Убить Сано Манджиро

- Какого чёрта это всё значит, Майки?! - Кейске в бешенстве сметает на пол стеклянную кружку со стола, - почему ты сбежал?! Каким хуём ты нашел Доракена?! - Баджи-кун, тише! Ты разбудишь дедулю! - Эма едва успевает подхватить сосуд, на лету задевая локтем разъяренного брюнета, - не ори так! Капитан шипит сквозь зубы, но послушно сбавляет тон, бросая гневное «М?!» в сторону истощенного главы, которому, судя по виду его равнодушных глаз, абсолютно всё-равно на цирк, устроенный его другом. Кейске недовольно щурится, садится за стол, ровно напротив Манджиро, пытается перевести дух. - Сегодня многое случилось, поэтому я очень злой, - то ли перед Майки, то ли перед Эмой оправдывается парень, опуская голос ещё ниже, - и это «всё» случилось практически одновременно. - Что случилось? - обеспокоено поинтересовалась девушка, убирая чашку на кухонную полку, но тут же замолкла, осознав, что это не её ума дело. По крайней мере, Кейске не должен рассказывать ей последние новости прямо перед её старшим братом, - ладно, вы главное не шумите. Пойду посмотрю как там дедуля. Эма краешками губ улыбнулась, зная наперед, что на неё никто и не посмотрит, и спешно покинула кухню, не рискуя остановится за углом, чтоб подслушать. Баджи по-хозяйски раскидывается на своём стуле, внимательно всматриваясь в лицо непоколебимого Манджиро, в котором что-то-таки изменилось, но брюнет пока не понимал что именно. Временный заместитель главы «Токийской свастики» агрессивно завалился в дом семьи Сано около двадцати минут назад, своим приходом переполошив младших жителей уж точно. Хотя, по Майки, почему-то сидевшим в одиночестве на кухне, и не скажешь, что он был чему-то удивлен. На его бледном лице красовалось привычное спокойствие, что так негармонично сочиталось с фактом просиживания штанов именно в комнате, где он, как правило, последние два года почти не появляется по собственной воли. - Ты не спал потому что совесть мучила, а? - с нескрываемым недовольством начинает Баджи, - или встреча с Доракеном наполнила тебя энергией? Манджиро устало поднимает взгляд: в его угольных глазах читается немой вопрос — Кейске и без лишних слов понимает какой, но глава озвучивает его: - Ты осуждаешь меня за то, что я вышел из СВОЕГО дома? - Конечно нет, - капитан старательно имитирует уверенность, - я осуждаю тебя за то, что ты сидишь с разбитой башкой, каким-то чертом встретился с Доракеном, к которому тебе на пушечный выстрел подходить нельзя, так ещё и — вишенка на торте — убил Киёмасу! Кейске напряженно сводит брови вместе, анализируя выражение лица парня напротив. Он официально взял на понт своего главу, желая узнать ответ на самых главный сейчас вопрос — действительно ли Майки смог убить человека. Последний не меняется в лице абсолютно, вот только глаза его, кажется, становятся ещё темнее — это как пихать в одну чёрную дыру другую, топить в крепком кофе чёрный шоколад — пугает до немеющих пальцев, но зам не подает виду. - Он сам себя пырнул. - Ты мне врёшь? - Нет. Голос Манджиро звучит глухо, но ровно. А сам он выглядит ужасно потрепанным, но всё же не сломленным. Баджи наконец распознает причину, вяло подпирая левой рукой голову, удобнее располагаясь на стуле и, соответственно, столе, но временит с оглашением. - Я тебе верю, но если вдруг в это дело вовлекут полицию, то я должен буду знать твою легенду случившегося, - Кейске лично проконтролирует, чтоб этот инцидент не вышел не то чтобы за пределы Шибуя, но и за пределы узкого круга парней, приехавших с Осанаем и Киёмасой за головой Кена. - Киёмаса собирался убить Кенчина, когда я перехватил его руку, - монотонно излагает Сано, но брюнет напротив буквально чувствует леденящий тон, - он оглянулся что ли и, увидев меня, с перепугу сам себя зарезал. Осанай видел это. Найди и спроси у него. - Осанай отошел в мир иной, - без промедлений сообщил Баджи, продолжая сверлить взглядом старшего по званию и по возрасту, - его убили Хайтани. - Сегодня? - Да. Ну, можно уже сказать вчера, - парень непонятливо вскинул бровь, вспоминая что уже почти утро. Манджиро всего на мгновение свел брови, вспоминая что-то, а после его лицо вернуло свой непринужденный вид. - Ну и пусть. Он всё равно не заслуживал жизни. - Ты не можешь так говорить, - скрипнул зубами зам, но не повышая голос, - он такой же живой человек как и ты. Может уже и не очень живой, - тихо пробубнил, а после добавил, - и вообще, насколько мне известно, ты, придурок, испил всю его кровь, как и кровь Киёмасы. Я совсем недавно узнал, что ты их мучил, как неадекватный! - Я их не трогал, - спокойно возразил Сано, - всё делал Мучо. В конце концов, это его прямая обязанность — наказывать предателей «Тосвы». - Об обязанностях заговорил, - иронично протянул Кейске, - Майки, мне казалось, что ты и сам должен был уже заметить, что ты особо не участвуешь в делах свастонов последние два года, так почему же ты сейчас оправдываешь свои приказы обязанностями своего капитана? Как вообще можно оправдывать те лютые издевательства, которые пережили Осанай и Киёмаса? Какого чёрта ты вообще их затронул? - Если ты приехал спросить у меня это, то я предпочту пойти спать, - не сдвигаясь с места заявил глава, - тебе ведь, как никому другому, должна быть ясна моя причина. Прямой взгляд кобальтовых глаз, тихий шелест листьев, доносящийся снаружи, заканчивающийся дождь и едва заметная ухмылка на лице Манджиро. Кейске чувствует как последний смотрит ему прямо в душу, гложет и терзает её, но как у него получается быть настолько проницательным — не ясно. - Кен? - Так ты только за этим приехал? Ты упомянул, что много всего произошло сегодня, - почему-то взгляд главы смягчился, словно Сано понял, что сумел зацепить младшего, без слов ответить на его вопрос. - Очень много всего, - на выдохе ответил брюнет, стараясь сообразить с чего лучше начать, - Осанай умер, а его тело было выброшено прямо перед глав-офисом «Тосвы». Мучо сразу же принялся за свидетелей, приказав убрать тело в морозилку в подвале, на случай если нужно будет предоставить прямое доказательство полиции. Естественно, мы обратимся только если ты захочешь, но я не рекомендую ввязываться в стычки с «Вальхаллой». - При чем здесь «Вальхалла»? - прямо спросил командир, заставив Кейске выровняться на стуле, удивившись вопросу. И нет, парня удивил не сам смысл, а то, что Майки впервые за последние годы задает дополнительный вопрос к рассказанному замом. - Помнишь, когда я рассказывал о нападении на Хаккая? Или мою первую теорию после показа Мицуи, где присутствовали Ханма и Кисаки? - Точно, «Вальхалла» предложила Хайтани сотрудничество. - Так и есть, это подтверждено, - кивает Баджи, - но выходка с Осанаем не была приказом Кисаки, они сами решили его убить, потому что этого не сделал Ханма. Манджиро вопросительно вскинул бровь. Брюнета напротив несказанно потешила заинтересованность главы, но одновременно и пугала, потому что стоит начинать выкладывать всё. - Я узнал это лично от него, - продолжил зам, - мы встретились с Ханмой по пути к квартире Хайтани. Он сообщил, что труп Осаная, подброшенный таким отвратительным способом, был решением самих братьев. Я уверен, что это правда, потому что Ханма был просто в ярости. Предполагаю, что изначально Кисаки велел именно ему избавиться от Осаная, которого «Вальхалла» случайно нашла первой, но почему-то он решил просто спрятать того, тем самим увильнув от приказа. Но тут явились Хайтани и закончили начатое. - Что ты делал с Ханмой по пути к дому Хайтани? - Говорил, блять, - тяжело выдохнул младший, подходя к самой тяжелой части рассказа, - буквально сразу же после того, как отъехал от офиса «Тосвы». Он сообщил мне о последней важной новости за сегодня. Кейске запнулся, не зная как аккуратнее ввести Майки в курс дела. Ему до дрожжи в коленках было страшно говорить о положении капитана второго отряда, потому что нынешний Сано Манджиро в своём положении особенно непредсказуем и решения его будут смелыми и отчаянными, невозможными подчинению и сложными для восприятия. Ещё и эти невозмутимые чёрные бусины напротив словно поглощали всю напускную уверенность зама, оставляя только нагого парня, окутанного в толстую паутину навязанной ответственности. - Какая новость, Баджи? - и голос главы отчего-то перестал звучать хладнокровно, и глаза его не равнодушно блеснули. - Да там… В общем… Возле той больницы… - сердце медленно уходило в пятки, Кейске всё еще был не уверен, что стоит посвящать Манджиро в эту новость, ведь он сам ранее попросил Хаккая умолчать об этом, - уже всё нормально, но… - Баджи? - настойчивее раздалось в кухне. - Мицую похитили Хайтани у больницы, куда положили Доракена. Я узнал об этом от Ханмы и поехал вместе с ним на выручку к Мицуе. Потом вытянул его их той проклятой квартиры и отвёз к Хаккаю, где тот с Юзухой сразу же вызвали какого-то врача. Сейчас с Мицуей всё нормально, но он не приходил в себя! - как на духу выпалил младший, глядя куда-то в стол, потолок, пол, но не в глаза Сано, - на всякий случай, я ещё вызвал личного врача Мучо домой к Шиба. В комнате повисла тишина. Баджи не знал куда себя деть, куда смотреть, стоит ли говорить, как оправдываться. Он чувствовал себя мелким провинившимся по полной мальчишкой, которому светит отхватить пару десятков ударов поясом от возвышающимся над ним старшим. Парень ждал, что вот-вот и Майки подорвется с места, начнет метать всё вокруг, громко орать, винить своего заместителя, что тот не доглядел, но нет — Майки сидел неподвижно, думая о чём-то своём. Кейске не решался поднимать на него свой взгляд ещё некоторое время, позволяя и себе прийти немного в себя и подсобраться с мыслями, и главе успокоиться. Но нужно ли это вообще? О чём размышляет Сано? Какие эмоции сейчас выражают его пустые глаза? Брюнету становится слишком интересно, поэтому он поднимает свой тяжелый взгляд на чужое бледное лицо и немеет, ощущая властность уверенного взгляда Манджиро. Что-то давно умершее зарождается вновь в чертах его молочного лица, что-то такое, отчего Баджи неосознанно млеет, сходит с ума, неумышленно радуется. В сердце загорается, давно присыпанный кладбищенской землей с могилы веры в возвращение Непобедимого, огонёк, прославляющий «Токийскую свастику» в её первозданном виде. - Майки? - проговаривает одними лишь только губами, расплываясь в робкой неуверенной улыбке. - Те ублюдки настолько сильны, что смогли уложить Мицую? - Они ввели ему наркотик, - откуда-то набираясь смелости отвечает второй брюнет, - Хайтани нередко промышляли таким и ранее. - Тогда ты сделал правильно, что послал врача Мучо к Мицуе, - подбил итог глава. С каждой секундой на его лице появлялось сильнее-и-сильнее выраженное желание мести, - но теперь звони самому Мучо и шли его на Роппонги вместе с 4-ым отрядом. - Это глупость, Майки, - решился отрицать Кейске, - Хайтани наверняка в курсе, что мы будем мстить. Они скроются, едва ли мы попадем на их территорию. - А я и не говорю, что мы идём за Хайтани. Мы идём показывать, что «Тосва» станет горой за своего капитана. Но если вдруг сами Хайтани попадутся под руку, то это будет приятным дополнением к уроку, - уверенно продолжал Манджиро, - мы займем территорию Роппонги, тем самым не позволяя «Вальхалле» распространиться на неё. Таким образом, если Хайтани захотят вернуться, то им безопаснее всего будет возвращаться в Шинджуку, а это значит, что они подтвердят причастность Кисаки в инциденте с нападением на Хаккая и Мицую, соответственно и на меня. - Ты чёртов гений, - с приоткрытым от удивления ртом восхитился заместитель, - тогда мы сможем пойти войной на «Вальхаллу» имея серьезные поводы, а значит и все парни пойдут с нами! - Я бы пошел и без повода, но ты ведь настаивал на противоположном, - смягчая голос ответил командир. - Это так по-взрослому! Я своим ушам не верю! - широко улыбался Баджи, - ты приходишь в себя! Наконец-то глава «Токийской свастики» снова взялся за дело! Я так рад, Майки! - Эма же попросила не орать, - вяло напомнил Манджиро, откидываясь на спинку своего стула. - Прости-прости, я просто очень рад, - широко улыбался младший, не зная куда себя деть, - уже столько времени не слышал твоих указаний, что сложно держать себя в руках! Баджи прикрывает ладонью рот, сдерживая радость подступившую смехом, как вдруг цепляет в голове ненадолго забытую мысль о безумно важном — том, что волновало его куда больше даже смерти Киёмасы. - Слушай, Майки, так а как ты скрылся от людей Мучо? Как вышел отсюда незамеченным? - Если я скажу, то ты выставишь ещё больше надзирателей и дедуля будет злиться сильнее, - нехотя ответил старший, и почему-то на его лице отобразилось приятное спокойствие. - Ладно, пусть так, - развёл руками Кейске, будто сия минуту не прикажет парням более тщательно прочесывать территорию у дома семьи Сано, - тогда следующий вопрос: с кем ты сбегал на байке и главное от кого? Воздух стал тяжелее на кухне. Дышать трудно. Манджиро задумчиво свёл брови, словно уже совсем забыл эту деталь своего нелегкого дня, но спокойствие на его лице никуда не девалось — напротив, расползалось с новой силой, к нему будто добавили примесь счастья и гордости. И как же повезло Баджи со складом ума, потому что он сразу же понимает причину. Причину, лежащую в больнице не так далеко отсюда; причину, заставившую Майки запросто забыть о собственной разбитой голове, полностью погружаясь в воспоминания о такой долгожданной и желанной встрече. - Какой-то левый парень был. Как он, кстати? - наконец отвечает старший. - Умер. - А как так? - Вас занесло на байке. Он умер на месте, а ты отделался разбитой башкой. - Жалко. Он до этого отлично справлялся на поворотах. - Так от кого вы бежали? - Кейске даже немного подбешивало такое равнодушие к столь важному вопросу. - Не знаю. Белые куртки. «Вальхалла» наверное. - А каким боком она в Шибуя? - брюнет так устало вздохнул, что старший невольно усмехнулся. - Да никаким. Преследовали того парня с самого Шинджуку. - Чё? А каким боком Шинджуку к тебе? - раздражение Баджи становилось яснее с каждой секундой, от чего Манджиро было сложно удерживать себя, чтоб не побесить друга ещё немного дольше. - Ну я же там того парня встретил, - сдерживая улыбку, усложнял ответ Сано. Впервые за два года ему захотелось подшутить над Кейске. Такое странное чувство. Будто целая вечность прошла с того дня, когда брюнет с таким выражением лица смотрел на него, сжимая ладони в кулаки от гнева. - А каким хуем тебя занесло на вражеский район? - Я прогуливался. - Да блять! Майки, сука, а головой кто будет думать?! А если бы ты вместе с тем парнем в фарш превратился?! Что это за непреодолимое желание сдохнуть с незнакомцем, блять?! Ты же не вчера родился! Хоть можешь представить что пришлось бы ощутить на себе Эме и дедуле после твоей смерти?! Ты хочешь чтоб они с ума посходили с горя?! - Расслабься. Не кричи так, Баджи, - приказывающим жестом заткнул друга глава, - на самом деле мне было всё-равно куда я забреду. Для себя я решил, что мне следует немного развеяться, а сделать это под постоянным наблюдением даже звучит по-идиотски. Ты запер меня в моём же доме, но я ни разу не сопротивлялся, так разве ты сейчас можешь меня осуждать за мою инициативу? - Естественно могу, дружище! - скрестил руки на груди зам, - я бы проглотил, если бы ты гулял по Шибуя, а так ты попёр на смерть в Шинджуку, где у каждой шавки под рукой пистолет, а... - Ну и пусть бы, - прервал Манджиро, обыденным равнодушным взглядом упершись в стол, - ты ведь и так прекрасно понимаешь, что я ни о чём не жалею. Да, Баджи понимает. Ещё как понимает, глядя в стеклянные глаза напротив с едва заметной толикой самодовольства. Ответ стоит комом в горле, но младший не решится его озвучить. Доракен головного мозга — вот единственный диагноз, который крутится на языке. Пойти на смерть, но за мгновение быть спасенным тем, кого спасешь после сам — истинная мистика. Кейске даже на секунду задумывается стоит ли вообще продолжать этот цирк, не позволяя двум бывшим друзьям сблизиться снова, но мгновенно пресекает себя, вспоминая рваный крик Манджиро, велящий всем верхушкам оградить себя от Рюгуджи любой ценой. По спине бежит табун мурашек, можно увидеть даже встающие дыбом короткие волоски, служащие «началом» будущей чёлки, которую зам будет долго отращивать. Вывод сменить тему напрашивается сам: - Честно говоря, я думал что ты будешь в бешенстве, когда узнаешь о Мицуе, - говорит первое что приходит на ум, - а ты совершенно спокоен. Между вами пробежала чёрная кошка, а, Майки? - Белая, - нехотя отвечает старший, поднимаясь с места, чтоб уйти. * * * Утро пахло свежими булочками с кухни, но их запах перебивал стойкий аромат чипсов с беконом, которые Чифую успешно уминал ночью, дочитывая последние главы новенького сёнена, купленного утром того самого злополучного дня, когда «Тосва» получила кошмарную новость о покушении на своего капитана второго отряда. Уже три дня прошло. Мацуно лениво потягивается в постели, нехотя стягивая с себя тёплое одеяло и открывает глаза, пытаясь сразу же взглядом зацепить настенные часы, чтоб знать сколько он спал. Маленькая стрелочка близится к десяти утра, а значит беспокоиться не о чем. Парень слабо улыбается и пытается повернуться лицом к стене, когда на него внезапно запрыгивает пухленький чёрный кот, заставляя испуганно содрогнуться. - Пик Джей, дай мне ещё хоть полчасика, - умоляюще тянет блондин, когда милая мордашка тычется носом о его руку, - мама тебя с утра не кормила? Наверное нет, потому что Чифую сам заперся ночью с котом в спальне, откуда не вылезает по настоящий момент. Этот факт доходит не сразу, но когда всё же доходит, то бедолага молниеносно подскакивает с места, стремительно мчится к двери и дает Пик Джею выйти, ибо помимо еды во второй части дома стоит ещё и лоток. Котик выбегает стрелой. Точно. Лоток тоже ведь не здесь. Корм сыплется в миску, чайник тихо закипает, на улице поют птицы и ничего не предвещает беды. Мацуно даже не верится, что впервые за последние два года у него такое спокойное утро. Тянется рукой в корзинку со свежей выпечкой на столе и плетется обратно в спальню за мобильным, успешно оставленным под подушкой. Пик Джей возвращаться же не спешит. Шторы распахиваются с противным скрипом. Чифую решает открыть окно на проветривание и ненадолго застывает, глядя на небо: мелкие облачки плавно текут по бесконечным просторам, а за ними, где-то вдали идут куда большие в размерах, угрожающе серые тучи. Сентябрь всё-таки — вздыхает парень и наконец достает телефон из-под подушки, громко плюхаясь обратно на кровать. Пропущенных нет — слава богу. Может ещё повезет и окажется, что Баджи тоже провел всю ночь дома. Мацуно лениво перебирает пальцем по экрану, проверяя все соц-сети: тьма кошек, анонсов новых аниме, любопытные факты о природе, обновления блогов любимых спортсменов, какие-то занятные отзывы о продуктах из Амазона. Вдруг блондин дергается, вспоминая что хотел узнать кое-что. Большой палец кликает на кнопку внизку экрана и находит контакты телефона, где в последних набранных находит знакомое имя и тычет на него, прислоняя смартфон к уху. Гудки пошли. - До сих пор не убирал с беззвучного, - сбрасывая делает вывод Чифую и переходит в мессенджер, чтоб уже не звонить, а писать тому самому абоненту: - «Утреца, Хаккай. Как там Мицуя? Проснулся уже? Может привезти чего-нибудь?». Скорее всего младший Шиба сейчас во всю пляшет вокруг собственной постели, обхаживая ещё не пришедшего в себя Такаши. Страшно представить что там за наркотик такой, что бедолага никак не может очнуться. Успокаивает только то, что врачи Мучо и Тайджу активно «тусуются» вокруг больного, постоянно говоря о его улучшающемся состоянии. А Чифую же может только ждать и раз в сутки приезжать к Хаккаю обсудить свастоновские дела за банкой вишневой газировки, потому что «до пива ещё не дорос», да, Баджи-сан? - Заботится же, - немного краснея вспоминает блондин, - ну по-любому же, ха-ха! Мацуно бы ещё немного полежал и покрутился на кровати, как умалишенный, вот только поток его несколько романтичных мыслей прервал поступивший телефонный звонок. Блондин испугался неожиданности, отчего поднял трубку, не вчитываясь в имя звонящего: - Алло, да! Чифую Мацуно! - Я в курсе, но спасибо что напомнил, - раздался мягкий голос по ту сторону, а следом за ним такой же мягкий смешок, - ты что только проснулся или как? - Тора-кун! - облегченно вскрикнул младший, - ты обычно так рано не звонишь! - Рано? На часах уже за десять утра, совушка. - Ну подумаешь. Нужно же когда-нибудь отдыхать, правильно? Чифую широко улыбался, время от времени посмеиваясь от располагающей интонации собеседника, который простодушно рассказывал о выходках Томо(его новый кот), а также о тяжелой жизни без пяти минут совершеннолетнего парня. Мацуно как-то потерял момент, когда Тора сблизился с ним настолько, что стал звонить. Они познакомились всего три дня назад при банальнейших обстоятельствах, но почему-то блондин счёл это за подарок судьбы. Общаться с кем-то не из «Токийской свастики» стало отрадой для постоянной болящей головы от вечной мороки вокруг Шибуя. К тому же, по словам Торы, он никогда особо не интересовался странными парнями в одинаковых куртках, которых запросто можно встретить в любом уголке Токио, а значит и поводов дергать самого Чифую из-за его форменной куртки свастонов у него тоже нет. Идеальный друг, по мнению зам капитана первого отряда. К тому же котиков любит. Ну чем же тебе не эталон? - А как там Мицуя? Нормально всё? - ненавязчиво спрашивает голос из трубки. Сближение произошло однозначно быстро. Чифую посвятил новоиспеченного товарища в свои личные дела, считая необходимостью уведомить Тору о количестве своих друзей, чтоб в дальнейшем были темы для разговоров. Не то чтобы Мацуно был слишком уж доверчивым и трепался обо всём подряд, но сказать о том, что «у меня есть друг, который шьет обалденную одежду, но его на днях едва не убили», он сказал. И всё бы ничего, если бы они с Ханемией, о настоящем имени которого Чифую не ведает, были знакомы хотя бы месяц, но последний считает иначе, упираясь в банальную веру в то, что кошки бы сторонились плохих людей. Зам капитана не полоумный, он далеко не дурак, поэтому факт того, что Мицуя — капитан «Свастики», а также его лучший друг-парень Баджи заместитель главы той же организации, он не сообщал. Жаль конечно, что такую робкую осторожность Кадзутора имел во все дыры, и без тычка Мацуно зная о похождениях каждого свастона, но, стоит отметить, что беспокойство блондина его немного радует и даже умиляет, если не обращать внимание на сверхдоверчивость к чужому человеку. - А как там на любовном фронте? Сдвиги есть? - интересуется абонент, якобы мимолетно. - Да что уж там, - нервно треплет в руках край покрывала младший, - ничего нет. Сложно назвать наши отношения отношениями, на самом деле. Наверное даже у Чифую есть крайности, в которые иногда приходится впадать. С тех пор как Такемичи временно укатил в Киото, блондину стало очень одиноко: товарищ, которому он периодически мог излить душу и позволить сделать тоже самое, очень занят работой, хотя Мацуно никак не сообразит каким способом Ханагаки удается и работать, и вроде как учится одновременно. С делами свастонов об этом много не подумаешь. Вот только последствия на лицо: с Баджи особо не поговоришь последние два года — занят по самое горло, с остальными не настолько близок. Иногда Хаккай хорошенько выручает, вот только и ему теперь совсем некогда заботиться о зам капитане первого отряда. Чудом нашелся посланный небом Тора с развернутой душей и приятной разговорчивостью — прямо-таки канат над пропастью, в которую главное не свалиться. - Неужели твой партнер такой толстолоб? - Да дело не в этом, - блондин старается правильно сформулировать предложение, - скорее у него просто сейчас не хватает времени для меня. - Такой занятой? - Так и есть, - слышен тихий смешок в трубку, - нет, я серьезно! Он правда очень занят! - Да ладно. Тебе не нужно оправдываться, - голос звучит ровно, стараясь успокоить, - людям свойственно влюбляться в тех, кто с большой вероятностью сделает им больно. Чифую задумчиво свёл брови, проводя взглядом Пик Джея вошедшего в комнату, и тут же выдал: - Поделишься своей историей? Ответа не последовало — абонент застыл от удивления. Теперь очередь Мацуно пускать смешки. Вот только, если звучало это максимально безобидно, то выглядело, — с неожиданно загоревшимися чем-то новым глазами — даже опасно. Всего на секунду. - Как правило, лучшие советчики всегда имели большой опыт за спиной, - продолжает в своем же духе блондин, - Тора-сенсей, не хотите посвятить меня во что-то, чего я не знаю? Пик Джей игриво зацепил лапкой валяющийся на полу маленький мячик, принесенный когда-то Баджи. Чифую неотрывно следил за котом. - Может вечером? - наконец тянется с трубки, - сейчас я на подработке, но к вечеру освобожусь. Возьму с собой Томо. Ему как раз нужно купить новый корм. Тот, что я купил на днях ему вообще не пошел. Ну как? - Без проблем, - с улыбкой отвечает блондин, - напиши потом точное время. - Так и сделаю! Кстати, с утра я отправил тебе пару свежих фото Томо. Посмотри, мне кажется ему не помешает стрижка, - не дожидаясь согласия добавляет, - до встречи! По небольшой спальне раздались тихие гудки. Мацуно медленно опустил руку с мобильным на кровать, продолжая преследовать взглядом чёрного кота на полу. На сердце разливалось приятное тепло от скорой встречи: можно будет обсудить всякие пустяки, а также серьёзные проблемы, вроде нераздельной и несчастливой любви, или о чём поведает Тора? Кот с разбегу запрыгнул на кровать и подошел к лежащей на постели руке блондина. Парень не мог удержаться, чтоб не погладить. - Ей. * * * Стук невысоких каблуков мужских туфель эхом отдавал по барабанным перепонкам. Брюнет уже сотню раз себе сообщил — то что он делает сейчас — зло, но шаг не убавляет, ведь за ним идет пара амбалов в чёрных пафосных костюмах истинных телохранителей. Парень бы назвал сцену, в которой он находится, показушной, вот только жмущие стены затемненного коридора многоэтажного здания явно намекают, что всё более чем настоящее. Коконой ступает ровно, держа осанку, когда мимо пробегает несчастная девушка-секретарша, шатаясь на низких шпильках и едва не падая. «Инупи ходит в миллион раз лучше», - промелькнуло в голове и вызвало напряженную улыбку. Ну ещё бы, блондин бы сейчас как следует прописал ему между глаз за то, что он здесь находится, вот только выбора нет. Всё что остается Хаджиме — собрать всё своё остроумие и всю хитрость в кулак и выйти сухим из воды, в которую его ведут те мужчины сзади. Перспектива неожиданно атаковать охранников отпала едва ли не в самом начале, как только брюнета привели в здание: мало того что у них плечи в три Коко у каждого, так ещё и камеры на каждом углу — не уйти незамеченным. Да и парню это сейчас явно было бы лишним, ведь он пришел сюда почти добровольно. Ну как — нервно дрогнула бровь — его пригласил лично владелец организации с помощью милейших мужчин, которые — о Боже, да когда вы свалите! — всё ещё сзади. Но, по всей видимости, ненадолго, потому что Хаджиме остановили ровно перед последней дверью на самом верхнем этаже и аккуратно постучали. По спине пробежал холодный ветерок, когда брюнет расслышал тихое «войдите». Один из амбалов открывает дверь и Коконой, дивясь своей уверенности, незамедлительно шагает внутрь, высокомерны взглядом очерчивая большой стол напротив окон, за которым сидит — сука, да как же так — он. Предусмотрительно надетые линзы утром помогают рассмотреть самоуверенное лицо Тетты от самих дверей. - Присаживайтесь, - лжевежливо указывает рукой на один из двух кожаных диванчиков босс и притворно радостно улыбается, - надеюсь не оторвал вас от важных дел? - На самом деле оторвали, - грубо отвечает брюнет, садясь куда показали. Ему предельно ясно для чего он здесь — хотят нанять себе живую денежную машину, естественно. Хаджиме почти ведет от злости, но он выдавливает из себя чёртово «-ли» вежливого стиля, - давайте тогда сразу перейдем к главному, потому что у нас двоих, я уверен, много работы. - Прекрасный настрой, - одобрительно кивает Кисаки, поднимаясь со своего месте с каким-то документом, - знаете, я очень наслышан о вашей деятельности, Коконой. Как и каждый в Токио, у кого есть уши. Блондин стал двигаться к дивану напротив гостя. Вальяжно, чувствуя себя начальником положения. Гость стал быстро перебирать возможные отказы в голове. - Сколько мелких заведений было поднято на уровень первого класса, сколько простых бедных мужиков стало едва ли одними из самых узнаваемых лиц, - Тетта сел напротив брюнета, внимательно следя за его взглядом, - сколько опасных дел прошло мимо полиции и даже сквозь неё, но без единых последствий! И всё это ваши заслуги, Коконой. - Всё верно, - уверено отвечает гость, - но я на то и работаю с мелочью, потому что знаю, что без меня она очень скоро вернется на дно. - Боитесь последствий? - Остерегаюсь, - исправляет незамедлительно, - в Токио есть свой баланс и есть свои верхушки. Я не собираюсь ничего в этом менять. - Любопытная позиция, - Кисаки откидывается на спинку дивана и закидывает ногу на ногу в хозяйственной манере, - вы буквально вносите свою лепту в строение системы власти, но остаетесь в стороне, сбрасывая всё на тех, кому вы и даете власть, ведь в конце концов, вы рассчитываете на то что бедолаги не справятся с силой, которую вы им дадите. Ваша работа построена на предположениях. Очень рискованно, не находите? - Не нахожу. Даже если «бедолаги» смогут некоторое время оставаться на вершине общества, то они очень скоро забудут обо мне, как о ключе к их положению. - То есть для вас главное оставаться в тени? Не хотите чтоб к вам могли предъявить претензии те, на ком держится Токио? - очки заинтриговано блеснули. - Если вы имеете ввиду таких как вы, то да. Но спешу поправить, - Коко делает небольшую паузу, разводя руками в стороны в жесте «ничего не могу с этим поделать», - не претензии меня волнуют. Я не хочу иметь дела с такими как вы. - Могу понять, - губы блондина слегка искривляются в усмешке, пока его голубые глаза напористо прожигают в лице гостя дыру, - поэтому и не собираюсь предлагать вам лишний раз золотить мою руку, благо, она и так имеет свои собственные деньги. Но всё же я позвал вас сюда не просто поговорить. - Вы меня не расслышали? - раздраженно вскидывает бровь Хаджиме, но изо всех сил не повышает голос, ведь осознает своё шаткое положение, - я не собираюсь иметь какие-либо общие дела с вами. - Естественно, - кивает и бросает документ с рук на кофейный столик между диванчиками, - я и не собираюсь нанимать вас документально. Соответственно, официально никаких дел с «Вальхаллой» вы иметь не будете. - Вы нарочно притворяетесь недалёким? - злится Коконой, но берет бумагу со стола, поднимая её близко к лицу, - что это? Лицо брюнета бледнеет в один момент, едва ли он успевает сфокусировать взгляд на представшим перед ним листом. Стоит похвалить его за то, что у него ни губы не дрогнули, ни дыхание не участилось, напротив же, парень развернул документ лицевой стороной к нахальному главе и потрепал им, словно он какой-то мусор. - Что это значит? - Досье Инуи Сейшу, - как ни в чём не бывало отвечает Тетта, - сверху же написано. Хаджиме увидел что написано, даже лучше — увидел фотографию в левом верхнем углу. Его сердце с ужасающей силой ударяло по рёбрам, но парень показательно размерено поднимал плечи, имитируя ровное дыхание. Сейчас было важно показать, что для него этот несчастный документ ничего не значит. - Я это увидел, но что мне с того? - Мне показалось, что вам, как бывшему товарищу, будет интересно узнать, что Инуи Сейшу сейчас является одной из ключевых фигур на шахматной доске, - Тетта меняет позу, ставя локти на колени, - мимо него прошло столько свастонов, что и сосчитать трудно. Его глаза знают каждую верхушку в лицо, ровно так же как и каждая верхушка знает его, а тем более после показа Мицуи Такаши в Икэбукуро, о котором, я уверен, вы слышали. - Даже если и слышал, то что? - Хаджиме кривит губы в равнодушной улыбке, - мы с Инупи не общаемся уже более трёх лет. Теперь мы абсолютно чужие люди. Как жаль, что у вас не получится манипулировать мной с его помощью. Брюнет показательно бросил бумагу с досье обратно на стол и поднялся с дивана. Его голова едва заметно наклонилась в прощальном жесте, и парень развернулся чтоб уходить, почти чувствуя на вкус избежание чего-то плохого, как вдруг это что-то тянет его обратно в омут, не громким: - Манипулировать? Что вы. Я всего лишь хотел предупредить, что он в опасности. Голос трезвого рассудка кричит о необходимости уйти немедленно; кричит о нехитрой игре, которая разворачивается на глазах. В глубине души Коко верит, что Кисаки хочет перевернуть всё с помощью чувств, поэтому делает уверенный шаг к выходу, но тут же останавливается от паршивого: - В конце концов, весь Токио вот-вот начнет к нему наведываться, чтоб узнать как найти вас. - Я повторю: мы не общаемся уже три… - брюнет разворачивается резко, хочет прервать дурацкую речь, как вдруг резко замолкает при взгляде на пару небольших фото в руках блондина. - О ваших взаимоотношениях можно поспорить, - хищно скалится Тетта на невооруженную робость на лице оппонента, - может вы не настолько далеки, как вы пытаетесь мне доказать? - Что тебе от меня нужно?! - моментально вспыхивает Хаджиме и в мгновение ока оказывается рядом с младшим, но тот даже глазом не моргнул, а лишь самодовольно хмыкнул, - деньги? Сколько? - Денег у меня более чем много, а вот информации хотелось бы побольше. Коко не повезло выбраться с дерьма, в котором он всегда по уши. Но ведь такая долгожданная встреча с Сейшу казалось должна была принести наконец то самое спокойствие, которым в прошлом были окутаны все дни. Почти незаметный свет в кобальтовых радужках снова меркнет, утопает в безысходности. Хаджиме не даст навредить Инупи — подставится сам. - Какой именно?