да, - как ни в чем не бывало ответил староста, - это ведь одно из его чтений. Расслабься, это ведь всего лишь предположение. - Нихуя себе предположение, - вырвалось у Доракена, - через глагол фамилию писать, я хуею. - Да чего ты пристал? - раздражённо сдвинул брови очкарик, - говорю же, что это просто предположение. - Демонстрирую! - поднял указательный палец вверх татуированный, - ручку дай. Также из неоткуда староста достал и ручку. Доракен готов уже поклясться, что этот парень какой-то ебаный фокусник, ибо как иначе объяснить ту фигню, которую он тут сейчас мутит. Взяв ручку, брюнет шустро на том самом листе написал немного кривое 龍宮寺堅, а после поднял взгляд полный презрения на своего нового знакомого. - Совсем уж не " видеть", заметил? - издевательски язвил высокий, - а что ты ещё писал? Ебать, 犬? Серьёзно?! Собака? Чел, ты... - Да иди ты на хуй! Я подошёл, чтоб спросить тебя, а не чтоб ты мне мозги ебал, усёк?! - закричал очкан и, - о Боже - Рюгуджи почти обосрался от неожиданности. - Сорян, - тихо ответил брюнет, в душе радуясь, что с ним учится не зануда какой-то, - перегнул, согласен. Баджи забрал журнал обратно, поправил очки, шумно вздохнул и, с максимально непринуждённой улыбкой, заявил: - Приятно познакомиться! Отныне, если будут какие-то проблемы или вопросы, то обращайся ко мне! Вот мой номер, - Кейске протянул что-то типа визитки, взятой, - опять бляха! - из неоткуда, - позвони мне, когда будет время или лучше отправь сообщение со своим именем, чтоб я добавил тебя в контакты. - Ага, - приходя в себя от перепадов настроения этого брюнета, кивал Кен. - Вот и отлично, - сверкнул толстенными очками парень, - до завтра, Доракен! - Давай, - махнул рукой выходящему из аудитории брюнету Рюгуджи, - Баджи. Татуированному понадобилась пара минут, чтоб немного отойти и выйти следом за старостой из аудитории. Этот темноволосый показался Кену каким-то знакомым. Приятное чувство появилось где-то в душе и для себя брюнет решил, что, скорее всего, это просто знак, что с этим психованным очканом можно будет нормально подружиться. Также мысленно, Рюгуджи сделал вывод, что Кейске не особо умный паренёк, ибо так сильно проебаться с версиями написания чужой фамилии - нужно ещё уметь. Сразу напрашиваются на язык слова Коконоя о том, что в этом университете учатся либо очень умные, либо очень богатые. Очевидно, Баджи нужно отнести ко второй группе, но Кена это даже ни капли не волнует. Коридоры тянутся очень медленно и скучно, пока парень не выходит из второго корпуса и снова движется в сторону университетского парка. Хочется немного отдохнуть от скучных пар, хотя, нужно признать, они очень успокаивают и навеивают ого-го какую иллюзию того, что ты что-то делаешь для себя. Шаг за шагом брюнет заходит глубже и глубже, глазами пытаясь найти свободную лавочку, но никак не может. Пусть он и сидел три пары подряд, но сейчас, - в зелёном свежем парке - хочется сесть ещё раз, пока Кадзутора не стал названивать, требуя максимально быстро прийти в место встречи после универа, иначе он отстрапонит Кена и не посмотрит, что они бухали вчера. Он сам так сказал, когда вёз Доракена сегодня утром на учёбу! Ещё несколько минут спустя Рюгуджи везёт и он видит почти свободную лавку. Как так " почти"? Да вот, с самого края сидит какая-то девушка и копается в огромной сумочке, что её лица даже не видно. Парень движется в её сторону, будучи не против разделить с ней воздух, и останавливается прямо напротив неё, бросая тихое :" Можно я тут сяду? ". Девушка, не " выныривая " из сумочки соглашается, и теперь Кен сидит раскинувшись и глубоко вдыхает приятный свежий запах природы. Парню не слишком интересно рядом с кем он приземлился, но глаза непроизвольно прошлись по всей девушке, отмечая необычный оттенок её волос. " Блондинка. Максимум русая", - определялся мысленно брюнет, когда девушка наконец-то достала из сумочки телефон и выровнялась. У Рюгуджи земля из-под ног ушла. Всё буквально остановилось. " Не может быть. Так скоро?", - никак иначе думать Кен не мог. - Ты так странно смотришь. У меня что-то на лице? - обратилась девушка, почувствовав острый взгляд на себе. - Мы нигде раньше не виделись? - ответил вопросом на вопрос парень, потому что лучше варианта, как якобы непринуждённо, выйти из неловкой ситуации не придумал, - твои волосы мне кажутся знакомыми. - Волосы? - удивлённо раскрыла взгляд девушка, - что-то новенькое. Слушай, я сыта по горло дешёвыми подкатами, но ты действительно скреативил сейчас, признаю. - Подкатами? - вскинул бровь брюнет, моментально раздражаясь. - Ага, - с максимально самоуверенным выражением лица кивнула блондинка, - именно. Каждый день выслушиваю что-то такое. - Ты меня, наверное, не поняла, - постепенно закипая, отвечал Кен, - я спросил, не виделись ли мы где-то, потому что твои волосы выглядят знакомо. Где ты тут заметила подкат? - Хочешь сказать, что я ошиблась? - недоверчиво посмотрела девушка, в её голосе читалась нотка откровенного недоверия, которая бесила Рюгуджи ещё больше. - Я бы не так выразился, - огрызнулся парень, - не думай, что ты какая-то там особенная, что все вокруг хотят с тобой познакомиться. - Тогда это не я " какая-то особенная", а ты, раз считаешь, что можешь себе позволять не зная человека судить о нём! - заявила блондинка, гордо вскинув голову. - Идиотка, что за огонь по своим? - усмехнулся Доракен, чётко услышав как девушка сама себя буквально рассудила. - Как ты меня назвал?! - резко повернула голову, - а ну-ка повтори! - Идиотка, - абсолютно спокойно повторил брюнет, - у тебя со слухом проблемы? Хочешь ещё разок повторю? - Ах ты! - блондинка подорвалась с места, густо краснея, - да что ты себе позволяешь?! - Ты чего раскраснелась? Забыла уже, что сама это начала? - чувствуя как раздражает девчонку всё больше и больше, продолжал лить масло в огонь Кен, - или просто не знаешь как выйти из ситуации? Расслабься и сядь обратно - этого будет вполне достаточно. - А вот и сяду! - голос стал притворно спокойным, - мне некогда конфликтовать с другими студентами, - она действительно села рядом и брюнет не на шутку удивился. - Ты буквально сама вывела меня на конфликт своей бесячей самовлюблённостью, - довёл до ведома парень, невольно оправдываясь перед нервной девчушкой. - Какой ещё самовлюблённостью? - с той самой интонацией, которая способна взбесить любого человека, продолжала блондинка. - С той, которая льёт из тебя, как из вёдра, - злился брюнет, стараясь подавить в себе это чувство, - так что подзатяни пояса и будь проще. Может у тебя и валом тупорылых ухажёров, но подруг вряд ли много. - Ха?! - вскрикнула, но тут же снова стала корчить из себя уравновешенную, студентка, - о чем это ты? У меня вполне много подруг. - Позаливай мне тут, - не стал доказывать парень и снова откинулся на спинку лавочки, - я знаю, когда человек что-то пытается представлять из себя, так что меня не обманешь. - И откуда такая уверенность? - Из личного опыта, - кратко ответил Доракен, улавливая ушами, как голос девушки действительно становится вполне себе выносимым. - Горький, наверное, - то ли съязвила, то ли сделала вывод блондинка, но она точно угадала. - А то, - совсем успокоился Рюгуджи, закрыв глаза. - Эма Сано, - протянула руку девушка и у брюнета однозначно ещё быстрее застучало сердце. - Зови меня Доракен, - протянул в ответ парень и ребята дружно пожали друг другу руки. - Ладно, - мягко ответила Эма и теперь она словно совершенно изменилась - в ней словно растворилась та раздражающая нотка, - на каком факультете учишься? - Германские языки: английская филология, - выученный утром назубок текст в машине Кадзуторы, да. - Круто, - закивала блондинка, - а у меня факультет журналистики. - И как оно там? - типа интересно спросил Кен. - Неплохо, - передернула плечами Сано, - я и не ждала сразу практику, но теперь, полагаю, она будет у меня только курсе на третьем. А до этого момента нужно ещё столько всего пережить! - Отстой. - Реально. - Ты же нормальная, зачем корчишь из себя другого человека? - может для этого вопроса было ещё рано, но брюнету стало больно интересно. - Не хочу, чтоб вокруг меня собиралось много людей, - девушка смотрела исключительно вперёд. - М? Почему? Не любишь большие группы? - Не в этом дело, - Эма слегка наклонила голову в сторону татуированного, - просто так меньше шанс, что тебе сделают больно. - Вот оно что, - потянул парень, - так ты впоследствии психологической травмы стала притворяться той, кой не являешься. - Ты уверен, что поступил на филологию, а не на психологию? - пошутила Эма, на секунду повернув голову к брюнету, - так быстро смог определить мой диагноз. - Я и сам, честно говоря, не знаю откуда этой ерунды набрался, - откровенно признался Кен, каплю улыбнувшись, - но я могу тебя понять. - Я не сомневаюсь, - полноценно повернула голову Сано, встретившись взглядом с собеседником, - ещё увидимся. Девушка моментально поднялась на ноги и, крепко схватив свою сумку, ринулась прочь из парка быстрым шагом. Брюнет не совсем понял этот жест и быстро осмотрелся по сторонам - никого, кто смотрел в их сторону или даже просто стоял лицом к ним. Вывод напрашивался сам - у Эмы есть такой же человек, может люди, которые выжидают, когда закончатся её пары, чтоб забрать и увезти. На шее выскочила нервная венка. - Мы встретились гораздо раньше, чем я надеялся, Эма Сано. * * * Весь чёртов день Хаккай находится в режиме ожидания. И даже сейчас, сидя на кровати Такаши и наблюдая за его работой над элементами второго костюма, хочется услышать хоть что-то в свой адрес, но нет - молодой дизайнер слишком занят, чтоб даже просто слушать то, что уже битые два часа рассказывает его самый приближённый. Брюнет уже смирился с тем, что Таканчик просто-напросто кивает и мычит на его разнообразные истории из жизни, а-ля кто кого избил вчера вечером, кто с кем переспал в сериале, который регулярно смотрит Юзуха, где дешевле брать мясо для жарки и где можно покупать колёса без последствий. Ну да, а что ещё делать, если Мицуя сам лично попросил ещё два года назад отвлекать его ото сна всякими,- и дурацкими, и умными - разговорами. Брюнет прямо сейчас это вспоминает и понимает, что это как-то не диалог, в монолог. Глаза непроизвольно закатываются и Шиба начинает новый рассказ - рассказ, который пролетит мимо ушей Такаши, как и всё до этого. - Знаешь, Таканчик, иногда так хочется уехать куда-то с тобой и побыть просто вдвоём, - тихим, спокойным голосом начинает брюнет, - полазить по крутым магазинам, заскочить в автопарк и повозмущаться с цен, наведаться в какой-нибудь ресторанчик, заселиться в каком-то отеле и вместе попариться на горячих источниках, - парень мечтательно вздохнул, - я готов на любые предложения. Я бы смог сам всё устроить, если бы ты только дал согласие или хотя бы просто меня сейчас слушал, - ещё один томный вздох, - но ты слишком занят. Мне кажется,что даже если сейчас на Землю упадёт метеорит - тебе будет абсолютно всё равно,потому что ты этого элементарно не заметишь. Мицуя неожиданно откинулся на спинку своего стула, отчего сердце Хаккая с перепугу в пятки ушло. Дизайнер свёл брови, медленно протягивая свои ладони к плечам, а после начиная их немного массировать. - Таканчик, снова затекли плечи? - тут же соскочил с кровати брюнет и ринулся к другу, - давай разомну. - В этом нет необходимости, - мягко улыбнулся парень, жестом доказывая свои слова, - я сам справлюсь. - Не справишься. Я же вижу, что ты не цепляешь пальцами всю нужную область, - несколько, как показалось Такаши, проффесионально заявил Шиба, скидывая руки лавандыша с его собственных плеч, - позволь мне помочь. И у Мицуи мгновенно не остаётся другого выбора. С благодарным взглядом, парень убирает руки и закрывает глаза, готовлясь полностью отдаться минуте отдыха. Пальцы Хаккая сильные, длинные и, как ни странно, мягкие. Сквозь домашнюю чёрную футболку Такаши хорошо чувствует каждое прикосновение и удивляется тому, что его собственные пальцы очень грубые и неприятные при контакте с кожей. Конечно, годы прокалываний пальцев иголками, порезами ножниц, образование жёстких натертых мест от карандашей - всё играло немаловажную роль. Шиба чуть сильнее нажал на область у шеи. Мицуя сдержал глухой стон - слишком больно. За всё время за шитьём он будто обмяк, но старался не подавать виду. Слабость от усталости и потеря формы, вот они - последствия ежедневной работы, но Хаккай упрямо старался изо дня в день уменьшать их хотя бы массажем, который Таканчик позволял делать крайне редко. - Таканчик, - обратился сверху брюнет, продолжая разминать область плечей, - слушай, не хочешь поехать со мной куда-нибудь после показа? В Киото, может, или Нару. Любишь оленей? - Сразу после показа я буду искать новые возможности заработать, - сразу отрезал Мицуя, - нужно как можно скорее собрать нужную сумму. Уже и так два года прошло. - Но ты все эти два года только и делаешь, что работаешь, - настаивал Шиба, - от того что ты хотя бы недельку отдохнешь ничего кардинально не изменится. - Тогда ровно на эту недельку больше Доракену придётся сидеть, - немного грубее отметил Мицуя, - мне некогда тратить время на отдых. - Но ты ведь очень устал, - не унимался брюнет, - тебе нужен этот отдых. Ты выглядишь ослабленным, Таканчик, у тебя уже... - Хаккай! - резко повернулся Мицуя, - я сказал, что мне не нужен отдых! Что там мой отдых, когда Доракен сидит в тюрьме? - Его там не мучат : кормят, поют, библиотека есть, - отстранился парень, чувствуя как лавандыш закипает, - он ведь сам постоянно пишет, что с ним всё нормально. Я уверен, что он бы не хотел, чтоб ты так над собой издевался. - Да откуда тебе знать, чего он хочет?! - совершенно другим, злым голосом, который Хаккай слышал от Такаши только в адрес каких-то ублюдков, крикнул дизайнер, - он сидит в тюрьме! Я на воле! И ты на воле! Как у тебя язык поворачивается судить о том, что ты не проживаешь?! Думаешь, что он будет писать о том, с кем и как он подрался или кто и что ему подсунул в тарелку с обедом?! Ты НИЧЕГО не знаешь о Рюгуджи, так что, будь добр, не говори об этом больше! Хаккай не знал что ответить. Знал только, что в груди что-то сильно защемило и что будто ему на голову вылили ведро ледяной воды. Синие глаза быстро теряли свою искру, - словно переставали отражать свет от большой настольной лампы - совсем потемнели. Никогда прежде Такаши не кричал на него. Единственным исключением был бой с Тайджу в церкви, где иначе просто нельзя было. Младший Шиба полностью расслабил лицо. Больше не было необходимости показывать эту притворную радость. Больше вообще не было необходимости показывать что-либо. - Извини, - холодно бросил брюнет и развернулся к выходу, - я снова забыл, что Доракен для тебя важнее всех. Быстрой парой шагов парень оказался у выхода. Не хотелось оставаться в этом доме даже на секунду. Паршивое чувство буквально предало изнутри, быстро распространяясь по всему телу. Брюнет вроде и понимал, что не прав, но одновременно считал, что его правота все-таки куда больше, чем Такаши. Последний не имел права повышать на него голос. Не в этом случае, нет. - Хаккай... - слабо позвал Мицуя, но в ответ услышал лишь тихий стук двери своей комнаты и глухой топот вниз по лестнице.

***

Ноги не слушались и от этого походка казалась будто пьяной. Распущенные волосы безжалостно трепал и запутывал ветер, но их владельцу было ровно плевать. Хаккай не в духе, чтоб одолжить байк Такаши и поехать на нём домой, не в духе, чтоб зайти по пути в магазинчик и прикупить Юзухе сладостей, не в духе, чтоб даже просто смотреть на облачное ночное небо Токио. Уже перевалило за одиннадцать ночи — ровно два часа, как брюнет тянется от дома Мицуи к себе. Ровно на час больше, чем нужно. Ровно на двенадцать пропущенных от сестры позже, чем необходимо. На душе было так отвратно, что парню казалось будто вот-вот и его вырвет. Его собственные грёзы, надежды, возложенные на плечи Такаши, рухнули одним разом, словно ваза, разбившись об пол. Шиба никак не мог вспомнить, в какой именно момент решил, что он может быть хоть на грамм важнее, чем Доракен для Таканчика? В какой именно момент он решил, что Таканчик вообще должен волноваться по поводу его дня рождения, подарков, просто слов? В какой именно момент он потерял разум настолько, что у него начал вставать даже на простое «привет» от Такаши? Рваный вдох. А чего ещё можно было ожидать от лишенного ещё в детстве нормальной братской любви парня? От парня, который влюбился в первого, кто проявил к нему заботу и ненавязчивое внимание? От парня, который перепутал вид любви, которую должен действительно испытывать к лучшему другу? Тошнило от своей беспомощности, от невозможности противиться собственным безответным чувствам. Если бы Хаккай действительно был силён, хотя бы духом, то смог бы себя заставить хотя бы намёки подавать Мицуе, чтоб он их заметил, понял и менее открыто демонстрировал свою привязанность к Рюгуджи. С другой стороны, брюнету кажется, что всё его общение с Такаши насквозь пропитано намёками, которые последний старательно не замечает. Разве не странно, что Шиба изо дня в день наведывается в гости, готовит младшим Мицуя, бегает по магазинам в поисках то продуктов, то вещей для шитья, срывается из дома посреди ночи, чтоб приехать и сказать своё мнение по поводу новых пришитых пуговиц или нитей, соглашается с любым предложением, положительно относится к каждой инициативе, почти через день остается с ночевкой, чтоб отвлекать Таканчика ото сна во время работы своими разговорами? И если раньше, много лет назад, когда всё ещё не достигло своей апогеи, Хаккай кое-как мог убедить себя в том, что это просто по дружбе, то сейчас, ночами напролет мечтая о новой встрече и втихаря занимаясь рукоблудием в туалете своей квартиры, он просто уверен, что испытывает ни что иное, как жгучую любовь, которая уже просто сводит его с ума, ставит его на колени. Улицы непокорно путали мысли парня, который уже почти сбился с пути, забыв в какую сторону ему нужно идти. Ноги казались ватными, отчего ступать на них было какой-то невыносимо неприятной и раздражающей вещью. Рука самовольно потянулась в карман брюк за телефоном — пора бы перезвонить сестре и заодно спросить куда идти дальше, потому что железные джунгли Токио стали истинным лабиринтом для одурманенной любовными мыслями головы брюнета. Стоило только кончиками пальцев задеть крышку, как совсем близко раздался сомнительный шорох, а вслед за ним резкий звук разбитого стекла. Хаккай быстро оглянулся и обнаружил, что остановился ровно перед темным переулком между двумя многоэтажками. Не пришлось даже думать, чтоб инстинктивно рвануть вперед, сразу же улавливая звуки погони за спиной. Сердце мгновенно стало стучать в режиме «турбо» и не удивительно — судя по звукам, за брюнетом несется человек тридцать. В ответственной только перед Такаши головушке пролетела единственная мысль о сбережении своего лица в целости и сохранности, чтоб на показе не светить фингалами и порезами. Ровно в ту же секунду Шиба ощутил, как его подсекли, отчего резко свалился на асфальт, подставляя руки под лицо. Вслед за падением по левой ноге последовал тупой удар и парень громко вскрикнул. Вокруг Хаккая столпились те самые преследователи и он мог хорошо слышать, как они стали вдруг оскорблять его и посмеиваться. «Блять, я чё не в тот район зашел?» - пронеслось в мыслях и парень наспех поднялся, осматривая тех, кто рядом. «И не стольких пиздил!» - гордо подумал брюнет, но тут же его словно молнией прошибло данное Такаши обещание о избежании конфликтов. Губы невольно скривились, знаменуя только об одном едином решении, которое можно сейчас предпринять. Шиба широко развел руки, глядя на всех, кого может охватить его взор: - Парни, я что-то не то сделал? Просто мимо проходил, разве нет? - голос совсем не дрожал, что безумно радовало боящегося за своё лицо брюнета, - или вы может меня с кем-то спутали? - Это он? - раздался чей-то противный голос из толпы. - Это «свастонский» выродок! - последовало следом. - Какая разница кто? Мочи уёбка! - кричал третий. Шиба прижал руки ближе к корпусу, напрягая их до невозможного. Такие толпы гопоты не собираются сами по себе — это негласный закон «нижнего мира», потому брюнет с нетерпением ждал появления главного, в душе крича о помощи и надеясь, что вот-вот кто-то появится и поможет ему, иначе с чистым лицом ему не сбежать. Стоило только ещё раз повернуть голову, чтоб осмотреться, как парень почувствовал резкий удар по затылку, который мгновенно вскружил голову и картинка поплыла. Невольно Хаккай упал на колени, левой рукой схватившись за место поражения. - Это не он, - раздался чей-то спокойный властный голос над самим ухом брюнета, но когда последний дернулся, чтоб посмотреть, то там уже никого не было. Толпа ублюдков мгновенно замолкла и Шиба тут же понял, что ждать долго не пришлось — главный уже здесь. Длинные ноги резко выровнялись и, не смотря на яркие вспышки перед глазами, которые мешали нормально видеть, парень ринулся на силуэт за своей спиной, который он заметил поднимаясь, но тот словно растворился в воздухе и сильный удар пришелся по пустому месту. - Какая жалость, - послышался второй голос, а за ним и резкий звон в ушах Хаккая, потому что его снова ударили, но уже где-то по темечку, заставив стать чуть ли не раком, чтоб хоть как-то вытерпеть. Больно. Очень больно. Струйка крови проявилась и стала быстро стекать вниз. Теперь желание вырвать было не от душевной боли, а от самой настоящей физической. В путающихся остатках сознания Хаккай сделал новый вывод — главных двое. Но если главных двое, то они вовсе и не главные. Синие глаза пытались рассмотреть новых мразей, но дурацкие мигания продолжали, блять,мигать. - И что теперь делать? Нам ведь нужен не этот, - снова прозвучал первый голос. «Не этот?- совершал попытки мыслить брюнет, - они ищут кого-то похожего на меня?» - Парни, - словно запыхавшись, по слогам, просил Шиба, - я не знаю кого вы там ищете, но я тут точно лишний. Дайте мне уйти, я вообще не знаю кто вы. - За то мы знаем кто ты, - насмешливо ответил второй и обратился к первому, - ноги или лицо? - Ноги можно прикрыть, - хищно ответил первый и пульс Хаккая участился до невозможного. - Парни? - поднял голову брюнет и получил прямо по лбу третий и финальный удар, после чего моментально потерял сознание. Над телом Шиба, словно стервятники, слетелись все ублюдки, что бежали за ним с самого начала, и стали избивать неподвижное тело, постепенно превращая его в фарш. Двое главарей неспешно отошли от места издевательства над беззащитным и вальяжной походкой двинулись куда-то вглубь ближайшего переулка под звуки кожи, встречающей на себе удар за ударом, под проливание молодой крови шрамированого лица и под громкие насмехательстванад поверженным. Тот самый первый спокойный голос бросил вслед небрежное «не убейте его там!», когда второй, с нескрываемой неестественной, словно напускной, улыбкой, протянул : - Как хорошо иногда выбираться из Роппонги. * * * Слипшиеся глаза было трудно открыть только с помощью век, потому грязная рука потянулась на помощь. На своем пути она познала легкий шлепок и опустилась обратно. С тихим стоном Хаккай сделал ещё одно усилие и смог приоткрыть правый глаз, но видимость от этого не возросла. До ушей доносились тихие звуки мотора и шипение кондиционера. Брюнет почти сразу понял, что лежит в машине. - Ты как? - над головой прозвучал знакомый низкий голос, - здорово же тебя. Шиба узнал сразу голос Доракена. Это, наверное, второй из двух самых нежелательных голосов, которые он хотел бы услышать в данной ситуации. Первое место досталось Таканчику. - Где я? - хрипло спросил раненный, ощущая липкость крови насвоем лице. - Пока ещё нигде, но скоро будешь дома, - сообщил Кен, кладя свою ладонь на чужие глаза, призывая лежащего забыться в дремоте ещё хотя бы на пару минут. Хаккай прислушался. В висках эхом разносился какой-то скрип. Казалось, что голова вот-вот и треснет по швам, потому что иначе описать своё состояние парень не был в силах. Только холод чужих ног под затылком немного успокаивал, давая понять, что всё закончилось. Кен. Насколько сильно за последние два года младший Шиба смог его возненавидеть? Насколько сильно научился восхищаться и, им, как человеком, ради которого Такаши способен днями и ночами работать? Почему-то именно этот человек сейчас рядом с ним, везет его домой, спокойно к нему обращается, желает помочь. То ли укор совести, то ли тяжесть собственного несовершенства упали на избитые плечи, заставив их хрустнуть под собой. Не нужно смотреть в зеркало сейчас, чтоб понять, что лицо потенциальной модели для одежды Такаши изуродовано и окровавлено. Хаккай прикусил разбитую и опухшую губу, пытаясь сдержать подступившие слёзы, но в этом не было необходимости, ведь Доракен уже давно закрыл его глаза своей ладонью. Машина остановилась в знакомом квартале, перед знакомой многоэтажкой и Шиба шумно выдохнул. Третий нежелательный голос тоже совсем скоро можно будет услышать. Доракен помог брюнету сесть на задницу, подпирая его со спины, а после быстро выбежал из машины, чтоб скорее открыть раненому другу двери. Хаккай слабо соображал, в голове всё сильно пульсировало, как и по всему телу. Он едва смог услышать, как водитель тоже вышел из тачки и обогнул её, чтоб оказаться рядом с Кеном у двери пассажира сзади. В глазах противно мигало, напоминая те самые мгновения перед потерей сознания и брюнет несильно морщился. Кожа лица неприятно натягивалась, знаменуя о полностью изуродованном облику молодого человека. Рюгуджи протянул другу руку, предлагая свою помощь подняться, но только стоило Хаккаю приложить усилие, чтоб подняться на ноги, высунутые из машины, как вдруг он стремительно полетел вниз. Татуированный в последнюю секунду успел подловить брюнета, который моментально стал выглядеть настолько испуганным, что сердце болезненно обливается кровью. - Не чувствую ног, - шокировано пролепетал раненный, поднимая жалостливый взгляд прямо на глаза держащего, - как это? - Тебя хорошенько отпиздили. По ногам тоже били. Как последствие — твои мышцы несколько онемели или что-то вроде этого. Я не думаю, что тебя прям уж покалечили, но однозначно ушибов наделали. Хаккай широко распахнул глаза, услышав сразу же на одном веке звук отрывающейся засохшей крови, и повернул голову в сторону говорящего. Это был не Кен, нет, совсем не он. Это другой, хорошо знакомый грубый голос, пронизывающий тело страхом от прошлого, которое он всегда раньше сопровождал. - Тайджу, - совсем слабо проговорил младший Шиба, однозначно, не готовый поверить в то, что видит. - Давно не виделись, - криво усмехнулся старший, выдергивая брата из «объятий» Доракена, - твой праздничный подарок — избиение толпой. Ты стал хиленьким? - Ты что делаешь? - голос дрожал, все это слышали, но никто не подавал виду. - Несу тебя домой, - сурово ответил Тайджу, бросая скорый взгляд на Рюгуджи, - сам ты точно не дойдешь сегодня. С этими словами бывший глава «Драконов» подхватил младшего на руки, чувствуя его слабые брыкания, и понес к многоэтажке. Доракен последовал за ним, точно зная, что с Хаккаем будет ещё о чем поговорить. Раненый брюнет не был в состоянии сильно сопротивляться, потому просто откинулся на грудь своего старшего, как на спинку кресла, и просто «висел», как беспомощный. В душе у парня разошлось настоящее цунами. Его беспокоило далеко не его новое положение, а положение в которое он поставил Такаши, лишив его модели буквально за день до показа. * * * - БОЖЕ! Ну как тебя так угораздило? Я же звонила тебе сотню раз! Почему ты ни разу не взял трубку?! Я так и знала, что что-то сегодня произойдет! Нужно было сразу звонить Такаши-куну! Он бы тебя надоумил как посреди ночи пешкодралом чесать через весь Токио! Наградил Бог братьями, бляха! Юзуха металась из угла в угол огромной гостиной, то ли дело выкрикивая самые разные фразочки, чтоб хоть как-то успокоиться. Хаккай сидел на одном диване, пока его раненное лицо обрабатывал спиртом Доракен. Тайджу раскинулся на втором, внимательно наблюдая за действом. - Всё в порядке со мной, - успокаивал младший Шиба, пока Кен его слабо щипал за руку, потому что он мешает своими разговорами попадать ватой на раны, - это сейчас вообще не самое главное. - Не самое главное?! - остановилась рядом с диваном старшего брата девушка, - тебя Тайджу на руках занёс в дом, потому что ты стоять не можешь! Стоять не можешь, Хаккай! Вдруг тебя покалечили?! Что может быть важнее?! - Моё обещание Таканчику важнее! - слегка сморщившись заявил парень, - к тому же, Тайджу сказал, что скорее всего это просто ушибы, а не переломы. Всё будет в порядке, не переживай, пожалуйста. - И давно Тайджу у нас врач?! - Юзуха быстро глянула на старшего, - он просто высказал своё предположение! Сейчас тебе нужно в больницу, а не дома сидеть, потому что «Тайджу сказал»! - Я вызвал врача на дом, он скоро будет, - вставил старший Шиба, с любопытством разглядывая своего избитого младшего, - а насчёт ног, если бы они действительно были сломаны, то Хаккай не то что попытаться подняться не мог бы, а орал бы от боли всё время, что я его вёз. - Пусть так! - согласилась сестра, - допустим с ногами всё хорошо! Но вы лицо его видели?! Это не лицо уже, а сплошное месиво. Обрабатывающий лицо друга Доракен слегка отстранился после этих слов, будто пытаясь заново в него всмотреться, чтоб перенять ужас единственной девушки семьи Шиба. И правда, разбитая левая бровь, подбитый под ней опухший, затекший, слезящийся и невероятно красный глаз, два темно-фиолетовых синяка на двух скулах и один сине-зеленый под вторым глазом, разбитая и счесанная наполовину нижняя губа, которая всё кровоточит и кровоточит, куча мелких и крупных царапин по всему лицу: всё это только часть картины и, да, Юзуха абсолютно права — это просто ужасает. Что уже говорить о кровавых следах от ударов на затылке и темечке? Рюгуджи заметно скривился, представляя насколько больно было в тот момент Хаккаю, но продолжил стерилизовать его лицо. Гнев плавно растекался по всему телу высокого парня. - Хотел спросить, - начал Тайджу, переводя взгляд на друга младшего, - а ты как там оказался? - Точно, - спохватился младший, немного поворачивая голову в сторону татуированного. - Не помнишь? - вопросительно глядя на Хаккая, повел бровью Кен, - ты мне тогда в парикмахерской дал свой номер. Я набрал тебя где-то час назад. Не думал что ты возьмешь трубку, поздно ведь, но ты взял, - парень сделал небольшую заминку, чтоб точно вспомнить что и как было, - я только обратился к тебе, как ты стал просить найти модель Мицуи для показа. У тебя был очень хриплый голос и ты будто пл… - брюнет замялся, слово «плакал» он решил опустить, - я спросил что с тобой, где ты. Ты сказал, что не знаешь, но добавил, что вокруг не светят фонари и пахнет бензином. Потом ты затих и ничего не отвечал. Я с перепугу рванул в единственный район с подходящим описанием и нашел тебя там. Буквально через пару минут, когда я тащил тебя на спине к освещенным улицам, мимо проезжал Тайджу и забрал нас. - Слава богу ты позвонил! - с молящим видом произнесла Юзуха. - Да что там я, - отмахнулся Доракен и кивнул в сторону старшего Шиба, - это всё Тайджу. Очень повезло, что он проезжал мимо. Хаккай сидел неподвижно, втыкая тупо в пол. В голове творилась какая-то неразбериха, которую он всеми силами пытался разобрать. Перед глазами мелькал Кен, клеящий один пластырь за другим, подошла с какой-то мазью Юзуха. Всё совсем не так, как должно быть, но единственное, что из себя мог выжать сейчас младший Шиба это слабое «Так ты сможешь найти модель?» - Я так-то и не знаю, - честно ответил Доракен, отстраняясь со всеми ватками и жидкостями, - ты мне сказал тогда по телефону, что это должен быть парень, ростом не ниже 170 сантиметров. Даже такой рост в Японии считается крутым, так что я не знаю даже кого смогу найти. Хаккай ничего не ответил. Он не может ничего ответить. Он понимает, что сам во всём виноват и что всё, что он может сделать — пойти и признаться во всем Таканчику. Слава Богу, Доракен хоть на свободе и отмена выступления не повлияет на что-то, но вот только Мицуя действительно хотел представить эти свои костюмы. «Парные драконы». Да, это уже не просто очередные наряды для шоу, а зеркала души и глубинных переживаний Такаши. Помнится, младший Шиба лично обещал своему лавандышу, что наймет специальных фотографов, чтоб они сделали кучу фото с выступления, чтоб это была память для него и прекрасное вложение к письму в тюрьму. Такаши выглядел довольным от такого предложения. От этого только сложнее. - Хотя, честно говоря, у меня есть один человек на уме, - добавил Кен, немного улыбаясь, - но мне так просто его не убедить. - Прошу тебя, - слабым шепотом произнес Хаккай и это моментально огромной стрелой пробило сердце Рюгуджи, который, кажется, никогда не слышал такой искренней мольбы в голосе, - пожалуйста, помоги. Всё вокруг остановилось. И Доракен, и Юзуха, и даже Тайджу — все застыли неподвижно, потому что все почувствовали то, что на душе у избитого брюнета. Последний изо всех сил старался сделать только одно — не заплакать. За сегодняшнюю ночь и так слишком много позора, так что слезам тут не место. Лучше дать волю чувствам наедине с собой, когда уже никто не сможет увидеть эту слабость, но с другой стороны, хочется заплакать прямо здесь, чтоб наверняка убедить Кена, пускай и просто давя на его жалость. - Тебе стоит принять душ перед встречей с врачом, - вставил Тайджу, буквально выручая этим своего младшего, - я помогу дойти. Да, старший быстро встает, поднимает брата, но не берет его снова на руки, — дает шанс дойти к ванной самому — это работает. Медленными и тяжелыми шагами Хаккаю удается плестись, но это его немного подбадривает. Если он может идти сейчас — потом тоже сможет. Крепкое плечо Тайджу и его сильные руки становятся спасательным кругом утопающему брату. Наверное впервые за последние 18 лет Хаккай действительно рад, что старший брат рядом. Когда дверь в ванную закрылась за Тайджу, Рюгуджи резко двинулся к нему навстречу, подхватывая под локоть и оттягивая в сторону прихожей. Естественно, без грубой силы или наглости в действиях. Глаза Кена ярко мигают, настолько ярко, что и дурак поймет — этот чёрт что-то придумал. *** Огромная гостиная дорогого пентхауса была залита слабым светом тёмно-фиолетовой подсветки. В воздухе парил запах вишни и какого-то коньяка. У невероятных размеров окон стоял молодой мужчина. В его стеклянных очках отбивались огни ночного Токио: яркие магазинные вывески, фары машин, лучи фонарей, блики полицейских мигалок. Пусть уже почти три часа ночи, но мужчина не спал. Ему давно не лезет сон в голову — он слишком озабочен своими делами. За его спиной стали разносится эхом тихие шаги, сопровождающиеся цокотом невысоких каблуков мужских туфлей, и они нарастали. Медленно, словно змея, высокий молодой человек приближался к блондину у окон. На его лице красовалась довольная улыбка — он знал, что несёт хорошую новость к чужим ушам. - Тебя так давно мучит бессоница, но ты всё равно предпочитаешь проводить такие ночи скучно наблюдая за городом, - протяжным и несколько игривым низким голосом заговорил Шуджи, - а мог бы столько времени проводить в моих объятьях, как я предлагал. - Я уже устал менять замки на дверях, - устало, но совершенно непоколебимо ответил блондин, не сводя глаз из шумных токийских улиц, - тебе не надоело постоянно делать дубликаты ключей? - Как мне может надоедать? - растекаясь в лисиной улыбке, отвечал мужчина, - я ведь всегда хочу видеть тебя. - Это не взаимно, - совершенно незаметно на секунду свел брови вместе Тетта, но кое-кто всегда замечает это, - тебе стоит интересоваться хотя бы для приличия, хочу я тебя видеть или нет. - Ты всегда говоришь, что нет, но, тем не менее, практически всегда нуждаешься во мне, - брюнет хитро сверкнул своим моноклем, одновременно с этим поправляя края своего обтягивающего чёрного пиджака, - ты постоянно закрываешься от меня на сотни тысяч замков создавая препятствия. Но я постоянно их преодолеваю, ведь у меня есть ключик от каждого твоего замка. - Тебе не кажется, что ты слишком самоуверен? - немного раздражаясь вскинул бровь блондин. - А тебе не кажется, что вместо того, чтоб просто стоять здесь, ты мог бы сейчас изгибаться подо мной? - заметно оскаливаясь, говорил Ханма, внимательно наблюдая за лицом своего босса, сровнявшись с ним перед окнами. - И почему тебе так нравится такой юмор? - как ни в чем не бывало отправил встречный ответ владелец пентхауса, - может это болезнь какая-нибудь? Не думал, хоть раз провериться? Лично я думаю, что у тебя бешенство. - А я думаю, что в душе тебе нравится это, - немного понижая тон, с той самой хищной улыбкой, продолжал мужчина, - да, и к тому же, малыш, я ведь уже миллион раз тебе говорил, что абсолютно не шучу. - Так ты пришел сюда, чтоб ещё раз мне это сказать? - безразлично отвечал начальник, пропуская мимо ушей ненавистное «малыш». - Вообще я пришел, чтоб трахнуть тебя, но вижу что ты не в настроении, как всегда, - с максимально естественной интонацией поведал Шуджи, - так что я просто отдам тебе приглашение на одно очень занимательное мероприятие. Ханма протянул главному небольшой ламинированный листок с красной надписью VIP. Кисаки нехотя повернул голову, ожидая увидеть в руках своего заместителя скорее огромный дилдо (такое уже просто было), чем настоящее приглашение. Позолоченные очки заинтересовано блеснули и высокий мужчина с моноклем уловил это. Босс потянулся рукой к листку, но тут же был перехвачен чужой сильной рукой и прижат к груди. В глазах блондина моментально можно было прочитать испуг, смешанный с недоумением, но это только больше забавляло Шуджи. Его вообще всё забавляло, что хоть как-то связанно с Кисаки. - Что ты делаешь, придурок? - процедил сквозь зубы главный, испуская волны агрессии, но не сопротивляясь чужим рукам, потому что это ни к чему не приведет. - Обнимаю тебя, - с невероятной радостью в голосе прошептал Ханма, - я заслужил это. - Что же ты такого сделал, что решил, что можешь себе позволить меня касаться? - буквально горел от злости Кисаки, чувствуя всё лучше и лучше жар чужого чела, даже через одежду. - Ну, например, я всегда нахожусь с тобой рядом, ты прикрываешься моей силой, выполняю твои поручения, держу в страхе весь Токио, чтоб никто не посмел тебя игнорировать, - список можно было бы продолжать и дальше, но брюнет решил немного остановиться, - а ещё я послезавтра получу для тебя целые Роппонги. - Что? Роппонги? - недоумевающе уставился блондин, гнев как рукой сняло. - Вот та-а-ак, - протянул мужчина, чуть сильнее прижимая к себе удивленного босса, - я подчиню для тебя весь Роппонги, Тетта. Просто дай мне возможность делать то, что мне хочется, хотя бы иногда.