Drifting Away

Мастер Сплинтер, Рафаэль, Донателло и Микеланджело недоверчиво посмотрели на Леонардо. — Не мог бы ты, пожалуйста, повторить, сын мой? Я не уверен, что правильно расслышал, — попросил крыса. — Я сказал, что ухожу с поста лидера. Лео выпрямился и посмотрел отцу в глаза, нацепляя на лицо маску бесстрастия. Затянувшуюся тишину одновременно прервали три голоса. — Что, чёрт возьми, ты несёшь? — выпалил Раф. — Это из-за того, что мы сделали? Лео, кажется, ты слишком остро реагируешь… — начал умник. — Чувак, это что, шутка? Потому что мне совсем не смешно! — запротестовал Майки. — Yame! — прикрикнул мастер, что мгновенно заставило его сыновей замолчать. — Донателло, Микеланджело, Рафаэль, пожалуйста, оставьте нас. Три названные черепахи встали и покинули додзё, бросая на старшего уже огорчённые взгляды. Отец подождал, оставаясь наедине с Леонардо и наблюдая за ним с суровым выражением лица. — Так, Леонардо. Ты же знаешь, что это не тебе решать. — Извините, сэнсэй, но думаю, что это так. Учитель нахмурился. — Объяснись. Владелец синей повязки с трудом сглотнул. Он знал, что его поведение расценят как неуважение — следовало раньше поговорить с отцом один на один, а не ставить его в безвыходное положение в этом вопросе, — но уж лучше поговорить сейчас, пока на то хватает мужества. Нужно поговорить. — Я не в состоянии выполнять свои обязанности. Мне не удалось заслужить уважение своей команды, и это может закончиться только катастрофой. Я не стану подвергать братьев опасности. Сплинтер глубоко вздохнул, продолжая более спокойно. — Что заставляет тебя думать, что твои братья не уважают тебя как лидера? Леонардо сразу подумал о надписи на своей катане, о шутках и поддразниваниях, о раздражённых взглядах, которые ловил из раза в раз, предлагая потренироваться. Этого невозможно не заметить. — Я просто знаю это. Отец вздохнул и нервно потёр переносицу. — Недостаточно для причины, как таковой. А если откровеннее? Промолчав, старший лишь упрямо отвёл глаза. — Хорошо, — кивнул на это крыса. — Тогда, как твой сэнсэй, я не принимаю твою отставку. Лео прикусил губу. Несмотря на безмятежный голос отца, он знал, что тот злится на него. Злится и разочаровывается. Владелец синей повязки снова собрал в оба кулака всю оставшуюся смелость. — Извините, сэнсэй, но я не могу сделать последовать Вашему приказу. Я принял решение, чтобы защитить своих братьев. Я не гожусь для руководства. Тот всё смотрел на сына, который явно держался из последних сил. — Это не тебе решать, — повторил он. — Но я должен, — прошептал юнец. Долгое время Сплинтер молча изучал его взором, надеясь вопреки всему, что тот вдруг рассмеётся и признает, что просто шутит. Но сын не сказал ровным счётом ничего. Крыса взвесил все возможные варианты. Леонардо мог быть довольно упрямым, когда уже что-то решил, хотя сейчас впервые открыто бросает вызов своему отцу. Возможно ли вообще заставить его переосмыслить свои действия? Тут причина явно серьёзная. — Очень хорошо, — медленно начал сэнсэй. — Я с тобой не согласен. Но если ты убеждён, что не заслуживаешь моего доверия и своих братьев, тогда и я не думаю, что тебе можно доверять оружие. Отдай мне катаны. Приберегу их, пока ты снова не обретёшь уверенность в себе. Леонардо побледнел, и сожаление, отразившееся на его лице, не осталось без внимания Сплинтера. Это несправедливо. Но он надеялся, что хоть это заставит его пересмотреть своё решение. Руки неумолимо дрожали, отсоединяя ремни ножен. Без толики протеста, он протянул их отцу. Учитель забрал любимое оружие старшего. — Можешь идти. — Хай, сэнсэй, — поклонился Лео и, тяжело шагая, вышел из додзё. Оставшись один, крыса вздохнул. Он надеялся, что не совершил ошибку. Когда дело касалось подростков, отличить хорошую воспитательную идею от плохой было непросто.

***

В гостиной же Рафаэль, Донателло и Микеланджело обсуждали неожиданное решение брата. — Говорю, он сошёл с ума, — хмыкнул Раф. — Что на него нашло на этот раз? Сэнсэй его прибьёт. — Я не знаю, ребята, — задумчиво ответил весельчак. — Это не похоже на Лео — принимать поспешные решения. Может быть, он действительно так думает. — Он мог бы сначала поговорить с нами, — слегка обиженно произнёс Дон. — Нас это тоже касается. — Если он настроен серьёзно, то руководить придётся кому-то другому, — задумался Майки. — Могу я! — Почему сразу ты? Я самый умный, значит буду я! — Не торопите события, — проворчал темперамент. — Скорее всего, Лео не это имеет в виду. Это просто прихоть. Перебесится, и всё. — Но зато пока что можно обойтись без его тренировок. Это хорошая новость. — Что за хорошая новость, Майки? — спросил Леонардо, приближаясь и сдерживая дрожь в голосе. Братья повернулись к нему. — Ну-с, как всё прошло? — с нетерпением спросил Микеланджело, пропуская вопрос мимо ушей. — Ты прямо сказал сэнсэю, что тебя не волнуют его приказы? — Вовсе нет, Майки, — заставил себя улыбнуться Лео. Он до сих пор злился на эту троицу, но ещё больше злился на самого себя. Кроме того, после разговора со Сплинтером у него не осталось сил спорить с ними. — И он не слишком доволен моим решением. Ничего, переживёт. Рано или поздно. — Ты в этом уверен, Лео? — осторожно спросил Донателло. — Да, уверен, — кивнул старший, ощущая какую-то ложную убеждённость. Владелец фиолетовой повязки скептически посмотрел на него и покачал головой. — Как скажешь. О, я хотел сказать, если хочешь, у меня есть специальные средства, чтобы стереть то, что Раф написал на катане… И я полагаю, что ты хочешь, верно? — Да, твоя идея тренироваться была лоховской, а не ты, бро, — успокаивающе пролепетал Майки. Рафаэль отвернулся. В пылу борьбы это казалось забавной шуткой, но сейчас ему было немного стыдно. Краем глаза он заметил, как Лео покраснел, и нахмурился. — Кстати, где твои катаны, Лео? — приглушённо спросил темперамент. — А, да сэнсэй забрал их, — застенчиво хмыкнул тот, не поднимая глаз. — Что?! — воскликнули все трое. — Ну и что? Я ж сказал, он не слишком доволен моим решением. — Но… но… — проговорил Раф запинающимся языком. — У тебя правда всё хорошо? — обеспокоенно спросил мастер нунчак. — Да, Лео, — добавил гений. — Ты не… расстроен из-за нас? — Нет, нисколько, — прозвучало более высоко, чем обычно. Братья уставились на него, явно не удовлетворённые таким абстрактным ответом. — Ладно, может, немного, — добавил Леонардо через некоторое время, — Но, думаю, я сам напросился. — Угу, — протянул грустно самый младший, подпрыгивая на диване. Одна часть его хотела броситься к брату и порывисто обнять, но сейчас с его братцем что-то не так, и это выбивало черепаху в оранжевом из колеи. — Что ж, хочешь поиграть или чего-нибудь ещё? Вчера я побил твой рекорд в пинболе, видимо, ты хочешь… — Нет, спасибо. Я просто устал. Пойду спать. Увидимся завтра, ребята, — прервал его Лео и направился к себе в комнату. — Хорошо, это было странно, — выдал Донни, озадаченный и более чем немного обеспокоенный. Другие две черепахи одновременно кивнули.

***

Лёжа в кровати, Леонардо глубоко дышал. Ночь длилась утомительно долго, и он чувствовал себя измученным и несколько растерянным. Это решение, вероятно, было самым трудным из всех, которые ему приходилось принимать, а противостоять отцу было ещё труднее. А также необходимым. Он недостоин быть лидером, теперь он окончательно понял это. Оно к лучшему. Верно? Тогда почему по щекам потекли слёзы?