Drifting Away

Четырём черепахам показалось, что обратный путь к панцеробусу длился несколько часов. На самом же деле, это могло занять около двадцати минут — но эти двадцать минут Микеланджело как можно аккуратнее нёс гигантскую крысу без сознания или хромал, обняв Рафа за плечи. Несмотря на оставшееся беспокойство, Донателло чувствовал себя намного лучше, когда Лео снова взял верх. Таким образом, черепаха в фиолетовой повязке мог свободно сосредоточиться на собственных мыслях. Он думал о том, как помочь отцу и Майки с вывихнутой ногой — полная аптечка первой помощи была как раз в панцеробусе, так что он сможет должным образом обездвижить лодыжку брата, а также промыть рану сэнсэя и снова её перевязать. И кто тот поехавший тип, который стоял за всеми ловушками? Нужно будет это проверить. Может, в Интернете про него есть чего. Сумасшедшие люди в наши дни чаще всего становятся знаменитыми. Дон неодобрительно покачал головой. Весельчак утолял своё беспокойство о здоровье Сплинтера, придумывая новые творческие способы использования костылей, которые вручат ему братья, и не подозревая о том, что давил на плечи Рафаэля, как от напряжения, так и от пульсирующей боли в повреждённой ноге. Темперамент не ворчал, втайне утешенный объятиями брата. Он шёл сзади, держа ноги учителя, а Леонардо и Донателло несли его за грудь, каждый с одной стороны. Черепаха в красной повязке пытался контролировать гнев и тревогу из-за их ситуации. Отец ранен и пребывал в обмороке от потери крови. Младший едва не сломал ногу и теперь не в состоянии идти домой пешком, а он, Рафаэль, не мог одновременно нести и его, и Сплинтера. Второй был даже тяжелее, чем выглядел, так что Майки пришлось ковылять. Должно быть, это по-настоящему больно, бунтарь не сомневался, потому что тот совсем не жаловался. Он злился на мужчин, особенно на ответственного за это. Ему нравилось избивать охранников в том коридоре, причиняя им боль больше необходимого. Он не особо гордился этим, но в то же время не чувствовал себя виноватым. Они хотели ещё больше навредить его семье. И получили по заслугам. Раф наклонил голову, коснувшись щеки Микеланджело, и получил в ответ тёплую улыбку. Вскоре он взглянул на Донни, который, очевидно, был погружён в свои размышления и неосознанно что-то бормотал. Он не мог разобрать слов, но предположил, что это имело отношение к медицине. Гений взял на себя роль семейного врача, и черепаха в красном ни капельки ему не завидовал. Затем он перевёл взгляд на Леонардо и тотчас помрачнел. Несмотря на то, что тот не пострадал — он поклялся Донателло, что на нём ни царапины, и верил только ему — мастер саи беспокоился о нём. Темперамент был рад, что Лео снова взял инициативу в свои руки — Донни не очень хорошо справился с работой, хотя, честно говоря, ему довелось столкнуться с действительно непредвиденной и сложной ситуацией. Не каждое патрулирование заканчивалось тем, что их вчетвером запирали в доме безумца. И зато Дон не впал в полную панику, как Рафаэль во время своего недолгого пребывания на посту лидера. Однако ему не нравился тот факт, что старший с ними почти не разговаривал с момента побега, и Раф всё ещё пытался понять его странный взгляд, с которым столкнулся ранее. Он хотел похвалить его, потому что Лео вновь лидер — что и должно быть так, как бы сильно и часто это ни раздражало, — но тот казался отстранённым, почти… разбитым. «Что с ним такое?» — подумал Рафаэль, не в первый раз со вчерашнего дня.

***

Леонардо сосредоточился на маленьких, уверенных шагах. «Один. Два. Три. Четыре». Каждый шаг означал, что они становятся ближе к панцеробусу, ближе к дому, где они должным образом позаботятся о раненом отце. «Один. Два. Три. Четыре». Донателло перестал сильно волноваться, что вселяло уверенность, что Сплинтер выздоровеет. Конечно, он всё ещё волновался до ужаса. «Один. Два. Три. Четыре. Я знаю эти туннели, мы приближаемся». Микеланджело тоже нуждался в медицинской помощи. Ему лучше сейчас вообще не двигаться, ведь есть риск сделать хуже, но у них не было выбора, а о том, чтобы оставить его здесь, не могло быть и речи. «Один. Два. Три. Четыре. Остерегайся углов, чтобы задеть руку отца». Леонардо безмерно благодарил судьбу, что ни Дон, ни Раф не пострадали. В противном случае их положение намного усугубилось бы. «Один. Два. Три. Четыре». По Донни не скажешь, что он против того, что Лео шёл вперёд, хотя на то не было причин — это получилось автоматически, укоренившийся рефлекс. «Один. Два. Три. Четыре. Но это уже не моё место, не после моего ухода с него». И бунтарь винил его, без сомнений. Конечно, возможно, не так сильно, как он винил себя. «Один. Два. Три. Четыре. Я подвёл их. Я не уберёг Майки от падения, мне не удалось вовремя убедить Донни уйти, я не поддержал его, как должен был». Как Раф мог не винить его? Во всём этом кошмаре виноват Леонардо.

***

Сидя в своём кабинете, толстый коллекционер наблюдал за красными точками, движущимися по экрану. Эти миниатюрные маячки оказались настоящим чудом. Достаточно маленькие, чтобы остаться незамеченными, например, среди сажи и пыли, что находились в трубе дымохода, они прилипали к коже, и если направлять антенну в их направлении, можно получить отчётливый сигнал. Хотя, по всей видимости, он был слабее, чем ожидал мужчина, а значит существа должны быть под землей. И не без основания: с их довольно необычной внешностью мутанты, очевидно, не могли бродить по улицам. Прямо сейчас точки двигались как-то медленно и явно продвигались вперёд с осторожностью. Коллекционер отдал приказ не нападать на них сразу же; ему было любопытно узнать, куда они направляются. «Может, таких, как они, больше». Он потёр руки в предвкушении. Со всеми его людьми, следующими по их следу, у мутантов нет никаких шансов. Они могли достойно сражаться, особенно гигантская крыса, но двое из них уже ранены, и они не сбегут от преследователей. Коллекционер смотрел распечатанные фотографии мутантов. Крыса и четыре черепахи. «Как странно», — размышлял мужчина. Он ненавидел крыс, этих мерзких паразитов, но ему очень нравились черепахи. Ещё в детстве у него была ручная черепаха. Однако она пропала много лет назад, тогда её потеря стала катастрофической. И теперь жизнь давала ему шанс завести ещё одну домашнюю черепаху. Четыре было бы слишком много — остальные три пошли бы на чучела. «Какого из них оставить себе?» — думал он, скользя толстыми пальцами по фотографиям.

***

У каждого испытания есть конец, и четыре очень уставшие черепахи наконец добрались до крышки люка, следуя ближайшему к панцеробусу маршруту. Спускать Сплинтера оказалось ещё труднее, но, тем не менее, им это удалось: Леонардо, Донателло и Рафаэль толкали и держали мастера ниндзя, будто он был гигантской марионеткой, а Микеланджело следил, чтобы голова отца не ударилась о стены или металлические прутья лестницы. После этого тащить сэнсэя в панцеробус было детской забавой. Лео сел за руль. Раф помог Донни позаботиться об отце и брате. Младший поморщился от облегчения — вывихнутую лодыжку наконец-то правильно перевязали — и снова начал шутить, к полному спокойствию остальных. — Говорю вам, ребята, это новый тренд, — он указал на забинтованную ногу. — Без него вы такие старомодные. Но я великодушен и готов наградить каждого из вас гипсом. И тогда мы сможем раскрасить их! Мой будет оранжевым, у Ди — полностью фиолетовым, а у Лео разрисуем синим, — и подмигнул Рафаэлю. — Прости, Раф, но твой красный будет слишком похож на настоящую кровь, поэтому, думаю, красивый розовый цвет сделал бы своё дело. Не так ли? Тот потрепал брата по голове, не осмеливаясь ударить весельчака после всего, что ему довелось пережить. — Конечно, Майки. Отличная идея, — прозвучал саркастический ответ.

***

Толстый коллекционер смотрел на экран в полном недоумении. Красные точки внезапно исчезли. Он немедленно набрал номер своего заместителя. — Что происходит? — потребовал он, надувая щёки и краснея от недовольства. — Я не знаю, сэр. Мы видели, как они всплыли на поверхность. Они несли крысу; должно быть, он потерял сознание. А потом забрались в пикап, и мы потеряли сигнал. — Следуйте за ними, — приказал мужчина. — Не дайте им сбежать! Они будут моими! — Да, сэр!

***

Донателло сел на отведённое ему место и, нахмурившись, взглянул на экраны. Раф сразу же заметил это и подошёл ближе. — В чём дело, Донни? — За нами следят. Как им удалось так легко выследить нас? Рафаэль сжал кулаки. — Осмелились-таки? Прекрасно. Я всё равно хотел отомстить. — Нет, пока Майки и сэнсэй ранены, перехочешь, — возразил Дон. — Лео, я вышлю тебе изображения. — Понял, Донни, — ровным голосом ответил Леонардо с водительского сиденья. — Оторвёмся от них. — Будь осторожен на поворотах, — предупредили его. — У сэнсэя нет ремня безопасности. Старший коротко кивнул и начал ускоряться. Темперамент заворчал, недовольный отказом в битве, и снова переключил своё внимание на Донателло. — Так как же они смогли выследить нас, как ты думаешь? — спросил он, повторяя вопрос. — Хм, — задумался умник, слегка высунув язык в сосредоточении. — Дай мне посмотреть… Он набрал последовательность кодов и с интересом изучил результаты, отобразившиеся на одном из экранов. — Точно! По-видимому, они нацепили на одного или на всех нас следящие маячки. Панцеробус обнаруживает направленную на нас антенну. Но не волнуйтесь, этот малыш оснащён электромагнитной защитой. — Да? — одновременно удивились Микеланджело и Рафаэль, и Дон вздохнул. — Они не смогут отследить нас, пока мы внутри панцеробуса. — Но смогут, как только мы выйдем из него, — заключил Лео, потянувшись к ручному тормозу, тем самым завершая план по запутыванию врагов. Бунтарь осторожно обхватил Сплинтера за мантию, не давая тому соскользнуть, на всякий случай. — И что нам с ними делать? — Без паники, — ответил Донни, доставая из ниоткуда устройство, похожее на проклятое детище блендера и миниатюрной газонокосилки. — У меня кое-что есть. Микеланджело и Рафаэль снова вместе сглотнули, и на этот раз гений ухмыльнулся.

***

Заместитель коллекционера обливался потом и, взяв телефон, мысленно готовился к неизбежной вспышке гнева босса. — Сэр… Мне жаль сообщать, но мы их потеряли. После он быстро убрал телефон подальше, дабы не оглохнуть. О громкой, но короткой брани мужчины он наслышан, — и если тот успокаивался, то придумывал план. Он ни за что не позволит каким-то пяти уродам-мутантам взять над ним верх.

***

Как только Донателло обнаружил на их коже маячки — процесс, который, к величайшему облегчению братьев, был совсем безболезненным, — избавиться от них было достаточно легко. Излишне говорить, что гений сохранил образец для дальнейшего изучения. Лео удалось оторваться от преследователей, и вскоре они добрались до логова. Ребята отнесли Сплинтера на кушетку, и Донни поспешил в лабораторию, вытаскивая самодельную капельницу. Микеланджело устроился рядом с отцом, тесно прижавшись к нему. Гений отметил для себя сделать ему костыли. Обнадёженный мыслями, что и с отцом, и с неугомонным братцем будет всё в порядке, Раф выдохнул и, краем глаза заметив, как Леонардо выходит из гостиной, побежал за ним. — Хей, Лео, — улыбнулся он. — Я рад, что ты пришёл в себя. Старший заметно напрягся и затем перевернулся. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, это было даже не смешно. Донни, очевидно, совсем не понимал, что делает, и… — Не говори так, — резко оборвал его Леонардо. Тот нахмурился. — Я говорю то, что хочу. Это правда. Заметив свирепый голубой взгляд, темперамент покачал головой. Он не хотел спорить с ним прямо сейчас. — В любом случае, — осторожно продолжил он, — Я рад, что ты вернулся. Как лидер. Что ж, он это сказал. Что хотел сказать с тех пор, как Лео шагнул вперёд, вернувшись в этот сумасшедший дом. Но брат, на вид сердитый, грустный и очень усталым, только ещё больше нахмурился. — Я не вернулся, — возразил он. — Я не передумал. — Что? — недоверчиво воскликнул бунтарь. — Но то, что ты сделал… — Больше не повторится. Разинув рот, Рафаэль не попытался задержать старшего, и тот резко направился в сторону ванной с очевидной целью принять заслуженный душ. Лео не должен был так реагировать. Должен был улыбнуться, поблагодарить его за поддержку и стукнуться с ним кулаками. Почувствовав чьё-то присутствие позади себя, Раф обернулся и встретил обеспокоенный взгляд Донни. Черепаха в красной повязке вскинул руки. — Какие ещё есть идеи? — Мы должны убедить его, — произнёс Дон, складывая руки перед собой. — Я не хочу снова быть главным. — И так, наверное, будет лучше, — ворчливо фыркнул он, закинув руку на плечи высокого брата. — Не пойми меня неправильно, Донни, но это с самого начала было бессмысленно. Гений пожал плечами. — Не могу не согласиться. Я не думаю, что гожусь на роль лидера этой команды. Прислонившись к Рафаэлю в поисках утешения, он подумал о только что подслушанном разговоре. Кажется, Леонардо на взводе, и события ночи вымотали его как физически, так и морально. «Завтра я поговорю с ним».