В малахитовом сиянии

Он нетерпеливо дергает за лацканы пиджака, готовый порвать швы. Жарко. Терпко. Быстро. Сереже нравится эта нетерпеливость. Хотя он бы с удовольствием бы растянул удовольствие, как и самого Олега — медленно, вдумчиво, не торопясь, но доводя до ручки. Сейчас времени мало, комнату Разумовский отвоевал ненадолго, надо было торопиться. Олежа льнет ближе — и разве Волк? Совсем как котенок, тычется слепо носом в шею и плечи, кажется даже тихо попискивая. Сереже щекотно, хочется смеяться, но он суматошно обнимает, хаотично целует, куда придется, пока они наощупь пытаются снять друг с друга одежду. Этажом ниже шумят однокурсники, с улицы звучит смех и крики. Разумовский на свою комнату поставил защиту, чтобы никто не услышал, о чем они переговариваются или что делают. Особенно вот в такие моменты, когда Олег тихо постанывает от нетерпения и шаловливых рук Сережи. Но сам Разумовский предпочитает знать, что творится вокруг, как минимум, чтобы прекратить все непотребства. И сейчас — хотелось бы расслабиться, но тревога и опасение все равно держали в тонусе. — Ну, Волчик, чего такой нетерпеливый? — смеется Сережа на торопливые движения Волкова, охотно поддаваясь им. — У нас очень мало времени, ты не забыл? — почти рычит Олег, кусая в плечо. Сережа тихо мычит, вплетая пальцы в темные волосы. — Это не повод все превращать в сумбурную возню, — шепчет Разумовский, с трудом оттягивая от себя парня. В черных глазах полыхало такое пламя, что в нем сгореть можно было, но при этом взгляд был такой жалобный, просящий, будто Сережа собирался его на улицу под дождь выкинуть. — Ты ж мой щеночек, — умиленно произнес Сережа, почесывая Олега за ушами. — Все будет, просто не торопись. — Сереж, твой сосед может вернуться совсем скоро, а еще скоро закончится перерыв и нам на занятия нужно будет иди, — заворчал Олег, снова нетерпеливо цепляясь за чужие плечи. — Олеженька, ты очень соскучился по мне, — усмехнулся Сережа, обнимая Волкова за шею, целуя поскуливающего парня. Он очень соскучился. Чертова подготовка к экзаменам отнимала все свободное время, а Сережа еще занялся какой-то околонаучной работой, оставляя себе время разве что на сон. И так продолжалось около месяца. Чертов месяц друг без друга, даже без простых прогулок и общения. Повезет, если поздороваются в течении дня, а так и без это происходило. Вот теперь — дорвался. Дорвался, а его тормозят, как будто за поводок дергают. Сережа дергает его в сторону свой постели и толкает на нее. Олег тянет за собой и Разумовского, укладывая на себя. Обнимает, сжимает, старается быть ближе, целует беспорядочно. Быстрее, настойчивее, ну же! Ну же! — Ты тормозишь, что бесишь, — ворчит Олег, грозно смотрит из-под ресниц. — Олежик, удовольствие приходит в размеренности, — поучительно произносит Сережа, целуя лежащего под собой парня. — У нас не будет размеренности, пока мы живем в общагах. Только после выпуска, — вздыхает Олег, задирая голову, чтобы Сереже было удобнее подступиться к его шее. — Выпуск совсем скоро, каких-то два года, — шепчет Серый, расцеловывая и прикусывая нежную кожу. — Если у тебя не будет никаких других планов. Сережа кусает сильнее, а Олег взбрыкивает, отталкивая, но Разумовский садится на него, припечатывая к постели. — Я знаю, что ты задумал со своим дружком в армию свалить, — рычит Сережа, глядя в испуганные глаза. — Что?.. Серый… — сглотнул Олег, снова взбрыкнув. — Почему ты мне не сказал?! — кричит Сережа, продолжая крепко удерживать. — Я думал… Думал, что мы всем делимся… — Делиться нечем было, — возражает Олег, на секунду жмурясь. — Это были просто рассуждения… С тобой я не мог об этом говорить, ты сразу стал бы возражать. Вад в этом плане проще. Я ничего не умею кроме боевой магии. Армия — это хорошее подспорье, чтобы потом попасть в СУМРАК. И это не план, просто рассуждение. Потому что… блин, ты знаешь, чего хочешь от жизни, а я — ничего не знаю и не могу. Сережа растерял гнев и смотрел уже более вдумчиво. Его несчастный потерянный волчик. Да, Сережа с самого начала появления на территории Колдовстворца знал, чего хочет — изучать магию, стать ее хозяином, выучить все, что возможно. А Олег… он был важной частью волшебного мира, будучи Волковым — чистокровным околооборотнем — но его никто не учил быть этой самой частью. Он просто не мог понять себя и найти свое место. Плохо пытаться его искать? Даже без него… Разумовский склонился снова, медленно и тягуче целуя. Олег снова вздрогнул, но оплел руками шею Сережи, прижимаясь, пока тот снова не психанул и не начал ругаться. — Прости, что запугал, — прошептал Сережа, поглаживая смущенного Олега по щекам. — Что так давил, из-за чего ты от меня со своими переживаниями бегал, вместо того, чтобы нормально обсудить. — Ты не запугивал, — возмутился Волков, приподнимаясь на локтях, почти сталкиваясь лбами. — Но ты не хотел со мной разговаривать, — заметил Разумовский, слезая с Олега, ложась с ним рядом. — Мы с тобой близки… в физическом плане, даже сейчас чуть в очередной раз не переспали, но так мало стали разговаривать. Волков пододвинулся ближе, чтобы соприкасаться плечами и переплести пальцы. — Это плохо? — спросил Олег, целуя в плечо. — Мне хочется знать, что с тобой, — ответил Сережа, поворачивая голову, чтобы видеть лицо Волка. — Обычно только я жалуюсь, делюсь своими планами, и ты все принимаешь и слушаешь. А сам молчишь, ходишь к Вадику жаловаться. Пожалуйста, хватит. — Ты… — испуганно вскочил Олег, глядя взволнованно, так уязвимо. — Сереж, ты хочешь… Разумовский нахмурился, глядя на перепуганного всколоченного парня, а затем в его голове что-то щелкнуло. — Боже, Олег! Нет! — воскликнул Сережа, тоже подскакивая, хватая ладони Волкова, хаотично целуя их, искаженное страхом лицо, шею. — Олеженька, нет, что ты, я не хочу расставаться, мне умереть лучше, чем быть без тебя. Олежик, я не хочу прерывать отношения. Наоборот, я так испугался, что ты в армию уйдешь, потому мы отдалимся. А я так хочу, чтобы мы оставались вместе. Олег молча уткнулся лбом в плечо Сережи, прерывая его бесконечные прикосновения и поцелуи, прерываемые словами. Разумовский замолчал, навострившись, как кролик. А затем крепко обнял в ответ, прижимая к себе. — Волчик, — прошептал Сережа в его волосы. — Пожалуйста, поговори со мной. — Не хочу расстраивать, — признался Олег, глуша слова в чужом пиджаке. — Мне отвратительна мысль, что я могу сделать тебе больно. — Хватит меня жалеть, я смогу позаботиться о своем эмоциональном состоянии, — возразил строго Разумовский. — Тем более — это важно для тебя. А это важно мне. Понял? Олег хмыкнул неопределенно. Но сжал сильнее. — Я не знаю в чем хорош, кроме драк, — признался Волков, кладя подбородок на острое плечо. — Будем вместе искать, — предложил мягко Сережа, зарываясь пальцами в темные волосы. — Или будем думать, как использовать твои умения. Олег усмехнулся, ближе прижимаясь к любимому. Действительно любимому, как в страсти, так и в спокойствии. — Я залажал нам перерыв, — грустно вздохнул Волков. — Могли более приятно провести. — Так лучше, — улыбнулся Сережа, ближе прижимая к себе, впиваясь, срастаясь. — Поговорим еще? Он кивнул. Они поговорят.