Убить Сано Манджиро

Всю чёртову ночь Такаши просидел, словно на иголках. Его усталость вылилась в то, что он откровенно нагрубил лучшему другу, так ещё и тому, который всё своё свободное время проводит рядом с ним, пытаясь помочь, подбодрить, рассудить и просто отвлечь. Мицуя прекрасно понимал, что с его стороны было крайне неправильно в таком ужасном тоне разговаривать с человеком, который искренне переживает и беспокоится о нём. На часах перевалило за одиннадцать утра, но всё ещё не было ни одного звонка или сообщения от потенциальной модели. У молодого модельера плохое предчувствие. Ночью он решился позвонить, но вот только не Хаккаю, а Юзухе, чтоб как бы выведать ситуацию, поскольку почему-то очень страшно звонить напрямую брюнету. Сложно даже объяснить причину. Возможно, Такаши просто боится, что обидел Шибу настолько, что тот попросту отстранится от него и оставит совсем одного. Это мало похоже на истинную натуру Хаккая, но страх всё равно присутствует. Мицуя поднял вялый взгляд на зеркало у стола: только вчера в нём красовался высокий стройный юноша с просто невероятной красоты шрамом через губу. Что? Да, лавандыш всегда находил изъян, по мнению друга, самой настоящей его изюминкой и втихую восхищался тем, насколько он ровный и как сильно подходит брюнету. Такаши закатил глаза - он чувствовал себя самым настоящим уродом. Если вспомнить, то он никогда и не кричал на Хаккая, разве что несколько лет назад в церкви, когда ситуация требовала только этого. В момент, когда до ушей брюнета донёсся грубый злобный тон Мицуи, его синие глаза раскрылись так широко, что казалось могли поглотить весь свет комнаты в своих радужках, но вместо этого они, напротив, словно сами были поглощены темнотой неосвещенных углов. Модельер шумно выдохнул. Ему не даёт покоя это разбитое выражение лица брюнета, когда он уходил. Сердце так виновато стучало, что невольно подбрасывало в голову паршивые мысли о том, что своим поведением Такаши напомнил младшему Шиба его старшего брата, который ранее сильно увлекался рукоприкладством и криками. - Блять, - прошипел парень, отводя взгляд от зеркала, но тут же смотря в маленькое настольное. Тёмные круги под лавандовыми глазами, немного впадающие щеки, потерявшие свой румянец из-за отсутствия сна, растрёпанные, немного отросшие, чёрные волосы у корней и кое-где сиреневые у концов, проявившаяся щетина. Для себя Такаши решил, что выглядит жалким. Хочется взять и позвонить, попросить прощения, но сучья рука не поднимается чтоб взять телефон. Её сковал стыд. И, вроде, понимаешь, что проебался по полной, но и боишься всё исправлять, потому что кажется, что все выводы уже сделаны. Парень упал на спину, раскинув руки на кровати, и протяжно, словно болезненно простонал. Такаши всё понимает. Понимает, что каждый день с ночи до утра Хаккай рядом с ним, чтоб подбадривать, веселить и помогать. Понимает, что он часто выдавливает из себя улыбку, чтоб скрыть собственную усталость. Понимает, что такой человек встречается раз на миллион и что ему очень повезло так крепко сдружиться с ним. Для Мицуи его младший друг всегда был каким-то особенным. Да, может, на фоне Доракена это и не очень заметно, но брюнет всегда вызывал к себе исключительно положительные чувства. Хаккай, за все годы дружбы, стал для молодого модельера кем-то неотъемлемым, стал частью его жизни. Такаши не раз ловил себя на мысли, что без Шиба был бы совсем другим человеком. Та поддержка, те эмоции, те банальные истории, та помощь, те слова, которые брюнет всегда тщательно подбирает - всё это и есть сам Хаккай. За всю историю дружбы двух парней, последний стал буквально жизненно необходим первому. Сколько сотен раз, наблюдая за случайно заснувшим посреди ночного рассказа-отвлекания другом, Такаши благодарил судьбу, что встретил этого человека, за то, что тот так прикипел к нему. Каждый день, каждую ночь, каждую минуту, секунду, час, неделю, месяц, год - любой период времени Мицуя был безгранично рад, что имеет рядом такой лучик света, но также невероятно корил себя за то, что никак не может выразить эту свою радость, показать Хаккаю, насколько он счастлив быть рядом с ним, быть его другом, быть его братом, быть его... Сколько ещё можно бояться? Наверное, это действительно единственная вещь, которую Такаши боится совершить из-за страха. Страха потерять того, кто заменил ему почти всех, сам того не подозревая. Возможно, лавандыш станет просто неинтересным Шиба, если будет более открыт и "читабелен "? Может ему нравится быть рядом с Мицуей как раз таки из-за его некой неприступности? Такаши ненавидел свои паршивые мысли, ненавидел сомневаться в Хаккае, ненавидел свою беспомощность перед ним. Последние два года, как Доракен в тюрьме, время, которое парни проводили вместе, увеличилось, наверное, в сотню раз. Это стало буквально подарком судьбы, после её же удара. Видеть Шибу практически круглосуточно, слушать его голос, словно радио, одевать его в самые разные костюмы, используя его вместо манекена, а после уходить якобы умыться и пропадать на полчаса, чтоб спустить из себя накипевшее возбуждение. Хаккай привлекал Такаши, да. Безумно. Как давно он это понял? Наверное, с самого начала. Сперва казалось что это просто симпатия, но когда, спустя пару лет, брюнет наорал на мелких сошек " Тосвы" за то, что они рвут форму слишком часто, а ведь это потом "Таканчику зашивать(!)", Такаши понял - это однозначно любовь. Такой дурной, безбашенный, но такой особенный идиот, о котором молодой дизайнер думает каждый раз, когда рукоблудствует. Это одновременно и отталкивает, призывает омерзение к самому себе, и затягивает ещё больше, требуя большего. Только подумать, эти большие синие глаза, густые чёрные волосы, среднего размера бледные губы, длинная шея, широкие худощавые плечи, тонкие, но, черт возьми, какие сильные пальцы, красивые ноги, выразительный пресс и, - мать его! - потрясающий шрам через губу - всё это так давно запало в душу Такаши и так давно выжигает имя Шиба на чужом сердце. Парень положил холодную ладонь себе на лоб. Хаккай слишком хорош, чтоб быть настоящим. Он будто вымышленный какой-то маленькой девочкой - её самое большое желание, воплощенное во всех качествах младшего Шиба и в нём самом. Принц, с которым она никогда не встретится. Такаши засунул свободную руку в карман ровных, широких домашних штанов и через секунду достал оттуда маленькую коробочку. Синяя, кажется, велюровая крышечка, закрытая тонкой, сиреневой шелковой лентой. Мицуя томно вздохнул - какой же слабак. На губах дрогнула печальная усмешка. Страх признания провоцировал шквал негативных, ранящих, болезненных эмоций. - Я иду точно по твоим следам, Доракен, - тихим-тихим шёпотом сказал Такаши, краем уха улавливая стук по входной двери. - Я пришёл, Мицуя, - раздался ровный голос второй модели, - можно войти? * * * Кен ненавидел этот университет. Он посещает его всего третий раз, но, сука, ненавидит его всём сердцем. Особенно сейчас - стоя на первом этаже первого корпуса и пытаясь вдуплить на какую бумажку с огромного стенда нужно смотреть, чтоб найти аудиторию, в которой будут проходить сегодняшние пары. Венка на мужественной шее нервно пульсировала и, в целом, парень не светился позитивом, так что мимо проходящие студенты с опаской на него поглядывали. С тяжёлым вдохом Рюгуджи отошёл от стены, решая, что он быстрее пешком обойдёт весь корпус и найдёт нужный кабинет, чем вычитает его номер с этого стенда, но не тут-то было. Едва парень обернулся, то мгновенно обнаружил напротив себя, а вернее, где-то на уровне своей груди, знакомую рыжую улыбку. - Привет-привет, Доракен, - весело начала девушка, - помочь найти что-то? - О, Хина, - с нескрываемой радостью воскликнул брюнет, - я не знаю, где будут проходить мои лекции сегодня. Знаю, что в этом корпусе. - Напомни-ка мне свою группу, - двинулась к стенду Тачибана, - факультет я помню. - Э-э-э, - задумался на секунду парень, - англ 05, вроде. - Да, есть такая, - хлопнула в ладоши рыженькая и показала пальцем на один из листов, - у тебя сегодня языкознание, история Японии и риторика. - Боже, опять три пары? - разочаровано свёл брови Кен. - Три лекции, - исправила Хината и с немного задумчивым лицом добавила :- очень интересное расписание, знаешь. Языкознание наверняка будет сразу со всеми английскими группами из потока, но вот история и риторика... - А что там? - не то что бы брюнету было интересно, но ему было приятно дружеское внимание девчушки. - История будет, скорее всего, с несколькими группами из твоего факультета, но не исключено, что к вам добавят и парочку других... - Тачибана шустро металась от листа к листу, считывая расписания всех групп первого курса, - о! Вот оно! На истории Японии с вами будут две группы из факультета журналистики, потому что они выбрали японское направление, и одна из факультета истории. Немного странно, что только одна, но это неважно. - Погоди, факультет журналистики? - удивился парень. - Ага, - кивнула Хината, - третья и девятая группа. Ого, у них там целых девять групп.. - Погоди, то есть, ребята из других факультетов тоже будут присутствовать? - не мог поверить в то, что слышит брюнет. - Именно так, - протянула рыженькая и проложила исследовать документы, - о, а на риторике с вами будут даже маркетологи и менеджеры. Тут уже странно то, что вы будете присутствовать, ха-ха. У меня риторика по вторникам. - Маркетологи? - подскочил на месте Кен, - а какие группы? - Ну-у, там всего, вроде, три группы, так что... - девушка внимательно водила пальцем по иероглифам, - да! Все три группы! Очень удобно, кстати, когда у твоих англичан всего пять групп по 10-12 человек! - Отлично! - широко оскалился Доракен, - жду не дождусь этой твоей риторики! - Ох, тебе интересно, да? - удивлённо посмотрела на друга девушка, - на самом деле, эти лекции довольно скучноваты. - Главное, что маркетологи интересные, - хитро блеснул глазами Рюгуджи и Хина уловила некий намёк. - Пусть так, пусть так, - развела руками девушка, - в группах англичан преимущественно по 10 человек, а у маркетологов по 9. Менеджеров вообще две группы по 7 человек. Итого: 81 человек... Как-то много очень! - Тачибана снова бросилась к листам, - А! Тут не у всех англичан пары : только у 5-ой и 2-ой групп. Теперь ясно. - 61? Ничего себе, - присвистнул татуированный, - страшно подумать насколько огромными должны быть лекционные залы. - Учитывай ещё то, что далеко не все студенты приходят на лекции, - посоветовала рыженькая, - можно смело округлять к 50-ти и не париться. Хотя париться придеться - в аудиториях очень жарко. - А можешь мне ещё и номера этих аудиторий посмотреть? - попросил Кен, радуясь такой подруге-находке. - Уже смотрела, - гордо заявила Хината, - 115 - языкознание, 105 - история и 205 - риторика. Легко запомнить, ведь много пятёрок. - И правда, - улыбнулся брюнет, - спасибо огромное, ты меня выручаешь! - Да не за что, - мягко ответила девушка, совсем немного краснея, - обращайся в любое время. Мой кабинет - 335 на третьем этаже. - Отлично! - кивнул Доракен, - я твой должник. Девчушка дружелюбно улыбнулась и быстро побежала в сторону одной из двух больших лестниц. Рюгуджи посмотрел ей вслед и сам двинулся чуть дальше по первому этажу, искать 105 аудиторию. Сказать, что языкознание это параша всех параш - ничего не сказать. Кен готов был убить эту раздражающую преподавательницу за её медлительность и высокомерный тон. История тоже не порадовала. Брюнету в принципе она никогда не нравилась, но сейчас было даже пробито дно. Откровенно говоря, парень ждал, что встретит Эму на второй лекции, но девушки не было и Рюгуджи даже обрадовался. Ему никак не хотелось ввязываться в это дерьмо от Кисаки так скоро, хотя он уже ввязался. Риторика интересовала парня больше всего. Не потому что у него резко появилось непреодолимое желание научиться красиво и правильно говорить, а потому что ему было крайне необходимо встретиться с Коко сегодня. Был вариант позвонить, но здесь и сейчас он окажется самым неправильным, потому-то Кен и заходит в 205ую аудиторию, моля Бога, чтоб его знакомый был там. И, - о да! - он и правда тут. Сидит за самой последней длинной партой с таким равнодушным видом, что не сложно догадаться, что он полностью поглощён в свои мысли. Рюгуджи быстро осматривается и замечает, что практически все девушки, которые зашли в зал до звонка уставлены на него и его друга - это противно. Брюнет сразу же подсаживается к Хаджиме и понимает, что этот парень в упор его не замечает даже сейчас. Даже хочется спросить, о чем молодой гений так самозабвенно размышляет. - Привет, Коко, - улыбается Кен и ровно в эту же секунду заходит большая часть студентов из остальных групп под звук звонка, - У нас совместная лекция. - Доракен? - с небольшой паузой повернул голову второй брюнет, краем глаза наблюдая ещё и за пришедшим преподавателем, - серьёзно? Здорово. - И теперь У нас есть почти полтора часа, чтоб поговорить, - с якобы обыденным видом сообщил татуированный, внимательно наблюдая за реакцией друга. - Поговорить? - немного удивился Коконой, - я думал послушать лекцию, но, кажется, что-то случилось? - Именно так, - передернул плечами Рюгуджи, придавая некой непринужденности своему виду, - помнишь ты говорил, что если будет нужна помощь, то я могу звонить тебе? - Да, но ты не позвонил, - немного напрягаясь отвечал парень. - Так точно, - улыбнулся Доракен, а препод начал лекцию, - потому что случилось то, о чем по телефону просто невозможно договориться. - Я бы так не недооценивал телефонные разговоры, - мягко наклонил голову к плечу Хаджиме, - так что случилось? - Хаккая избили, - начал с самого больного татуированный и у Коко заметно изменилось выражение лица, - этой ночью. Завтра он должен был выступать в качестве модели для показа Мицуи, но был зверски избит толпой. - Невозможно, - с широко распахнутыми глазами не верил брюнет, - я, конечно, не самый близкий человек этому парню, но как он мог позволить сделать такое с собой? Мне казалось, что он достаточно силён, чтоб дать достойный отпор. - Так и есть, - соглашаясь кивнул Кен, - но он не смог, потому что его из-под тишка ударили по голове и он потерял сознание. После его лицо и тело изуродовали. - С ума сойти, - с непритворным сожалением прошептал маркетолог, - и как он сейчас? - Разбит, - откровенно признался Рюгуджи, - он чувствует ответственность за то, что не смог сбежать. Его голова до упора забита мыслями о том, что он подвёл Мицую. - Это ужасно, - честно высказал парень, - я могу ему как-то помочь? Может какие-то дорогие лекарства? Или VIP-палата в больнице? - Ты и правда можешь помочь, Коко, - сообщил Кен и почувствовал, как начинает нервничать. - Отлично, - махнул головой Хаджиме, - скажи чем. - Замени Хаккая на подиуме, - прямо попросил татуированный. Лицо Коконоя застыло с эмоцией непонимания, растерянности, наступающего отказа. Парень никак не мог сообразить каким образом Кен выбрал из миллионов обычных японцев именно его. - Давай я просто найму модель, - удерживая грубый ответ в себе, предложил брюнет, - это будет профессионал, который наверняка выполнит своё дело на все сто процентов. - Нет денег на моделей, - отрицательно махнул головой Рюгуджи и краем ока заметил негодующий с их перешептываний взгляд препода. - Я найму, - подчеркнул "я" Хаджиме, - вы ничего не будете мне должны. - Нет, будем, - даже и не думал отступать брюнет, - а торчать бабки никто не любит. Но если ты пройдёшь по тому подиуму самолично, то я найду для тебя любую сумму. - Почему ты сам не можешь пройтись? Каким боком тут я? Мы с Мицуей даже не знакомы по факту, - несколько злясь стал повышать шёпот маркетолог. - Я не могу пройтись, потому что я слишком большой в размерах. Мицуя шил костюм по габаритам Хаккая, мне в плечах и животе будет тесно, - стал оправдываться парень. - Ну а мне будет наоборот просторно, - метнул стрелку Коко. - Ушить костюм будет проще и быстрее, чем перешить его, - убеждал Доракен. - Ну тогда тем более нужна будет именно модель, - отнекивался молодой гений, - пусть Мицуя работает напрямую с профи. Зачем ему рандомная подмена Хаккая вроде меня? - Хаккай не хочет, чтоб костюм Мицуи надел на себя кто-то чужой, - развёл руками татуированный. - А я ему что близкий? - ещё больше разжигался Хаджиме, - извини, Доракен, но я вынужден отклонить твоё предложение. Я готов оплатить безвозмездно вам модель, но вот становиться ею не хочу! Коконой показательно отвернул голову от друга, демонстрируя твёрдость своего решения. Но вот только Кена это никак не взяло и он громко выдохнул. Пришло время кардинально менять план и приступать к первоначальной затее. Не даром ведь он расспрашивал ночью Тайджу о том, где сейчас работает Хаджиме и каким образом он зарабатывает. Самая неприятная и самая действенная вещь в мире должна помочь снова. - Коко, ты не оставляешь мне выбора, - снова тяжко выдохнул Кен и у брюнета рядом предчувствено похолодело внутри, - либо ты становишься на один несчастный вечер моделью, либо я иду прямо сейчас к Инупи и рассказываю ему о том, что ты промышляешь торговлей наркотиками, имеешь дело с проституцией и даже причастен к некоторым кровавым потасовкам в Токио. - Что?! Да как ты!.. - парень подскочил с места и на него мигом уставилась вся аудитория, - извините, - брюнет сёл обратно и, как только все повернулись обратно, с неистовой злостью в голосе обратился к Рюгуджи, - ты копал под меня? Я к тебе со всей душой, а ты копал под меня? - Не копал и не хочу этого делать, - честно признался парень, - то, что я сказал - вынужденные меры. - Кто тебе на меня доложил? - злился Коконой, - кто бы это ни был, но он ошибается. Я не промышляю всем этим дерьмом... - Но ты с ним связан, - закончил предложение Кен, - я понимаю и верю тебе, Коко. Мне совершенно не хочется поступать, как крыса и доносить Инупи, но ты ведь знаешь, что я могу это сделать. - Зачем тебе это? - скрипящим голосом сквозь шёпот спрашивал Коко, - ты ведь и так знаешь, что мы с Инупи не общаемся. Ты хочешь увеличить пропасть между нами ещё больше? - Тебя это беспокоит, верно? - рассудил Кен, - я не хочу вас ссорить ещё больше, но хочу помирить. По всему Токио ходят разные слухи о тебе и о твоих способах заработка. Уверен, что Инупи тоже в курсе и что его совсем не тешат эти разговоры, но он не действует, потому что никто пока не смог подтвердить эти слухи,- Доракен медленно говорил, чтоб Хаджиме в состоянии стресса мог хорошо разбирать его слова, - ты должен знать, что на показе будет Инупи. У тебя есть прекрасная возможность показать ему, что слухи о тебе не правдивы и что на самом деле ты - хороший человек. - Почему ты решил, что Инупи вообще волнует то, кто я и что я? - раздраженно интересовался брюнет, - с чего решил, что даже если ты расскажешь ему чем я занимаюсь, то что-то изменится? - Ты ведь волнуешься, а значит изменится, - уверенно заявил парень. - Ничего не изменится. - Ты не хочешь падать в его глазах, я ведь прав? - не отводя взгляд даже на секунду, спрашивал татуированный, - ты хочешь, чтоб у Инупи хотя бы память о тебе оставалась светлой. Вы разошлись, рассорились, я понимаю. Но у вас ведь есть шанс помириться. Приди на этот показ и покажи ему, что ты стоишь того, чтоб стремиться сдружиться с тобой обратно. - Наша ссора, наш разрыв - обоюдное решение, Доракен, - сообщил Коконой и, стоит отметить, татуированный был удивлён, - от того, что я бы может и хотел вернуться уже ничего не изменится. - Тогда я пойду и расскажу ему прямо сейчас, - с появившейся из неоткуда злостью подорвался с места Рюгуджи и резко ринулся к двери, оставляя шокированного Коконоя одного за длинной партой. Вся аудитория снова обратила внимание на задний ряд, когда следом за высоким брюнетом пошёл и брюнет пониже, бросив преподу быстрое " плохо себя чувствуем " . Его сердце безумно быстро колотилось и в голове уже кружилось, едва он вышел за двери лекционного зала. Недалеко от них остановился и Кен, очевидно, дожидаясь молодого гения, чтоб услышать его окончательное решение. - Ты соврешь ему, если расскажешь то, что тебе сказали, - с молящим взглядом проговаривал Хаджиме, - он будет обо мне отвратительного мнения и ни за что не захочет видеть. - Ещё как захочет, - отрицал Доракен, - он обязательно захочет прийти к тебе и выяснить, что за хуйня происходит с тобой последние несколько лет. А знаешь, что самое интересное? Я знаю даже твой адрес, Коко. - Что?! - значки парня до невозможного сузились, - откуда, черт возьми? - Скажем так, мне повезло встретить одного достаточно влиятельного человека, - дал размытый ответ татуированный и медленно приблизился к другу, - поверь, мне очень неприятно тебя шантажировать сейчас. Я действительно могу нанять модель на один вечер, дать ей выступить, но я пришёл к тебе, потому что знаю, что Инуи будет там. Тебе разве не хочется его снова увидеть? У вас будет возможность поговорить, выяснить все неполадки между вами. Я же вижу, что ты очень переживаешь о том, какие слухи могут дойти до его ушей. Так почему бы тебе не переубедить его самолично? Он, сто процентов, поверит тебе просто потому что ты сам явишься, чтоб всё опровергнуть. - Доракен, - слабо обратился Хаджиме, теряя всякую уверенность в глазах. Сердце Доракена не из камня - он легко мог понять, насколько тяжело сейчас Коконою, хотя и сам не мог понять откуда ему известно это чувство. Растерянный, грустный и без капли прежней самоуверенности Хаджиме стоит прямо перед ним. Возможно, было слишком жёстко так шантажировать чужое израненное сердце. Возможно, лучше было бы сразу нанять модель и не заставлять сидящего сейчас дома Хаккая переживать о том, что всё может не получится. Выражение лица брюнета напротив заставляло Рюгуджи сильно усомниться в правильности своих действий, от чего он мгновенно стал чувствовать себя паршиво. - Коко, я не буду тебе больше угрожать, - коснулся чужих плеч высокий парень и похлопал по ним легонько, - я не планировал даже делать то, о чем сказал. Мне хотелось просто, чтоб ты встретился с Инупи, прости, - Кен убрал руки, - я найму модель и ничего не расскажу Инуи, обещаю. Татуированный осторожно отступил от растерянного друга, чувствуя себя самой истинной мразью, и, отвернувшись, двинулся в сторону выхода из корпуса по длинному коридору, когда ощутил перехват на своей левой руке и резко обернулся. - Скажи мне время и адрес. * * * Насколько ненавистным может оказаться одиночество, наполненное самыми разными людьми? Сидеть каждый вечер наедине с собой у больших окон, смотрящих на центр Токио. Видеть бегущих друг к другу людей, едущих машин. Коконой давно уже терпеть не мог это чувство. Все его дни полны чём-то разнообразным : от новых договоров и сделок до не интересной информации на парах в университете, но всё равно жизнь кажется предельно пустой. Нет той искры, нет хоть какого-то стимула, нет даже мечты. И вот, возвращается Доракен. Кто бы мог подумать, что в темных непросветлённых буднях именно он станет такой радостью для Хаджиме. Буквально одна встреча в университете принесла столько удовольствия, что Коко вспомнил, какого это - говорить с тем, кому от тебя не нужны деньги. Но не долго и это продлилось. Брюнет и так ожидал, что его давний знакомый затронет тему об Инупи и всё моментально пойдёт под откос. Не хотелось просто, чтоб это произошло так скоро. Коконой не ненавидел Инуи, нет. Но он избегал его. Очень тщательно. Поначалу, только они разорвали свою длительную дружбу, брюнет думал, что сможет заставить себя поверить в то, что жить без Сейшу вполне себе сносно, что это дело привычки, но вот уже три года прошло, а он по-прежнему оборачивается у магазинных полок, желая показать блондину что-то занятное. Было в миллион раз тяжелее, чем Коко только мог себе представить. Он скучал и очень сильно. Настолько сильно, что не мог не соблазниться и не начать узнавать о том, где и как Инуи. Сталкерство? Возможно. Хаджиме не знал как это можно правильно назвать, но он точно знал, что даже просто наблюдая иногда за старым другом, чувствуется тепло. Брюнет первым узнал, где Сейшу открыл мастерскую по ремонту байков, где чаще всего ест, с кем предпочитает встречаться из знакомых. Слежка не приносила удовольствия, но приносил его сам вид Инуи: его отросшие светлые волосы, которые никогда не лежат ровно, а слегка закручиваются у концов, его рабочая форма, в которой он проводит час за часом, ремонтируя чужие мотоциклы, его красивые руки, испачканные мазутом и прочей ерундой. Коко не любил называть это любование сталкерством. Это скорее " дружеское переживание, которое проявляется в наблюдении во имя избежания проблем у второй стороны". И, да, этого было достаточно, чтоб брюнет мог на время успокоиться и снова окунуться с головой в работу. Парень не часто следил за другом. Это было приблизительно раз-два в месяц, чтоб просто отдохнула душа от вида всегда спокойного внешне Инупи. Но последние три месяца Хаджиме отказывал себе в этом удовольствии. Он понимал, что никак не может отвязать себя от Сейшу, но одновременно с этим, он и не хотел отвязываться. Хотелось хоть раз увидеть опечаленного блондина по причине их расставания, но нет. Ни разу! Страдал только один. И вот, пытаясь заставить себя насильно избавиться от Инупи в себе, Коко держится на расстоянии все эти три месяца. Ему даже казалось, что становится лучше, что потребность просто со стороны видеть блондина не такая уж и веская, и что он вполне может жить и без этого, но вдруг появляется Кен и заявляет об обратном. И что смог ответить Коконой? Слабо посопротивляться, а после согласиться, потому что сердце от одной мысли о том, что Сейшу сможет посмотреть на него по-другому, просто из груди выскакивает? Хаджиме - слабак чистой воды, и он никогда с этим не спорил. Брюнет заходит в свои апартаменты на, не пойми каком, этаже популярного жилого дома в центре Токио и сразу же заваливается в ванную, чтоб принять холодный душ и успокоиться. Вещи быстро летят в стирку, а сам парень поскорее включает воду и падает на колени. В голове так много мыслей и все они об одном и том же из раза в раз. Почему же Коко не смог ни разу за всё время явиться перед Инуи и поговорить с ним нормально? Почему ни разу не напомнил о себе? Почему так эгоистично поступает, позволяя себе смотреть на него, но не позволяя ему видеть себя? - Стыдно, - шёпотом отвечает брюнет, касаясь холодными пальцами лица. Стыдно за то, что не смог за все годы дружбы показать Сейшу, что он не видит в нём Акане? Или за то, что слишком поздно разобрался в своих чувствах? Стыдно за то, что только когда Инуи закричал в тот день, тогда и стало ясно о том, что на душе? Стыдно за то, что вообще заставил блондина кричать? Мозги плющит, но ответов нет. Три года размышлений, но никаких результатов. Инупи стал самой большой головоломкой для Хаджиме, которую он никак не может решить, под каким бы углом не смотрел. Глаза невольно закатываются. Показать себя на подиуме может показаться чем-то странным для привыкшего к обыденному уравновешенному Коконой Инуи. Не хочется только больше оттолкнуть его, заставить подумать о том, что своим выходом брюнет хочет показать своё превосходство, якобы указать всем мелким сошкам на их место. Однозначно, парень накручивает себя и смотрит не с той стороны, но почему-то эти паршивые мысли заседают так глубоко и надолго, что хочется выпить что-то, чтоб забыться. - Нужно увидеться. Конечно, он понимал это лучше всех на белом свете, но самолично убегал и заметал за собой любые следы. Каждый, кто имел дело с Хаджиме Коконой, после подписи очередного контракта, вместе с услугами брюнета обещали дать ещё и клятву о нераскрытии любого вида информации о денежном дилере. Именно потому, как бы Инупи не старался что-то выведать - не мог. Все тропинки были стоптаны, но толку от этого было ровно ноль. Коко уже не знал в чем проблема. Ему порой казалось, что всё гораздо проще. Думал, что достаточно просто не контактировать и всё само собой пройдёт, но с каждым новым документом в коллекции, каждым грязным делом, каждым манипулирующим словом и насмешкой он только громче слышал звучный спокойный голос Сейшу, который словно осуждает его. По правде говоря, Коко пытался покончить со своими манипуляциями и уйти из дел, но буквально через месяц появлялись новые и новые предложения, от которых невозможно было отказаться такому азартному человеку, как он. Каждый раз Хаджиме корил себя за это, но снова залезал по уши в дерьмо. Рядом с ним не было того, кто бы смог контролировать преступные порывы сердца брюнета, но как же хотелось чтоб кто-то надоумил его, накричал, устроил скандал - что угодно, лишь бы проявил искреннюю заботу. Но такой человек был только один. Только один, от которого хотелось бы получить наказание за все деяния, но этот один был единственным невозможным вариантом, который наконец-то выпал шанс изменить. В глазах Хаджиме появилась хрупкая решительность. Стоит провести ещё множество глубоких разговоров с самим собой этим вечером, чтоб завтра выглядеть блестяще и показать Сейшу, что он не такой кусок дерьма, как говорят слухи. Стоит ещё раз заставить себя переступить через страх, чтоб вернуться к тому, с кем начинал. Стоит ещё один раз согласиться на игру, чтоб она, в конце концов, стала последней. * * * Хаккай, скукожившись, сидел на одном из двух больших диванов, пока на другом сидел его брат и смотрел телевизор, который висит вдали, за спинкой первого. У брюнета только-только отлегло от души, потому что недавно звонил Доракен и сообщил, что нашёл модель для показа. Благодарность парня была безгранична, но в секунду, когда он узнал имя этой самой модели, нервы накатили снова. - Расслабься, - протянул Тайджу, наблюдая реакцию своего младшего, - Коко и Инупи не разосрутся, когда увидятся. Это гарантированно. - Откуда такая уверенность? - раздражённо спросил Хаккай. - Я ведь их не первый год знаю. Они, может, и будут растеряны при встрече, но точно не свалят с показа из-за этого, - уверял старший, - если Коко согласился, а согласился он, наверняка, из-за Инупи, то точно не сбежит, ведь рискует ударить лицом в грязь. - Всякое ведь может случиться, - не верил второй, - вдруг у них всё в сотню раз серьёзнее, чем мы можем только представить? - И что тебе с этого, а? - вскинул бровь мужчина, - какая тебе разница, что у них там творится? - А ты что не понимаешь? - недоумевающе вскрикнул младший, - да если они только снова поссорятся, то выступление Таканчика будет автоматически разрушено! - Не будет оно разрушено, - уверенно заявил Тайджу, - я не позволю. - Поясни, - вопросительно свёл брови брюнет. - Я уже договорился с одной моделью на всякий случай, - обыденным тоном сообщил старший, - если Коко подкачает, то мой парень будет под рукой и подменит его. - Ты сейчас серьёзно?! - радостно закричал Хаккай, но тут же прерываясь из-за боли в разбитой, почти полностью, губе. - Да, - кивнул Шиба, - я вижу, что тебе очень важно это мероприятие и ты никак не хочешь подставить того своего Мицую, потому и иду тебе на помощь. - Я очень признателен, - искренне сказал брюнет, - спасибо тебе. - Ну а ты-то? - Что? - не понял младший. - Что собираешься делать? - наводил Тайджу. - О чем ты? - Ты собираешься завтра сидеть на жопе ровно в этой квартире и ждать звоночка от Юзухи, чтоб она сказала, что всё хорошо? - А что ты мне предлагаешь? - развёл руками брюнет, - явиться на такое мероприятие в таком виде? А если Таканчик меня таким увидит? Я же выгляжу жалко. Даже стоять толком не могу - ноги отказывают. - Я найду тебе инвалидное кресло, чтоб ты там сидел, - не сводя глаз с брата, заявлял старший. - Ты серьёзно? Инвалидное кресло, по-твоему, не привлечёт внимания? - Хаккай был удивлен глупым предложением. - Ты что не хочешь увидеть то, как Мицуя будет презентовать себя? - и тут младшего как молнией прошибло, - это дорогой показ и дорогая награда, а это значит, что в случае, если этот парень победит, то он мгновенно станет знаменитостью на территории Токио. Я думал, что он достаточно важен для тебя, ведь ты так из кожи вон лезешь, чтоб исправить свой косяк, - Тайджу передернул плечами, - но ты, вижу, не особо хочешь поддержать его своим присутствием. - Ещё как хочу, - опустив голову, громко ответил Хаккай, - очень хочу. Но если он увидит меня ТАКИМ, то это собьёт его настрой. - Ну так а кто говорит, что тебе нужно будет переться к нему перед показом? - немного смягчаясь продолжал старший, - можно ведь подойти и после. Юзуха сама расскажет ему ситуацию и предоставит Коконоя. - Дело говоришь, - робко, потому что сам не додумался, улыбнулся младший, - ведь и правда можно так поступить. - Вот-вот. - Но... - у Тайджу нервно дёрнулась венка на шее, - сам ведь говоришь, что это, типа, крутое мероприятие. И тут избитый я завалюсь туда? - Хаккай, - старший коснулся пальцами переносицы, - всем абсолютно похуй насколько избитым ты явишься. Если тебя это так ебёт, а тебя ебёт, то надень маску и повязку на глаз. Эти моднявые полудурки подумают, что ты так самовыражаешься. - Хорошо, но мне нечего надеть туда, - Тайджу сейчас вырвет собственную переносицу, - все мои вещи нацелены на повседневную носку. Я буду не вписываться. - Ты не открыл мои подарки, да? - раздражённо поднялся с дивана старший и двинул на кухню, - ну ещё бы, я же сам лично видел закрытые коробки на столе. Через минуту брат вернулся с той самой большой коробкой и поставил её на столик перед младшим. Из кармана он достал маленькую. - Видишь, не взял крестик и тебя в этот же день отпиздолили, - насмешливо заявил мужчина и ткнул пальцем на большую коробку, - открой, порадуй братца. И Хаккаю ничего не остаётся. Уже есть догадки касательно того, что внутри и осталось только подтвердить или опровергнуть их. Крышка легко снялась и брюнет неловко завис над вместимым. Потоптанные чужими грубыми ботинками пальцы потянулись внутрь и через мгновение парень достал красивейший пиджак, цвета чуть темнее за бирюзовый. Он весь переливался, словно покрыт перламутром, от чего выглядел особенно богато. Хаккай окрестил довольного реакцией брата благодарным взглядом и следом достал такого же цвета, немного укороченные брюки и просто онемел. - Это просто фантастика, - только и смог выдать брюнет, любуясь удивительным костюмом, - у тебя ахуенный вкус. - То-то, - обыденно кивнул Тайджу, типа каждый день это слышит, - а ты не хотел открывать. Чтоб завтра напялил этот костюм, под него чёрный гольф и этот ебучий крестик, иначе переть в Икэбукуро будешь на своих двух, усёк? - Усёк, - мягко, даже несколько мечтательно, ответил младший, - спасибо тебе, Тайджу. - Ага. - А я уже нашла тебе и маску и глазную повязку чёрного цвета, - из неоткуда появилась Юзуха, - как раз будет сочетаться с гольфом. И мы с тобой ещё в том году купили тебе шикарные туфли, которые ты ещё ни разу не носил, так что будешь выглядеть просто потрясающе! - Я уже и забыл о них, - честно признался младший Шиба, - хорошо, что напомнила. - Ты только не волнуйся, - села рядом девушка, - всё будет хорошо. Такаши ни за что не будет на тебя злиться, когда узнаёт что произошло. - Я вообще не волнуюсь, считай, - слабо усмехнулся парень, - единственный, кто будет действительно переживать этой ночью - сам Таканчик. - А ты за него не подписывайся, - вставил Тайджу, - со своей стороны ты сделал всё что мог и даже больше. Этот парниша должен быть тебе очень благодарен. - И он будет, - добавила Юзуха, беря брюнета за руку, - я точно это знаю. Так что успокойся, ладно. А я сейчас сделаю тебе чай, м? Поменяем потом все пластыри и бинты и будешь как новенький, ага? - Хорошо, что у меня есть... - Хаккай немного запнулся, потому что хотел сказать " ты", но, видя старания своего всегда грубого старшего брата, который изо всех сил себя сдерживает, чтоб только показать, что он изменился, напрашивается другое слово, - вы. * * * Такаши всю ночь трясло, словно стиральную машинку, и сейчас, по дороге в Икэбукуро, трясёт ничуть не меньше. Настал тот самый день, когда ему выпадет шанс посоревноваться за действительно большую сумму в виде 5 миллионов йен. Очень крупный ценник на этом показе, что вызывает подозрения касательно их организатора, но Мицую это мало волнует. А вот сильно его волнует тот факт, что на протяжении всего вчерашнего дня Хаккай ни разу не перезвонил. Такаши не будет себе лгать в том, что он до последнего надеялся, что его высокий друг придёт к нему, спустя пару пропущенных, но когда на часах было за девять вечера и около пятидесяти проигнорированных звонков он понял, что что-то не так и, естественно, решил что это из-за обиды. Дизайнер никогда не ругался со своей моделью, потому не знал, как она будет вести себя в ссорах, но ему кажется, что это некий перебор. По крайней мере казалось, пока и Юзуха не начала игнорировать его звонки и сообщения. Сейчас Мицуя боится, что брюнет поделился с сестрой о причине ругательства и они сошлись на том, что это было крайне несправедливо и что Хаккай не заслужил такого отношения к себе. Естественно не заслужил, Такаши и не спорит, но всё равно, зная о том, как молодой дизайнер переживает о грядущем показе - можно было бы хоть раз да перезвонить. Хотя, Хаккай ведь и так в курсе что и как нужно делать, так же и в курсе, что в Tokyo Metropolitan Art Space нужно приехать в 11 утра, потому что показ начнётся ровно в 13:00, так что, возможно, переживания лишние? Такаши убеждал себя в том, что переживания действительно лишние, даже когда уже перевалило за 11:00 и модели других участников уже успешно занимались макияжем и переодеваниями. Первая модель Мицуи уже тоже была на месте и ею занимались профессиональные визажисты, которых дизайнер нанял буквально за личные сбережения матери, но второй всё никак не было видно, потому дрожащими руками Такаши снова набирает самый популярный номер своей телефонной книжки и ждёт, когда бесконечные гудки закончатся. Краем уха, парень слышит, как его обсуждают другие участники, которых, к слову, 99,а вместе с Такаши, все 100. Показ обещает быть весьма интересным и Мицуя благодарит Бога, что он в списке выступающих аж на 95-ом месте, иначе он бы уже попросту стал сам надевать на себя чёрный костюм, окончательно отчаявшись. Но нет, сквозь толпу моделей закулисья прорывается знакомый облик девушки, которая на всех парах мчится к приятелю. - Юзуха, где вы были? Почему так долго? Что-то случилось? - с неописуемым счастьем на лице, подбежал к девушке дизайнер и шёпот обсуждений за его спиной резко прекратился, - почему ты одна? Где Хаккай? - Такаши, ты сейчас успокойся и выслушай меня, хорошо? - начала Шиба, касаясь руками плеч друга, - Хаккая не будет. - Что?! - если бы эту эмоцию можно было описать одним словом, то это был бы "шок", скорее всего, - в смысле не будет?! - Что происходит? Какие-то проблемы? Где Хаккай? - послышался спокойный голос за спиной Мицуи и совсем скоро рядом с ним стал парень в полностью белом костюме одного из " Парных драконов". - Инуи-кун, - поздоровалась девушка и вернула взгляд на шокированное лицо лавандыша, - Хаккай не сможет сегодня выступить моделью на показе. НО! Он нашёл себе замену и сейчас я покажу её. - Замену? - дрожащим голосом повторил дизайнер, - какую ещё замену? Где сам Хаккай? Он настолько обижен на меня, что решил отомстить таким способом? Как он может быть настолько... - Вы поссорились? - теперь удивилась девушка, - я, конечно, заметила, что брат ничего не рассказывал о том, что у вас там было, пока он гостил в твоём доме, но я уверенно заявляю, что причина не в этом. - А в чем же тогда?! - израненным, бесконечно грустным голосом просил объясниться Такаши. - Хаккая избили позавчера ночью, когда он возвращался домой, - без секунды колебаний сообщила девушка. - Избили? - не поверил своим ушам Инуи, - как так вышло? Где он сейчас? В каком состоянии? - Не в лучшем, но делает вид, что всё нормально. В конце концов, у него нет переломов и страшных травм, - опустила взгляд Шиба, - но это сейчас не важно. Хаккай всё то время, после побоища, искал замену, которая выйдет вместо него на подиум. И он нашёл её, Такаши. - Почему он мне не сказал? - игнорировал слова девушки дизайнер, - почему ты не сказала? - Так пожелал брат, - сурово заявила Юзуха, - он хотел, чтоб твоё выступление состоялось, так что возьми себя в руки. - Сейчас и правда не время теряться, Мицуя, - добавил Сейшу, - нужно показать свои старания и хотя бы попытаться выиграть. Или жертва Хаккая была напрасна? - Конечно нет, - помахал головой дизайнер и через минуту молчания, собравшись с силами, спросил: - и кто эта модель? - Ты не поверишь, - усмехнулась девушка и отошла со своего места в сторону, открывая вид на стоящего среди толпы моделей брюнета, - твоя вторая модель на сегодня - это... - Коко, - одними губами выговорил Инуи, застыв на месте. Хаджиме не спеша приблизился, стараясь не подать виду, что он волнуется не меньше, чем Такаши. Взгляд его был направлен строго на лицо дизайнера, чтоб, не дай Бог, не посмотреть на старого друга и не умереть на месте. - Коконой? - не меньше блондинистого друга рядом удивился Мицуя. - Ага, - с наигранно уверенной усмешкой кивнул парень, - все вопросы отложим на потом, ладно? Мне и так уже все мозги вынесли за то, что мы опоздали. - Да, нужно краситься, - согласилась Юзуха и посмотрела на Мицую, - а тебе нужно будет сейчас быстренько ушить костюм. - Да, - совсем слабым, всё ещё шокированным голосом, ответил дизайнер и обратился к первой модели: - Инупи, не мог бы ты… - Естественно, - не дожидаясь просьбы, Сейшу развернулся в сторону туалетных столиков, что стояли у огромной стены закулисья, - пойдем, Коко. Тебе сделают макияж. Брюнет послушался и пошел следом за своим блондинистым проводником, в душе крича от сложности положения, в которое он попал. Мицуя остался стоять с Юзухой, мысленно приводя себя в чувство. Девушка прекрасно видела переживания друга, смешанные теперь ещё и со страхом за её младшего брата, но старалась не подавать виду, чтоб только своими словами не усугубить ситуацию ещё больше. - Такаши, давай я помогу тебе с костюмом? - вежливо обратилась Шиба, желая отвлечь лавандыша от укоров совести, - совсем скоро начнется показ и нужно всё подготовить. - Ты права, да, - кивнул парень, поднимая несколько растерянный взгляд, - пойдем немедленно. * * * Коко неподвижно сидел в кресле, пока милая девушка-визажист обходила его с разных сторон, нанося тональный крем и прочую ерунду для скрытия недостатков на коже лица. Ему никогда не нравилось ощущение чего-либо на лице, но он терпел изо всех сил, особенно после того, как увидел огромнейшее количество тоналки, которую используют на Инуи, замазывая его шрам на левом глазу. Факт того, что лицо старого приятеля так сильно меняется почему-то сильно беспокоил Хаджиме и он не мог этого никак скрыть: - Тебе обязательно нужно прятать шрам? - якобы обыденным голосом обратился брюнет. - Какие-то проблемы? - как всегда спокойным тоном ответил блондин и, да, он мог предположить какая именно здесь проблема. - Нет, абсолютно, - поднял ладони вверх парень, - просто поинтересовался. - А тебе обязательно было скрываться не пойми где много лет, чтоб вот так просто явиться сегодня сюда? - прямолинейно спросил Инуи, и теперь Коко услышал насколько сильно он скрывает раздражение в голосе. - Меня очень просили, - кратко ответил брюнет и решил зачем-то передразнить блондина, - какие-то проблемы? - Нет, абсолютно. Просто поинтересовался, - Хаджиме уже успел забыть, что Сейшу тоже не промах. Вдруг визажист подняла чуть верх голову Коко, с целью нарисовать стрелки и немного подкрасить веки. Инуи невольно посмотрел на брюнета в отражение их совместного большого зеркала стола. - И когда ты решил податься в модельный бизнес? - стараясь хоть как-то заполнить навязчивое молчание, продолжил Коконой. - Как только Доракен сел. - Вы здорово сдружились, я даже завидую, - дружеским тоном ответил Хаджиме и тут же понял, как сильно осекся. - Необоснованная зависть, Коко, - на порядок грубее ответил блондин, - особенно сейчас, через 3 года непрерывного отсутствия в моей жизни. - Я не правильно выразился, - неловко стал исправляться брюнет, - я имел в виду, что рад за то, что ты связался с таким хорошим парнем, как Доракен, и готов пойти на всё, чтоб вытянуть его. - «На всё» - это слишком громко сказано, - поправил Сейшу, - но «на многое» - вполне подходит. - Тебе виднее, - согласился Коконой и в душе даже обрадовался, что всё-таки не «на всё». - Когда вы с Хаккаем успели подружиться? - требовательным тоном спросил блондин, когда и его голова была поднята для рисования стрелок. - Буквально...три дня назад, - точно вспомнил дату встречи с Хаккаем, а-ля Кеном, брюнет. - И ты дал ему свой телефон, чтоб в случае чего, он мог тебе позвонить и попросить помощи? - напористо узнавал Инуи. «Чертов экстрасенс!» - подумал про себя Коконой и ответил лишь тихое : «В точности наоборот». Ложь во имя блага. По крайней мере, скоро окажется именно так. После своего ответа Хаджиме даже показалось, что Сейшу облегченно выдохнул, но не исключено, что это просто воображение разыгралось. - То есть, первым делом после избиения, Хаккай набрал тебя и попросил стать моделью вместо него? - подозрительным тоном расспрашивал парень. - Почти, - многозначительно повел бровью брюнет, - он очень не хотел, чтоб выступление Мицуи сорвалось. - Я потрясен, что ты действительно согласился на это, а не откупился первой встречной моделью, - и вот снова, у Коко нервно дергается нога от проницательности старого друга, -почему так? - Хаккай настаивал, чтоб моделью был именно я, - шантаж Доракена невольно всплывал в памяти. - Ты, видимо, не знал, что я буду здесь, - взгляд Сейшу поднялся на лицо брюнета в отражении, - так тщательно прятаться от меня, чтоб вот так явиться сегодня. - Ты повторяешься, - заметил Хаджиме, встречаясь взглядами в зеркале, - и, на самом деле, мне было известно, что ты будешь здесь. Только вот, мне не уточнили, что моделью. Инуи едва заметно улыбнулся, и сердце Коконой сжалось так сильно, что стало больно. Брюнет не знал причину этой улыбки, но смел лишь догадываться, что это потому что Хаккай якобы проявил заботу и решил помочь восстановлению дружбы между двумя товарищами детства. - Надеюсь, ты умеешь ходить на каблуках, - добавил Инупи. - Ещё не забыл как это делается. * * * Ханма с широчайшей улыбкой на лице отодвигал стул своему боссу, чтоб тот сел за круглый столик на втором этаже большого концертного зала Tokyo Metropolitan Art Space. В мыслях у мужчины было то же, что и всегда, а именно — радость от наблюдения за любопытнейшими реакциями Кисаки на всё, что происходит вокруг. Шуджи обошел небольшой столик и, поправив золотого цвета галстук, что так красиво переливается с его мелированием, сел напротив. На нём был потрясающий обтягивающий чёрный костюм на чёрную рубашку и красивые мужские туфли на невысоких каблуках. На левом ухе виднелась длинная золотая серьга, которая выглядела как просто тонкая длинная пластина, но она придавала образу некой величественности, как, собственно и круглые очки в золотой оправе и, естественно, старые добрые тату на руках. Шуджи внимательно изучал Тетту напротив в его белой рубашке, довольно просторных то ли бежевых, то ли желтоватых брюках и, такого же цвета, красивом приталенном жилете, на котором особенно сильно любил останавливаться мужчина, ведь он так потрясающе подчеркивает талию. Левое ушко блондина было украшено массивной круглой сережкой, как и лицо очками. Ханма тихо хихикнул, радуясь, что нарядился сегодня подобно этому занятному пареньку. - Зачем ты притащил меня сюда? - раздраженно спросил начальник, гневно переводя взгляд от просторного темно-бордового зала на своего подчиненного, - ты вдруг решил, что я люблю показы мод? - Нет, но я бы хотел, чтоб ты любил меня, - протянул мужчина и хитро прижмурился, глядя на непроницаемое лицо напротив, - ну а так, то я советую тебе посмотреть это шоу от начала и до самого конца. - С какой стати? - поднял бровь блондин. - Сегодня здесь можно получить кучу полезных знакомств, только оглянись, - по-лисьи усмехнулся Шуджи и Кисаки действительно задумался. Глянув со второго этажа на первый, Тетта заметил большое количество самых разных лиц Токио: от простых бывших наемников, которые чудом поднялись и до тех, кто их нанимал. Можно было даже заключить парочку интересных договоренностей или хотя бы, как Ханма и сказал, знакомств, чтоб только этим сразу же связать по рукам и ногам тех, с кем они будут заключены. На лице блондина появилась злостная улыбка и мужчина напротив него готов был буквально молиться на неё. - Можно, - согласился Тетта. - К тому же, полезно иногда выбраться из офиса и просто где-то отдохнуть, - добавил темноволосый. - Мне — да, а ты и так постоянно где-то прохлаждаешься. - Как грубо, - довольно усмехнулся Шуджи, - но я рад, что ты замечаешь моё отсутствие. - Сложно не замечать то, что твой зам вечно где-то в полях под травкой валяется, - съязвил Кисаки, блеснув очками. - Спроси причину, - подставил левую руку под голову мужчина, растягивая и без того растянутую улыбку. - Обойдусь, - отвернулся босс и уставился на сцену, которую со второго этажа очень хорошо видно, - занятные места. - Я знал, что тебе понравится, - заявил заместитель, - ты же так любишь смотреть на людей свысока. Это место буквально создано для тебя. - Как хорошо, что хоть это не нужно тебе объяснять, - вздохнул начальник и свет в, и так темном зале, погас, - наконец начинается. Заиграла громкая ритмичная музыка и все зрители мгновенно оживись. На сцену в такт музыке вышел среднего роста и возраста мужчина, который сразу же стал приветствовать господство за то, что они пришли. Кисаки насмешливо повел бровью. С каждым новым словом ведущего блондин всё лучше и лучше понимал мотивы проведения крупного показа новичков в самом сердце Токио, в зале, предназначенном изначально для концертов. - Отмывка денег, - озвучил скрытое Тетта. - Да-да, этот Накауми тот ещё пидорас, - присвистнул Ханма, ничуть не хуже босса понимая всё происходящее. Господин ведущий указал на сегодняшних судей мероприятия: пышная дама в обтягивающем тёмно-бордовом платье и милой маленькой шляпкой на бок, пожилой мужчина с крошечными стеклянными очками в синем смокинге, молодой парень лет 27 с кучей перстней на руках и молодая девушка где-то того же возраста с крупной родинкой прямо под глазом. Ханма фыркнул от смеха. Накауми-сан продолжил рассказывать о правилах сегодняшнего «боя». Вся сегодняшняя сотня дизайнеров покажет по два образа от себя, соответственно, будет 200 образов. Из всех костюмов, платьев, жакетов и прочего судьям предстоит выбрать лучшую двадцатку на месте. Следом, зрителям раздадут листы с именами дизайнеров и им нужно будет написать имя того одного, который понравится больше всего. Быстро пересчитав имена, будет избрана пятерка лучших, а после судьи выберут одного лучшего, который и получит 5 миллионов. Музыка изменилась из достаточно спокойной на более подвижную и господин Накауми сообщил о начале показа. Первый в списке потенциальных дизайнеров — Ямашики Тэндо и его костюмы «Плачущая осень»! На сцену тут же вышли две высокие девушки в коротчайших разлетающихся юбках из сверх-тонкого шелка, через который легко можно было увидеть стройные ноги и, к слову, грудь, если бы на ней не было бюстгальтера. Образы казались необычайно летними и очень пошлыми, как для японцев, так что весь зал дружно затаил дыхание. - Я, конечно, не эксперт, но это какая-то рыгань, - сообщил свою точку мнения Кисаки. - Да-а-а, мне девочки тоже не зашли, но на тебе бы сидело отлично, - как всегда ответил переводом на другую тему, ясно улыбающийся мужчина. «Госпожа дизайнер — Инуяшики Сакура-сан!» и светофонари снова направились в разные углы сцены. В этот раз моделями выступают мужчина и женщина в велюровых костюмах с неровными пиджаками, края которых обрезаны под углами 30-45 градусов. «Деловой Токио» и у Кисаки новый смешок, Шуджи ликует. Среди всех зрителей было ещё двое, которые сидели на средних рядах полутемного зала. Два высоких парня брюнета, один из которых спрятал почти всё своё лицо за черной маской и глазной повязкой. Доракен слабо улыбался, Хаккай уже сообщил ему, что Такаши будет в самом конце, так что причин сидеть с широкой улыбкой нет, тем более что парень и так пока не видел стоящих конкурентов для его старого друга. Переживание перед скорой встречей присутствовало, естественно, этого не отнять, но хотелось уже скорее с этим разобраться, чтоб в любой момент в будущем иметь рядом с собой друга, который будет улыбаться так, будто всё на самом деле решаемо. Таким был Мицуя Такаши для Кена — отрадой для болящего сердца, братом, которого никогда не было. Хаккай же, напротив, сидел как на иголках, внимательно изучая каждый новый образ на сцене, мысленно угадывая к чему могут придраться судьи. Брюнет очень волновался касательно Коконоя, чтоб он только не рассорился с Инупи за кулисами и не ушел, и чтоб Таканчик успел вовремя ушить костюм, волновался, чтоб Юзуха всё правильно сказала и сделала и, конечно, чтоб Мицуя не держал на него обиды. Перед глазами незаметно проплыла первая двадцатка моделей и вот Накауми приглашает следующих 13-тых, от «Дизайнеров, которые решили сами представить свои наряды, потому что, по их мнению, никто лучше этого сделать не сможет! Встречайте молодых братьев Хайтани и их образы «Роппонги»!» Кисаки шокировано рыпнулся на стуле, раскрыв от удивления рот. На подиум быстрым, вальяжным шагом вышли два молодых парня. У одного из них, блондинистого парня с мелированием светло-голубого цвета, на ногах были просторные черные хакама с внушающей кистью скелета и прекрасными синими цветами, напоминающими орхидеи. Тело младшего Хайтани было на правую половину помечено черным тату, которое не скрывалось абсолютно ничем. Старший же поверх своих хакама с подобным рисунком, был одет в широкое кимоно, на котором красовалась уже голова одного и того же скелета и поверх которого небрежно привлекательно и совершенно неправильно, со стороны надевания, висел широкий оби с изображением солнца и горы Фудзи на фоне черного цвета. Поскольку кимоно было приспущено с плеч, то зрителям хорошо было видно такое же тату, как и у младшего, только с левой стороны. Черные, заплетенные в тугие косы, волосы, обретающие более светлый оранжевый окрас к концам, в такт походке подскакивали с плеч. Молодые люди выглядели очень уверенно и эпатажно, чем сильно цепляли профессиональных и не очень зрителей. Аудитория восторженно затаила дыхание. «Накаркал», - пронеслось в голове Доракена и он повернул голову в сторону Хаккая: «Только не переживай так, дружище». - Хайтани здесь? - с нескрываемым удивлением, в спину уходящих с подиума братьев, спросил Кисаки. - Ага, и Ран, и Риндо, - с кошачьей улыбкой произнес Ханма, - собираюсь убедить их пристать к нам, что скажешь? - Боевая сила не помешает, - согласился блондин, - но это совсем не «подчинение Роппонги». - Естественно, я в курсе, - кивнул мужчина, сверкнув очками, - это подчинение Хайтани. * * * Прошло более часа и в перерывах между каждой двадцаткой дизайнеров проходили короткие развлекательные представления по типу песен, танцев и мнений жюри. За закулисьем летали головы моделей, работа которых по каким-то причинам не нравилась их заказчикам. Такаши томно вздыхал на это, время от времени поглядывая на напряженных Инупи и Коко, которые совершенно не разговаривали между собой. Неловкую обстановку как могла старалась развеять Юзуха, которая постоянно критиковала чужие образы и рассказывала истории из своего клуба стрельбы из лука. И пусть первое Мицуе не очень-то и нравилось, но он был согласен с каждым её словом, ведь у Шиба действительно зоркий глаз и она замечала детали. Уже 89-ый модельер показал свои работы, а это значит, что скоро и очередь Такаши. Инуи принес с собой успокоительное, так что сейчас было самое время его выпить, ведь лавандыш уже буквально полотнел от нервов. 90-ый и сердце уже останавливается. Мицуя чувствует невероятную ответственность за всё, что сейчас происходит. В конце концов, исход этого показа будет частично предрешать судьбу Доракена. За его предвременый выход из тюрьмы, нужно заплатить 30 миллионов йен. Он с Сейшу смогли собрать невероятными усилиями только 1,5. Эти 5 не изменят чего-то кардинально, но оба парня были согласны, что так куда проще зарабатывать, чем целыми днями под байками, как, к примеру, действительно работает Инуи. 91-ый пошел. Парни поднимаются с места и медленно подходят к месту выхода на сцену. Они 95-ые, никто не забыл. Коконой бросает чувственный робкий взгляд на уравновешенное лицо Сейшу, на котором сейчас совсем не видно шрама от ожога. Последний это улавливает, вместе с нотками страха перед грядущим выходом, и поднимает свой мягкий успокаивающий взгляд. 92-ой дизайнер отпустил своих моделей на подиум. Хаккай сжал пальцами ручки стула, на котором сидит. В голове невольно всплыли православные молитвы Тайджу. Костяшки побелели от напряжения, но парень точно знает, кому сейчас тяжелее всех, так что пытается дышать глубже. Рядом сидящий Кен, напротив, затаил дыхание, упиваясь моментом перед тем, как его лучший друг утрёт всем нос. 93-ий пошел. В зале, у дверей выхода, пошел тихий шепот между двумя брюнетами. Один достаточно высокий в бордовом костюме, а второй низкий в черном кейкоги (то, что мы привыкли называть кимоно)… Откровенно говоря, весь зал перешептывался между собой, чувствуя некое напряжение перед близким финалом. 94-ые на сцене. Ханма по-зверски скалится, предчувствуя что-то фантастическое впереди. Кисаки, наблюдая такую воодушевленность и себе заинтересовался. Его острый взгляд теперь был направлен строго на сцену. Весь зал замер ощущая неведомое и только ведущий в свой микрофон мог сказать: - 95-ый участник нашего показа Мицуя Такаши со своими костюмами «Парные драконы! Встречаем!» У Кена похолодело внутри. Парные драконы. Это ведь они с ним. На сцену ровными красивыми выстукивающими от каблуков шагами вышло две модели. Важная деталь — они вышли вместе, а не с разных сторон, от чего зрители невольно усмехнулись. Высокие блондин и брюнет с уложенными волосами в белоснежном и черном, словно смола, костюмах из бирманского шелка с шикарными просвечивающимися накидками с разнообразными узорами маленьких и больших драконов меж цветов. Судьи, как и сидящие вблизи сцены зрители, могли даже заметить, почувствовать, что каждый дракончик, каждый крестик на нем был вышит вручную. Высокие каблуки, - у Коконой 8 сантиметров, у Инуи 6 - которые делали их почти одинакового роста (разница в один сантиметр), очаровали невинных людей, заставили их прекратить дурацкие перешептывания. И без того длинные ноги обеих моделей ещё больше подчеркивались их обувью. Разворот на финальной точке — все бесповоротно влюблены в эти образы. Эти разлетающиеся накидки придавали волшебства идущим нога в ногу моделям. И даже, когда парни скрылись за занавесом, никто не смог прийти в себя сразу. Аудитория несколько минут не могла прийти в себя, даже насмешливо настроенный Кисаки порядком задумался. Но только вот не о костюмах молодого дизайнера " Тосвы". Хаккай и Доракен сидели, разделяя единую общую эмоцию немого восторга и восхищения трудом близкого друга. Парни в конце зала тихо покинули показ, будто наконец увидели то, за чем пришли и успокоились. Закулисье также молчало. Стоило Коко и Инупи вернуться к Такаши, как Юзуха напрыгнула на них и стиснула в тёплых девичьих объятьях. Мицуя стоял в стороне, взглядом благодаря парней за работу. Для него всё происходило и сейчас происходит словно в режиме слоумо. То ли состояние длительного стресса, то ли таблетки Инуи так действовали - не важно. Важно, что все дизайнеры, стоящие неподалёку одними своими выражениями лиц говорили о своём уважении и похвале. Все, да не все. Пока Юзуха стала уводить моделей обратно к их диванчику, к Такаши подошло двое парней. Лавандышу не пришлось долго вспоминать их имена, ведь он и так их хорошо знал. - Не думай, что это что-то значит, - со спокойной, несколько странной лёгкой улыбкой на лице сказал старший Хайтани. - Я бы не забывал реакцию зала на наш выход, - добавил младший. - Я и не забываю, - мягко улыбнулся Мицуя, - ваши костюмы невероятны. Мне очень приятно сегодня соревноваться с вами. - Соревноваться? - вскинул бровь Риндо, - победа у нас в кармане. За нами эффектность, а за тобой все лишь нежность. - Не всех и не всегда можно взять эффектностью, - кивнул Такаши и быстро оставил братьев, двинувшись в сторону товарищей. Младший Хайтани злостно скривился, но старшего даже позабавила такая уравновешенная реакция. Возможно, из оставшихся пяти участников найдётся ещё один любопытный экземпляр? Но нет, всё продолжилось тем самым посредством, как братья изначально и договорились называть между собой это всё. Начинается второй тур - судьям предстоит выбрать двадцатку. Зрители напряжённо подались корпусами вперёд, как бы желая услышать тихие обсуждения господства. Общее данное время на размышления составляет всего двадцать минут, во время которых публику будут развлекать мелкие и не очень певцы и певицы, а также танцовщики. Время пошло. Хаккай и Доракен особо не общались во время показа, не приходилось, потому что и без разговоров всё было ясно. Но между парнями всё же было одно большое отличие. Кен сидел, не зная куда себя деть, ведь безумно хочется подскочить и побежать кланяться в ноги Такаши за такую красоту, что он посвятил ему. Шиба сидел, впадая в пучину отчаяния, ведь он всем сердцем завидует Рюгуджи. Почему-то за последние два года Хаккай миллионы раз мечтал о том, чтоб самому оказаться на месте Доракена за решёткой. Когда-то он даже листал законы, чтоб найти подтверждение своей теории о возможности замещения осуждённого другим человеком, но всё зря. Сейчас же сердце так ревностно бьётся, что хочется застрелиться. - Здесь не очень-то и скучно, м? Что скажешь, котёночек? - желая услышать хоть слово похвалы в свою сторону, напрашивался Шуджи. - Сплошная серая масса, на которую пришло посмотреть куча народу, - поправил очки блондин, избегая той самой похвалы, - двадцатку выберут запросто, буквально из первых попавшихся, а также Хайтани и Мицуя. Дальше приз будет делиться между ними. - Торжественно заявляю, что буду голосовать за братьев, - поднял указательный палец вверх мужчина, когда увидел краем глаза работников при зале, которые стали быстро метаться от гостя к гостю, раздавая маленькие серебристые бумажки, на которых нужно будет после написать имя своего фаворита. - У них интересное чувство стиля, - согласился Тетта и в голове его заместителя взорвался фейерверк восторга, - они хорошие соперники. - Ты уже начал разбираться в моде, - подбил итог Ханма, оскаливая зубы, - видишь, тебе принес пользу этот показ. - Если бы здесь не было представителей преступного мира и хотя бы одного из Хайтани, то я бы подумал, что ты в конец спятил, - блондин своеобразно похвалил своего заместителя и тот это понял. - Рад, что ты всем доволен. Судьи передали список ведущему и музыка в зале стала играть значительно тише. Напряженные гости внимательно уставились на господина Накауми, желая как можно скорее узнать имена двадцатки. Тот же, в свою очередь, бросил многозначительный взгляд на публику, слегка дразня её ожиданием, а после, не оттягивая событие ни на минуту, громким праздным голосом стал зачитывать: - В нашу потрясающую десятку вошли (!): госпожа Хаттори Ино и её «Баловство Фемиды»! - девушка-дизайнер из закулисья громко завизжала, чем вызвала легкую улыбку у старшего Мицуя, сидящего неподалеку, - господин Ясуда Саске со своим «Праздничный Икэбукуро»! - среднего возраста мужчина шумно выдохнул всей грудью, Коко как раз смотрел на него, нервно перебирая пальцы, - господин Ито Хироси с «Цветы вишни», - Юзуха сразу обратила внимание на молодого парня с нежными костюмами, - госпожа Кавагути Эмири и Кавагути Айка с разными костюмами «Плач зимы» и «Радость лета», - Инуи бросил небрежный взгляд в сторону враждующих сестер, - неподражаемые братья Хайтани с образами «Роппонги», напоминаю, что они выступают, как один участник! - Риндо высокомерно оценил взглядом бледнеющего с каждой секундой Мицую, Ран слегка усмехнулся, - госпожа Киносита Момо и её «Сумрачные волки»! - Хаккай чувствовал как делает ямки на ручках стула своими пальцами, - бесподобная госпожа Фува Хината с образами «Небо над Токио»! - венка на шее Доракена выбивала самый быстрый такт за всю историю своего существования, - господин Абэ Каору с «Беспорядочные дни в Нагасаки»! - Ханма хищно улыбнулся со второго этажа, - господин и госпожа Дзюн, представляющие разные образы «Токио» и «Киото»! - Кисаки блеснул золотыми очками, - господин Уэда Хико и его «Принц без короны», госпожа Мидори Сакура с символичными нарядами «Зеленая сакура перед цветением», господин Тетсуро Шикаши с «Тени забытых душ», госпожа Ясуда Темари и её «Пение птиц после зимы», несравненный Вада И с гордыми «Ястребами», внушающий Накаяма Ватари и «Звёзды появляются после луны», госпожа Итиномия Джиро с её «Парад», невероятный господин Сираока Осаму с нарядами «Беспощадные грозы сознания» и наконец потрясающий господин Такаши Мицуя со своими «Парные драконы»! Юзуха бросилась обнимать бледного, как смерть, друга под звуки тихих аплодисментов других дизайнеров закулисья. Хайтани отвернулись от сея шествия и двинулись вглубь толпы. Коконой расслаблено выдохнул и откинулся на спинку дивана. Инуи, напротив, уперся локтями в свои бедра, глядя на пол. Мицуя робко, слабо улыбался, пытаясь набраться сил, чтоб снова выглядеть уверенно. В его сердце почти утратилась надежда даже просто на шанс посоревноваться. Хаккай и Доракен с чувственными «Слава Богу, блять!» и «Ебать я пересрал!» и себе откинулись на спинки кресел, тут же получая в руки бумажки для написания имени фаворита. Наступает третий этап и теперь выбирается пятерка. И секунды не думая, парни быстро написали имя Такаши и тут же отдали листы удивленному такой скорости работнику. На написание и подсчет выделено порядка 30-ти минут, но зрители на удивление быстро справлялись, так что уже через 12-13 минут начался подсчет. Ханма, гордо раскинувшись на своем месте довольно поглощал дорогой коньяк, который закал ещё в начале показа, но про который тут же забыл под давлением страстей и Кисаки. Последний же тоже, кажется, веселился разглядывая головы сидящих на первом этаже людей. Мицуя с повышенным давлением практически погибал на своём диванчике, но, глядя на воодушевленные лица своих друзей, ему становилось лучше. Ещё каких-то несколько минут и будет известна пятерка. Парень оглянулся на своих коллег, которые с разочарованными лицами, старались выглядеть органично — ему стало их жаль, но, почувствовав легкий щепок от Юзухи, жалость прошла. Его бы так жалели, если бы он не прошел дальше. Господин Накауми снова выходит на сцену и зал обратно затихает. В душе каждый зритель переживал за своего дизайнера, но всё также переживали некий восторг и тяжесть предвкушения. Ведущий бросил точно такой же взгляд на аудиторию, как и перед объявлением двадцатки, от чего кто-то из зала тихо хихикнул, и поднял свой собственный конверт с именами проходящих дальше. Кен и Хаккай одним движением подались корпусами вперед, боясь упустить тот самый момент, прослушать то самое имя. Кисаки скривился в едва заметной улыбке — Ханма не мог смотреть никуда, кроме чужих губ. Инуи и Коконой быстро переглянулись и себе стали слушать ещё внимательнее. Юзуха сжала руку друга, несмотря на собственную тряску. Мицуя закинул голову вверх, вдыхая всей грудью. - И так! Близится момент ради которого мы все сегодня собрались, - вступил Накауми-сан, интригуя публику, - одна сотня молодых начинающих дизайнеров уже превратилась в двадцатку и мы с вами стали тому свидетелями! Сейчас же становится ещё сложнее… - ведущий сделал паузу, - нам предстоит выбрать из двадцатки лучших ещё и пятерку. Разве это вообще возможно? Столько ярких и неординарных участников со своими, разными, неповторимыми взглядами и вкусами! Нам повезло увидеть их подъем первыми! Сегодня мы рассудим этих ребят и дадим каждому из них шанс! Напоминаю, что только один выиграет главный приз, но каждый из участников может получить свой — дополнительный, в виде ваших аплодисментов и поощрения их стараний! И так, начнем! - господин Накауми одним резким движением открыл конверт и достал серебристый лист, - в нашу пятерку входят: госпожа Фува Хината с образами «Небо над Токио»! - девушка стала терять сознание от счастья, к ней подбежали врачи закулисья, - братья Хайтани с образами «Роппонги»! - Ран и Риндо не сомневались в себе даже на секунду, - господин Ито Хироси с «Цветы вишни», - мужчина закрыл рот рукой, чтоб не закричать от счастья, - господин Такаши Мицуя со своими «Парные драконы», - Инуи показал большой палец вверх своему дорогому другу, а Коко и Юзуха во всю ширину ртов заулыбались, - и Абэ Каору с «Беспорядочные дни в Нагасаки»! Прошу выйти нашу пятерку со своими моделями на сцену для последнего решения судей! Все названные модельеры поднялись со своих мест вместе с моделями и двинулись ватными ногами к выходу на сцену. Только Хайтани шли, как ни в чем не бывало, они были рады, что их не тяготил груз в виде каких-то там лишних моделей. Юзуха перекрестила своих парней, набравшись давно этого от Тайджу и послала их на сцену. Пара секунд слоумо ходьбы и все названные стояли перед зрителями, которые с невероятным любопытством заново разглядывали образы и новые лица дизайнеров. Доракен так нежно, искренне по-дружески, словно с облегчением смотрел на Такаши в его лавандовых атласных укороченных брюках, оверсайз пиджаке такого же цвета, черном гольфе и старой доброй серьгой на левом ухе. Хаккай никак не мог упустить этот взгляд. С одной стороны он был рад такой теплой реакции на Мицую, но с другой стороны, было больно видеть это. Вторую реакцию младший Шиба, естественно, оставит при себе, ведь он не имеет никакого права собственничать и хорошо это осознавал. Судьи встали со своих кресел и поприветствовали модельеров, поблагодарили за их труды и сели обратно. Ведущий стал подходить к каждому мастеру и давать свой микрофон. Следующая задача состояла в том, чтоб на время выбора того единственного судьями, каждый модельер мог рассказать о себе: о своих причинах творить, о том зачем ему деньги, кто служит источником вдохновения. Госпожа Фува получила микрофон первой и рассказала о том, что любит шить ещё с детства, что её раньше частенько оскорбляли за это хобби, что она поклялась стать лучшей в своем деле не смотря ни на что. Хайтани тихонько посмеялись с такой невинности, но вот Такаши это даже тронуло. Господин Абэ был следующим и он рассказал о том, что жил в бедной семье на окраине Йокогамы и ему приходилось работать не покладая рук с самого детства. У него была тяга к шитью, но родители не могли ему позволить заниматься любимым делом, ведь это привело бы к дополнительным растратам. Когда парень стал старше, то смог насобирать достаточную сумму, чтоб положить начало своему делу. Господин Ито был из богатой семьи и мог заниматься своим всегда. Но семья не принимала старания своего сына, потому что видит в нем исключительно того, кто должен продолжить дело своей семьи. Сегодняшний показ должен доказать обратное. Когда микрофон достиг рук старшего Хайтани, зал стал особенно внимательно слушать. Всем было безумно интересны, что же такого могут рассказать эти двое привлекательных молодых людей. - Мы на свою жизнь никогда не жаловались, потому и вас принуждать жалеть нас мы не будем, - уверенно начал Ран, спокойным взглядом обводя публику, - есть вещи, которые заложенные в каждом человеке с рождения. У нас это чувство стиля и физическая сила. Братья Хайтани никогда не нуждались в чьем-то одобрении или в чьей-то критике. Сегодня мы прибыли сюда, чтоб показать вам, как выглядит настоящий вкус. Будущее за эпатажем и эффектностью, а мы — и есть эпатаж и эффектность. Нас вдохновляем мы. И стараемся мы только ради себя. Нет кого-то или чего-то, что смогло бы изменить наши взгляды и предубеждения касательно моды. Из серой массы всегда будут выделяться двое и это мы, потому что нас не волнует то, как и кто ДОЛЖЕН одеваться, нас волнует только то, как мы ХОТИМ одеваться. Это и есть залог успеха Хайтани. Ран отдал микрофон слегка ошарашенному ведущему под звуки аплодисментов из зала. Смелая позиция понравилась публике. Она провоцирующая и необычная. Риндо бросил гордый взгляд на своего старшего. Здорово же он говорит об одежде, к которой они ни одной нитки не пришили. Их нынешний костюм — заказ швеям из Роппонги. Задачей братьев было только сделать эскизы и уточнить материалы. Они прекрасно знали, что мухлевали, но одновременно считали, что они равны всем этим модельерам, ведь главное — выдать идею, а не воплощать её. Накауми-сан передал микрофон последнему участнику, который сделал пару широких шагов вперед, чтоб не сливаться с моделями. Такаши поднял трясущуюся руку вверх и сделал глубокий вдох. - Я не из богачей, но я бы и не сказал, что бедный, - начал парень и Хаккай с Кеном задержали дыхание, - я не кто-то особенный, но и не считаю себя кем-то обычным. В свою одежду я вкладываю душу, стараюсь сделать всё идеально. Сотню раз могу перешить один и тот же шов, если он мне не нравится. Я очень дотошный в этом плане и не люблю делать что-либо неидеально или не из достаточно хороших материалов. Я годами занимаюсь этим делом и чувствую себя хорошо. Меня никто никогда не осуждал за это, хотя я всегда находился в компании довольно грубых и серьёзных парней. Даже наоборот, они меня всегда хвалили за это, уважали и постоянно просили зашить их штаны или кофты, - в зале раздались тихие трогательные смешки, - я очень рад, что мне повезло с таким окружением. Меня и вдохновляет моё окружение. Все мои друзья, которые сейчас рядом и те, которые, увы, были нечестно заключены, - зал громко ахнул, продолжая внимательно слушать модельера, наливаясь по самые края сочувствием и уважением к нему, - Я посвятил костюмы, которые вы сегодня видели, своему близкому другу. Мы знакомы очень давно и он мне очень важен. Я всегда мог быть уверен в нем, всегда мог обратиться за советом или помощью. Он был для меня кем-то вроде старшего брата, хотя он и сейчас им является. Я очень ценю его и мне очень больно от того, что с ним так ужасно обошлась судьба, - Доракен приставил к губам кулак и укусил его, пытаясь не пустить скупую слезу, - он заслужил самого лучшего, но никак не худшего. Сегодня я пришел сюда, чтоб показать вам свою любовь, признание, восхищение и уважение к нему в своих костюмах. Я хочу, чтоб вы осознали всю глубину этих образов, - Такаши обернулся к своим моделям, - ведь «Парные драконы» - это мы с ним. Мицуя вернулся на своё место рядом с Коко и Инупи, по пути отдав микрофон ведущему. В зале стояло молчание и даже ведущие отвлеклись от своих переговоров. Все боялись сказать даже слово, хоть как-то помешать появившейся атмосфере, когда вдруг высокий парень с глазной повязкой, маской и длинными черными волосами встал с места и стал громко аплодировать. Такаши не мог увидеть его лицо со сцены, потому что на ряды свет почти не попадал, но он робко улыбнулся в ответ. Вслед за парнем подорвался и сидящий рядом с ним брюнет, а следом и весь зал, кроме двоих на втором этаже, и поднялся такой шум хлопающих рук, что Инупи и Коко и себе стали аплодировать, глядя на своего друга, едва сдерживающегося, чтоб не заплакать. - Как расчувствовался, - процедил сквозь зубы Риндо своему старшему, - его не особо и зацепила потеря того высокого выродка. - Не злись, всё нормально, - как всегда уравновешенно проговорил Ран, - не зацепила сегодня, так зацепит в другой раз. Судьи поднялись со своих мест и Накауми-сан быстро метнулся к ним, отдав микрофон пышной даме в красном платье. - Сегодняшний выбор стал очень тяжелым, - начала женщина довольно высоким тоном, - нужно было с невероятной скоростью оценить столько работ и выбрать одну единственную. Такое огромное скопление талантов собралось, но среди них мы выбрали всего один — самый достойный, по нашему мнению, алмаз, имя которого Мицуя Такаши! Приз достанется именно ему. Вы согласны, господа? Зал снова поднялся со своих мест — безусловно согласны. Все согласны. От начала и до самого конца. Такаши стоял растеряно, не веря своим ушам, пока на его голову не легла рука Сейшу, улыбающегося так солнечно, что теперь сомнений нет. Дама в платье поднялась на сцену и под бурные аплодисменты подошла к нашему победителю и вручила коробочку с наличными. Стоящие рядом модельеры тоже не удержались и стали хлопать, пока недовольные братья Хайтани незаметно удалялись со сцены. - Как предсказуемо, - комментировал Кисаки, - но, признаю, его костюмы действительно самые запоминающиеся здесь, - блондин, не услышав реакции на свои слова, лениво повернул голову в сторону места своего заместителя, - Ханма? Ты где? * * * Групповые поздравления закулисья тоже не заставили себя ждать и Такаши быстро окружили его коллеги, поздравляя и желая удачи в дальнейшем. Откуда взялось это добро? Не ясно, но ясно, что налетевшая Юзуха просто изнемогает от счастья за своего старого друга. - Это было так круто! Просто супер! Невероятно! Вы молодцы! Вы просто нереальные! Я так вами горжусь! - лепетала девушка, бросая шею Мицуи и притягивая к себе следом Сейшу, - вы так красиво прошлись! Я сидела как зачарованная! Меня так распирает от гордости! - следом за Сейшу Шиба потянула к себе и удивленного Коконоя, никак не ждавшего такой реакции, - я так тебе благодарна, Коко! Проси, что хочешь! Спасибо, что выручил! Это так символично, что двое бывших «Черных драконов» сегодня представляли «Парных драконов»! - И правда символично, - раздался знакомый братский голос и Юзуха, вместе со своим «трио» быстро обернулась, - Хаккай! Ты сделал много фотографий? Как тебе всё? У меня переизбыток счастья, Боже! - Я договорился с фотографами, фото пришлют тебе на почту, - быстро ответил младший Шиба и поднял взгляд на своего лавандового победителя, - ты был просто невероятным. Прости, что я не смог тебя сегодня поддержать. - Как ты можешь такое говорить? - глядя на спрятанное черными тканями лицо стал было спрашивать Такаши, как вдруг за спиной Хаккая увидел такой знакомый силуэт, - ты же не… - Привет, Мицуя, - махнул рукой Рюгуджи, улыбаясь так широко, будто не пропадал на два года, - это было что-то с чем-то! - Доракен, - едва смог произнести модельер, находясь в состоянии шока. - Ага, я, - кивнул брюнет, переводя взгляд на ничуть не меньше шокированного Сейшу, - привет, Инупи. Ты выглядишь потрясающе. - Какого хуя? - самими губами спросил Инуи. - Я недавно вышел, - начал отчитываться парень, желая привести друзей в себя, - покрасился вот. Хотел было сам уже к вам собраться идти, но мне было как-то страшно, как вдруг мне повезло встретиться с Хаккаем и он убедил меня посетить этот показ. Он очень настаивал, потому что хотел, чтоб я увидел то, насколько сильно вы стараетесь для меня. И, знаете, парни, вы просто невероятные, - Кен развел руками, не зная какое ещё прилагательное можно подобрать, чтоб выразить свои чувства, - я почти заплакал, серьёзно. Вы такие крутые, мне так с вами повез… - Доракен… - Такаши ринулся вперед, на ходу обвив спину друга своими руками, и прижался всем телом, - слава богу, ты вышел. Инупи слабо улыбнулся. Он был безумно рад, но ему было не свойственно показывать свои чувства в открытую. Коконой прекрасно понимал эту черту старого приятеля, потому отвел взгляд, стараясь не показывать это самое понимание. Юзуха прижала ладони к губам, чтоб только не завизжать от радости долгожданного объединения. И только Хаккай, услышав в голосе Таканчика те самые страшные нотки любви и наступающих слёз, вперемешку с крепкими объятьями, не смог вынести эту картину.