Золото и грязь

-- Я тебе не нравлюсь? Значит, колдунья меня обманула. - Просто твой новый облик для меня непривычен.Что с тобой случилось? -- Заклятие. -Я думала, что заколдованные принцы только в сказках бывают. -Королевство у нас большое. Тут что угодно найдётся. Даже заколдованная принцесса найдется. Но об этом он расскажет Мине позже. Или не расскажет. Вильгельмина узнала его только по голосу. А вот лицо, спрятанное за густой черной бородой, было ей незнакомо. Всё, что она могла разглядеть сейчас,- это хищный нос. И сверкающие зеленые глаза. Он с удивлением на неё посмотрел. - Мне говорили, что я хорош собой - обиженно сказало, нет, больше не чудовище. А как его теперь называть Вильгельмина не знала. И даже более, чем хорош: сама королева разрешила ему чеканить свою монету, сказав, что такому профилю самое место на золоте да серебре. Правда, всё это было очень давно. И с тех пор он сильно изменился и не в лучшую сторону. Без свиного пятачка Вара была очень хорошенькой и обещала вскоре стать красавицей. Она подбежала к ним и вдруг застыла перед этим… незнакомцем? - Ксакс? Это вы или уже не вы? - Пока ещё не я. - Вы похожи на разбойника. Но всё равно я рада, что вы живы. Целовать лохматые колючки Вара не стала, вместо этого его обняла. Ксакс её осторожно по волосам погладил. Девочка рассматривала его с любопытством. -Странно, но вы больше не кажетесь мне красивым. -А вы больше не кажетесь мне ребенком. Почему-то на лице Мины тоже не было восхищения. Его что же не до конца расколдовали? Он было подал ей руку. А потом посмотрел на свои ногти и снова за спину ладони спрятал. И глаза опустил. -Да нет там ничего ужасного- успокоила его Вильгельмина и отвела к волшебному зеркалу. Она без колебаний взяла его руку. Она и в самом деле не понимала, что не так, раз у него больше нет ни клыков, ни черных когтей. Правда она никак не могла взять в толк, по какой же великой красоте он все эти годы так убивался? Хороши были разве что глаза. Золотая рама снова сияла. А вот отражение Ксаксу не понравилось. А что он, собственно, ожидал увидеть? Корону и горностаевую мантию? И работу дворцового цирюльника? Очень хотелось поскорее исправить первое, а точнее второе не лучшее впечатление о своей наружности. -Мы сегодня устроим праздник. Только мне надо сначала привести себя в порядок -решительно заявил он. -Я тебе помогу. - Может, не стоит портить твое красивое новое платье? Безжалостное зеркало, которое он за все эти годы успел возненавидеть, отразило ослепительную красавицу в шелках и сапфирах. А ведь ему никогда раньше светлые волосы и голубые глаза не нравились. Что ж, заклятье сильно изменило его вкусы. И больше всего он стал ценить смелость. И нежелание жить в грязи Выглядела Мина теперь как самая настоящая дама. А рядом с ней стоял заросший почти до самых глаз оборванец. Его новый облик оказался не намного краше старого. Человек, смотрящий на него из зеркала, тоже мог женщину испугать. Зато у него больше не было ни клыков, ни когтей. И рога тоже исчезли. Там, где они были, теперь голова сильно чесалась. И теперь, когда зеркало перестало быть волшебным, Ксакс бы с удовольствием от него избавился. И непременно избавится. Пусть родители Мины делают с ним, что хотят. В конце концов, это же золото. Проклятое золото колдуньи. Они вернулись в замок. Он морщился и отворачивался от каждого зеркала внутри, отчего Вильгельмине даже стало смешно. Ксакс с досадой отбросил с лица спутанные волосы. Как жаль, что эта ведьма не наколдовала ему хорошего цирюльника. И одежду он сменит на чистую и целую. А то вид совсем для праздника неподходящий. Для прогулок- тоже. От столь любимого им изумрудного шелка после превращения остались только живописные лохмотья. Странно, но отвращения у Мины он не вызывал. Хотя её ведь не испугали рога и клыки. Ксакс бы предпочёл явиться перед ней во всем блеске, но ждать таких подарков от колдуньи было глупо. Нет уж, в таком виде видеть людей он не готов. И особенности её. Мина улыбалась ему, он заставил себя распрямить плечи и ответить на улыбку. Она не никогда не бывала во дворце, никогда не видела вельмож. И его тоже не видела до заклятья, и теперь наверно думает, что тот художник ему польстил. Ксакс из всех сил боролся с желанием отыскать угол потемнее и спрятаться. Сейчас его мало радовал солнечный свет , он бы предпочёл ненастную ночь и еле-еле светящие чадящие факелы. Или же полную темноту. Хозяин замка с воодушевлением рылся в своём столе. Он удивил её скромностью одежды и тем, как быстро нашел ножницы и бритву. -Садись, я подстригу тебе бороду. И волосы тоже могу подровнять. -Цирюльник из замка давно сбежал и не сказать чтобы мне его сильно недоставало. Может быть, я наберусь смелости и прогуляюсь вместе с тобой до деревни. За столько лет или десятилетий ..я разучился бриться. Хорошо хоть разговаривать не разучился. -Я могу тебя побрить. Иногда я брила отца. Его борода на ощупь была совсем как шерсть чудовища. Черная грива тоже прежней осталась. Серебряного гребня она слушалась куда лучше, чем деревянного. Она подстригла ему волосы до плеч и хорошенько их расчесала. А потом взялась за дикую и косматую бороду. Пожалуй она поторопилась. Щетина отца редкая и седая не шла ни в какое сравнение с такими густыми зарослями. А под бородой у него хорошо очерченный подбородок, даже сейчас это можно разглядеть. Стоило причесать и подстричь лохматую гриву, как стал заметен высокий лоб. И таких глаз она больше ни у кого никогда не видела. -Вы устали, моя леди. -Да, устала. Но все равно я рада, что смогла вас расколдовать. Овцы теперь точно могут спать спокойно. -Так значит вас только овцы и заботят? Неловкий разговор прервал грохот и треск. И клубы дыма. -А вот Леона, в отличие от меня, заклятье ничуть не изменило. Весь замок содрогнулся от грохота. Кажется, в нынешнем эксперименте Леона что-то пошло не так. Взрыв в лаборатории. Его лекарь один не выглядел обрадованным, под заклятьем ему куда уютнее было и привычнее. -Потрясающая... целеустремлённость. Он даже не заметил, что заклятье снято- удивился хозяин замка. После того, как они вместе потушили пожар в лаборатории и все окна открыли, от её великолепного платья и прически мало что осталось. Но зелёные глаза хозяина замка смотрели на неё с прежним восхищением. А руки с поразительным искусством закалывали ей волосы. Внезапно ей стало неважно, какое лицо скрывает борода. Красив он или нет. Как Вильгельмина уже успела убедиться, в нём многое было ей приятно Получилось у неё...так себе получилось. И без порезов не обошлось. Правда Мина теперь смотрела на него почти также, как дамы при дворе. Бритье обрадовало Ксакса едва ли не больше, чем превращение обратно в человека. Может потому что без цирюльника и портного он себя человеком никогда и не чувствовал? Без всклокоченной бороды Вильгельмина увидела обаятельное лицо, намного приятнее, чем на том портрете. Ничуть не старше, чем на картине. Только теперь он улыбался, а не усмехался. И глаза смотрели по- другому. -Как приятно. У меня еще никогда не было такого красивого цирюльника. Руку ей поцеловал, легко и привычно, как будто не раз уже это с дамами проделывал. Наверно и проделывал. У него была хорошая улыбка, и ничего пугающего в хозяине замка не осталось. -Давай твоих родителей тоже на праздник позовем. Я хочу с ними познакомиться. Его волосы тоже отросли за годы под заклятьем и требовали внимания хорошего цирюльника. Как-то это невежливо, сразу все требовать. Где его воспитание и манеры? Мина и так неплохо потрудилась, давненько он своё лицо в зеркале не видел. И она заслуживала награды. И теперь он мог обнять и поцеловать её, не боясь вызвать отвращение. Что он с удовольствием и проделал. Поцелуи обжигали рот, Вильгельмине казалось, что воздух вокруг них горит и плавится. Он был первым, кто целовал её. Тогда как у него самого было столько опыта, что хоть ложкой ешь. Интересно, кто там сейчас на троне сидит? Надо будет съездить в столицу и выяснить. Или кого-нибудь туда послать. -Так вы не принц? -А вы хотели замуж за принца? Это можно устроить. Если вам дать приданое, герб придумать, и навешать на вас побольше драгоценностей. Она никак не могла понять, шутит ли он или говорит всерьез. -Вы меня расколдовали. Я обязан вам жизнью. Если захотите, то попробую найти вам принца. Я сделаю всё, что вы захотите. -И что я буду делать с принцем? Сходство с тем портретом было... смутным. А вот его перстни живописец выписал со всей тщательностью. Вильгельмина и цепь с алмазами узнала и белый бархат, отороченный неизвестным ей, но явно очень дорогим и редким мехом. Должно быть, он родился далеко отсюда. У всех, кого она знала, были головы русые, рыжие, белесые, а у него волосы прямо как вороново крыло. После ванны они вились и блестели… *** - Так кто же она на самом деле? - Вара- наследная принцесса Кейла. Дочь королевы Беты. Её мать тяжело заболела и попросила меня о ней позаботиться. У неё было много врагов. У королевы. И я их подвел. Наверно келианцы давным-давно уже выбрали нового короля, и сейчас другая династия правит. Ксакс малодушно порадовался, что упрекать его за неисполненное обещание было некому. Принцесса, как он надеялся, давно забыла, что она наследница трона. А королева Бета давно умерла. Он не стал расспрашивать её о королях. Что Мина может знать в этой глуши, так далеко от столицы? Тут больше думали о пропавших овцах, чем о том, кто сидит на троне. -Мне не нравится твое имя… Вильгельмина. Я буду звать тебя Миной. Леди Мина звучит вполне прилично. -А тебя как теперь называть? Ваша светлость? У него и руки были как у знатного господина. Сильные пальцы, но от меча, не от работы. И мозолей на них не было. А перстни искрились на солнце. -По имени. Зовите меня Ксакс. Не сказать, чтобы Вильгельмине его имя понравилось. Недоброе оно какое-то и неприятное, как и тот портрет. Краскам вернулась былая яркость и теперь можно было разобрать и богатый наряд, и корону, и трон. -- А вот с моим будущим придворный живописец не угадал. Эту картину я бы сжёг. С удовольствием. -Тебе жаль, что ничего с короной не вышло? - Нет, не жаль. Но перед принцессой Варой мне и правда стыдно. Надеюсь, она меня простит. В моей жизни было много вещей...куда важнее трона. -Твое отражение в зеркале, да?- пошутила Вильгельмина. -Зато никто теперь не скажет, что ты выходишь замуж за мою сокровищницу- отпарировал Ксакс. У неё и самой в голове не конца укладывалось, что человек , за которого она выходит замуж, на самом деле старше ее отца. Ей было очень непривычно чувствовать под рукой не жесткую шерсть чудовища, а старательно выбритую щеку и столь же старательно причесанные волосы. -Королева подарила мне этот замок и все владения незадолго до того, как… всё случилось. Я почти здесь и не жил. Просто приехал посмотреть. А лучше бы не приезжал. -Заклятье звучало так: если я полюблю и завоюю любовь какой-нибудь девушки до того, как рама зеркала почернеет…то снова стану человеком. -Ты не верил, что я смогу тебя расколдовать? -Конечно, не верил. Колдунья постарался на славу, такую тварь ни одна женщина полюбить не сможет. А я... никого еще так не любил. То ли это было волшебство, то ли просто яркое солнце сияло в высокие окна, но Вильгельмине показалось, что всё в замке вдруг стало чистым и новым. И всё теперь блестело. Она не ошиблась. Ксакс сказал, что замок выглядит точно также, как было, когда он впервые сюда приехал.