Zest

25 Ноября 1996 Звук заставил Сириуса содрогнуться, когда он подходил к чемпионской палатке рядом с Хогвартсом. Его слух всегда будет чувствительнее, чем у тех, кто не владеет Анимагией, но это никогда не было проблемой. Для Ремуса было бы. Но его лучший друг и дядя Гарри сегодня не мог присутствовать на Турнире. Сегодня полнолуние, и выдержать такое событие было бы сложно. Так что Сириусу пришлось окунуться в толпу самостоятельно. Его сын был настоящим болваном (на самом деле, Мародером), и его избрали для участия в Турнире Трех Волшебников. Мерлинова борода, как он должен был разобраться с этим? — Прошло всего одно испытание, пап, — Гарри говорил с ним через зеркало. — Ну, это если не считать СОВы, конечно. — Только одно? — фыркнул Сириус. — И какое? Они смотрели, сможете ли вы спрыгнуть с Астрономической башни с завязанными глазами? Гарри закатил глаза. — Нет. У нас была только палочка и кровь. Подожди, пап, — сказал мальчик, прерывая протесты отца. — Это не было темной магией на крови. Дамблдор сказал, что это была проверка. Ну, что-то вроде ответа на вопрос, сможем ли мы продолжать, если почувствуем боль и неуверенность. Так что я сделал порез на ладони и погрузил в него палочку, а затем вытер кровь о специальный пергамент. — И что случилось потом? — Сириус и правда боялся услышать ответ на свой вопрос. Гарри ухмылялся, будто ему было все равно. — И магия заставила мою кровь превратиться в подпись, так, будто я сам это сделал. — Твоя кровь...? Лицо Гарри стало серьезным. — Да, я знаю, что это звучит странно, но рана быстро зажила. У всех нас так было. И только потом нам разрешили попробовать бросить имя в Кубок Огня. Если Кубок принимал пергамент, появлялось серебристое свечение. Что-то вроде Патронуса, пап! И если нет, то ребят отбрасывало прямо на их задницы. Несмотря на серьезность всей ситуации, Сириус хохотнул. — Что, прямо при всех? — Да. Это действительно очень неловко. Пробовали я, Невилл и Рон. Рон упал. Кубок принял имя Гарри Джеймса Блэка, написанное на пергаменте, и в ночь на Хэллоуин отправил его Альбусу Дамблдору. Сильный ветер отбросил волосы Сириуса. Воздух пах травой, магией и дождем. Мужчина глубоко вдохнул, думая о том, что не зря надел кучу одежды. Было действительно холодно. Вся одежда на нем была черного цвета с серебристыми вставками, кроме жилета в цветах Гриффиндора. Спустя столько лет Сириус научился проводить грань между строгим мужчиной из рода Блэков, древнего и благородного, и мальчиком из Гриффиндора-несмотря-на-желание-семьи. — Лорд Блэк, — директор Дамблдор возник около мужчины, протягивая руку для приветствия, — добро пожаловать на первое испытание Турнира Трех Волшебников. — Сириус поздоровался со своим бывшим профессором и начальником, обращая внимание на его темно-синюю мантию, седую бороду и черные сапоги. — Гарри чудесный мальчик, — ответил он, кивая в сторону. Затем он отошел, позволяя Альбусу двигаться свободнее, но тот остановился. — Что-то не так? Альбус приблизился, делая вид, что стряхивает пыль с плеча мужчины. — Следите за Каркаровым. Сириус замер, имя было очень знакомым. — Черт возьми! Он здесь? — понадобилось приложить усилия, чтобы не начать оглядываться в поиске Русского темного мага. Мужчина был Пожирателем Смерти. Он был очень труслив, часто предавал своих союзников, но все еще опасен. Холодок, который не имел ничего общего с морозным ноябрем в Шотландии, пробежал по коже Сириуса. — Он директор Дурмстранга. — Просто чудесно. Я буду внимателен, Альбус. — Спасибо. — Вернувшись к своему обычному поведению, Дамблдор подошел к другому человеку, находившемуся за пределами палаток. — Лорд Крам, — Альбус кратко кивнул Болгарину, — добро пожаловать в Хогвартс, школу Чародейства и Волшебства. — Спасибо, — ответил мужчина, чей нос был с горбинкой. — Кажется, ваша арена отлично подготовлена. Директор коротко усмехнулся — Мы старались. Ваш сын создает впечатление довольно сильного молодого человека. Уверен, он хорошо справится сегодня. Сириус вспомнил, когда впервые увидел сына Крама, Виктора. Пару месяцев назад тот был на Кубке Мира, у Бродяги и Гарри были места в фан-зоне. Конечно, Блэк постарался и сделал все, чтобы у его сына остались сувениры от каждой команды. Гарри и Рон были друзьями, и даже Люциус и Нарцисса общались со всеми нормально, так что Драко был с ними. Было отличное время, пока не начался весь этот хаос с Пожирателями. Был ли там Каркаров? По настоянию Сириуса Нарцисса позаботилась о том, чтобы фамилия Блэков больше никогда не была связана с Пожирателями. Хорошо было иметь возможность повлиять на кого-то. Он ухмыльнулся, вспоминая свои молодые годы. Годы, когда он был Мародером, сильно привязанным к своим друзьям. Анимаги и оборотень. Они были… И все они предали доверие Ремуса. До того, как Питер предал всех их, Сириус предал Ремуса и это… было трудно вспоминать, даже сейчас. Даже после десятилетий. Он и Ремус были очень близки, они растили Гарри как семья, до его второго года в школе, но те дни давно прошли. Альбус уже собирался уйти, после разговора с Лордом Крамом, но Сириус остановил его. — Э, Альбус? Глаза вспыхнули, словно предупреждение. — Да, Сириус? — Я заметил, что семьи третьего участника здесь нет. Гарри говорил, что будет еще и девушка из Шармбатона. — О, да, мадмуазель Грейнджер, — он прокашлялся и пригласил Сириуса пройти с ним к смотровой площадке, где сидели судьи. — У нас подготовлены специальные места для семьи чемпионов, и вы, и мистер Крам можете присесть здесь. — Сириус вежливо кивнул тем, кто уже сидел в ложе. Несколько профессоров и студентов, с которыми он был знаком. Близнецы Уизли бегали туда-сюда недалеко от этого места. Он ухмыльнулся, надеясь, что они не подойдут к нему. Ему нравились эти парни, и их «служение» ему и Ремусу иногда было приятным, но сейчас Сириус не был готов слушать любые речи, связанные с грядущим испытанием. Подушки для сидения, на которых изображался герб школы, уже лежали на местах. — Так что насчет родителей мадмуазель Грейнджер? — напомнил Сириус директору. — О, они магглы, понимаете? Так что они не могут здесь присутствовать. — Правда? Магглорожденная ведьма была избрана Кубком? — он сидел и не мог перестать думать о Лили, которая обязательно надрала бы кому-нибудь задницу, если бы Турнир проводился в их времена. — Мой мальчик, мне известно, что предрассудки по поводу крови никогда не были вам близки. Что же вас так удивляет? Выдохнув, Сириус оглядел каменоломню, которая должна была стать ареной для предстоящего Задания. Он ужасно волновался, потому что знал, с чем придется встретиться его сыну. Однако мужчина не мог выдать себя, слишком много любопытных глаз здесь собралось. Черт, всегда было так много любопытных взглядов, обращенных на него и Гарри. — Гарри не говорил, что девушка из Шармбатона магглорожденная, — наконец, произнес он. — Наверное, это трудно, знать, во что втянута твоя дочь, и даже не иметь возможности посмотреть на это. — О, ничего не могу сказать по этому поводу. Минерва виделась с ними много лет назад, когда отвозила письмо с приглашением поступить в Хогвартс. Еще больше людей взбиралось по ступенькам, чтобы занять свободные места и, наконец, посмотреть на то, что могло стать чудесным шоу или отвратительной трагедией. Сириус заставил себя перестать проявлять эмоции, оставаясь нахмуренным. Лорд Крам величественно присоединился к ним вместе с каким-то бородатым мужчиной. Они говорили на другом языке, который Сириусу не удалось узнать, но акцент был очень жестким. Было странно, что вокруг не было никого из Франции. Кроме директора Шармбатона, конечно же. Все студенты были в другой ложе, так что мужчина не мог слышать их. — Так что, Минерва встречалась с ее родителями? — запоздало спросил Сириус. Альбус медленно кивнул, почесывая бороду. — Да. Однако мадмуазель Грейнджер не захотела переезжать. Я должен присоединиться к судьям, увидимся позже. О, и, конечно, вы можете остаться сегодня, после испытания. Уверен, Гарри будет рад видеть вас. Я попрошу подготовить комнаты. Сириус кивнул, но решил, что должен спросить у Лунатика, есть ли у него компания в это полнолуние. Затем он глубоко вздохнул, и почувствовал, как усталость этого дня навалилась на него. Мужчина чувствовал напряжение, которое нарастало и поднималось, словно дракон в небеса. — Крам! Крам! Крам! Крик эхом прокатился по арене, когда ученики Дурмстранга решили поддержать своего чемпиона. Лорд Крам поднялся, чтобы отвесить поклон, но спина его оставалась прямой. Аплодисменты сыну Сириуса были не менее громкими, хоть слоган и был не таким официальным. — Гааррии! Гааррии! Это не было его фамилией, но каким-то образом, сквозь толпу, он услышал, как близнецы Уизли кричат: — Поклонись, Бродяга! Они отправляли ему сову, чтобы сказать, что будут на Турнире и поддержат Гарри. Что ж, Чарли, их брат, работал с драконами, так что, скорее всего, близнецы были в курсе того, что ждет мальчика. Раздались смешки со стороны Гриффиндора (большая часть факультета знала о сущности Сириуса и его кличке). Гарри всегда гордился отцом. Так что, улыбаясь, Сириус встал и легонько помахал толпе. Мародер никогда не кланялся (если только перед какой-то особенной девушкой). Так что когда он услышал аплодисменты, его, наконец, отпустило напряжение. Но оно быстро вернулось, и он осознал, что не услышал имени чемпиона из Шармбатона. Потому что уже озвучивали правила испытания. — Все три чемпиона должны сразиться с драконом и получить золотое яйцо, в котором содержится важная подсказка к следующему испытанию. Первого дракона вывел не кто иной, как Чарли и его команда из Румынии. Лудо Багману, главе Департамента Магических Игр и Спорта, пришлось использовать заклинание увеличения громкости, и все собравшиеся задержали дыхание. (Сириус мог поклясться, что слышал, как они это сделали). — Для нашего первого чемпиона мы представляем Румынского Длиннорогого. Эти золотые рога прекрасны, не так ли? Но они все равно не так же шикарны, как наш первый чемпион, мадмуазель Гермиона Грейнджер из Шармбатона! — Шармбатон! Шармбатон! Крики были слышны от учащихся школы, но они стали немного тише, когда молодая девушка вышла на арену. Румынский Длиннорогий был не таким огромным, как большинство драконов, но по сравнению с хрупкой девушкой, стоящей рядом, казался громадным. Сириус задумался. Будет ли Гарри выглядеть таким же маленьким, когда придет его очередь? Ох, Мерлин. Лили, Джеймс, простите. Я должен был перевести его на домашнее обучение! Чемпионка из Шармбатона сделала сумасшедший крюк прямо около горла дракона, а потом бросилась бежать вдоль чешуйчатого тела. С трибун послышались крики и насмешки. Дракон взревел и стал бить хвостом, некоторые камни разлетелись на части. — Да он же просто раздавит ее! Чемпионка продолжала бежать, даже когда дракон окончательно разозлился и стал разворачиваться. Палочка девушки уже была наготове, и, кажется, она уже использовала ее для чего-то. На ней была очень узкая одежда, похожая на что-то вроде защитного жилета. Неужели у нее была драконья шкура? — Да что делает мадмуазель Грейнджер? — взволнованно спросил Багман. — О, черт, посмотрите, дракон поворачивается! Он же сожжет ее! Последнее, к слову, было очевидным, и даже близнецы Уизли, уже не сдерживаясь, просили девушку убираться, когда увидели, что Длиннорог поднял голову, глубоко вдохнул и приготовился к бою. Мисс Грейнджер бежала дальше, и, черт возьми, она и правда стала взбираться на задние лапы дракона. Тот завизжал, высоко поднял хвост и пытался сделать все, что мог, чтобы сбросить с себя человека. Как только дракон открыл пасть, девушка покатилась вниз, размахивая палочкой и выкрикивая заклинания. А затем хвост сбил ее с ног. Она упала на спину и откатилась к краю скалы, на которой стояла. Длиннорог в очередной раз собирался извергнуть пламя. Какой-то молодой человек отчаянно закричал: — Да она даже не смотрит! — Я не могу смотреть, не могу! — вскрикнула чемпионка, голос ее был тонким и высоким. Сириус бросил взгляд на полу-великана, которая и была директором Шармбатона. Она опиралась на стол судей, а руки сцепили перед собой. Кажется, будто она молилась, как самый обычный маггл. Их хоть чему-то учат в Шармбатоне? Чемпионка спрятала свою палочку в тугую косу на голове, и стала взбираться по крутому склону, на котором и лежало золотое яйцо — цель первого испытания. Сириус отметил, что задержал дыхание, считая удары сердца, уверенный, что на следующем мадмуазель сожжет дракон. В следующую секунду раздался ужасающий рык. Яркое пламя заставило мужчину зажмуриться. Глаза он открывал медленно, так как на арене не было ни звука. Она, должно быть, мертва. Он почувствовал, как что-то в груди заболело от этой мысли. Тем не менее, Сириус заставил себя осмотреть арену, в поисках горстки пепла или обугленных костей. — Мерлин! Девушка запечатала дракона! Сириус почувствовал, что его глаза широко распахнулись — он слышал подобные выражения до этого, но не знал, что они означают. Мерцание окружило Румынского Длиннорогого, а сам он выглядел лишь слегка потрепанным. Грейнджер, чемпионка, добилась своего, пока дракон собирался поджарить ее. С широкой улыбкой Гермиона подняла яйцо над своей головой, а затем, удобно перехватив его, съехала с другой стороны склона. Она приземлилась, подняла выпавшую палочку и побежала к выходу. Ее лицо было в царапинах, ладони кровоточили, но в основном, она была в порядке. Длиннорог взревел еще раз, но ему так и не удалось выпустить пламя. Сириус предположил, что тот понимал, что проиграл. Судьи были готовы выставить свои оценки для мадмуазель Грейнджер. — Превосходное использование чар, 10 баллов! — произнес Дамблдор. — Ловкость и храбрость, 10 балло! — добавила мадам Максим. Сириус был удивлен, когда директор Дурмстранга неспешно проговорил: — Медленно. Чемпионка была медленной и почти потеряла палочку. 5 баллов. Сириус сосредоточился и, мог поклясться, что слышал, как мужчина прошипел: — грязнокровка. Чертов Пожиратель Смерти. Другие судьи недоверчиво уставились на него, а учащиеся Шармбатона зашипели, будто были гнездом ядовитых змей. — Наш следующий чемпион встретиться с самим Норвежским монстром! Опасный дракон для опасного студента Дурмстранга, Виктора Крама! Сириус не испытывал таких же эмоций по поводу противостояния Крама и дракона. Возможно, это придет позже. Или это потому, что Грейнджер была девушкой. Или потому, что она была первой. Может, все из-за того, что она выглядела очень уязвимой, в этом облегающем костюме и… Он остановил себя. Она ученица, Бродяга. Прекрати. Крам получил 27 очков, в то время как Грейнджер — 25. Был небольшой перерыв перед тем, как начнется схватка последнего чемпиона, и Сириус почувствовал, что пот снова стал стекать по его спине. Его сердце колотилось, ладони продолжали трястись, так что ему пришлось ухватиться за подлокотники своего кресла. Лорд Крам, сидящий рядом с ним, нервничал так же, когда его сын боролся с монстром. Сириусу необходима была вся его выдержка, чтобы не закричать «Гарри, убирайся оттуда сейчас же», как только тот выйдет на арену. Его сына ожидала Венгерская Хвосторога. Сириусу хотелось вопить. — И наш последний чемпион, представляющий Хогвартс, Гарри Блэк! Трибуны сходили с ума, а мужчина ощутил тошноту, слушая все эти крики в поддержку его ребенка. Он глубоко вдохнул и понадеялся, что Гарри готов. — Пап, я слышал, задания довольно опасны. Хорошо, что мы с Невиллом подготовились, правда? — прошептал Гарри через зеркало. — Хагрид показал мне. Мадам Максим тоже знала, я видел их вместе. О, к слову, ты знал, что Хагрид и Мадам Максим встречаются? Почти уверенный в том, что его сын шутит о драконе, Сириус произнес: — Ну, и как ты собираешься победить дракона? Взлететь? — О, пап, это же гениальная идея! Сириус взглядом искал метлу, но Гарри ее не взял. Может, он уменьшил ее с помощью заклинания? Мужчина очень в этом сомневался. Сириус вспомнил, что ни у одного из чемпионов не было других предметов, кроме их палочки. О, черт, как Гарри собирается справиться с этим? Хвосторорога, очевидно, была в ярости. Она била хвостом по земле и махала крыльями так, будто собиралась оторвать цепи и полететь. Она извергла пламя, и Сириус закричал, когда увидел, как Гарри прячется за валун, пытаясь спасти себя. Мужчина достал палочку. Он не собирается смотреть, как его сын превращается в шашлык! — Акцио огненный шар! — крикнул Гарри, прежде чем выбежать из-за почерневшего камня в направлении золотого яйца. Блэк едва переводил дыхание, пока Гарри метался туда-сюда, уклоняясь от диких движений Хвосторога и не сводя глаз с неба. Неужели метла была слишком далеко? Мог ли он призвать ее? — О, нет! — Гарри! — Твою мать, Блэк! Где-то в ужасе закричала девушка, и Сириус едва удержался, чтобы не прыгнуть на арену самому и отвлечь дракона, давая сыну время уйти. Он был уверен, что Джеймс поступил бы так же. Лили бы даже не колебалась. В конце-концов, она никогда этого не делала.