euphoria

Москва только начала принимать осень в свои объятия. Конец сентября, к удивлению, был уже мрачным и дождливым. Такая погода только и подталкивала к хандре. Марк усталой походкой шел к катку. В наушниках играло ЛСП, а в голове одно непонимание.

***

Никита Михайлов, в очередной раз поправляющий Марка, внимательно наблюдал за парнем, который только-только выучил короткую программу. Сказать, что она сильно нравилась или не нравилась Марку – нельзя. Да, возможно это не самая любимая программа из возможных, но почему-то ему казалось, что у этой программы большое будущее. Голова была в тумане, но эмоций как всегда много – в любой момент жизни парня, расставания, радости, печали, непонимания– лёд утешение. Он никогда не обманет. Но вместе с этим никогда лёд не прощает ошибок.

***

– Марк! Сократив расстояние от центра льда до бортика, он подъехал к Светлане Владимировне. – Ты почему ещё здесь? – Тренируюсь. Прыжки отрабатываю. Соколовская смотрела точно в глаза. – У тебя взгляд стеклянный. Я понимаю, это – Она перевела на лёд – верный способ убиться, но поверь мне, если ты сейчас себя замучаешь, ты даже в топ-10 на России не попадешь. – Светлана Владимировна, не нач.... – Это ты не начинай. Я знаю, что ты можешь себя до костей замучить – мне этого не нужно. Твой путь был слишком долог, ты достоин большего, чем просто разбиться в лепешку на отборочных с какого-нибудь сальхова, потому что сил нет. Марк смотрел куда-то за‌ спину тренеру. – Я знаю, что тебе тяжело. Ты взрослый человек, и не я должна тебе говорить как жить и раздавать тебе советы, но я тебя прошу, не убивайся и сходи проветрись. Через полчаса закрытие.

***

Москва опять была верным утешением. Вечерний туман и свинцовое небо, казавшееся невероятно тяжелым, – то, что было нужно. Трудно было объяснить хотя-бы себе, не то, чтобы кому-то о том, что сейчас происходит. Это очень страшное и непонятное чувство, когда ты ограничиваешь общение с самым любимым человек потому, что ты знаешь – у тебя просто нет сил, а единственно, что ты можешь дать своему любимому человеку – это злость, усталость, но никак не любовь. Ты можешь хотеть подарить ему положительные эмоции, пытаться, но в конце концов все приводит к ссоре. Ты просто не можешь сдержаться. Марк и Саша не говорили последние дни. Но недавно, когда они увиделись, они обнялись и Саша заплакала. Он не мог её успокоить, с её щек градом текли слезы. Марк пытался их сцеловывать, чтобы остановить, но не получалось. Это было слишком больно. Всё, что происходило в отношениях в данный момент было очень по-детски для них. Марк и Саша – это всегда про обсуждение всех проблем, даже самых незначительных. А сейчас вдруг всё оказалось в таком подвисшем состоянии и неопределенности. Он думал, думал, думал, гулял по городу, пытаясь найти ответы на вопросы и пришел туда. Чистые пруды. Он не любил это место, потому что так повелось, что сюда он приходил только тогда, когда все оказывалось слишком плохо, стало быть – в часы великой печали. Чистые пруды выглядели мрачно. Пожелтевшие деревья, пожухлые листья, похожие на совсем старые жёлтые листы книг, на земле. Было около восьми вечера, на улице уже стемнело, но уличные фонари освещали скамейки. Свежий вечерний ветер отрезвляет, позволяет немного разгрузиться. Марк сел на одной из скамеек и просто смотрел в сторону пруда думаю ни о чем. Из мыслей его вывел знакомый голос. Обернувшись, он увидел Женю. Семененко пожал парню руку. – Могу сесть? – Кондратюк указал рукой на скамейку, разрешая. – Неожиданно, на самом деле, тебя здесь увидеть. – Тоже самое могу сказать и о тебе. Марк слабо улыбнулся. Женя устремил своей взгляд в ту же точку, что и его знакомый. – Жек, я же могу спросить? – Семененко кивнул, продолжая наблюдать за волной гладью. – Что ты делаешь, когда понимаешь, что все катиться к черту, но нужно все возвращать в нормальное русло? – Смотря что за ситуация. Кондратюк тяжело вздохнул. Как объяснить все происходящее между ним и Сашей? Как объяснить то, что ты не можешь объяснить для самого себя? – Мой любимый человек...Я думаю, что обидел её. – Он протёр лицо ладонями. – Мы устали. Я вёл себя неправильно, отдалился от нее, у меня не было сил для того, чтобы сказать то, насколько она дорога мне, что мне её слишком не хватает. Я был слишком холоден с ней. Я сука, Женя, она себе места не находила. – Всем бывает трудно, Марк, это нормально. Если она – это тот человек, который тебе действительно важен и нужен, ты придешь к ней. Это, конечно, и так понятно... – Просто... – У Марка ещё больше тряслись руки, то-ли из-за такой искренности, то-ли из-за холода. А тремор как явление начался с момента их с Сашей «паузы». – Я думаю, что никогда не доверял и любил кого-то так, как её. Я боюсь, что я люблю то, что я придумал в своей голове, вдруг я совсем не то, в чем она нуждается? – Почему ты вообще в себе так сомневаешься? С чего ты взял, что ей, например, не страшно? С чего ты взял, что она в себе не сомневается? Девушки, как правило, гораздо сильнее нас, они скрывают свои переживания, потому что не хотят грузить нас. Аня очень долго ничего не рассказывала о том, что происходит у нее. Женя замолк. Проговорился. Об отношения Семененко и Щербаковой было много слухов, но Марк никогда не думал о том, что они действительно встречаются. – Саша только начала мне доверять... Теперь они были единственными, кто знал о том, кто является возлюбленными друг друга. – Саша самый сильный человек, которого я знаю, и я сомневаюсь, что она смогла бы быть в отношениях с тем, кто слабее ее. Я не думаю, что случилась какая-то катастрофа. Не обижайся, Марк, но мне кажется, что ты сам закапываешь себя глубже. Выгорание – это нормально, но оно не бесконечно. Только ты можешь вывести себя из этого состояния, но только тогда, когда ты захочешь. – Вот, кажется, всё уж потеряно, и вдруг видишь, что у тебя всё, всё осталось. и солнечный свет, и деревья, и улицы, и люди...Франсуа Мориак написал. – парень крутит в руках кольцо, в то время как Семененко смотрел на друга. – Спасибо, Жень. Спасибо. Все случайные встречи на самом деле не случайны. Марк точно понял: тонкая нить между ними оборвется именно в том момент, где они оба промолчат по своей же воле. Он не хотел этого. Он знал: ты найдёшь счастье тогда, когда прекратишь поиски.

***

Саша, поднимаясь по лестнице уже слишком тяжёлыми после тренировки ногами на свою лестничную площадку, почувствовала запах его духов. Она смирилась. Всё это время просто думала о том, что нужно перетерпеть. С каждый шагом запах духов усиливался все больше. Около двери в квартиру стоял Марк.