Животные инстинкты

Охота в стае последние дни стоит на месте. У Ромы проснулись инстинкты, он не становится человеком, все ходит вокруг омеги персональной, мохнатой охраной. Зверь отчетливо чувствовал скорые роды, а потому не мог покинуть, защищал. Пару раз на дню делал круги вокруг дома, проверяя неприкосновенность своей территории. Антон только устало трепал темную холку. Ему необходима была помощь от пары в другом облике, но поделать с пробудившимися инстинктами ничего не мог. Шатен тем временем с каждым днем все больше с ума сходил. Для безопасного пополнения семьи, волки вырывали норы и щенились там. Но зимние морозы превратили землю в камень. Шоколадные лапы не раз были стерты до крови, в попытке сделать гнездо. В такие моменты помогал только Тоша. Приходивший к нему вразвалку. В первый раз были долгие уговоры, на которые старший повелся, только когда блондин от холода застучал зубами. В следующий раз, от небольшой ямки, хищника просто оттащили за ухо. Сопротивляться паре он не мог. Антон за него сильно волновался. Смотреть, как твой любимый яростно роет землю, совершенно наплевав на дикий мороз, он не хотел. Приходилось брать все в свои руки, пускай и не самым приятным образом. *** Омега рядом спал удивительно спокойным сном, волк аккуратно выбрался из объятий. Все же домик он построит. На первом этаже стоял темно синий диван, он и стал жертвой. Максимально тихо, мягкая громадина была отодвинута от стены. Тем самым создался очень даже уютный уголок. Это место было прикрыто от чужих глаз, если вдруг найдутся глупцы, что захотят их потревожить. Рома оторвал подлокотник, оттащил в гнездо. Безжалостно разодрал, кроша себе под лапы мелкие куски поролона. Нора должна быть теплой и удобной, и это все что он может сейчас позволить. Со спинки были выкушены еще несколько дыр. Зверь придирчиво осмотрел своё творение, явно было что-то не так. С кухни притащил подушки и плед из Тошиного любимого кресла. Одной только мордой было не особо удобно укладывать, но он всё же справился. Было даже как-то грустно видеть эту ужасную, цветастую замену гнезду, его самка достойна большего. Но он вынужден был вернуться в кровать, оставлять Тошу в таком состоянии на долго ни в коем случае нельзя. К тому же чуткий слух улавливал неспокойное копошение сверху. Антон явно его потерял. Мохнатое тело моментально берут в плен. Омега почувствовал присутствие пары, не просыпаясь, притянул к себе и закинул ножку на спину, все же спать с животом было очень неудобно. Рома лизнул любимое личико, Тоша в ответ счастливо улыбнулся, зарываясь в мех. Такой милый, открытый, родной. Рома поддавшись сиюминутной слабости, обнюхал удачно подставленное ухо. Теперь, к знакомому запаху меда, прибавился аромат молока. Волк все никак не мог им насытиться, иногда забываясь, запускал морду под сорочку, желая быть ближе к эпицентру аромата. На что младший дико стеснялся, отгоняя от себя. Возбуждение им обоим было ни к чему, секс еще долго не светит. Альфа только грустно ворчал, но слушался. *** Рома за ночь так и не уснул, всё думая, настолько он отвратительный альфа. Лишь под утро задремал, пропустив пробуждение Тоши. - Рома – взвизгивает Антон. Шатен послушно направляется на звук, прижав уши к голове. Ему так дико стыдно, он не смог вырыть укрытие, да еще и мебель попортил. Он просто ужасен. Блондин стоит, прижав руку к губам, еле сдерживая слезы. Заебись, он умудрился вывести из себя своего спокойного мальчика. Впервые за все их отношения, мда… - Это ты сделал? – неуверенно лепечет зайчик. А кто еще? Он посторонних в дом не пустит. Может из Пятифана и ужасный самец, но воин отменный. - Это гнездо? – всё поверить своим глазам не может. Волк кивает – «да». - Спасибо тебе, – омега машет руками, стараясь прогнать слезы, – прости, я не ожидал, – Антон неуверенно приближается к темному углу, – а можно мне в него? Оборотень снова кивает. Конечно можно, это вообще-то альфа должен добиваться позволения попасть в него. Ну никак не самка. Голубоглазый кряхтя, с трудом садится в гору своих излюбленных подушек. Руками поправляет для большего удобства и выглядит… счастливым? Рома несмело машет хвостом. Антону нравится? Тоша словно читает его мысли, – я в восторге. Ты что не спал ночью, чтобы сделать это для меня? «да» - Это так мило. Иди ко мне, – шатен аккуратно ставит лапы по бокам, наклоняет лобастую морду к заплаканному парню, – это лучший подарок в моей жизни. Шоколадного буквально зацеловывают. - Не мог бы ты принести подушку с кровати. А то я отсюда так просто не встану. Только возьми именно свою, хочу, чтобы тобой пахла. Волк рокочет, гнездо пришлось по вкусу. Счастливо виляющий хвост, удаляется в спальню. До второго этажа он дойти не успевает, внизу раздается крик. Зверь устремляется на зов, встревоженно бегает взглядом по красному, вспотевшему мальчику. Беспрепятственно залазит под подол. Воды отошли. - Ром, - волк тут же выпутывается из ткани, - зови лекаря. В ответ слышится тихое, предупреждающее рычание. - Рома, я сам не справлюсь, - первые слезы срываются с глаз, и волк воет, зовя на помощь. Первой в дверях показывается Светлана, Ромина мама. Женщина медленно проходит, ожидая от сына агрессии, но тот в ответ лишь смотрит. - Пойдем, ты будешь мешать, - Рома послушно пятится назад, до самого предела, в стену боком упираясь, - нет, в другую комнату. Я не пущу сюда лекаря, пока не станет безопасно. Волк тихо скулит, поджимая хвост, признаёт мамино главенство. - Сынок, - тяжело вздыхает Света, она крепко хватает за шоколадную холку, для подстраховки, и уложив сына на пол, прижимает голову коленом, - заходите. Две омеги настороженно входят, боязливо косясь на хищника. Свете пришлось взять юных девушек. Пускать в дом с перевозбуждённым альфой, пускай и проверенного, но мужчину, она не рискнула. Рома тихо взрыкивает, когда лекарь задирает сорочку, но его быстро остужают, натянув ухо до предела, - не смей, - грозно шипит Света, неуверенная, что сможет удержать разгоряченного охотника. А когда начинаются схватки, Рома чуть ли не воет. Антон кричит его имя, надрывно зовёт альфу. Но ему не позволяют приблизиться, всё что он может – это наблюдать за страданиями любимого. В какой-то момент, после очередного, протяжного, - Рома! - в голове щелкает. Он взвивается, сбрасывая с себя оковы, на бегу оборачивается человеком. Диван летит в сторону, а Рома льнёт к Тоше, тихо, в самое ушко шепча, - я здесь мой ангел, всё хорошо. - Ром? - Да, - альфа на ощупь находит Тошину руку, целуя мокрые костяшки, - я рядом. Омега стонет, смотря прямо в глаза, сдвигает белые брови вместе. - Правильно, смотри на меня. Давай же, ну! Дыши, вот так. Умница. Рома не отрывается от пары ни на минуту, помогая вместе пройти этот тяжелый момент. Сам держит малышку, когда ту прикладывают к груди. Девочка с аппетитом пьёт молоко, устало прикрыв глазки. Это маленькое, темноволосое чудо, завоевало сердце первым же писком. И Рома уже не сдерживает слёз, - спасибо милый, - шатен нежно бодает омегу. Тоша измученно на это улыбается, обещая, что альфу к себе ни на шаг больше не подпустит.