Следственный эксперимент

Диана проснулась первой, ещё было совсем темно. А все потому, что она вчера очень поздно встала, рано легла, вот и выспалась всего-то к пяти утра. Ее забавный питомец спал рядом, развалившись на спине и раскинув руки. Кот, как обычно, спал клубком у подушки, с другой стороны. Мельком подумав, что надо бы как-то примирить его с присутствием в доме мужчины, пусть и не постоянным, она приподнялась, устраиваясь полусидя, и взяла с тумбочки планшет. Стоило посмотреть, какие дела накопились за время ее незапланированного и спонтанного выходного. Максим отреагировал на шум, приоткрыл глаза, перевернулся на бок и подтянул на ней одеяло повыше, явно сам в полусне не осознавая, что делает. Усмехнувшись, она погладила его по волосам, не возражая, чтобы тяжёлая рука осталась лежать у нее на бедрах, прижимая одеяло. Он ей, и правда, нравился. Мягкий, послушный, к тому же, теплый и внимательный, хороший любовник. И совсем не воспринимался расчётливым подлизой, просто такой вот добрячок и милаш. Она все ещё решительно не понимала, как с ним можно было развестись, хоть он и говорил, что слишком много работал и мало времени уделял бывшей супруге. На рабочей почте у нее было буквально полуночное сообщение от адвоката, такое должно было означать что-то серьезное, но в случае чего-то катастрофического он бы просто позвонил. Проглядев текст и приложенные ссылки, а также обещание разобраться и засудить, некромант тихонько засмеялась, прикрывая рот ладонью. Определенно, ее вдохновляла перспектива посмотреть на реакцию Максима в такой непростой ситуации. Саму ее подобные мелочи давно не волновали. Ближе к восьми натасканный на ранние подъемы бывший следователь начал понимать даже во сне, что слишком долго не слышит будильник, открыл глаза. И обнаружил себя буквально уткнувшимся носом нанимательнице в бочок. Читая какой-то документ в планшете и используя его локоть вместо подставки, она рассеянно перебирала ему волосы, явно поглощённая делом. — Проснулся? — заметив, что он не спит, Диана заблокировала планшет. — Я проспал? — пробормотал Максим, но не торопился вскакивать, потому что покидать уютную постель и не менее уютную женщину ему отчаянно не хотелось. — Нет, сегодня поедем позже, когда журналистов разгонят, — он непонимающе нахмурился, и она с усмешкой показала ему новость по первой же ссылке от адвоката, — ты стал звездой. Он с искренним удивлением таращился на прекрасные фотографии, снятые на телеобъектив. В теплом желтоватом свете лампы на фоне черной стены дома они смотрелись прямо как в студии. Целовались, баловались с сигаретой, обнимались и выглядели довольными, увлеченными друг другом. — Разве законно фотографировать без разрешения на территории частной собственности? — растерянно пробормотал он, явно не зная, как вообще реагировать. — Это же нарушение права на неприкосновенность личной жизни. Даже несколько непривычно было слышать от него такие строгие формулировки, видимо, от неожиданности вспомнил свое юридическое образование. — Там все очень размыто с авторским правом, потому что я публичное лицо, — хмыкнула Диана, убирая планшет на тумбочку, — мои юристы уже занялись этим. Ее не раз пытались шантажировать фотографиями в обществе мужчин, но ещё никогда она не выполняла требования папарацци. Как минимум, потому что ей всегда было все равно, считают ее святой или блудницей. На реальную работу это не влияло, как и на состояние ее клиники и недвижимости, только замшелая часть магического сообщества могла очередной раз пошипеть, но они и другие поводы для этого регулярно находили, начиная с ее пола. — Ты же там одета, да? — запоздало уточнил тот, кто попал на снимки самым раздетым. — Мне есть, что показать, если и не одета, — с ноткой самодовольства улыбнулась Диана, поворачиваясь к нему, на бок. — Безусловно, — с готовностью согласился Максим, зарываясь лицом ей в грудь. Великолепная подтянутая фигура этой высокой статной женщины, определенно, ни при каких условиях не могла подвергнуться критике. — Я думала, ты расстроишься, — отметила она, потому что он никак особенно не отреагировал, а ведь папарацци засняли довольно интимную сцену. — А что мне терять? — пожав плечами, он снизу вверх заглянул ей в лицо. — А тебе для имиджа проблем не будет? — она приподняла брови, не понимая, что плохого для имиджа, если она у себя дома обнимается с привлекательным и спортивным мужчиной, — Мало ли, я ведь на тебя работаю, харрасмент какой-нибудь прикрутят. Диана открыто рассмеялась и предложила ему писать на нее заявление всякий раз, когда она будет вызывать его к себе в кабинет — то ли для дела, то ли для харрасмента, кто знает. Адвокат прислал ей сообщение, что возле офиса и дома всех потенциальных журналистов, блогеров и фотографов разогнали. После каких-то значительных новостей ее дом частенько осаждали желающие сенсаций, хотя обычно это были скандальные эксперименты в разделе некромантии, а не личной жизни. Потянувшись, она чмокнула Максима в нос и скомандовала собираться. Сама она встала, а он остался, замешкавшись, потому что переваривал этот неожиданный ласковый поцелуйчик. Обычно она не стеснялась прикосновений и всякого такого, но что-то настолько платоническое и ненавязчивое — впервые. Приняв душ в гостевой ванной, он натянул вчерашние вещи, жалея только, что нет времени переодеться, и уселся на диван в гостиной, ожидая, пока соберется дама. Впрочем, если с утра босс будет занята и не выдаст поручений — можно будет заехать домой, побриться, к тому же. И, похоже, стоило положить в машину пакет с комплектом сменной одежды. Диана привела в порядок волосы и проверила качество макияжа. Ей стоило немалых денег делать магический перманент на губах и веках, держался ярким он около года, но всегда выглядел куда естественнее, чем обычный. И если к губам вопросов не было, то тончайшие стрелки, лишь подчёркивающие контраст кожи и темных ресниц, уже начинали бледнеть, стоило записаться на коррекцию. Тронув кончиками пальцев губы, она усмехнулась. От природы они у нее почти такие же белые, как кожа, у некромантов низкая степень пигментации, и привлекали бы они такие же страстные взгляды Максима, если бы не были столь вызывающе алыми? Но это часть ее имиджа, яркое пятно на монохромном образе, и она сама любила это сочетание, уже много лет не изменяя любимому "русскому красному". Зная, что сегодня обязательно ещё раз попадется на камеры, Диана решила, что не будет одеваться строго. Ее застали неформальной — и это настроение вполне можно было поддержать. Например, длинным платьем из трикотажа, не оставляющим простора для фантазии в своем облегающем силуэте, и кожаными ботильонами на агрессивной подошве с короткой косухой. Ей всегда нравилось сочетание гладкой кожи и матовой ткани, так что образ получился довольно приятным. Что подтвердил и оценивающе-довольный взгляд Максима, когда она спустилась. Впрочем, ему было, чем ее удивить — у него на коленях смирно сидел кот, причем откинулся на него спиной и давал гладить животик, самую запретную часть тела, касаться которой можно только любимой хозяйке, и то не всегда. — Обычно ему не нравится, когда трогают животик, — отметила Диана, заправив волосы справа за ухо. — Нет, животик нельзя, только вот тут, в подмышках, — он немного передвинул руку, показывая, что кончиками пальцев почесывает под лапкой, — или это подкошки, мистер кот, что у вас тут? Мы смотрели видео с котиками, да, мистер кот? Внезапное попадание в плен и последующее чесательное рабство было стремительным — человек просто листал новости в городском паблике, больше по старой привычке, а там попалась подборка с кошками, кот услышал голоса собратьев и оккупировал теплые колени. — Мя, — подтвердил строгий страж дома, расслабленно повиливая хвостом. Его все устраивало — чесали в приятном месте, телефон держали удобно для просмотра, к тому же, он недавно позавтракал и был настроен благодушно. — Мяу, согласен, — усмехнулся Максим. Кот посмотрел на него, вывернув голову, как летучая мышь, вдруг подскочил, ударил лапкой по щеке и сбежал куда-то под стол. — Я сказал что-то не то. — Видимо, про маму было лишнее, — согласилась Диана, не в силах удержать улыбку от его ошарашенного выражения лица. Во время совместного завтрака в кофейне и поездки до работы она никак не могла выкинуть из головы мысль о том, что ей с этим человеком очень комфортно. Возможно, из-за его прямолинейной и искренней простоты, возможно, из-за заботы и привычки быть ласковым. Но он ей нравился. И, раз такие мысли посещали ее все чаще — следовало приготовиться, что она вскоре сама для себя, в своем восприятии перейдет с ним в стадию серьезных отношений. Серьезных отношений у нее не было уже несколько лет, но если это он — то даже и не напрягало как будто, просто... Было непривычно. Особенно непривычно из-за его идеальности, словно судьба решила, в кои-то веки, дать ей подходящего по всем параметрам партнёра. Поручений от босса не наблюдалось, но Алексей попросил его перегнать на подземную парковку фургон, в котором перевозят материалы для экспериментов, потому что его после мойки оставили сбоку от здания. — Макс, здорово! — уже перед машиной окликнул его незнакомый голос. Впрочем, по лицу он его сразу узнал — один из самых первых его успехов в расследованиях, ещё со времен работы участковым, хотя ему принадлежала только наводка для соответствующего отдела. И было даже несколько странно увидеть его на свободе, когда срок ему тогда выдали двузначный. — Привет, — хотя неформальный тон явно не подходил их типу отношений, Максим решил не нагнетать, — какими судьбами ты тут? Впрочем, черная униформа охранника подсказывала. Это был очень успешный инженер, знающий и востребованный человек, но, видимо, после статьи, связанной с насилием, тяжело было найти другую работу. — Да вот, знаешь ли, кручусь потихоньку, — сунув руки в карманы, бывший заключённый нехорошо улыбнулся, — а ты, значит, с богатыми сосками мутишь, когда я из-за тебя столько лет чалился, да? Видимо, светские сплетни в жёлтых новостных изданиях доходят в наши времена и до таких людей. — Извини, я сейчас на работе и немного тороплюсь, — Максим попытался увильнуть от неприятного и неловкого разговора, но из кармана появился пистолет, — не дури, в этот раз куда больше дадут, знаешь же. Положение у него было крайне невыгодное — между решетчатым забором и машиной, в буквально полуметровом пространстве, так ещё и он стоял у середины машины. Можно было броситься только вперёд и назад — и оба варианта похожи на самоубийство. — Да похер уже, я столько из-за тебя потерял, а ты все это время был под рукой! — прорычал он. Максим не успел больше ничего сказать. Начальник охраны доложил, что сотрудники пожаловались на странный шум, похожий на выстрелы, территорию обследовали, нашли, пусть и не сразу, жертву нападения и уже проверяли по камерам, что случилось, скорую и полицию, конечно, тоже вызвали. Услышав, кто именно пострадал, Диана медленно положила трубку и встала. Это казалось каким-то странным сном. Если прошло уже больше пяти минут, то бежать не имело смысла, ей сказали об отсутствии пульса. Нет, определенно, это всего-навсего сон. Начальник охраны пытался отговорить ее от посещения места преступления, но сам запутался в своих аргументах, ведь видеть кровь и трупы ей было не привыкать. Ее провели в боковую часть двора, двора огромного здания в самом центре, где все равно нашлось укромное место, из-за которого тело искали больше пяти минут. Со звуков выстрела прошло уже почти тридцать. Максим лежал на спине, уставившись в хмурое небо распахнутыми глазами. В груди у него было два пулевых отверстия, брусчатка и снег были залиты кровью. Бригада скорой уже собиралась, потому что приехали они быстро, смерть констатировали ещё быстрее. Она сама не знала, не могла объяснить никому, кто спрашивал, зачем сделала это — но опустилась на колени и мягко коснулась его лба. После она придумала удобное оправдание, что хотела спросить, кто это сделал, но в тот момент в ее голове не было ни одной связной мысли. Тело у ее ног задергалось. Обычно вскоре после окончания жизни все пугались, пытались избежать уже случившегося, переживая последние минуты перед смертью, но здесь было другое, это она сразу поняла и подскочила, коротким рявком требуя от медиков вернуться. Из ран толчками снова пошла кровь. Максим захрипел, закатывая глаза, он пытался дышать простреленными легкими. Она прекрасно знала, как трудно заставить сердце биться после окончания жизни, как долго и нудно надо воздействовать магией на энергетические центры, чтобы перезапустить хотя бы подобие жизненных процессов. После крошечной капли магии он не просто вернулся в тело — он ожил.