Только не сейчас

Оказывается, в зоопарке им дали выбор: идти с гидом, прослушивая «интересные» факты о животных, которые, вероятнее всего, вылетят из вашей головы в ту же секунду, или прогуляться по территории самостоятельно. И, конечно же, большинство выбрали второй вариант, вызвав тем самым гневный взгляд их кураторши. — Вы видели её глазюки? Я клянусь, они с водителем были бы отличной парой, — парировал Мин, при этом покупая всем троим пакетики с кормом для зверушек. — Ну что, тебе сильно влетело за опоздание? Из-за чего ты вообще опоздал? — по-дружески толкнув Чимина в плечо, поинтересовался Чхве. — Да так, бывало и похуже, просто… — он остановился на полуслове, завидев знакомый силуэт возле клетки с тиграми. — Подождите, я на секунду. Впихнув в руки друга карту зоопарка, по которой они и ориентировались, он побежал в сторону Чона, который стоял к нему боком. — Эй, Хосок, могу я с тобой поговорить, — крикнул он ему, находясь на полпути. Но тот, заметив его, лишь прошептал что-то своим друзьям и тут же удалился в сторону, словно бы это сейчас не к нему обращались. — И что это сейчас было? — подставив руку к подбородку, пробормотал себе под нос Чим. — Хороший вопрос. Так это он тебя задержал, — не пойми откуда, возник Ушик с Минсоком на пару, застав того врасплох. — Типа того. — Может, мне кажется, но он тебя избегает, — выразил своё мнение по этому поводу Мин. — В том-то и дело, что тебе не кажется. Какого чёрта это сейчас было?! — Ты что-то сделал ему? — предположил Ушик. — Ничего, абсолютно ничего. Чёрт… — сжал он кулаки покрепче. — Ну и пошёл ты! Он грозно потопал в противоположном направлении, чтобы не было ни одного шанса встретиться с этим придурком, ведь Чим как бы не на помойке себя нашел, что бы с ним так обращались. Вот только вся его уверенность поугасла, когда он понял, что вернулся к автобусу, из которого на него всё также смотрел ледяной взгляд старика. — Эй, поубавь свой пыл, или он и правда нас сожрёт, — схватил его за плечи лучший друг. — Давай-ка всё-таки прогуляемся по зоопарку, пока есть возможность. Может быть, появится какая-нибудь идея по поводу твоего романа. Ты же не забыл про него? Чим тяжело вздохнул, мол, уговорил и, засунув руки в карманы подальше от поднявшегося холодного ветра, двинулся в сторону террариумов с грызунами и пресмыкающимися. К счастью, он ни разу не пересёкся с Хосоком. Было уже достаточно, что он не выходил из его головы, занимая абсолютно все мысли. Даже друзья заметили, что он летает где-то в облаках. Ага, а как же не заметить, когда Чим на протяжении десяти минут пялился на пустой аквариум. Тут даже дружеская затрещина от Ушика не помогла. Перед отъездом Минсок договорился с кем-то из своего большого круга друзей, и Чимин поменялся с ним автобусами. Вот только был ли рад он такой помощи приятеля? Кто знает. Двоякое чувство поселилось у него внутри, отчего сам он разрывался на части. — Эй, слушай, вам надо поговорить, — протиснул свою голову Ушик вперёд к Чимину с заднего сиденья. — Тебе нужно услышать это от него самого. Пустые догадки ни к чему хорошему не приведут. — Я знаю. Но каждый раз, когда я пытаюсь об этом заговорить, он неожиданно уходит или меняет тему разговора. Да и вообще, будет ли эта возможность… пошёл он. — Чимин, если бы всё в этом мире было так просто, не было бы ни войн, ни конфликтов между людьми. Человек привык всё усложнять. И ты не должен отступать, встретив перед собой сложную загадку. Реши ее, и тебе откроется нечто большее, чем ты можешь себе представить. — Я будто бы сейчас мотивирующую цитату прочитал, — съязвил Пак, но всё-таки принял во внимание слова друга. Тот лишь пожал плечами и откинулся обратно, оставив Чимина наедине со своими мыслями.

***

Недалеко от города, примерно, в часе езды, находился конечный пункт их экскурсии на сегодня. Вдоль проселочной дороги на много километров вперёд тянулся песчаный берег моря, который сейчас на закате отливал золотисто-бежевым оттенком. То тут, то там кружились чайки в поисках еды, своими криками создавая прекрасный дуэт с шумом морского прибоя. Кое-где водную гладь разрезали высокие скалы, уходящие своим остриём прямиком в бескрайний небосвод, где-то вдали сливавшийся с морем. На этот раз Чимина не надо было уговаривать покинуть автобус, он и сам с большим интересом хотел собственным телом прочувствовать лёгкую дрожь от прохлады морского бриза и приятное покалывание на кончиках пальцев руки из-за ледяной воды. Это был его первый раз. Раньше он видел море только на картинках и по телевизору. Но тут даже и сравнивать не нужно. Все разбились по кучкам, разместившись по побережью в пределах видимости. Озорные крики и смех, казалось, не смолкали ни на секунду, раздаваясь с разных сторон. Особо отчаянные даже осмелились зайти в воду по колено. Сам же Чимин решил отделиться ото всех, присев на маленький островок травки так, что ещё чуть-чуть и вода достала бы до его кроссовок, но каждый раз, не добрав пару сантиметров, она возвращалась обратно. Случайно выбившийся локон приятно щекотал его щёки. Момент был настолько прекрасным, что Чим невольно улыбнулся. Но его зрение и слух, да и остальные чувства вновь сыграли с ним злую шутку. В ушах эхом раздался собственный радостный крик вперемешку с задорным хохотом, а оранжево-золотистый закат вмиг сменился на ночное небо, с россыпью звёзд в объятьях полумесяца. Все люди исчезли, словно бы их тут никогда и не было. Чим покрепче обнял свои ноги, зажмурив глаза, и то и дело дрожащими пальцами пощипывал себя за руки, как будто проверяя не сон ли это. Но смех в его голове всё не затихал, отчего он потихоньку начинал сходить с ума. Или всё намного проще, и он уже сошёл с ума? Иначе как объяснить эти отрывки воспоминаний в его голове, когда он раньше и близко не был рядом с морем, а тем более ночью. — Что, мучают плохие воспоминания? — услышал он голос Хосока справа от себя. Открыв глаза, Чим увидел его самого, сидящим, примерно, в такой же позе, с повернутой в его сторону головой, а во взгляде читалось явное беспокойство. — Я бы так не сказал, — Чим отвернулся в сторону поблёскивающих на свету волн, не выдержав пытливый взгляд старшего. — Что-то странное происходит со мной в последнее время. Всё, что я знал и во что верил, кажется мне сейчас таким фальшивым. Словно бы моя жизнь находится в чужих руках. И ты не подумай, нет, я не жалуюсь. Я знаю, что есть тысячи и тысячи людей, которые живут хуже, чем я… Но от чего мне кажется, что я делаю что-то не так? — Ты всегда слишком много думаешь, не зависимо от обстановки, — кинул он в воду откуда-то взявшийся камешек. — Твоё сердце всегда было таким чувствительным, что бы не говорили другие. Хоть обстоятельства твои и поменялись, но и тут оно взаперти. Ты слишком хорошо знаешь этот мир, что даже так тебя не обманешь. — Снова, снова эти странные фразы, которые я слышу от тебя, — прошептал Чим, но так, что Хосок всё услышал. — Я знаю, что по какой-то причине ты не можешь быть рядом со мной, и я знаю, что тем самым я причиняю тебе боль, но ты можешь не говорить этого? Ты можешь не произносить это вслух? Ведь пока ты не скажешь это вслух, у меня всё ещё есть шанс, у меня всё ещё есть надежда. — Чимин… — с болью в голосе произнёс старший. — Ты можешь остаться и никуда не ходить, хотя бы сейчас? — поддался он вперед, к Хосоку, вцепившись руками в рукав его куртки. — Я же ведь не должен это делать, ни в коем случае, — отвернув лицо, прошептал он так, что Чимин не услышал, и уже более громко. — Хорошо, я побуду с тобой рядом, пока солнце окончательно не спрячется за горизонтом. — Спасибо, Хосок. Большое спасибо. Он сдержал своё обещание. До самого последнего луча солнца он сидел подле Чимина и умиротворённо слушал его рассказы из детства. А когда настало время, он просто встал и, молча, ушёл. А Чим даже не вправе был его остановить, но, может, следовало?

***

Пак не помнил, как они добрались до базы, находясь в полусонном состоянии и с трудом удерживая свои глаза открытыми, и то это у него не всегда получалось. По приходу почти все договорились собраться возле озера, дабы перекусить в компании после тяжелого дня, ведь времени на это почти не было, но Пак к ним не присоединился. Не только из-за сильной сонливости, можно было выпить кофе, и пускай хоть на некоторое время, но он бы был бодрым. Дело было в том, что он не хотел портить окружающим настроение. Да и в принципе находится в столь большой компании людей не очень то уж хотелось, ведь там он бы чувствовал себя более одиноким. Ввалившись в свою комнату, он даже не переоделся, и только его голова коснулась подушки, как парня словно вырубило топором. Оно и лучше, чем полночи накручивать себя, ломая мозг бесполезными теориями и предположениями. Но так ли лучше? Ведь как по часам, ровно в то же время, что вчера и позавчера, он с криком вскочил с кровати, на сей раз крепко вцепившись в голову руками. Чей-то голос беспрерывно с разной тональностью и громкостью звал его по имени, иногда накладываясь друг на друга. — Хватит. Прекрати это, — сквозь слёзы простонал он, покачиваясь вперед-назад. — Я этого больше не выдержу! У него началась настоящая истерика: отчаяние сменял гнев, и так по кругу. Вспомнив про таблетки (он купил два пузырёчка, на всякий случай), Пак трясущимися руками полез искать их где-то в дорожной сумке, а найдя, сел на краюшек кровати, высыпав пару штук себе на ладонь. Конечно, он прекрасно понимал, что они не помогут ему, поэтому, сжав их покрепче в кулаке, швырнул вместе с пузырьком об стену, издав неестественный вопль. Ему было плевать, что на шум могут сбежаться его соседи, ему было плевать сейчас на всех. Скатившись вниз, на пол, он обхватил свои колени, забившись в самый угол комнаты, не в силах остановить подступающие к глазам слёзы. В голове усиленно начали работать шестеренки. Ведь так не может продолжаться вечно, ещё два-три раза и он точно сойдёт с ума, или уже сошёл, но так успешно пытается это отрицать. И вдруг всё прояснилось, словно он, наконец, разгадал всемирную тайну или нашёл иголку в стоге сена. Он понял, что был таким слепым и глухим, не замечая очевидного, и закрывал глаза и уши там, где их нужно держать открытыми. Всё это время его подсознание отчаянно пыталось что-то сказать ему, донести до него какую-то жизненно важную информацию. Ему остаётся только хорошенько прислушаться, и всё станет совершенно очевидным. Утро выдалось туманным. Окрестности близлежащих гор с трудом можно было разглядеть в густой необъятной пелене. Верхушки елей выглядывали сквозь дымку то тут, то там, словно грибы после дождя. Несмотря на ночную истерику, Чим чувствовал себя сейчас вполне удовлетворительно, у него даже проснулся зверский аппетит, возможно, ещё из-за того, что он пропустил вчерашний поздний ужин. Но всё-таки, переодевшись в спортивный костюм и накинув на спину рюкзак, доверху забитый всякими полезными штучками (для чего, вы позже поймёте), он направился вниз, на кухню, где сидели пару человек. Чимин понял, что они уже второй день в одном доме, но он до сих пор не знает их имен. Но, к счастью или к сожалению, не им, не Паку не было друг до друга дела, поэтому Чим лишь неуверенно кивнул, обогнув стойку, и направился прямиком к холодильнику. Распахнув его, он удивился тому, что тот полностью был забит продуктами и готовыми блюдами. В голове сразу возник вопрос, кто из его соседей не поскупился всё это приобрести. Осмотрев содержимое сверху донизу, он остановил свой взгляд на полке, что была прямо на уровне его глаз. А привлекло его то, что на одном из контейнеров был приклеен жёлтый стикер с его именем. Потерев глаза, Чим понял, что ему не показалось. «Ну кто-то ведь постарался и приготовил это для меня… Нельзя, чтобы такое добро пропадало зазря.» — с этими мыслями он вытащил контейнер с едой из холодильника, прихватив с собой одноразовые палочки, и направился наружу, к месту их встречи. Кажется, для Чимина стало уже привычкой или даже традицией приходить одним из первых и наблюдать, как потихоньку собирается народ, на сей раз трапезничая яичным рулетом, рисом с кимчи и курочкой в кисло-сладком соусе. Собственно предыстория, куда они собирались поехать в этот раз: вчера вечером, перед тем как отпускать ребят по своим делам, сразу по приезде на базу, кураторша попросила их всех задержаться и объявила, что завтра они отправляются в предгорный район с ночевкой, а утром следующего дня возвращаются обратно. Можно сказать, это своего рода поход с палатками. Не знаю, как другим, но Чимину эта идея сразу же понравилась. Быть на природе ему симпатизировало куда больше, чем среди людей в городе. Тем более это отличный шанс поработать над романом. На свежем воздухе же лучше думается, ведь так? Доев последний кусочек, Чим довольно похлопал себя по животику, но тут же задумался, куда ему деть теперь уже пустой контейнер. Выбрасывать было жалко, поэтому он не придумал ничего лучше, как засунуть его в рюкзак. Как раз в это время к нему сзади подкрался Минсок, напрыгнув на него со спины, и, применив свой фирменный захват, начал по-дружески трепать тому волосы. — Эй, ты чего такой бодрый с утра пораньше, — пытаясь вырваться из пут, прохрипел Чим. — Я всегда такой, если ты не заметил. — Доброе утро, — радостно помахал рукой Чхве. — Доброе. Слушайте, это случайно не вы оставили мне завтрак в холодильнике? — смирившись со своей судьбой, повис он в руках друга. — Мм, о чём ты? Ты же знаешь, что не я, не Мин не умеем готовить, — удивился Ушик. — Если только яичницу, и то подгорелую, — добавил Минсок с самоиронией. — Странно, кто же это тогда мог быть? — Уу, у нашего Чимина появились поклонники? — многозначно протянул Мин. — Да иди ты, — отмахнулся Пак, в мыслях надеясь на одного человека, но ведь это не может быть так? Особенно после вчерашнего дня. Что за глупые надежды, которыми он питал себя последние несколько дней. Он что, настолько глуп, что не замечает очевидного, прячась за розовыми очками неведения? Или только и делает, что обманывает себя. Но каким бы искусным ты не был лжецом, ты никогда не сможешь обмануть самого себя. Суть похода заключалась в улучшении командной работы и поднятии силы духа. Естественно, это всё были лишь формальности и байки старых преподавателей. На деле же, все снова разбились по кучкам. Сначала Чимин шёл наравне с друзьями, но силы его покидали куда быстрее, чем остальных, тем более дорога была в гору, поэтому он постепенно начал не поспевать за ними. И в итоге остался один почти в самом конце их «дружного» строя, с такими же отстающими, как и он сам. Но в этом была и своя прелесть: можно было спокойно наблюдать за пробуждением природы, слушая щебетание птиц, а не грубые голоса своих приятелей. Не заметив вылезший наружу корень дерева, Чим по невнимательности споткнулся и уже было начал падать, как кто-то подхватил его под локоть, развернув и притянув к себе. — Лучше не отставай, а то можешь потеряться, — с равнодушным взглядом произнёс его спаситель, а именно Чон Хосок. — Что поделать, я слишком устал, что, кажется, выплюну сейчас свои лёгкие, — почесав затылок, улыбнулся Чим. Хосок с шумом вздохнул, повернувшись вбок, как будто раздумывая над каким-то сложным выбором, а потом повертелся вокруг своей оси, приставив руку к подбородку, и протянул: — Тебе повезло, что я слишком хорошо знаю этот маршрут, поэтому моешь присесть вон на том поваленном дереве и немного отдохнуть. Со стороны это прозвучало так, как будто он хвалился своими знаниями, но Чимин был совсем не против такого тона, поэтому послушно побрёл в указанном направлении. Поваленное дерево, упиравшееся об большой камень, под весом Чимина странно пошатнулось назад, из-за чего тот словил легкую панику. Хосок же встал рядом, облокотившись об ствол тёмного кедра, покрытого мхом. Достав бутылку воды из бокового кармана своего рюкзака, он протянул ее Паку, при этом пробубнив себе под нос: — Будешь? В воздухе повисло неловкое молчание. Чим то ли специально сидел, вылупившись на него своими большими карими глазами, то ли пытался понять, как ему расценивать данный жест и принимать ли вообще от него эту помощь. Когда же у Хосока затекла рука и началось неприятное покалывание на кончиках пальцев, так и не дождавшись ответа, он буквально впихнул ее тому в руки, отвернув лицо в другую сторону. — А ты всё-таки добрый, — смутившись, отметил Чим, после чего сделал пару тройку маленьких глотков. — Мм, о чём ты? — Ты добр ко мне, даже несмотря на то, что я причинил тебе боль. Вот тут уже Хосок не на шутку переполошился. Хоть он и пытался скрыть своё недоумение и неподдельный интерес, его голос и выражение лица говорили всё сами за себя. — «Б-боль»? — Да, я же не дурак. Я вижу, как ты на меня смотришь. Отчего в твоих глазах так много скорби? Вот, что я думаю, когда смотрю в них. Хоть я и не могу ответить на этот вопрос, но я благодарен тебе, — он опустил голову, усмехнувшись своим мыслям. — Я пока что не понимаю, какое место ты занимаешь в моей жизни, но… отчего-то я чувствую себя живым только рядом с тобой. — Ты ошибаешься, — оторвав, наконец, взгляд от Чимина, холодно произнёс он. — Я не тот, кто спасёт тебя, уж точно не в этой жизни, да и в следующей вряд ли. Он отстранился от дерева и уже хотел идти, как Чим схватил его за куртку, крепко сжав ткань в своих крохотных пальцах. — Прости, я правда не понимаю, что я натворил, но если из-за меня тебе настолько плохо… Прости. Поднявшись, Чимин положил бутылку обратно в его боковой кармашек и зашагал вперед, да так уверенно, что любой бы позавидовал. — Эй, вообще-то нам в другую сторону, если же ты, конечно, не хочешь вернуться обратно на базу, — ни капельки ни удивившись, подметил Чон, словно бы знал, что так и случится. — Да, я просто разминал мышцы, — наигранно начал он делать растяжку, попутно меняя направление своего движения. — Да-да, как скажешь, — зашагал он вслед за Чимином, сдерживая подступающий хохот.