ID работы: 11900459

Сила должна быть...

Джен
R
В процессе
74
Горячая работа! 10
Размер:
планируется Макси, написано 194 страницы, 9 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
74 Нравится 10 Отзывы 45 В сборник Скачать

Глава 7. Неглавные роли

Настройки текста
Примечания:
      Вспыхнувшие в главных городах Европы горячие точки заставили Штаб экстренно мобилизовать свои силы, собирая воинов со всех ближайших территорий и отправляя их в самый эпицентр хаоса. За пределами Штаба опасность дышала воинам в лицо, счёт раненых и убитых перевалил за несколько дюжин, но теперь Трой начал понимать, почему к подобным известиям, не утаившимся даже от самых недавно прибывших новичков, местные старожилы и наставники относятся с таким безразличием. Нахождение в Штабе даже в мирное время для Единиц сложно было с уверенностью назвать безопасным. По крайней мере, для воинов Силы точно. Трою казалось, что с каждым новым днём их тренировки становились всё более дикими, и он даже понемногу начал к этому привыкать.       Когда крупный ярко-красный мяч, с громким свистом рассекая воздух, показался за его спиной и устремился ему прямо в голову, он едва успевает отклонить ту в сторону, чтобы увернуться. Лохматая белоснежная шевелюра разметается во все стороны, а сам парень оборачивается, опешившим взглядом высматривая виновника. Им оказалась та самая рыжая девчонка, которую он встретил в секции Ханны в свой первый день здесь. Она глупо улыбнулась, выставив зубы и пряча за спиной свою теннисную ракетку. Трой уже не удивлялся тому, что некоторые оружия бойцов и на оружия-то не особо были похожи. Девчонка принялась извиняться, на что Трой только махнул рукой. Если бы этот мяч попал в него, сотрясение ему было бы обеспечено, но такие «житейские мелочи» здесь были в порядке нормы.       Трой оглянулся вокруг, увидев ещё один летящий в него мяч, и сделал замах мечом, но не попал. С диким свистом бешеный снаряд пронёсся мимо, выбивая перочинный нож из руки какого-то парнишки неслабым ударом по кистевому суставу. Нечего было зевать – усмехнулся Трой своим странным мыслям. Он побежал дальше, высматривая новые снаряды. Весь тренировочный зал гремел от какофонии звуков, сопровождавшихся ослепительными вспышками. На этой тренировке многие использовали боевые печати. Бойцов разделили на несколько групп в зависимости от уровня опыта. Где-то в дальнем углу полыхал огонь и гремели разряды тока – самый продвинутый уровень, с которым справлялись не все, отправляясь в медкорпус с ожогами и конвульсиями конечностей. В другой стороне кучка зрителей наблюдала за мастер-классом Грея, с закрытыми глазами отражающего летящие в него со всех сторон стрелы, орудуя сразу четырьмя катанами. Он двигался так быстро, что со стороны казалось, словно у него выросла лишняя пара рук. Как именно ему удавалось так мастерски жонглировать мечами, оставалось загадкой для стороннего наблюдателя. Трой тоже не выдержал и засмотрелся, чуть не попав под удар очередного снаряда. Он, в числе остальных начинающих, должен был ловить эти штуки и по возможности ликвидировать, в то же время не давая им по тебе попасть. Мистер Лексус уже отчитывал рассеянного парня, невзирая на полученный им вывих сустава, и Трою совсем не хотелось оказаться на его месте.       Он не осознавал, что был уже на голову выше всех новичков, что тренировались тут далеко не первую неделю. Отдавая все свои свободные часы упорным тренировкам, глядя на недостижимый эталон, он улучшил свою координацию и рефлексы настолько, что уходил даже от самых неожиданных ударов, оставшись единственным, кого ни разу не задел ни один снаряд. Та рыжая девчонка, имя которой он не удосужился запомнить, составляла ему главную конкуренцию, чувствуя себя на этом задании, как рыба в воде, но под конец тоже пропустила несколько серьёзных ударов и поспешно удалилась с поля, прихрамывая на левую ногу.       Трой продолжал свой восхитительный танец, выкручивая в воздухе пируэты и рассекая лезвием воздух в стремлении попасть по мячу. Он настолько погрузился в процесс, что не замечал ничего вокруг: ни любопытных взглядов, прикованных к нему со стороны выбывших, ни стонов одного из бойцов из более опытной группы и шумной возни подоспевших к нему наблюдателей. Он был поглощён своим танцем, сконцентрирован на своём мече. Лезвие катаны отвечало бледным сиянием, вычерчивая в воздухе свои плавные изгибы прозрачными дымчатыми полосами, исчезая в следующий миг. Троя по-прежнему пугал этот голубоватый отблеск его меча, но в то же время необъяснимо притягивал. Раньше ему доводилось лишь подержать в руке настоящую катану да сделать ею пару замахов. Это ощущение одновременно лёгкости и смертельности её движений было несравнимо ни с чем другим. Один удар этого острого, как бритва, лезвия мог лишить человека жизни. Один лёгкий удар, как дуновение ветра, и всего одно краткое мгновение, обрывающее чью-то жизнь. Трой чувствовал эту жажду убийства от своего меча, отливающего голубым блеском его собственных глаз, и это вызывало в нём нешуточную тревогу – сможет ли он укротить это желание.       Сколько ни старался, он никак не мог попасть ни по одному мячу, лишь задевая их кромкой лезвия и слегка меняя траекторию. Ему казалось, что и своей ловкостью он был обязан этому удивительному оружию в его руке. Несколько раз ему казалось, что летящий в него снаряд менял свою траекторию, когда он даже не касался его. Конечно, это мог быть лишь обман зрения – трудно сказать наверняка, когда они летят с такой скоростью. Он уже едва справлялся с тем, чтобы уклоняться от всех мячей, что были теперь нацелены на него одного, потому что он остался единственным не выбывшим из игры. Хищный взгляд чёрных глаз со стороны старшей части группы пронзал его насквозь, словно рентгеном, неотрывно наблюдая за ним с плохо скрываемым напряжением. Трой вдруг оказался окружён своими неугомонными летающими противниками и в отчаянии резко взмахнул катаной по кривой траекторию, повернувшись вокруг себя. Это движение он произвёл совершенно инстинктивно, но результат получился поразительный. Несколько разрубленных напополам мячей глухо ударились об пол, а остальные с угрожающим свистом разлетелись во все стороны, заставляя наблюдателей резко пригнуть головы.       - Отлично, дружище! Продержался до конца и даже разрубил парочку. Можешь теперь отдохнуть, - бойко крикнул мистер Лексус, давая отмашку группе ассистентов, и снаряды прекратили свой беспорядочный полёт по тренировочному полю. По виду мужчины было понятно, что то ли он сам не понял, как это вышло, то ли понял что-то, но не стал озвучивать. Выглядел он, в любом случае, крайне ошеломлённо.       Трой слегка перевёл дух и отошёл к дальней стене, усаживаясь на пол и прислоняясь к ней спиной. Он обязательно должен расспросить мистера Лексуса побольше об этом мече, его какой-то Памяти и боевых печатях. Краем глаза он уловил черноволосого мечника, что поглядел на Дрэгона в ответ с неодобрением и вышел из зала. Он знал, что хотел ему сказать этот парень, но сам не понимал, почему эта чёртова Сила выходит из него так стихийно.       - Он тебя настолько очаровал, Рамона? Ты глаз с него не сводила почти всю тренировку, - мягко улыбаясь, аккуратно зачёсанный парень подошёл к черноволосой красотке. – Оно и не удивительно. Поджарое тело, сплошные мускулы, всё в твоём вкусе. А взгляд-то какой суровый, ты посмотри. Даже подходить страшно.       - А тебе делать больше нехрен, чем за мной следить. Мне просто интересно было посмотреть, что он из себя представляет, - пронзительный взгляд брюнетки переметнулся на собеседника, застывшего в почти мечтательном выражении, на что Рамона громко усмехнулась. – Вижу я, кого он тут очаровал. Может, лучше уже делом займёшься? Вон их сколько лежит полутрупиками. Ничтожества.       На это уже Маркус ничего не отвечает, только выразительно улыбается на прощание, возвращаясь к бригаде лекарей, чтобы курировать процесс. Получать серьёзные травмы и даже шрамы в процессе обычной тренировки было здесь привычным делом. Хотя нужно сильно постараться, чтобы остались шрамы – Трой ещё помнил ту чудодейственную мазь. Мелкие травмы лечили практически на месте, с чем-то более серьёзным отправляли к более квалифицированным специалистам. Дикое место, как говорил он Ханне ещё в первый день. С тех пор Трой не поменял своего мнения. Он совершенно не мог понять, как тут всё устроено. Его, конечно, устраивало, что сестра не участвовала в таких же суровых тренировках, иначе бы он сразу запретил ей этим заниматься, и он намеревался дальше держать её в стороне от любых боевых и военных действий, считая, что та для такого просто не создана. Но почему только воины Силы так упорно занимаются своими боевыми навыками. Медики и производители оружия им тоже нужны, но какие из них получатся воины, если они занимаются чёрт знает чем.       Больше недели прошло с тех пор, как в столичных городах Европы появились эти дикие джунгли. Но даже при таких серьёзных обстоятельствах Единицам не рассказывали никаких сведений из внешнего мира. Не только Трою не нравилось такое положение дел. Кто-то всерьёз беспокоился, кто-то просто проявлял праздное любопытство, но их всех словно отрезали от остального мира, как будто не его им придётся защищать, не его будущему посвящать свои жизни. Они не знают не только о том, что происходит вокруг Штаба, но и в самом Штабе тоже. Никто здесь понятия не имеет, что конкретно их ждёт дальше. Как может кого-то устраивать такое подвешенное состояние, и чего добиваются от них таким отношением.       - Хэй, отвлеку вас ненадолго. Мне сопровождающий нужен, прогуляться хочу, - возник Трой своей грозной фигурой между двумя кураторами, что собирались уже уходить по своим делам. Рамона лениво оборачивается в его сторону, а её напарник слегка напрягается, отвлекаясь от проверки содержимого своей переносной аптечки.       - О, ну… это можно, конечно, - замялся Маркус, явно застигнутый врасплох. Он, очевидно, планировал более важные дела на этот вечер. Лисий взгляд светло-карих глаз метнулся к подруге. – Рамона, у тебя же нет никаких дел сегодня? Не окажешь честь сопроводить юношу? Сегодня мне совсем неудобно.       - Ещё чего, мне своих голодранцев по горло хватает. Сегодня единственный свободный день на спа-процедуры, - отрезала девушка, косо поглядев на хмурого блондина.       - Какая ты гадина, опять без меня намылилась, - состроил Марк почти убедительный обиженный вид и повернулся к Трою. – Остальные дни до конца недели тоже забиты. Может, тогда на следующей?       - Слушай, меня вообще не прикалывает, что со мной должны нянчиться, как с пятилетним. Подвиньте своих голодранцев, пусть кучей сходят в один день куда им надо, или массажи свои с маникюрами отменяйте. Я хочу пройтись сейчас. Мне плевать, кто со мной попрётся. Если придётся, один пойду, - с нажимом выдал Трой, не отрывая взгляда от Марка, а затем отвернулся, небрежно почёсывая грудь в вырезе рубашки и игнорируя присутствие Рамоны и её пронизывающий взгляд.       - Глядите, какой борзый. Считаешь себя особенным, или что? Я твой гонор из тебя быстро могу выбить, не таких сопляков на место ставила, - резко высказалась Рамона, обращая наконец на себя его внимание. Их взгляды встретились, создавая такое опасное напряжение, что Марк пожелал сейчас оказаться подальше от них обоих.       - Так обычно не делается, парень. У всех тут свои дела и заботы. Договариваться нужно заранее, записаться в очередь, - попытался спокойно разъяснить ситуацию Маркус.       - Почему я должен ждать какую-то очередь, чтобы просто сходить проветриться?! Я не соглашался жить здесь на условиях солдатской службы, - возмутился Трой, повышая голос.       - Ты уже надоел, истеричка. Есть какие-то проблемы с уставом – высказывай их Розетти, а не нам, - Рамона поворачивается к своему приятелю. – Пошли, Марк, пока он меня окончательно не взбесил.       - Ты можешь вообще помолчать? – выпалил Трой, взбешённый этими словами ничуть не меньше. – Я к тебе не обращался. Не лезь в мужской разговор.       После этой фразы Марк уже точно не ждал ничего хорошего, но он не успел вовремя отреагировать. Цепь с острым наконечником резко вылетела вверх, оцарапав Трою щёку – Рамона, как всегда, была слишком быстра. Она всегда предпочитала словам действия, а тут совсем потеряла терпение. Трой тоже не успел отреагировать на этот выпад. Очевидно, Рамона просто сдержалась, сделав предупредительный удар, но в следующую секунду Марк уже стоял между ней и Троем, что потянулся к рукояти меча на поясе.       - Не лезь, Маркус, - процедила Рамона сквозь зубы, глядя на того с угрозой. Цепь с её джинсов повисла в воздухе, словно кобра перед очередным броском.       - Довольно, вы оба, - произнёс Марк настолько твёрдо, насколько получалось под таким двойным напряжением. Ему совсем не нравилось то, во что выливается эта ситуация. Он вздыхает и переводит взгляд на Троя. – Хорошо, я схожу с тобой. Через час внизу, только ненадолго.       - Червяк бесхребетный, - раздражённо произнесла брюнетка, защёлкивая цепь обратно на бёдрах и глядя на охреневшего Троя с вызовом. – Крутой парень, да?       Презрительно хмыкнув, она резко развернулась и, цокая каблуками, удалилась из зала, оставляя их вдвоём. Трой тяжело дышал, и Марку казалось, что он сейчас тоже сорвётся, но парень, кажется, смог совладать с собой, расслабляя руку на оружии.       - Через час буду ждать, - сказал он, не глядя на Марка, и тоже вышел из зала, гордо расправив плечи.         В зале, где занимались юные творцы, царили тишина и спокойствие. Шум извне не проникал сквозь эти стены, так что можно было спокойно отдаться любимому делу. Просторное помещение, украшенное цветами и декоративными растениями, словно располагало к творческой медитации, по всему полу в хаотичном порядке были расстелены коврики, на каждом из которых кто-то усердно чем-то занимался. Воздух пестрил разноцветием летающих вокруг крылатых созданий, сделанных из бумаги, картона, пластилина или даже из кусочков стекла или мрамора. Какой-то длинноволосый парень в дальнем углу очень сосредоточенно высекал нового ангелочка из куска белоснежного камня, наполняя комнату звуками мерного постукивания молотка. Один такой грубо вытесанный ангелок завис где-то под потолком, взирая с безразличным видом на суету вокруг. Бумажная птица нежно-голубого цвета взметнулась в воздух и замерла, пойманная в прозрачную белесую дымку. Следом за ней взлетела ещё одна, тоже замирая и меняя свой цвет на бледно-жёлтый.       - Уже очень неплохо получается, - прокомментировала это действие учитель, мисс Саёко, садясь рядом с девочкой. Та отвлеклась, и обе птицы плавно опустились на пол.       - Это так сложно, быстрее просто краской покрасить, - пожаловалась Ханна, глядя на то, как оба её журавля стремительно бледнели. – И эффект всё равно сразу пропадает.       - Учиться этому непросто, но это только сейчас так кажется. Когда научишься, сможешь создать настоящую красоту за пару секунд. Требуется лишь немного практики и щепотка воображения, - улыбнулась Саёко и взмахнула ладонью в сторону одного из кустов в горшке. Засохшее декоративное растение тут же ожило, окрасившись в ярко-зелёный, на нём даже выросли листья и распустились нежно-розовые цветы. Как и прежде, когда она наблюдала за учителем, Ханна не заметила и малейших следов той мистической энергии, что у каждого приобретало свою причудливую форму. У неё самой, например, это были прозрачные крылья. Девочка только ахнула, засмотревшись на цветущее дерево. – Эффект тоже не будет рассеиваться сразу. Когда овладеешь печатью до конца, тебе не придётся тратить много сил на её поддержание. Поэтому так важно для нас умение концентрироваться. Видишь вон того симпатичного ангела?       Саёко показывает пальцем куда-то наверх, и Ханна послушно поднимает взгляд, находя им крохотную фигурку. Она всегда была старательной девочкой на уроках в школе, но никогда там ей не было настолько интересно слушать учителя.       - Мэтью у нас давно и уже научился держать эффект длительное время. На самом деле, ему даже не требуется держать концентрацию, благодаря печати номер 9 – Долговечности. Далеко не каждый может овладеть этой печатью, особенно в таком юном возрасте, но с ней нужно быть осторожным. Она не исчезает сама по себе, а чтобы её снять, требуются навыки Третьего уровня, - мисс Саёко смотрит выразительно на Ханну, и та кивает с крайне сосредоточенным выражением, очень стараясь из этого что-то усвоить. – В дальнейшем ты научишься менять форму своих творений на какую пожелаешь и даже структуру вещества на молекулярном уровне. Творцы известны умением делать искусные копии, а также отличать их от оригинала.       - Ого, как всё сложно, сколько нюансов, - поразилась Ханна, но никак не могла перестать отвлекаться на растение в горшке. – Ваше дерево. Оно мне чем-то напоминает те растения, что выросли в городе, когда нас забрали, - сказала она после терпеливого молчания со стороны учителя. – И я подумала… Наверно, чьё-то искусство было связано с растениями.       - Флористика и декоративное садоводство несомненно являются важной частью человеческого искусства, но, - женщина мягко покачала головой, - растения такие же живые, как и мы с тобой. Ни один творец не способен работать с живым материалом.       - А почему? – спросила Ханна, заметив, как наставница слегка помрачнела.       - Живая часть природы имеет слишком сложную и нестабильную структуру и не должна быть подвластна никому из нас, иначе мир столкнётся с хаосом, - в следующий миг Саёко снова мягко улыбнулась и обратила внимание на бумажный цветок, что лежал рядом с Ханной. – А что это у тебя такое?       - Где? – не сразу сообразила Ханна, напуганная такими словами, и проследила за взглядом учителя. – А, это розочка из бумаги. Я знаю, она не очень ровная.       Она подняла на свет цветок, у которого имелся тонкий стебель, сделанный из перекрученной бумаги, и даже мелкие листья – всё это было соединено без помощи клея. Несмотря на скромное заявление, Ханна особо гордилась этой своей работой и не спешила с ней экспериментировать, боясь испортить.       - Очень даже симпатичная. Давай попробуем её покрасить. В два цвета, отдельно цветок и стебель с листьями, - предложила мисс Саёко.       Ханна поначалу отпиралась, не уверенная, что у неё это получится, но под конец решилась. Сначала всё шло неплохо: стебель и листья снизу начали окрашиваться в зелёный, а сам цветок мигом окрасился в ярко-красный. Всего мгновение цветок выглядел почти идеально, но затем красный захватил часть стебля, вскоре поглощая его целиком, и весь цветок окрасился в бурый оттенок, словно увял.       - Видишь, как по-разному ведут себя цвета? Один удержать сложнее, чем другие, потому в Искусстве и важен баланс. Попробуй окрасить теперь в чёрный, - сказала наставница, и Ханна послушалась. Цветок почернел почти моментально. – Чёрный сложнее всего удержать, но красить им легко, он подавляет все другие цвета. Труднее всего покрасить в белый, лишить цвета.       - Нам об этом рассказывали в художественной школе, - девочка с розовыми волосами, слушавшая почти весь разговор, подсела ближе, когда мисс Саёко ушла проверять, как идут дела у остальных. – Если смешать слишком много цветов, получится чёрный. Главный враг художника. От него потом очень сложно избавиться! Но белый мне тоже не нравится, он совсем не яркий!       - А мне нравится белый, - ответила ей Ханна, не отрывая глаз от цветка, который неохотно бледнел, возвращаясь к своему первоначальному виду. – Когда исчезнут все цвета, останется только белый. Зато ты точно знаешь, что он настоящий.       Обе девочки продолжили заниматься дальше, наблюдая вместе с тем за успехами остальных. Розалия сидела перед раскрытым альбомом, в котором был нарисован луг и несколько лошадок, которых она пыталась перекрасить в разные цвета. От её интенсивных стараний разноцветные пятна расползлись по всему рисунку, перекрасив и луг, и реку посреди него во все цвета радуги, словно кто-то пролил на них канистру с бензином. Бросив окончательно попытки исправить ситуацию, она захлопнула альбом, поднимаясь со своего коврика. Ханна тоже устала, и вместе они попрощались с учителем, покидая класс. Ещё одно преимущество перед школой – занятия тут посещаешь добровольно, и уйти с них можно, когда захочешь.       - Жаль, что я не могу сделать что-то, что имеет форму и может двигаться, - вздохнула художница, неспешно шагая по коридору. – Саёко-сан говорит, что моё искусство плохо предназначено для боя, но имеет очень ценный потенциал. Ну и какой в этом толк, если я даже форму придать своим рисункам смогу только на Втором уровне. Когда это ещё будет! Лет через сто, наверно.       - Ну почему лет сто, это же что-то вроде обычной школы. Если хорошо учиться, всему быстро научишься. А зачем тебе использовать своё искусство в бою? Можно ведь просто создавать что-то красивое! Бой – это слишком жестоко, - Ханна слегка поморщилась, вспоминая то сгоревшее тело и как сильно был изранен её брат. Хотя подобная жестокость была в его суровом характере. Такие люди, как Трой, сами рвутся в бой. Она была совсем другая и не представляла, чтобы когда-то смогла кому-либо навредить.       - Ну мы же все тут воины. Мы отличаемся от бойцов, как твой брат, но должны быть не хуже их. Или хотя бы не менее полезными, - задумчиво произнесла Роз, закусывая нижнюю губу, затем вдруг снова оживляясь. – Кстати, мы так и не сходили посмотреть на него! Давай сходим, я давно не была на бойцовских тренировках. У них всегда интересно. Владеть каким-нибудь оружием – наверно, это очень круто!       - А мой братик там самый крутой, - тут же подхватила Ханна, хотя подруга её удивляла своей заинтересованностью в таких вещах. – Он показывал мне свой меч, но запретил трогать. Даже с виду опасный, но красивый! – заводилась она всё сильнее, глядя на то, какое сильное впечатление производят на Розалию её слова. – Я даже кое-что сделала специально для него! – вспоминает она вдруг невзначай. – Надеюсь, он не будет букой, я так старалась. Хочешь, покажу?       - Конечно, хочу. И меч хочу увидеть, и твоего брата тоже, - с готовностью отозвалась Роз.       - Так ты же его уже видела, - рассмеялась Ханна.       - Только мельком. И вообще, я имела ввиду на тренировке, - слегка смутилась Роз.       - Тебе так нравятся их тренировки, и ты так про них рассказываешь, что мне тоже пойти посмотреть хочется.       - Вот и пойдём. И тебе тоже понравится, я уверена, - Роз взглянула на подругу, что выглядела не совсем уверенно, и ей вдруг стало неловко. – Да, я знаю, когда на вас напали, это было ужасно. Но тут всё по-другому, вот увидишь. Обычно у них не бывает таких серьёзных ранений после тренировок. На крайний случай там работает медицинский отряд.       - А, да это ерунда. Мне даже стыдно было бы тебе на это жаловаться. У нас там хотя бы никого не осталось, за кого стоило бы беспокоиться, - Ханна осеклась и поняла, что уже задела неприятную тему. Роз, однако, не стала пытаться уйти от разговора, и Ханна не удержалась. – Твои родные всё ещё там, в Париже?       - Я точно не знаю. Но не думаю, что они успели бы куда-то уехать, - Роз чуть потупила взор, шмыгнув носом.       - Может, ты ещё их отыщешь. Я уверена, они спасутся.       - Да ладно, я не расстраиваюсь, правда, - попыталась улыбнуться Роз. – Знаю, что могу их уже никогда не найти.       Ханна не знала, что стоит сказать на это. Ей даже представить было страшно, как выглядят сейчас Париж, Берлин, Лондон, Амстердам. Как только она начинала об этом думать, тут же гнала картинку прочь. Да, она была трусихой, а вот Розалия Пинквуд – нет. Вот почему она хочет быть полезной в бою. До Ханны вдруг дошло, как сильно отличаются от неё те, кому есть, что терять.       - Пойдём лучше ко мне. Покажу тебе, что я сделала для Троя, - весело предложила Ханна, чуть запнувшись на непривычном имени, и обе подруги ускорили шаг, единогласно бросая этот грустный разговор.

* * *

      Удивительный и красочный Париж, привлекающий каждый год миллионы туристов своей утончённостью и особенной атмосферой, вдохновляющий сотни художников, музыкантов, парфюмеров и модельеров, не только главный город Франции, но и один из главных символов Европы, стоял полуразрушенный, покрытый дымом и пеплом, утративший весь былой шарм и очарование. Вой сирен, шум вертолётов и строительных машин, что выгребали из-под завалов случайных жертв, в редких случаях находя ещё живых, уже почти стихли, но кое-где до самой глубокой ночи продолжали вести спасательные операции. После нескончаемого хаоса, криков и грохота падающих зданий тишина, нависшая наконец над городом, казалась нереальной, но почти умиротворяющей. Можно было расслабиться, но то и дело вскакиваешь, обнаружив движущуюся тень из-за угла. Всего лишь обыкновенная кошка. Опять.       Даже не верится, что в этом городе остались ещё животные, что не сошли с ума, или растения, что не пытаются тебя прикончить. Стриженный под короткий бокс темноволосый мужчина с подозрением смотрит на кедровое дерево, что не подавало признаков активности с тех пор, как он сюда пришёл, но воин оставался настороже, словно ожидая нападения в любую минуту. Деревьев в городе за эту кошмарную неделю стало в разы больше, хотя ему раньше не доводилось здесь бывать, и они сохранили свою причудливую форму. Город всё ещё напоминал дикие джунгли, только теперь оставленные своими обитателями. Чеду всегда казалось, что программы озеленения городов приносят только пользу, очищая воздух и разбавляя собой бездушные постройки, но кто мог знать, что природа вдруг начнёт забирать своё, ровняя с землёй все эти веками строящиеся архитектурные памятники. Половина зданий превратилась в груды обломков, а деревья заняли всё очищенное пространство, пробивая корнями асфальт и бетонный фундамент. Восстановительные работы затянутся на годы, даже с их помощью, дороги ещё не скоро станут снова пригодны для транспорта. Воины не могут действовать так же открыто, как тысячелетия назад, когда силами творцов и создателей были воздвигнуты семь чудес света. На самом деле, чудес было даже больше, но к нашему времени все они давно закончились. Век развития науки и технологии в чудесах не нуждается, но что же породило их когда-то, если не чудо.       - Эй, тебя же Чед зовут? Чед Гроэлс? Не хочешь с нами пойти к Эйфелевой башне? – миловидная девчушка оказалась в поле зрения мужчины, совсем потерявшись на фоне его двухметровой шкафной конструкции.       - А? Извини, я забыл их снять, - воин по имени Чед Гроэлс вынимает затычки из ушей, увешанных кольцами пирсинга, и бережно складывает их в карманы пальто. – Что ты спросила?       - Вы все не от мира сего, это точно, - покачав головой, вздохнула девушка. – Мы собираем всю нашу иностранную делегацию в последний тур по Парижу. Завтра нас уже распределят куда-нибудь в другое место, а мы так и не залезли на эту башню. Представь, какая романтика! Идёшь с нами?       - Точно, романтика. Другим словом и не описать, - Чед уставился пустым взглядом в пространство, задумавшись о романтике, в то время как от него продолжали ждать ответа. – Хорошо, идём. Только чур, я останусь внизу, если никто не возражает.       Они двинулись по пустынной улице туда, где их уже ждала остальная группа. Ещё недавно тут повсюду валялись горы трупов, но их уже успели прибрать и куда-то увезти, нужно приводить город в приемлемый вид, восстанавливать репутацию. Чед задумался о том, как будут хоронить все эти горы мертвяков, среди которых ему посчастливилось не оказаться. Может, просто свалят огромной кучей и подожгут, вот это будет романтика. Как, наверно, тепло и уютно было бы лежать среди этого клубка переплетённых рук и ног, ощущая, как огонь медленно пожирает тебя. Куда лучше, чем оказаться жестоко растерзанным диким зверем или задушенным одной из этих лиан. Сейчас казалось занимательным, насколько он был близок к этому.       Народу собралось много, и от них было столько шума, что Чед пожалел о том, что снял затычки. Силуэт Эйфелевой башни, символа и визитной карточки Парижа, показался ещё издалека. Каким-то чудом она уцелела, только так и осталась густо опутанной сетью диких растений. Когда они дошли до самого её подножия, почти вся группа один за другим, не обращая внимания на свои раны и переломы, полезла наверх. Никто из них не боялся быть пойманным служителями закона. Чед не боялся тоже и даже удивительно легко отделался всего лишь парой царапин на лице и руках, но жажда романтики его не захватила.       - Что, приятель, не хочешь размять кости? Или думаешь, что уже слишком стар для этого? – девушка с тёмно-бордовыми до плеч волосами в джинсовом костюме, на вид младше его лет на десять, подсела к нему, ухмыляясь.       - Я хочу отдохнуть. Размять кости я тут уже успел, - ответил Чед, продолжая глядеть перед собой. – Ты тоже осталась, как вижу. Решила составить мне компанию?       - Тоже не то настроение, - честно призналась девушка, покачивая в руке полупустой банкой из-под пива. – Нам чертовски повезло, что она здесь оказалась.       - Да, наверно. Но меня до сих пор жуть берёт, - отозвался Чед.       - Понимаю, - выдохнула его собеседница, и несколько минут они оба хранили молчание, пока девушка вновь не подала голос. – Я Двойкой-то стала совсем недавно. Не думала, что так скоро увижу Четвёрку в действии.       - Ситуация требовала. Если даже мы тут уже не справлялись. Обычно они редко выходят на сцену. Даже мы, Тройки, почти не видим их в действии, - Чед повернул голову на какой-то шуршащий звук в углу. Целлофановый пакет на этот раз. – Хватило всего одной Четвёрки, чтобы оказать поддержку и за три дня очистить весь город. Не сказать, что я очень удивлён. Но где же остальные? Неужели Штаб не понимает, что доверять это Второму и Третьему уровням – только множить жертвы среди нас и обычных граждан. Ты права, нам просто повезло. Извини, не запомнил твоё имя.       - Ирен, из австрийской группы. Мы прибыли сюда почти самыми последними. До сих пор не верится, что я действительно это всё пережила.       - Зато нам всем удалось увидеть Париж и умереть, - сказал Чед, не меняя серьёзного выражения лица. Ирен не сдержала невесёлой усмешки, от которой ей самой стало не по себе.       - Только кому-то всё же пришлось умереть по-настоящему.         Несколько автомобилей на проезжей части наперебой заголосили сиренами и тут же смолкли, когда их снесло во все стороны потоком ветра, а на одну из машин, сминая её в лепёшку, словно жестяную банку, упало огромное тело ящерицы. Проявлять осторожность уже не получалось, когда на кону стояла собственная жизнь, а противник превосходил не только числом, но и возможностями, да и в любом случае, людей в этих машинах уже не было. Те, кому удалось избежать участи быть съеденными или убитыми, сбежали отсюда, хотя бежать всё равно было некуда. Сейчас во всём городе не найдёшь ни одного безопасного места. Ящерицы стремительно карабкались по веткам деревьев, таких же гигантских, как они сами, ловко уворачиваясь от потоков ветра. Их сложно было даже поймать, а убить оказывалось ещё сложнее. Отрезанные конечности в мгновение ока заменялись на новые, а прочные тела не поддавались взрывам и выдерживали удары любой силы, даже когда одного мутанта ветер поднял на сотню метров над крышами самых высоких зданий, а затем на огромной скорости обрушил вниз на землю. Образовался большой кратер, из которого эта тварь вылезла уже через пару секунд, разделившись на несколько экземпляров. Отбиваться от этих монстров и выживать самим – единственное, что им оставалось. Ждать подкрепления почти бессмысленно, уже несколько десятков воинов отдали концы в этом противостоянии, у них просто не хватит ресурсов. Поток ветра отбрасывает ещё несколько ящеров, но один из них минует зону поражения и с грохотом приземляется, вызывая мощную вибрацию земли своими лапами. Глубокие трещины распространяются от него по асфальту, добираясь до мужчины, что теряет равновесие и падает в кучу обломков. Ящер прыгает, но на середине пути оказывается окружён серебристыми нитями, на которые было нанизано несколько десятков жемчужных бусин. И нити, и сами бусины излучали яркое белое сияние, моментально опутывая всё тело мутанта. Тот упал, яростно шипя и пытаясь пошевелиться. Спасённый воин не утешал себя надеждами, что эта беспомощность зверя продлится надолго.       - Вставай, ну же! Надо уходить, тут их слишком много, герой ты наш, - послышалась чья-то французская речь. Девушка с пышной копной тёмно-лиловых волос чуть ниже плеч подбежала к мужчине и со всех сил потянула за руку. – Куда ты опять полез? Всё равно спасать уже некого.       Судя по количеству украшений на ней, бусы были её оружием. Темноволосый мужчина с аккуратной бородкой и усами поспешил вылезти, виновато потупив взор, но времени на разговоры не оставалось. Только он открыл рот, как его перебили, снова резко хватая и уводя с широкого проспекта на более узкую улочку. Ещё несколько ящеров притаились среди зданий, но тоже были опутаны прочными бусами. Когда освободиться обычными усилиями не получилось, один из ящеров отрастил пару новых передних конечностей, хватаясь за нити, чтобы их порвать.       - Ну нет, так мы не договаривались. Печать 84. Сковывание, - девушка вскидывает руку, опутывая ему эти конечности тоже, и удовлетворённо хмыкает.       Мускулы на передних лапах зверя раздулись и увеличились. Нити держались крепко, усиленные струящейся в них энергией, затем с громким хлопком они лопнули, раскидывая бусины во все стороны, словно осколки гранаты. Второй ящер последовал примеру собрата, и тут же они оба совершили прыжок, но столкнулись с препятствием.       - Печать 74. Барьер, - еле слышно прошептала девушка, держа перед собой на ладони гранённый драгоценный камень фиолетового цвета. Воины оказались заточены внутри подобия этого камня – тонкостенного барьера из лучистой энергии.       Ящеры облепили его, карабкаясь по поверхности, один из них раскрыл пасть и с противным шипением выпустил струю кислоты – барьер тут же задымился. Плотный поток воздушных масс сбил эту тварь и придавил к земле, словно воздушным молотом, намереваясь выдавить из неё всё соки. Другой мутант успел спастись и решил сделать подкоп.       - Сзади, Марсель! – крикнула девушка.       - Вижу, - её напарник уже развернулся и схватил зверя в закрученный поток ветра, - Печать 26. Разрезание.       Словно гибкими, тонкими лезвиями, плотные потоки ветра порезали мутанта на несколько кусков, отрезая конечности, разрубая на четыре части тело и отсекая голову.       - Красиво порезал, - улыбнулась напарница, убирая барьер, и тут же оторопела, потому что голова зверя подлетела к шее и срослась с ней, после чего тот быстро начал отращивать остальные части тела. – Они что, бессмертные.       За несколько секунд ящер полностью восстановился и выпрыгнул вверх, разделяясь на три копии. Девушка подбросила вверх свой камень, и тот заключил в барьер на этот раз всех трёх противников. Она свела пальцы вместе, и стенки барьера сжались, собирая мутантов в одну кучу. Марсель сделал один взмах рукой, отправляя пойманных в ловушку рептилий лететь на другой конец города, а затем сделал ещё пару взмахов, поднимая ветер во всей зоне досягаемости.       - Печать 43. Изменение структуры, - после этих слов всю улицу заволокло плотным белым туманом, который постепенно превратился в вязкую субстанцию. Только небольшой островок нетронутого пространства оставался вокруг того места, где стояли оба воина. – Печать 41. Клейкость, - продолжал мужчина. Попавшие в зону поражения тумана звери застревали в нём, как мухи на липкой ленте. Это выигрывало им немного времени для побега, но и на этом он не остановился. – Печать 7. Маскировка.       Он взмахнул рукой перед собой, посылая поток лёгкого ветра в сторону переулка, в который они оба забежали и тут же скрылись от взора противника.       - Не слишком расслабляйся, Инга, это работает до тех пор, пока они не окажутся слишком близко, - обрубил он напарницу, что обрадовалась возможности немного отдохнуть. – Но твоя техника впечатляет. Не думал, что размерами барьера можно управлять.       - Нет, нельзя, - покачала головой Инга с самодовольной ухмылочкой. – Но я добавила в него рубиновой пыльцы, чтобы управлять формой и размером. Крутой фокус, я знаю, - она смахнула прядь волос с плеча без особой на то необходимости, но тут же устало вздохнула. – Эти мутанты слишком проблемные. Если они могут использовать Разрушающую силу за счёт собственных мускулов, их даже обезвредить будет трудно. Но как та тварь выжила после того, как ты ей голову отсёк?       - Не знаю. Могу только предположить, что они могут замедлять процесс своей смерти.       - Вот же геморрой, - скривила Инга гримасу вселенской усталости. – Из какой задницы повылазили все эти монстры.         Весь Париж полыхал огнём, наполнялся грохотом падающих зданий и постепенно превращался в руины. Натиск природы шёл из самого сердца города, захватывая всю центральную часть, и сейчас уже добрался до ближайших окраин. Местные службы безопасности ничего не могли сделать, занимаясь эвакуацией тех, кого ещё можно было уберечь, но природная аномалия распространялась слишком быстро, и воинам приходилось действовать в открытую, делая ставку на то, что люди будут слишком заняты спасением своих шкур, чтобы зевать по сторонам. Парочка очевидцев погоды не сделает, им всё равно никто не поверит, но когда их увидят десятки, сотни горожан, это станет большой проблемой. Учитывая аномальность всего происходящего, тут уже поверят во всё, что угодно. Вся эта головная боль свалится на Комитет, которому придётся разбираться со сложившейся ситуацией, но сейчас в авангарде выступали воины Распределения. Почему именно его послали в самое пекло, чем он заслужил такую участь. Тёмно-русый юноша с чёлкой набок пробежал целый квартал на предельной скорости, резко сворачивая за угол. За ним, карабкаясь по стенам зданий и ветвям деревьев, мчалась целая стая громадных крыс.       - Срочно нужно подкрепление! Кто-нибудь, 16-ый район, их тут сотни! Мне нужна помощь! – кричал парень всё громче, что лишь усугубляло ситуацию, потому что новые грызуны выскакивали из ближайших углов, привлечённые этим криком, окружая парня со всех сторон.       Штук пять мутантов разом набросились на него, но тот покрылся рябью помех и исчез, словно голограмма. Вместо него, придавленный массивными крысиными тушами, стоял причудливый магнитофон на колёсах. Он выглядел, как небольшой усилитель, только сверху, где секунду назад было лицо парня, теперь вращались две бобины с магнитофонной плёнкой. – Извините, но вас снимала скрытая камера.       Несколько отсеков этого необычного аппарата разом открылись, и из них во все стороны вылетели десятки магнитных лент. Ближайшие крысы сразу оказались в ловушке, ещё несколько, что были чуть подальше, безуспешно попытались убежать. Плёнка покрыла собой пространство на сотню метров вокруг, зацепляя даже тех крыс, что выжидали в стороне для атаки, притягивая их, словно магнитом, и поднимая в воздух к остальным. Послышался лёгкий свист, и огромный клубок лент превратился в настоящую мясорубку, разрезая мутантов на мелкие кусочки.       - Отлично. Ещё одна партия сделана, - послышался голос из динамиков. Ленты обрезались, и магнитофон покатил дальше, но не доехал и до конца улицы, как его настиг огненный поток, моментально сжигая дотла.       - Эй, что это было?! Я не успел увидеть, - настоящий создатель, спрятавшийся на самом верхнем ярусе старой часовни, растерянно поглядел вниз на город. – Ну вот, такая отличная модель была. Хорошо, что догадался сделать дубликат.       Где-то на западной стороне города поднялась плотная белая завеса из водяного пара. Несколько неразличимых отсюда крылатых созданий, чем-то напоминавших ему птеродактилей, пытались улететь, но были пойманы этими плотными облаками, увязли в них и рухнули обратно на землю.       - Ого, впечатляет! Эти разрушители реально пугающие ребята, - произнёс изобретатель и тут же осёкся, отчётливо услышав позади себя чьи-то шаги. Стук каблуков, это точно был человек. – Кто здесь?!       Он резко оборачивается, но никого не видит, ощущая в этот момент в голове странный щелчок. Он осматривается, готовясь к бою, которого надеялся всеми силами избежать, но вокруг снова воцаряется тишина. Ему становится слишком тревожно тут оставаться, и он решает сменить место дислокации.         Истошный крик сразу нескольких мужских и женских голосов пронёсся по улицам когда-то жилого квартала, затем последовало несколько хлопков взрыва, и крики стихли. Несколько обезглавленных трупов остались лежать среди кровавых разводов – того, что осталось от их голов. Светловолосый кудрявый паренёк бежал со всех ног, но вскоре шелест крыльев настиг его. Он выдохся и упал на землю, попытавшись сразу же подняться, но вдруг схватился за голову и тоже начал истошно кричать, загибаясь от боли. Стая летучих мышей окружила его плотным кольцом.       Какой-то мелкий предмет вдруг прокатился по земле и взорвался с оглушающим шумом. Взрыв оказался действительно оглушающим во всех смыслах, потому что парень раскрыл широко глаза, прекратив орать, и опрокинулся набок, полностью парализованный. Точно так же посыпались на землю и все крылатые твари в радиусе поражения. На сцену вышел мрачный мужчина в раскрытом чёрном плаще с высоким воротом, с коротко бритой головой, украшенной кольцами в ушах и подобиями мелких клыков под нижней губой. Летучие мыши одна за другой вдруг испарились, а Чед прошёл прямиком к парню. На шее у его был виден грузный металлический ошейник с динамиком, на котором он покрутил один из тумблеров, присев над пострадавшим, и начал гудеть, издавая очень низкий звук, словно шум работающего мотора. Парализованный парень начал оживать.       - Извини, было уже поздно говорить тебе прикрыть уши, - сказал Чед, помогая ему подняться. – Хотя тебя это всё равно бы не спасло.       - Зато ты меня спас, в любом случае. Меня Нейт зовут, кстати, нас с другого конца страны сюда командировали. А ты откуда? Тоже, видно, неместный, - уставился он с интересом на двухметрового амбала, намекая на его необычный акцент.       - Чед Гроэлс, я из Норвегии. Идём, скоро сюда ещё больше мутантов нагрянет. Эти ушли за подмогой.       - Ого. Далековато, уже всю Европу на уши подняли. Только мы от них всё равно не убежим, - поспешил разочаровать Нейт своего спасителя. – Слушай, я не знаю, как они это делают, но они могут заставить твою голову взорваться, даже не касаясь тебя. Я, похоже, единственный выжил из всей группы. Но ненадолго, эти твари и нас прикончат.       - Ультразвук. Вот, как они это делают, - добавил Чед к своему лаконичному ответу, заметив растерянность на лице парня. – Мы не будем от них убегать. Я здесь, чтобы их прикончить.       Возражений опешившего коллеги он уже не слышит, затыкая уши затычками, и велит тому пока спрятаться где-нибудь отсюда подальше. Мыши возвращаются даже скорее, чем ожидалось. Нейт не успевает отбежать далеко и чувствует снова уже знакомую боль в голове. Всё кончено.       - Печать 76. Поглощение, - послышался чей-то голос, словно из далёкой галактики, и боль стихла. Нейт ошарашенно покосился на мужчину, что спас его уже дважды, и едва успел закрыть уши, когда тот зарычал в динамик, на этот раз не просто парализуя мутантов, а скручивая, отрывая крылья и головы, чтобы те не могли вызвать ещё подкрепление.       - Круто, мужик, - восхитился Нейт. – Повезло, что именно ты тут оказался.       - Ага, звёзды сошлись, - улыбнулся Чед уголками губ. – Они наконец догадались прислать сюда кого-нибудь из Комитета, чтобы оперативно передать информацию в Штаб. Им отправили запись о способностях этих мутантов, вот они и разыскали меня.       - А что это за штука у тебя? Она позволяет звуком управлять? – показал парнишка пальцем на ошейник и даже хотел потрогать, но встретился с мрачным взглядом мужчины и передумал.       - Это усилитель и модификатор голоса, ребята из конструкторского отдела постарались. Увеличивает громкость и меняет частоту. Низкие частоты хорошо лечат, например, а у высоких лучше разрушающая мощь. Ещё помогает с фокусировкой, - они останавливаются у высоких зданий, и Чед снова крутит регулятор. – А теперь лучше и впрямь закрыть уши.       Нейт послушался сразу, но даже через ладони пробивался истошный визг, который издавал этот суровый тип. Словно Соловей-разбойник из русских сказок. Земля под деревьями покрылась трещинами и обвалилась, а сами растения разлетелись на огромные щепки.       - Растения передают информацию о нашем местонахождении. От них тоже лучше избавляться, - поясняет Чед.       - Ага, точно. После таких диких воплей о нашем местонахождении точно никто не узнает, - тихо произнёс Нейт, но эту реплику Чед оставил без комментария, либо вовсе прослушал.         - Ты молодец, Марсель. Такими темпами мы расчистим весь город за пару дней, - бодро заявила Инга, наблюдая за тем, как очередная партия ящеров задохнулась в плотном тумане.       - Только у меня уже почти не осталось сил, - её напарник медленно опускает руку и ощутимо покачивается.       - Нужно найти место, где можно спрятаться и отдохнуть. Я покараулю.       Парочка под прикрытием из невесомого тумана отправилась искать безопасное место. Воздушная завеса хорошо скрывала их от посторонних глаз, но они даже не думали, что враг применит против них ту же тактику. Подозрительное шевеление на ветке дерева прямо над ними было замечено Марселем слишком поздно.       - Инга, берегись! – крикнул он, отталкивая девушку в сторону и получая удар пылающим огненным хлыстом. На фоне дерева начал вырисовываться силуэт гигантской ящерицы, из пасти которой торчал объятый пламенем толстый язык, который попадает воину в живот, поднимает его над землёй и скользит по телу до самого лица, расплавляя, словно кислотой, и выжигая внутренности. Мужчина едва успевает вскрикнуть и сразу опадает на пол, продолжая беззвучно плавиться.       Язык взметнулся в воздухе и нацелился на Ингу, но в следующий миг в раскрытую пасть ящера залетает мелкая бусина и резко расширяется. Мутант надувается, после чего следует взрыв, и его разносит на части. Ошмётки летят во все стороны, но девушка успевает создать вокруг себя барьер и скорее спешит унести ноги.       - Это всё деревья. Они вас вычислили, - говорит Чед, обращаясь к Инге. Время уже близилось к ночи. Они с Нейтом подобрали её вскоре после того, как она сбежала из того места, где был убит её напарник. Инга ничего не ответила, а затем снова послышался чей-то крик вдалеке. – Я проверю. Сейчас вернусь.       Ему пытались возразить, но он уже не слышит. Он издаёт клич, создавая вибрации под своими ногами, и резко отталкивается ими от земли, пулей вылетая вперёд и слегка отбрасывая своих компаньонов ударной волной. Он появляется на месте в тот момент, когда ящер уже проглатывает незнакомого ему воина, запихивая в пасть обеими передними лапами, а массивной задней конечностью наступая на магнитофон, превращая тот в груду обломков. Ящер замечает нового воина, когда тот поднимает яростный рёв, создающий локальное землетрясение, и вместо того, чтобы атаковать, ловко прыгает и исчезает среди деревьев. Чед вынужден отступить, чтобы не дать противнику возможность атаковать из засады. Он выбегает на широкую улицу и слышит звуки сражения с той стороны, откуда пришёл, а затем снова крики. Он бежит обратно, и навстречу ему прямо под ноги летит оторванная голова Нейта.       - Нет, нет, не смейте тут помереть тоже, - пролепетал Чед и бросился на помощь Инге, что осталась один на один с гигантским ящером.       Она сковала ему лапы своими бусами, и тот выдохнул струю огня, от которой она закрылась барьером. Отрастив пару новых массивных конечностей, он обрушил одну из них на девушку, придавив её вместе с барьером. Громкий визг оглушает зверя, слышится хруст ломающихся костей и суставов, атакующая лапа отваливается, остальные скручиваются под неестественными углами и тоже отрываются от тела. Ящер падает и шипит от боли, его грудная клетка раздувается и взрывается. Монстр больше не подаёт признаков жизни, а Чед подбегает к тому месту, где лежала девушка, но видит там только страшное кровавое месиво. Не успел.       Он остаётся совсем один. Вряд ли кто-то ещё остался в живых в этой неравной битве. Последний герой, единственный выживший, но долго ли он сам здесь протянет. Сможет ли в одиночку одолеть всех этих тварей или хотя бы дождаться очередного подкрепления. На героя он не тянет, но у него нет выбора. Шелест крыльев, который улавливает его слух, означает, что он прикончил ещё не всех этих летучих гадов. Он должен закончить начатое, другим воинам с ними не совладать. Он следует за тёмными силуэтами в ночном небе, но те скрываются от него. Что-то задумали. Он чувствует, как в воздухе запахло угрозой, видит несколько ярких искр и вдруг оказывается в середине огромного клубка ярких нитей. Молнии бьют по нему со всех сторон, и он едва успевает заметить стаю летучих мышей, что его окружила. Эти молнии – тоже звук, но он не может его поглотить. С криком боли он падает на землю и чувствует, как горит шея. Электрический ошейник парализует ему горло, и он едва успевает уничтожить его. Две половинки устройства разлетаются в стороны, а сам он уже теряет сознание и зверски кричит, вероятно, в свой последний раз, вскидывая голову вверх в мучительной агонии, но что, если… От рычащего крика рвутся связки, но у него получается, лучи молний выстреливают из его вопящего горла, моментально зажаривая каждую летучую тварь до обугленного состояния. Чед падает на спину, но сознание не теряет. Он не может двигаться и хрипит, его тело обожжено и парализовано, но он ещё может постараться себя вылечить. Связки болят от малейшего хрипа, но голос всё ещё при нём. Наконец он медленно пытается подняться, и ему в спину снизу врезается что-то острое, пробивая насквозь грудную клетку, он хрипит и кашляет кровью, а затем ощущает, как поднимается над землёй. Ещё несколько острых пик пронзает всё его тело. Его окружает густой терновник, ветки пробивают ему насквозь горло, сухожилия, череп. Что-то тёплое наполняет его изнутри. Он словно чувствует то самое тепло, из которого когда-то появился на свет. Его обволакивает ощущение спокойствия, словно он находит то место, где точно сможет отдохнуть, где его давно ждут. Свет заслоняется ветками, в глазах темнеет, и все звуки разом отключаются. Остаётся только тишина.         - А я думаю, куда вы все пропали. Радуешься своим последним денькам в Париже? – девушка с жемчужными бусами на шее и ярко-лиловыми волосами подходит к уединившейся парочке и садится рядом. Говорит она на английском почти без акцента.       - Да хорошо, что последние. Таких деньков врагу не пожелаешь, - усмехнулась рыжеволосая. – Мы с Чедом как раз вспоминаем, как это было. Он говорит, ты умерла прямо у него на глазах.       - Да? Это он про который раз? – Инга насмешливо переводит взгляд на Чеда. – Честно говоря, я уже плохо помню обстоятельства. Каждый раз мы просыпались, словно в тумане.       - Я тоже помню только какие-то яркие фрагменты, но Чед рассказывал с такой документальной точностью.       - Это он просто захотел произвести впечатление. Положил глаз на одинокую красавицу, скандинавский мачо? – в голос рассмеялась Инга, на что Чед ничего не ответил и поглядел в сторону башни.       - Возвращаются. Конец тишине и спокойствию, - произнёс он и оказался прав, потому что через пару минут их окружила возбуждённая толпа. Каждый стремился первым поделиться впечатлениями, кто-то затеял шуточную драку, кто-то оживлённо обсуждал тревожные события.       - Зря вы не пошли с нами. Там был такой вид! Весь Париж, как на ладони, - вещала миловидная девчушка.       - И как? Много крыш уцелело? – не сдержала Ирен комментария.       - Не очень много, - поджала губы девушка. – Но эти деревья так эстетично вписываются, я даже сделала пару фотографий на память.       - Не думал, что вообще доживу до этого момента. Почему они не прислали Четвёрок сразу – разобрались бы куда быстрее и без лишних жертв, - сказал Нейт, накрываясь капюшоном от ветра. Голова парня уже была на месте, словно и не каталась по земле отдельно от остального тела.       - Кто знает, их сложно поймать, - пожала плечами Инга. – Она и тут надолго не задержалась. Почти сразу намылилась в Германию. Сказала, что тут уже нет интересного материала.       - Материал – это она так про нас, видимо? – уязвлённо спросила Ирен. – Я понимаю, что Четвёрки ценятся намного выше обычных воинов, но и мы не просто расходный материал.       - А кто мы? – улыбнулась Инга, глядя на растерянный вид собеседницы. Ей хотелось снова рассмеяться, но она сдержала себя. – Ну серьёзно, ты же не вчера воином стала.       - Не вчера, но я на Втором уровне только первый месяц, - напомнила Ирен с лёгким недовольством.       - А, тогда ты, может, ещё не поняла. Мы, воины, все делимся на два типа, независимо от специализации. Есть те, кто поднимается выше и ценится Штабом, остальные просто идут в расход. Почти что естественный отбор. Большинство существует лишь для декораций. Массовка. Если у тебя не главная роль во всём этом спектакле, тебя можно прикончить. Закон театра. Причём смерть неглавного героя даже трагедией ведь не назовёшь.       - Да ладно вам, она, наоборот, нас всех спасла, о чём вы тут говорите, - вмешался Нейт. – Никто даже не помнит все свои чудесные реинкарнации.       Чед хранил молчание и не участвовал в разговоре, погрузившись глубоко в свои мысли. Если они все выжили в подобном аду, то у каждого из них есть право надеяться, что им достались не самые второстепенные роли в этой постановке, но стоит ли этому радоваться. Он не знал. Как и не знал, почему только он один запомнил все события от начала и до конца, смерть каждого товарища в каждом её повторении, и свою собственную, одинокую и печальную, но отчего-то почти желанную. Может, в этом и кроется вся разгадка. Кто знает.         Бежать, бежать как можно быстрее, не оглядываться по сторонам, не оглядываться назад и не пытаться спрятаться, дожидаясь, когда тебя найдут, потому что это произойдёт раньше, чем ты думаешь. Веронике не нравилось ощущать себя загнанным кроликом, спасающимся от грозного хищника, но выбора не оставалось. Этот тип в капюшоне не давал никакой возможности его атаковать, только раз за разом уклоняться от его смертельных выпадов, подобных броску кобры. Его змеи ещё больше усложняли задачу, прячась под землёй и среди деревьев. Одна из них укусила Алекса, и тот стал лёгкой мишенью – подонку хватило одного удара, чтобы его прикончить. Вероника не хотела себе такой участи. Скорость атак и реакции у этого жуткого типа были запредельны, но спасало то, что он уступал ей в скорости бега и выносливости. Она убегала за пределы растений и возвращалась, чтобы попытаться найти его раньше, чем он её обнаружит, но он всё время был на шаг впереди. Складывалось ощущение, что деревья подсказывали ему, где её искать. Тут у него повсюду были глаза и уши. Она потеряла сначала Алекса, а потом ещё нескольких ребят, что прислали после, и потеряла счёт дням, что провела здесь. Охотник следовал за ней по пятам, избавляясь от остальных претендентов, потому звери вскоре почти перестали на неё нападать. Она хотела выманить охотника подальше от леса, но тот не желал его покидать. Он знал, что она снова вернётся, и просто ждал.       Свист смертоносного орудия, пролетающего насквозь все препятствия на пути к цели, слышится за спиной, и металлическая леска угрожающе натягивается у левого уха, задевая край ушной раковины и оставляя надрез – этот удар был совсем близко. Вероника успевает только отклонить тело в сторону и пригнуться, когда металлическая нить рассекает пространство над её головой, разрезая напополам деревья и здания, их верхние половины с грохотом обрушиваются со всех сторон. Она взлетает вверх над крышами ещё не разрушенных зданий, которых тут оставалось совсем немного. Здесь её поймать будет сложнее, но скоро придётся спускаться, а преследователь от неё не отстаёт. Острый гарпун врезается в дерево, охотник летит над землёй и тут же скрывается из виду. Это плохо – Вероника делает несколько больших рывков, чтобы отстать наверняка. Приземление проходит удачно, но преследователя по-прежнему нигде не было ни слышно, ни видно. Она снова набирает скорость и попадает в зону тигров.       - Так, хорошо, их можно использовать как приманку, - говорит она тихо и пинает одного зверя по морде, чтобы спровоцировать остальную стаю на погоню. Тигры устремляются за ней, но их быстро настигает оружие затаившегося в засаде охотника. – Он ударил оттуда, это мой шанс.       Вероника решает атаковать противника, пока тот отвлечён, но нигде его не находит. Она только успевает обратить внимание, что гарпун вылетел из-под земли, как оттуда же прямо под ней выстреливает ещё один, впиваясь в ногу. Девушка вскрикивает и пытается дёрнуться в сторону. Наконечник возвращается обратно, оставляя сквозную рваную рану, и она падает на землю. Не может быть, она так легко попалась, теперь ей отсюда точно не сбежать. Перед ней появляется её палач и усмехается победоносно.       - Ты хорошо побегала и даже заставила прикончить тебя за два удара. Спасибо, благодаря тебе я острее отточил свои навыки, - говорит он тихим, шипящим голосом и поднимает руку, пронзая острым наконечником жертве горло. Та захлёбывается кровью и падает замертво.       - И что, это всё? Как же предсмертная речь, ужасно нелепый конец, - послышался чей-то низкий голос, хриплый, почти надрывный. – Эту сцену нужно срочно переделать.       Парень в капюшоне резко разворачивается на незнакомый голос, не ожидая случайных зрителей. Голос доносится сверху, и ему приходится поднять голову, чтобы рассмотреть самозванца. На ветке дерева почти у самой его верхушки стоял человек с грубыми мужскими чертами лица, пропорции тела тоже сильно смахивали на мужские, а свободно свисающая рубашка мешала разглядеть слабо развитую грудь. Голова ровно наполовину была выбрита полностью, на другой половине пепельно-серые волосы закрывали часть лица. Тёмно-зелёные глаза пронзительно смотрели на охотника, тот ухмыльнулся в ответ.       - Хорошо спрятался, если я тебя не заметил, - облизнул он губы, поднимая руку со своим необычным приспособлением. – Давай поиграем.       - О нет, мой друг, на этом поле я не игрок, а кукловод. Так что позволь мне покинуть сцену, пока… - воин не договорил, вдруг заметив, что его ноги что-то сковало. Опуская взгляд вниз, он увидел, что их опутали лианы и продолжали ползти выше, обращаясь в змей. Одна из ползучих гадин укусила его в ногу, и тот вскрикнул, тщетно дёрнувшись. В следующее мгновение гарпун пролетает сквозь его голову, пробивая правый глаз. Молниеносным движением нить срезает верхнюю часть головы, и труп воина срывается с дерева вниз.       - Если бы у тебя было больше мозгов, не пришлось бы так скоро разбрасывать их по асфальту. Скучно. Я надеялся на более долгую игру, - усмехается парень, обнажая пожелтевшие зубы, и разворачивается обратно. На том месте, где только что лежал труп убитой девушки, уже ничего не было. – Что? Куда она делась?       Он мотает головой из стороны в сторону, отправляя змею разведать обстановку. Труп новоявленного воина тоже пропал, а затем послышались отдалённые голоса людей. Охотник скрылся из виду, настигая своих новых жертв, которых ещё недавно тут не было. Ему не нравилось терять контроль над ситуацией на своей территории.       - Боже мой, какой кошмар. Кто-нибудь, помогите! – кричала на немецком престарелая женщина, держась за раненый бок. Охотник вскидывает руку, мгновенно её добивая, и сразу чувствует опасность. Удар когтями пролетает в дюйме от его головы – он успевает уклониться, но получает удар ногой в живот, отлетая в сторону. Противник не отступает, догоняя его и выпуская когти, которые разрезаются, словно масло, металлической леской. Ругаясь от досады, Вероника уходит от удара и спешит унести ноги, понимая, что инициатива уже потеряна. Охотник в ярости преследует свою жертву, нить со свистом разрезает стволы деревьев, расчищая пространство, а острый наконечник размножается на десяток копий. Вероника едва успевает проследить за всеми, маневрируя в воздухе, и делает рывок вверх.       - Какого чёрта, новый фокус?! – восклицает она, понимая, что оказалась в центре паутины нитей, из которой не успеет выбраться. Со страшным свистом нити разрезают девушку на куски, и загадочный воин в капюшоне любуется картиной всего пару секунд, пока изрубленное тело не испаряется невесомой дымкой.       - Занавес, - произносит уже знакомый грубый голос. Охотник его слышит, но не может понять, насколько далеко противник на этот раз. Воин стоял на верхушке башни с закрытой хлопушкой для смены дублей в руках. – Как грубо было прервать меня на полуслове, у тебя нет ни капли манер. Но из тебя выйдет отличный антигерой. Дубль два получился динамичнее, но тоже слишком короткий. Нужно обновить декорации, - происходит ещё один хлопок, и дымка проходит по нескольким кварталам, восстанавливая разрушенные здания и порубленные растения, - и добавить побольше действующих лиц.       - Три градуса и шесть минут на юго-запад, две тысячи сто сорок два метра, - высоким мальчишеским голосом проговорил черноволосый парень в очень странных больших и круглых очках с выпуклыми линзами, придающих ему вид гротескного насекомого. Волнистая чёлка растрепалась и чуть перекрывала один из окуляров.       - Шквал громовых копий, - проговорил мужчина рядом с ним, на целую голову выше.       Вспышка света озарила небо над головой названного антигероя, ошалевшего от резкой смены облика города вокруг. Полосы молний, плотные и яркие, обрушились на землю, оставляя огромный кратер после себя, но силуэт в капюшоне уже скрывался среди деревьев, уносимый тягой наматываемой лески.       - Тч, ушёл, - разочарованно бросает парень-подросток, снимая очки.       - Поймать его будет непросто. Пошли, Вэйзел, нужно найти Веронику. И никаких полётов, пока это слишком опасно, - строго посмотрел мужчина на своего напарника и двинулся вперёд.       - Да понял я, никаких полётов. Как будто у меня есть выбор, эти твари мне все крылья обломали, - жалуется пацан, показывая на свой изодранный костюм, сам он выглядел ненамного лучше. – Не понимаю, каким чудом я вообще спасся. Эй, Алекс, подожди меня!       Две мелкие фигурки побежали по улице и скрылись за зданием. Та, что повыше, впереди, вторая догоняла следом. С высоты этой башни всё было, как на ладони, но ничего не разобрать. Люди казались не больше муравьёв. Камера, через которую Валентина наблюдала за происходящим, давала неплохое увеличение, но этого было недостаточно.       - Нужно подобраться поближе. Эта картина стоит того, чтобы её увековечить, - она сжимает камеру до размера, достаточного для того, чтобы засунуть её в карман раскрытого пиджака, затем спрыгивает с крыши и исчезает.

* * *

      Слабый ветер едва задевал верхушки деревьев, заставляя их потряхиваться и шелестеть в безмятежной тишине города. Где-то вдалеке было более людно и шумно из-за гула машин, но здесь звуки города заглушались мирно растущими деревьями со всех сторон. Парк посреди шумного мегаполиса мог подарить горожанам немного тишины и покоя, и более свежего воздуха вдали от широких проспектов. Древний город в самом сердце Италии, похоже, не замечал, что оказался окружён горячими точками. Жители города боялись верить в те слухи, что зарождались повсеместно, но понимали, что происходит нечто страшное. Несколько крупнейших городов Европы оказались закрыты, изолированы от остального мира, и одновременно с этим появляются кричащие лозунги фанатиков о гневе природы и приближении судного дня. Штаб делал всё возможное, чтобы укрыть факты, но паника всё равно продолжала расти. Люди лишь продолжают держаться за мысль, что их это минует, хотят знать правду и в то же время боятся её узнать. Но есть и те, кто совсем не боится, кто хотел бы не просто знать правду, но и понять, почему её скрывают даже от своих.       - Почему они не говорят нам, что за бардак у них там творится? Это же всё ваши сверхъестественные силы где-то вышли из-под контроля. Мы имеем право знать, с чем нам придётся столкнуться! – громко возмущался лохматый белобрысый парень, обращаясь к своему спутнику. На счастье обоих, вокруг не было почти никого, кто мог бы их услышать.       - Ну почему же ваши, и твои тоже. И сверхъестественными я бы их не назвал. Скорее, наоборот, - вальяжно протянул Маркус, но тут же проглотил всё, что хотел ещё добавить на этот счёт, столкнувшись с недовольным взглядом парня, что был не только на полголовы выше, но и раза в два крупнее. – К тому же, может, и не придётся, - перешёл он к главному, улавливая теперь озадаченный вид у собеседника. – Штаб пока сам не знает, что с этим делать, я думаю. Но они всё скоро разрулят, как только разберутся.       - Ага, как же, - с явным недоверием произнёс Трой. – Но это всё равно не объясняет, нахрена они нас держат в инкубаторе.       - Потому что нам ещё рано куда-то лезть, мы все пока только Единицы. Мы должны обучаться. Они не хотят, чтобы мы отвлекались на лишние мелочи.       - Это, по-твоему, мелочи?! Вы тут совсем с катушек слетели? – опешил Трой от такого заявления. – Сидите каждый по своим углам, занимаетесь какой-то чертовщиной. От чего вас отвлекать, от ваших задротских посиделок?       - Каждый занимается, в конечном счёте, чем-то полезным, - примирительно произнёс Маркус. Ему было неприятно слышать такие невежественные комментарии от новобранца, но открыто возразить он побаивался.       - Значит, нужно добраться до Второго уровня, чтобы с тобой перестали нянчиться? – выпалил Трой, словно вовсе и не слушал собеседника.       - Тогда ты сможешь покинуть Штаб, - кивает Марк, - но ты не сможешь выбрать, в какую точку тебя забросят. Только об этом рано думать. Даже самые способные Единицы на моей памяти не поднимались раньше, чем через полгода, и это очень оптимистичный срок.       Трой состроил страшную гримасу неудовольствия от этой информации, его явно не устраивало такое долгое ожидание. Он не мог не ощущать, как мир вокруг слетает с катушек. Если верить им, Штаб существовал уже давно, но таких аномальных катастроф раньше не случалось. Тут уже через неделю на щепки всё разлетится.       - Значит, придётся поднажать, - резюмировал он твёрдо, на что Марк не стал ничего отвечать. Они шли какое-то время в тишине, слушая только шелест ветра и щебет птиц, пока не дошли до фонтана.       - Может, присядем? – предложил Маркус, устав от долгой ходьбы. Трой не возражал, погружённый в свои мысли. – Я думал, тебе куда-то срочно надо было. Мы так и будем гулять по парку?       - Я хотел узнать какие-то новости в городе, но тут всё ещё хуже. Никому словно дела нет до того, что происходит вокруг, пока их лично не коснётся.       - Так устроены все люди, - задумчиво произнёс Маркус, глядя на фонтан.       - Как так вышло, что тут даже в новостях ничего нет? – не унимался Трой.       - Штаб контролирует все источники информации. Секретность Штаба превыше всего, - отвечает Марк, не отрываясь от разглядывания воды в фонтане.       - Ага, оно и видно, как он всё контролирует. Как они собираются прятаться дальше, когда всё уже летит к чертям, а они даже остановить это не могут?! – не выдержал Трой, вскакивая на ноги.       - Ты их недооцениваешь. Я уверен, у них ещё остались тузы в рукаве. Нет смысла так паниковать, - краем глаза Марк следил за взвинченным парнем, да что же не так с этим новобранцем.       - Я не паникую, меня просто раздражает ваше отношение. Да вам же просто насрать! Если такие, как вы, сейчас там заправляют, - показывает пальцем Трой куда-то над собой, - то нам всем точно крышка.       - Тебе нужно просто остыть и включить голову, - попытался успокоить его Марк.       - Всё в порядке у меня с головой, убери этот снисходительный тон, я не идиот. Делаете вид, что вы все самые умные и единственные всё понимаете. Думаешь, я не понимаю, что у вас происходит? Никакого порядка внизу и полный бардак наверху! Каждый сам по себе, считает себя умнее и лучше других, но никто, ни один умник не знает, для чего это всё вообще нужно, но боится признаться. Я хотя бы признаю, что не понимаю этой вашей игры в воинов четырёх стихий, или что там у вас.       Троя уже занесло настолько, что спорить с ним было бесполезно. Марк, конечно, чувствовал себя отчасти ответственным, ведь задача кураторов, в первую очередь, наставлять новобранцев. Вот только насколько готовы принять его наставления.       - Послушай, через это многие прошли. Это совершенно естественно, что тебе сейчас многое непонятно, и что нас не особо посвящают в дела Штаба, потому что мы ещё ученики.       - Дети, да! Потому что именно так к нам относятся. Не надо меня учить, и опекать тоже, я с тринадцати лет уже не ребёнок. К чёрту всё, пойду ещё погуляю, - махнул он рукой и развернулся, уходя прочь.       - Постой! Ты не можешь уйти без сопровождающего, я должен отвести тебя обратно, - подскочил Марк и тут же пожалел, что это сказал.       - Хватит водить меня за ручку. Я погуляю и вернусь. Можешь донести на меня, мне плевать. Не тащись за мной, - Трой произнёс это на сей раз спокойно, но даже более угрожающе. Ещё немного, и ему действительно придётся его усмирять.       Маркус вздыхает, провожая бешеного блондина взглядом, и уходит в обратном направлении. Парню нужно было просто успокоиться, зато остаётся ещё немного времени на свои дела. Отчего-то он был уверен, что этот тип не из тех, кто просто сбежит. У него тут, к тому же, была младшая сестра.       Трой и не думал никуда убегать, он быстрым темпом, не разбирая дороги, забрёл к пруду и просто сел на берегу, слушая тишину и стараясь ни о чём не думать. Хотя подумать было о чём, его так и не отпустили мысли о том, что за ними ещё вернутся. При этом его не пугало, что он сейчас был один вдали от всех, его волновала только безопасность Ханны. Он совершенно не представлял, с какими силами ему предстоит бороться, но точно знал, что у него захотят снова её отобрать. Она была последней ценностью, что у него осталась, помимо собственной гордости. Она не знала, что мир вокруг устроен так, что только и ждёт, когда ты расслабишься, чтобы воткнуть тебе нож в спину, и он не хотел, чтобы ей пришлось об этом узнать так скоро. Вдалеке на воде ему показался бумажный кораблик, легко гонимый ветром, но, присмотревшись, он разглядел, что это была просто утка. Он вспомнил тот первый кораблик, который сделал для неё, чтобы она перестала плакать, когда мамы не стало. Тот кораблик, неаккуратно собранный его грубыми, неумелыми пальцами, так её заворожил, что она всерьёз увлеклась этими глупыми бумажными фигурками. Зачем он сейчас об этом вдруг вспомнил. Где-то за его спиной вспорхнула птица – он повернул голову, и отсюда она показалась ему невесомым бумажным самолётиком, летящим без цели и направления, куда укажет ветер.         Расправив тонкие крылья и покачиваясь на ветру, едва заметная глазу среди ясного неба, высоко над городом парила бумажная птица, то набирая высоту, то вновь пикируя, словно миниатюрный воздушный змей, сорвавшийся с бечёвки, но так и не преодолевший земное притяжение. Изящный журавлик описал плавный круг в небе и полетел обратно, опускаясь поближе к деревьям и застревая среди веток.       - Ох, блин. Кажется, застрял где-то, - Ханна медленно открывает глаза и пару раз моргает. Перед ней снова широкий двор, окружённый стенами замка. Она не покидала это место ни на секунду, даже колени затекли от того, что она минут пятнадцать просидела, почти не двигаясь. Но ей казалось, словно она только что вернулась из волшебного путешествия.       Ханна повернула голову и увидела, что Кристиан продолжал за ней пристально наблюдать – похоже, не спускал с неё глаз всё это время. Кристианом звали того красивого мальчика с забавным акцентом, он сам потом представился, извинившись, что не сделал это сразу. Ханна слегка смутилась от его пытливого взгляда, но восторг в груди был сильнее всякого смущения.       - Это просто потрясающе! Я словно сама парила там над городом. Иногда мне и правда так казалось, даже страшно становилось. Жаль, ты ничего из этого не видел, там было так красиво!       - Мне хватило твоих рассказов, ты очень красочно описываешь. Если бы я смотрел своими глазами, увидел бы только дома и деревья, - ухмыляется Кристиан уголком рта. – Ты быстро учишься.       - Скажешь тоже! И не говори, что ты на меня вот так смотрел всё это время, - смутилась Ханна ещё сильнее, на что парень лишь неопределённо пожимает плечами. Ханна уже сменила позу, вытянув ноги перед собой на траве, и мечтательно посмотрела на небо. Она была в своём любимом белом платье, с которым теперь почти не расставалась, а волосы на этот раз она заплела в одну косу, что лежала спереди, переброшенная через плечо. Ей казалось, что так она выглядела взрослее. – Это здорово иметь такие удивительные способности и не бояться, что на тебя за это будут показывать пальцем. Могу представить, что бы сказали мои одноклассницы.       - Обычные люди всегда будут завидовать таким, как мы. Там нас никогда не примут, а тут, - Кристиан обводит взглядом пространство, словно собираясь с мыслями, – тут может оказаться ещё хуже.       - Как тут может оказаться хуже? – удивилась Ханна, недоверчиво глядя на собеседника. – Что ты имеешь ввиду? Здесь наш единственный дом. Разве тебя здесь кто-то обижает?       Кристиан ответил не сразу, но Ханна терпеливо ждала, пока он соберётся с мыслями. Она уже поняла, что он был сам по себе замкнутым и молчаливым и мог подолгу размышлять перед ответом.       - Я имею ввиду, что тут нас могут использовать, - медленно, с расстановкой произнёс он наконец, но Ханну такой ответ лишь сильнее озадачил. – Им всегда будет нужно замарать в крови чьи-то руки. Но нам с тобой повезло больше, наши с тобой руки могут остаться чистыми. Чего не скажешь про совесть.       - Что ты такое говоришь, - Ханна смотрела на Кристиана широко раскрытыми глазами и не могла уловить ход его мыслей. Но даже при всей своей мрачности он её не пугал, а наоборот, лишь сильнее интриговал своими оригинальными взглядами. Хотя до её соседки по комнате Вирджинии ему было ещё далеко. – Мне кажется, ты преувеличиваешь. Ты ведь тоже почти ничего не знаешь про это место, а рассуждаешь так, словно… И что значит нам повезло? Кого ты имеешь ввиду?       - Вот, ты верно мыслишь. Я думаю, ты уже даже предполагаешь, о ком я говорю. Ты ведь совсем не глупая и тоже умеешь наблюдать, - оживился Кристиан. Ханне такое замечание, конечно, польстило, но она не была уверена, что он и тут не преувеличивал. – Мы разные, и далеко не все здесь могут создавать что-нибудь красивое или полезное. У каждого своё предназначение, и кто-то создан, чтобы разрушать. Или оказаться ценным боевым ресурсом. Они просто не созданы для чего-то другого, помимо насилия. Такие, как твой брат, например.       - Но это же совсем другое! – вспыхнула Ханна. Отчего-то она уже ждала, что тот упомянет её брата. До них здесь доходили слухи, что с бойцами, воинами Силы, творилось что-то неладное там, снаружи, а Трой был как раз одним из них. – Мой брат не жестокий и не будет никого убивать. Он тренируется, чтобы защищать тех, кто слабее.       - Да?  И как же он сможет защитить, никого не убивая? Даже не применяя насилия? – беспощадно напирал Кристиан. – И кто вообще решает, кто из нас слабее, а кто сильнее.       - Но ведь можно обойтись без убийств и насилия, - бросила Ханна оборонительно, для пущей убедительности вздёрнув головой и отбрасывая косу с плеча за спину. Она знала, что это всё равно прозвучало наивно. Ей снова вспомнился тот мужчина, сгоревший заживо. Он был, конечно, неприятный тип, но ей по-прежнему казалось, что убивать его, причём так жестоко, было лишним. Тот мужчина по имени Сэм, кажется, тоже был воином Силы, от этих мыслей внутри у неё неприятно заскребли кошки. – И даже если нельзя без насилия. Бывает, что это необходимо. Так что даже если ему и придётся, как ты говоришь, замарать руки, совесть его останется чиста. Я знаю, что он не будет делать ничего неправильного.       Ханна готова была до конца отстаивать честь брата, ведь ей и самой было важно убедить себя в своей правоте, но Кристиан не собирался спорить дальше, а наоборот, лишь согласно кивнул.       - Совершенно верно. Ты не пойми меня неправильно, я ничего не хочу сказать плохого ни про твоего брата, ни про других бойцов. Я лишь говорю о том, как их могут использовать. Их заставят быть плохими, сделают из них живое оружие. Не зря ведь Силу поставили на первое место. Первая Основа, самая главная, хоть они и говорят, что все равны, но сама посмотри. Они тренируются и обучаются каждый день, куда интенсивнее, чем все остальные. Мы обладаем разными способностями, можем пригодиться в разных важных и мирных сферах, но при этом все зовёмся воинами и должны учиться использовать боевые печати. Всё здесь негласно подчинено лидерству Силы.       - Даже если так, - упрямо продолжала Ханна, - даже если Сила и правда главная. Может, это и правильно, кто-то ведь должен быть. Я буду совсем не против, если кто-то, вроде моего брата, будет вести всех остальных, тогда я могу быть спокойна за них и за себя. Не все созданы для лидерства, даже если и равны. Тебе это может не нравиться, - заметила она в изумрудных глазах напротив лёгкую тень неприязни от её слов, - но зачем говорить, что их так легко могут использовать. Они же не глупее нас с тобой.       - Ты ведь тоже видела этих монстров своими глазами? Тогда за вами пришли эти люди, - резко перевёл тему Кристиан, - и сразу же покинули город. Им нужны были только вы.       - Да, я видела, - слегка растерялась Ханна. – Не знаю, кто это такие, и зачем мы были им нужны. Почему ты вдруг об этом? Ты что-то знаешь об этих людях?       Парень затих, ничего на это не отвечая, и снова впал в своё состояние задумчивости. Он посмотрел на Ханну нерешительно, словно аккуратно взвешивая то, что собирался сказать.       - Кем бы они ни были, они в этой ситуации тоже жертвы, - ответил он уклончиво. – Здесь у каждого своя уготованная роль, и у нас с тобой тоже. Вот только даже Штаб не знает, кто какую роль сыграет в итоге. Для нас могут быть заготованы не самые лучшие, или даже совсем заднеплановые, но я собираюсь это исправить, - сейчас он выглядел уже более решительно, и Ханна совсем растерялась от его серьёзности. – Тебе нужно поговорить с братом, пока не поздно. Они уже напали один раз на это место, но то было лишь небольшое предупреждение. Они нападут снова, уже по-настоящему. К этому времени надо решиться. Ты умная девочка, Ханна Андерсен, и я не хочу, чтобы ты сделала неправильный выбор.       Неловкая тишина нависла между ними. Ханна смотрела на взбудораженного парня и не понимала, какой выбор от неё требуется. Она не сразу услышала чьи-то тихие шаги совсем рядом. Только когда Кристиан обернулся, она повернула голову вслед за ним и увидела Рэя, показавшегося словно бы из ниоткуда с книжкой в руке.       - О, привет, Рэй. Решил почитать на свежем воздухе? – лучезарно улыбнулась ему Ханна.       - Эм, да. То есть, нет. Просто шёл мимо, - промямлил паренёк, неловко поправляя очки. – Извините, если помешал чем-то. Вы, вроде, о чём-то разговаривали.       - Разговаривали, пока ты не пришёл, - Кристиан буравил вторженца недовольным взглядом, и тот ещё сильнее стушевался.       - Ну зачем так, Крис! – укоризненно посмотрела на него Ханна и снова подняла взгляд на Рэя. – Ты нам совсем не мешаешь. Я рада тебя видеть. Можешь посидеть с нами, если хочешь, - похлопала она по траве приглашающе.       - Ой, нет, нет! Я уже ухожу, правда, - замотал головой Рэй, ощущая раздражение этого парня, но уходить не торопился. Его настораживал этот странный тип. Он услышал последнюю часть разговора и был уверен, что надо вмешаться, только что дальше делать, не придумал. Придётся как-то импровизировать, хотя в этом он был не так силён, как Дрейк. – Думаю, скоро уже должен быть ужин. Вы, наверно, тоже голодные.       - Ты прав, уже почти время, - Ханна тут же подскочила на ноги, проверив время в телефоне. – Я пойду, а то ещё брат потеряет, наверняка будет опять искать меня в столовой, - бросила она Кристиану, возвращая телефон в сумочку. Ей самой уже было неуютно от этого разговора.       - Хорошо, иди, - кивнул тот в ответ. - Но мы ведь ещё увидимся? Надеюсь, что не напугал тебя слишком сильно.       - Нет, совсем нет. Обязательно ещё увидимся, - помахала она рукой на прощание и поспешила нагнать Рэя, что уже уходил по направлению к корпусу для Единиц.       Она немного покривила душой, потому что его слова её действительно напугали, оставив неприятный осадок. Брату она пока ничего рассказывать не будет, всё это глупости, но на душе всё же было теперь тревожно. Кристиан посмотрел им вслед. Ханна уже жаловалась Рэю на то, как отругал её Трой за то, что та пришла с подругой на его тренировку. Рэй только молча кивал и слушал, не замечая на себе пронзительного взгляда. Этот тип тоже был с ними. Оказался он там случайно или нет, но в нём тоже следовало получше разобраться.         В тренировочном зале бойцов под вечер было шумно и весело, но если обычно воины тренировались в поте лица, стараясь угнаться друг за другом, то сейчас, пока учитель задерживался, они просто развлекались как могли, решив устроить соревнование по армрестлингу. Девушки и парни участвовали все вместе, но на момент финала осталось лишь двое. Лица обоих соперников напряжены до предела и искажены от натуги, суровые взгляды прикованы друг к другу. Один из них, крепкий смуглый парень с коротким чёрным ёжиком на голове и выбритыми боками в белой безрукавной майке, пыхтел, стиснув зубы. Он был похож на злого быка, и золотые кольца в носу только добавляли сходства. Второй был не такой смуглый, с белоснежно-белой более густой шевелюрой и в распахнутой почти до самого пояса голубой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Почти полминуты ни один из них не уступал другому, но затем похожий на быка парень начал пыхтеть громче, когда рука соперника преодолела его сопротивление, но это ему не помогло. С громким досадным рыком он роняет на стол свою руку, придавленную рукой противника.       - Вау, мужик, ты чертовски крут. Джексона раньше никому не удавалось уделать, - воскликнул один из преданных зрителей, когда парни пожимали друг другу руки после спарринга.       - Ещё сочтёмся, Дрэгон. Поздравляю. Можешь как-нибудь заглянуть к нам в секцию после тренировки. Покажу кое-что интересное, - осклабился Зак Джексон, отпуская руку Троя.       - В следующий раз я поставлю на тебя все свои деньги. Только попробуй проиграть, - заявил ему тот самый восхищённый зритель, когда Зак, встряхивая поверженной рукой, удалился куда-то к своей компании.       - У нас нет никаких денег, - напомнил ему Трой. Кажется, его звали Эндрю, и с тех пор, как тот решил пойти с ним на контакт, он всё больше напоминал ему старого знакомого из секции «кендо» в родном городе. – Что он имел ввиду, не знаешь? – Трой кивает в сторону ушедшего Зака, и Эндрю хмурит брови, соображая.       - А, ты про его предложение. Выпендривается просто, - доходит наконец до парня. – Он же может выходить в город без сопровождения, вот и приносит оттуда всякую дрянь. Ничего такого, что стоило бы внимания.       Оба бойца возвращаются туда, где оставили свои оружия. Эндрю забирает свой шест, а Трой хватает катану, взвешивая её в руке.       - Я тебя видел вчера, полдня провёл в тренажёрке. Как у тебя столько сил осталось, я бы на следующий день уже помирал, - Эндрю косился на Троя почти с завистью.       - Я привык к суровым нагрузкам. Да и нет сейчас времени отдыхать, - задумчиво рассматривает Трой рукоять меча, с которой свисали две переплетающиеся бумажные ленточки с цветами-колокольчиками на конце, тоже из бумаги. Они невесомо подпрыгивали от малейшего движения.       - Понимаю, я бы тоже хотел выбраться отсюда и посмотреть, что там творится. А что это у тебя? Кажется, я не видел раньше на нём никаких украшений, - обратил он внимание на оружие в руках Троя. – Решил приобщиться к прекрасному?       Эндрю нарисовал на лице насмешливую ухмылку до ушей, и Трой фыркнул, убирая меч на пояс и потупив взгляд.       - Сестра сделала. Пусть пока остаётся.         В тот день она прибежала к нему, чуть с ног не сбив, как только он вернулся с прогулки. Наверно, ждала его уже прилично, потому что заявился он поздно, и ей давно положено было сидеть в своей комнате и готовиться ко сну.       - У меня для тебя подарок! Вот, смотри, - сестра торжественно протягивает ему две тонкие бумажные ленты с колокольчиками, радостно сияя. – Правда, красивые?       - Ага, красивые, - ответил он без особого энтузиазма, но ей и этого хватило, чтобы просиять ещё сильнее. – Но зачем мне это? К ушам прицепить?       - Нет, к ушам не надо, - рассмеялась Ханна. – Я думала, будет здорово, если ты повяжешь их на свой меч. Как амулет. Чтобы он всегда напоминал тебе обо мне.       - Я и так о тебе никогда не забываю. И сейчас помню, что тебе давно пора быть в кровати, - нахмурил брови старший брат.       - Ну не будь ты такой бякой, я же просто тебя ждала, чтобы сюрприз сделать, - насупилась Ханна. – И это не просто чтобы помнить, а вот как будто мы с тобой рядом всегда, даже если далеко.       - Никуда тебя далеко от меня никто не заберёт. Чего ещё удумала, - возмутился на это Трой.       - Ничего я не удумала и никуда от тебя не собираюсь. Но ты всё равно возьми. Я же старалась.       - Нафига мне лишние побрякушки на оружии. Они мешаться только будут, - проворчал Трой, хмуро поглядев на сестру, что в миг расстроилась и поникла. Трой вздохнул, снова скептически оглядев подарок. – Ладно, если тебе так хочется. Но за сохранность не отвечаю. Долго эти штуки не продержатся, - запихал он в карман брюк ленточки, оставляя цветы снаружи и сделал максимально грозный вид. – А теперь марш спать.       Счастью не было предела. Сестра обняла его крепко и упорхала к себе в комнату, а ему теперь ходить и трястись над этим подарком, который и одной тренировки не выдержит.         Эндрю не успевает ничего добавить, потому что в этот момент с громким стуком открывается дверь, и, звучно цокая каблуками, в зал заходит жгучая брюнетка Рамона Аберштайн.       - Ну что, мальчики и девочки, развлекаетесь? Мистера Лексуса сегодня не будет, так что сегодняшнюю тренировку буду проводить я. Молитесь, чтобы она не стала для вас последней, - гордо вскинув голову, она оглядела присутствующих, что тут же отбросили свои дела, глядя на неё в ответ.       - Вот чёрт, мы попали. Эта чокнутая опять попытается нас всех убить, - страдальчески протянул Эндрю, забыв сразу напрочь про несчастные колокольчики.       Трой про них забывает тоже, потому что на этой тренировке им вообще не требуется оружие. Оттачивание боевых навыков и изучение новых печатей, по всей видимости, Рамона считала слишком скучным занятием. Гораздо веселее ей казалось устроить соревнования на выживание, и очень скоро Трой понял, что имел ввиду Эндрю. Длинные массивные цепи были подвешены по всему залу, опускаясь с потолочных балок почти до самого пола, и по ним требовалось забраться на самый верх. Задача была бы простой, если бы эти цепи постоянно не брыкались одна за другой, пытаясь сбросить тебя вниз или швырнуть в стену, и не хлыстали тебя по рукам и ногам со всех сторон.       Зак цеплялся за цепи, словно рукастый гиббон, перелетая с одной на другую, но затем получил удар по рукам, взвыв от боли, и был перехвачен в полёте мощным ударом по лицу, что разбил ему нос. Он кое-как зацепился за другую цепь, чтобы аккуратно спуститься вниз, и с грозным видом двинулся в сторону Рамоны.       - Ты это специально, овца грёбаная?! Я тебя урою, - конец его фразы резко оборвался, когда одна из цепей обвила ему щиколотку, резко дёрнув и уронив на пол лбом. У бедного парня посыпались искры из глаз, и он едва сдерживается, чтобы громко не выругаться.       - Такие слабаки не нужны. Если это всё, на что ты способен, выметайся, - Зака с силой отшвырнуло к стене, а Рамона, презрительно фыркнув, повернулась к нему спиной. Парню пришлось проглотить это оскорбление и вернуться на поле. Вслед за ним ещё несколько человек получили довольно крепко, сорвавшись вниз.       - Нет, вот это точно какая-то пытка. Ей просто нравится над нами изгаляться, - жалобно простонал Эндрю, растянувшись на полу. Рядом с глухим стуком и коротким басистым вскриком падает туша Дрэгона. – О чём я говорю. Даже у тебя ничего не выходит.       Трой ловит самодовольный взгляд Рамоны и отворачивается, поднимаясь на ноги. Ему здорово досталось по рёбрам, но он пока не намерен сдаваться.       - О, гляди, у Джуд почти получилось, - кивает Эндрю в сторону рыжей девчонки, что преодолела больше половины пути, но получила удар в плечо, падая вниз. Цепь в последний момент ловит её за невредимую руку. – Девчонок она ещё щадит, а с нами совсем лютует.       - Если кому-то сложно, можете уходить домой. Никто не будет тратить время на отбросов, - обращается Рамона ко всем, кто был внизу, и Трой решительно двинулся обратно, намереваясь закончить дело.       Это оказалось тяжелее, чем он себе внушал, но после череды неудачных попыток он начал понимать, что нужно делать. Если правильно использовать ситуацию, можно повернуть её в свою пользу. Ему удаётся выдержать несколько ударов и наконец уклониться, ухватив атакующую цепь и заставив её бросить себя вверх, затем он уже сам делает рискованный прыжок, цепляясь за ещё одну цепь, пролетающую мимо, и делая ещё один рывок наверх, добираясь до потолочной балки. Рамона замечает это и целится ему в правую руку, которую Трой вовремя спасает от удара, повиснув под потолком на одной левой. Цепь извивается, готовясь атаковать ещё раз, но следом тут же опадает вниз. Трой не теряет времени даром, цепляется за балку обеими руками и рывком поднимается, переворачиваясь на спину и переводя дыхание. Посмотрев вниз, он видит, как одного парня держат в воздухе несколько цепей, связав по рукам и ногам, бедняга потерял сознание. Но это спасло его самого от падения, потому что отвлекло Рамону в последний момент.       Он оказался не единственным, кому по итогу удалось забраться. Зак тоже был в числе тех, у кого получилось, но его, вместе с потерявшим сознание парнем и ещё дюжиной пострадавших, увели в медицинское крыло.       - Ну что же, поздравляю тех, кто справился, - подвела итог Рамона. – Лучшие из вас теперь могут сразиться со мной. И начнём мы с тебя, мистер крутой парень, - показывает она пальцем в сторону Троя.       - Это нечестно! Мы же умотались, как собаки, а ты только командовала, - возмутился Эндрю.       - Цыц. Хочешь тоже в больничку отправиться? – опасно сверкнула глазами Рамона.       - Всё в порядке. Я готов, - остановил Трой их перепалку, выйдя вперёд уже с катаной на поясе, вынимая её и вставая в боевую позицию. – Как раз размялся как следует.       - Вот и отлично. Посмотрим, из чего ты сделан, красавчик, - Рамона хищно облизывается, отщёлкивая цепочку на джинсах и увеличивая ту до нужных размеров.       Трой стоял, наблюдая за тем, как извивается угрожающе кольцами вокруг девушки её оружие, и думал о том, как совершить первую атаку. Ему ещё не приходилось ни сражаться с ней, ни даже видеть её в действии, но он понимал, что её не за красивые глаза назначили ответственной за боевую подготовку. Долго думать не приходится – Рамона, устав ждать, атакует первая. Трой уклоняется, но цепь изгибается в воздухе и хлыстом ударяет сверху. Он ставит блок и мысленно произносит название печати:       “Печать 16. Приложение силы”, - он направляет поток похожей на невесомую голубую жидкость энергии в клинок и отталкивает от себя цепь, а затем бежит в атаку, но противник слишком хорошо владел своим оружием – так просто не подобраться. Кольцами цепь змеилась вокруг Рамоны, нацеливаясь на ноги Троя. Он перепрыгнул, но получил удар по шее сзади, опрокидываясь на пол.       Ему едва давали оклематься, атакуя со всех сторон. Несколько раз ему удалось отбить удар с помощью изученной печати, он пытался даже разрезать цепь, но это ему никак не удавалось. Со свистом цепь пролетает в воздухе, целясь в кисть руки, чтобы выбить оттуда меч, и Трой инстинктивно закрывается свободной рукой, стискивая зубы, когда чувствует перелом в суставе. Рамоне уже надоело разогреваться, и она наносит серию стремительных ударов, за которыми Трой почти не поспевает, чудом уклоняясь и не роняя меч из руки, а затем ему обматывают ноги и снова опрокидывают на пол. Он сильно ударяется темечком о твёрдый камень и поднимается не сразу.       - Очень грустно. Строил из себя крутыша, а сам даже близко подойти ко мне не смог. А, ты ещё не сдаёшься? – усмехается Рамона, глядя на то, как Трой медленно вставал, держась за голову. – Упорный пацан. Придётся избить тебя так, чтобы ты не поднялся.       Трой уже не чувствовал, что способен на рывок, и, когда поднял голову, то понял, что уже поздно. Около десятка широких колец из цепей не оставляли ему путей для отступления, кружась вокруг него и резко смыкаясь к центру. Он крепко ухватился за меч, чтобы попытаться контратаковать, но не успел даже поднять руку, как вихрь пронёсся над головой. Нет, не вихрь, это был человек, волчком раскрутившийся прямо над ним.       - Печать 26. Разрезание, - произнёс знакомый спокойный голос. Послышался громкий металлический скрежет, и куски цепей разлетелись во все стороны по полу. Грей приземлился перед ним, держа по два меча в каждой руке, ещё два были необъяснимым образом прикреплены к ногам. Он отпускает их, и те сами одновременно возвращаются в ножны.       - Не увлекайся Силой, Рамона. Ваш бой закончен, - произнёс он чётко, повернувшись спиной к обоим и уходя обратно на своё место. Он не участвовал в этой тренировке, но наблюдал за ней с самого начала.       Рамона так и осталась стоять, словно громом поражённая, с остекленевшими глазами, в чёрной глубине которых отражалась похожая сцена несколько лет назад.         Сбор бойцов перед тренировкой проходил почти так же шумно и весело, как обычно. Почти все лица отличались от тех, что были сейчас, чего не скажешь о помещении, нисколько с тех пор не изменившемся. Исключение составляли только учитель, что выглядел лишь едва заметно моложе, и несколько ныне уже старожил, включая тихого черноволосого мечника с раскосыми глазами и волнистыми бровями. Черноволосая девушка зашла в помещение, вид у неё был не такой надменный, как сейчас, но походка уверенная, а на лице уже застыла маска отвращения к людям, или к определённой их части. На неё сразу обратили внимание, потому что ещё не видели на тренировочной площадке.       - А вот и наша новенькая пришла. Тебя Рамона зовут, верно? Розетти тебя, наверно, остальным уже представил, - громко пробасил мистер Лексус, не без интереса её разглядывая. – Что это тебя так задержало? Все уже давно собрались.       - Да, представил, - с важным видом девушка откидывает назад прядь волос. – Марафет наводила. Всё равно ничего интересного не пропустила.       - Вот коза! – восхитился мистер Лексус, то ли поведение девушки имея ввиду, то ли внешний вид, потому что та и впрямь выглядела так, словно пришла не на боевую тренировку, а на модную тусовку. Отчитывать её дальше, впрочем, он не стал. – С тобой будет чуть проще, чем со многими новичками. Ты ведь уже знаешь, с каким оружием связана?       Он опускает бесцеремонно руку на плечо Рамоне, на что та слегка вздрагивает и отстраняется, глядя исподлобья.       - Если тебе всё уже рассказали, зачем спрашиваешь. Давай уже ближе к делу.       Учитель и тут не отчитывает её за несоблюдение субординации, только ухмыляется и начинает тренировку. Оружие, которым она владела, были цепи – холодные, тяжёлые, бездушные. Где бы их не использовали, они всегда ограничивали свободу, приковывали к земле, душили, лишая надежды на спасение. Некая жуткая ирония была в этом для неё самой, но владела она своим оружием превосходно. Это признал даже учитель.       - Талант от природы. Далеко не каждый приходит сюда уже умелым воином.       - Подумаешь. Какую-то девчонку я на раз-два уделаю, - громко заявил зубастый парень с серьгой в носу, уязвлённый тем, как мистер Лексус ставил её парням в пример. Зак Джексон выглядел заметно моложе, он был ниже ростом, доставая Рамоне чуть выше подбородка кончиками торчащих волос, но уже тогда довольно крепко сложенным. Ему пришлось забрать свои слова обратно, когда под конец поединка он без сил валится на пол. Массивный стальной молот выпал из рук и лежал неподалёку.       - Слабак. Все вы только и умеете, что кичиться собой, - вытирая пот со лба и тяжело дыша, высказала Рамона. – Кто следующий?       Мужчины, крутые и сильные по праву рождения, слишком расслабившиеся и позволяющие себе делать, что захотят, ей все они были омерзительны, все были на одно лицо. Чем больше она ощущала их дикой мужской энергии, тем сильнее хотелось её приручить, посадить на цепь. Сколько сможет выдержать это крепкое тело, которым они так гордятся. Тело этого парня и его темперамент отвечали её запросам, пробуждали аппетит. Ровные шаги сзади заставляют её обернуться, отвлекаясь от своих мыслей. За её спиной стоял новый претендент на бой.       - Я сражусь с тобой, - этот спокойный голос ещё тогда ей не понравился, словно тебя уже ни во что не ставили. Это был единственный раз, когда он вышел против неё. Грей Ким – местный герой без маски. - Отлично. Ещё тобой пол вытру.       Бой вёлся без использования печатей, и Рамона была уверена в своём преимуществе. Прошлый противник без своих фокусов мало что мог противопоставить, у этого было сразу два меча, но радиус поражения её оружия был намного больше. Однако он сильно отличался от предыдущего. Он угадывал её движения, перемещаясь так быстро, что ей не удавалось по нему попасть, легко блокировал её удары и продвигался всё ближе. Опасаясь, что тот окажется слишком близко, она со всей силы размахивает цепью, но противник умудрился словить её рукой, и в следующую секунду он уже оказывается прямо перед ней и секущим ударом перерезает шею. Она даже не сразу понимает, что удар проходит мимо лишь в паре сантиметров от её горла. Страх отпускает и накатывает слабость, подкосив ноги. Она падает на колени, прерывисто дыша, и ждёт. Усмешек, издевательств, гордых речей. Ничего из этого не следует, и она вскидывает голову, показывая, что готова к любому исходу. Но она не была готова вот так показать свою слабость, оказаться побеждённой так просто. Грей молча убрал меч и повернулся спиной. Это безмолвное высокомерие было хуже любых унизительных слов, что ей говорили.       - Эй, постой! Я ещё могу продолжить…       - Достаточно. Ты не сможешь меня одолеть, - он даже не обернулся, говоря ей эти слова.       Она не знала тогда, не понимала и сейчас, почему он был так в этом убеждён, но с тех пор он не соглашался выходить с ней на бой. Он не видел в ней соперника, зато разглядел его в этом выскочке, которого она так легко уделала. Проклятые мечники с их трижды проклятой гордостью, они даже хуже обычных мужланов. Что возомнили они о себе оттого, что научились фехтовать своими саблями. Рамона кидает прожигающий взгляд на Троя.       - Тренировка окончена. Можете расходиться, - она выходит из зала первой, а Трой так и остаётся стоять на том же месте, осознавая очередное поражение, пока его не начинают звать из толпы. Народ торопился на ужин, после изнурительной тренировки голод просыпался с утроенной силой. Трой не ощущал голод, его голова была занята другой более насущной мыслью – как далеко ему ещё предстоит взбираться к нужной вершине.       - Ого, ты посмотри. Вы такого жару задали, как оно вообще могло уцелеть, - слышится удивлённый возглас Эндрю. Трой оборачивается и не сразу понимает, о чём тот вещает, наконец обращая внимание на рукоять меча. Два нежных колокольчика, нисколько не пострадавшие, покачивались на своих хрупких ленточках. Кажется, откуда-то из глубины времён он даже слышал их хрустальный звон.         Рано утром, когда только наступает рассвет, Штаб погружается в необычайную тишину. Обычно людные коридоры были пусты, и любой тихий шорох легко привлекал к себе внимание. В столь раннее время Саёко не ожидала, что встретит по пути кого-то, и уж тем более – ученика. Своих учеников она знала поголовно, но парень был явным носителем Первого Элемента, что определялось даже по взгляду, характерному для воина Силы. Кроме того, издалека было видно, что он вооружён. Поравнявшись с ней, он учтиво поклонился, и она поклонилась в ответ.       - Ханагава-сенсей, вам сегодня не спится?       - То же хотела спросить у вас, в такой ранний час расхаживаете по коридорам. Мистер Ким, если не ошибаюсь? – Саёко посмотрела в непроницаемые глаза парня и улыбнулась. – Мои ученики называют меня по имени, мисс Саёко. Это не так формально и не создаёт лишних барьеров в общении.       - Так точно. Патрулирую коридоры. Следить за нарушителями дисциплины – моя обязанность как старшего, - строго отвечает парень, словно не услышав последних слов женщины.       - Достойный звания воина Силы юноша. Понимаю, почему Пьер Розетти вас так ценит. Но мне кажется, он возлагает на ваши плечи лишний груз, - мягко произнесла Саёко, имея ввиду не только этого юношу.       - Мистер Розетти знает, что и внутри этих стен не всегда будет спокойно и безопасно. Враг уже показал, что легко может проникнуть сюда, - ответил Грей всё с тем же непроницаемым видом.       - Нападение на Штаб – глупая и самоубийственная затея, - говорит Саёко чуть более настойчиво. – Здесь вы под надёжной защитой. Даже если кто-то нападёт, он не сможет причинить много зла.       - Да, вы правы. Но это если только враг не прячется внутри, - Саёко удивлённо вскидывает брови, а Грей ещё раз кланяется. – Не буду дальше отвлекать. Хорошего дня.       Учитель провожает парня взглядом, а затем поворачивается и продолжает свой путь. Слова этого юноши бросают лёгкую тень на её мысли – недоверие к собратьям всегда порождало лишь бессмысленные конфликты, это опасный яд. Но есть ли спасение от этих конфликтов, когда разногласия и противоречия кроются в их коренных различиях. Сила и Искусство всегда шли бок о бок, но никогда не понимали друг друга, Создание и Разрушение и вовсе придерживались совсем иного вектора. Кто их враг на самом деле, если не они сами. Она заходит в просторную оранжерею, даже не заметив, как сюда пришла, и вся тяжесть мыслей улетучивается почти сразу. Раннее утро было идеальным временем, чтобы провести его в компании цветов, трав и растений. Здесь были собраны различные виды со всех краёв земного шара, аромат стоял почти неземной. Кто-то должен был заботиться иногда о местных жителях. Наверно, сегодня она попросит группу волонтёров помочь ей в саду. Тишину и гармонию нарушает странный шелест, который заставляет Саёко резко развернуться.       - Кто здесь? – спрашивает она, но никто ей не отвечает. Всё остаётся безмолвно и неподвижно. Она тут одна.         - Выходит, у тебя Четвёртый Элемент, - произнёс Рэй внезапно после того, как три минуты гипнотизировал котлету перед собой.       - Чего? – с набитым ртом недоумённо спрашивает Дрейк Финджер и тянется рукой к апельсиновому соку.       - Я про твои способности. Четвёртый Элемент – это Создание, помнишь? – пытается он навести приятеля на воспоминания о рассказе Сэма, но тот лишь пожимает плечами с безразличным видом. – У Ханны Третий Элемент, это точно, а у Троя, - запинается он на секунду, - ну, у него явно Первый. Сомневаюсь, конечно, что у меня Второй, я совсем не тяну на разрушителя. Может, я такой же, как кто-то из вас, но мне не даёт покоя одна мысль, - он прерывает свои размышления, отвлекаясь на Дрейка, что смотрит куда-то в другую сторону. – Ты меня слушаешь? Куда ты смотришь?       - А, извини, просто задумался. Так что ты там говорил? – он поворачивается обратно к собеседнику и почти сразу снова принимается за еду.       - Просто рассуждал о том, что должен уметь. Не взяли же меня сюда по ошибке.       - Да не кипишуй ты так понапрасну! – воскликнул Дрейк, активно жестикулируя вилкой. – Ты ведь тоже не заснул тогда, как остальные. Значит, всё путём. Погоди чуток, что-нибудь да выстрелит обязательно. Куда тебе спешить.       - Я не против подождать, просто пытаюсь строить предположения. Хорошо таким, как Трой, - вздыхает Рэй. – Они уже знают, что умеют. Я даже не представляю, что у меня хорошо получается.       - О, наш Мистер Мускул настоящая звезда. Как он там поживает? Делает успехи? – оживился вдруг Финджер, на пару секунд даже отвлекаясь от своей ускоренной трапезы.       - Он просто потрясающий. Мне иногда даже страшно, у них всегда такие жёсткие тренировки, но он, - в холодных глазах Рэя удивительного фиолетового оттенка на несколько секунд зажигается огонь, но он снова осекается, глядя на то, как Дрейк уминает за обе щёки и, очевидно, опять его не слушает. – Куда ты так торопишься?       - У нас там с ребятами дело одно важное. Я им сказал, что быстро пообедаю и вернусь. Там из них никто вообще на обед не уходит, все с собой берут. Точно, - стучит Дрейк ладонью по своему лбу, - меня же попросили ещё пару сэндвичей захватить.       - Чем вы там таким вообще занимаетесь? Это связано с боевыми печатями? – отвлекается Рэй от своих рассуждений о Трое.       - Ну… частично. Я бы рассказал больше, но это страшная военная тайна. Старина Найджел меня убьёт, - Дрейк проводит себе по горлу большим пальцем и смеётся.       - Мне не даёт покоя вся эта ситуация, - решил продолжить Рэй свою мысль, пока его слушали. – Сначала нас кто-то хотел похитить, а потом происходят все эти теракты. Ты ведь тоже об этом слышал?       - Ты про шумиху в Европе? – искоса смотрит на него Дрейк, не отвлекаясь от поглощения пищи. – Найджел что-то рассказывал. Но нас это не касается.       - Его, может, пока и не касается. Но если это те же люди, что пытались нас похитить, то… Тебя правда это нисколько не пугает? Нас чуть не убила та ворона, и целая стая их проникла в Штаб две недели назад, - он озабоченно смотрит на друга, но не видит в его глазах ни капли тревоги. – Я не знаю, охотятся ли они ещё за нами, или не только за нами, но надо быть осторожными.       - А какой смысл сейчас этим запариваться? Лучше не делать никаких мрачных предположений, только зря накручиваешься. Авось само разрулится, - махнул Дрейк рукой беспечно, снова куда-то поглядел в сторону и резко встрепенулся. – Слушай, хорошо пообщались, но мне пора. Меня, наверно, уже давно ждут.       - А… ага, - только успел ответить Рэй, как парень уже умчался. Он увидел, как того окрикнули, и он подошёл к какой-то очень взрослой компании. Рэй тут же отвернулся. Почему-то ему показалось, что будет не очень хорошо, если кто-то из них заметит, как он на них смотрит.         - Я тебе серьёзно говорю, у нас в европейской группе уже сумасшедший дом какой-то. Бойцов сложно заставить сидеть на жопе ровно в такие моменты, ещё и нахватались дурацких идей, что это мы во всём виноваты. Ну, сам Штаб, то есть, - жаловался своей подруге Джереми, наставник бойцов европейской группы, пока они куда-то шли по коридору.       - Во дают, балбесы, с чего им так почудилось, - поражается его смуглая красноволосая спутница и смеётся от души. – У нас в южно-американском отделении пока всё спокойно.       - Ну это пока. Скоро и до вас этот вирус доберётся, сестрёнка. Интересно, как у Рекса сейчас дела обстоят, - задумчиво тянет Джереми, глядя в потолок.       - Я его, кстати, давненько не видела. Куда он пропадает?       - Не знаю. Может, это как-то связано с тем пацаном, - Джереми переводит взгляд на подругу и выглядит уже более серьёзно. – Ты ведь наверняка тоже слышала, Лайна? Недавно его вызывал Восемнадцатый.       - Ого, шутишь? А нам не сказал ничего. Или одна я не в курсе?! – громко возмутилась Лайна, хмуря свои густые ярко крашеные брови.       - Ну извини, - слегка сконфузился Джереми. – Я тут сам, как белка в колесе, верчусь. Старина Рауль весь на взводе, - парень кривляется, и Лайна прыскает, забыв про возмущение. – Да и я сам толком не понял, зачем его звали. Ну ничего, на собрании ведь он точно будет. Поймаем его, как оно закончится, и всё вытрясем.       Лайне эта идея понравилась, судя по широкой белозубой улыбке на её лице, когда они оба заговорщически переглянулись. Правда, ждать до конца собрания не пришлось, потому что впереди они уже видят знакомую фигуру своего приятеля.       - Точно сами дойдёте? Мне несложно помочь, - послышался звучный голос Лексуса, что поддерживал непрочно стоящую на ногах Саёко.       - Нет-нет, спасибо, просто слегка закружилась голова. Я уже в полном порядке, - поспешила заверить заботливого мужчину Саёко, твёрдо вставая на ноги.       - Что случилось? Кто-то напал на вас, мисс Саёко? – тут же вмешалась Лайна.       - Ой, нет, ничего страшного. Просто переутомилась от работы в саду. Не стоит об этом беспокоиться. Спасибо, мистер Лексус, ещё раз извините, - женщина явно испытывала неловкость от ситуации и поспешила уйти прочь.       - Вы тоже здесь, братаны, рад видеть! – громогласно поприветствовал Рекс приятелей, обращая на них наконец внимание. Они обмениваются такими крепкими рукопожатиями и объятиями, словно не виделись, по меньшей мере, год. Тем двоим, конечно, становится интересно, что тут произошло. – Да я сам не знаю. Слышу – кто-то упал, подбегаю, а там наша мисс Цветочная фея. Хотела сама идти, а ноги подкашиваются. Не видел её ещё в таком состоянии.       - Странно. Может, съела не то что-то, - пожал плечами Джереми, а сам уже переключился на другое. – Дружище, ты ведь нам сегодня, надеюсь, расскажешь, зачем тебя хотел видеть Ник?       - Да-да, и хоть бы словом обмолвился, гад! – подхватывает Лайна.       - А, ну… там какая-то непонятная активность в Кольце. Но это пока не точно! – поспешил он заверить своих товарищей, желая утихомирить их бурную реакцию.       - Что?! И ты нам не сказал?! – округлив глаза, воскликнула Лайна. Её бурный темперамент успокоить таким образом не вышло. – Даже если слухи, нам это тоже знать полагается, Восемнадцатый так не считает?       - Он вообще просил никому не говорить, - сбавляя голос, отвечает ей Рекс.       - Думаешь, стоило трогать ту штуку? Тем более, давать ему, - нахмурился Джереми.       - Как будто это как-то должно быть связано, - упрямо помотал головой Рекс. – Кольцо всегда было непостижимым местом. Я сам не понимаю, зачем было его хранить, но Первый хотел, чтобы оружие передали наследнику.       - Такое себе наследство, конечно. Не хотела бы я такое от кого-нибудь получить, - невесело усмехается Лайна.       - Но что, если пацан вспомнит? – насторожился Джереми.       - Это уже не наша забота, а те ребята своё дело знают, - отрезал Рекс.       - Так а что в итоге с Кольцом-то? Что за слухи? – нетерпеливо напоминает Лайна, когда они почти доходят до зала собраний.       - Сам толком ничего не понял. После собрания расскажу, так и быть, - Рекс понизил голос почти до шёпота, чтобы не услышали лишние уши. – Но я так понял, Первого обвиняют в каких-то тайных военных операциях. Они хотят сказать, что это Первый начал всю эту заварушку с мутантами.       Джереми и Лайна открыли рты и напряжённо переглянулись. В такое объяснение ситуации им точно хотелось верить меньше всего.
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.