Zest

1 Января, 1997, Кенсингтон. Он до сих пор мог чувствовать ее вкус. Она пила сливочное пиво, и оно осталось на ее губах, так что теперь он чувствовал его на языке. Он все еще чувствовал ее. Оголенное плечо, теплая кожа, то, как напряглись ее мышцы, прежде чем расслабиться. Не до конца (у нее оставалась голова на плечах). Он до сих пор видел перед собой удивленную, прощальную улыбку. И он ухмыльнулся. Несмотря на то, что Барти Круч-младший сбежал. Несмотря на то, что Крауч и Каркаров носили Темную Метку и что ни Ремус, ни Амелия не знали, где находится Грозный Глаз. Несмотря на то, что глубины давнего пророчества могут всплыть на поверхность, он ухмыльнулся. Потому что у Гермионы Грейнджер, очевидно, в рукаве был туз, и она пролила свет на беспокойные тени его мыслей. — Пап? — Гарри сцепил пальцы перед собой. — Ты в порядке? — Поиграв бровями, сын добавил — Я так понял, поцелуй был хорош, да? Сириус не покраснел. Гарри слишком часто видел, как он целует других людей. Обычно это был Лунатик, но все-таки. — Да. О, ты, кстати, такой счастливчик. Я имею в виду, у тебя же есть Луна, — он игриво вытянул имя блондинки, наслаждаясь этим кратким моментом беззаботности. А вот Гарри покраснел. — Думаю, да, — пробормотал он. — Итак, ты же понимаешь, что эти ваши отношения не означают, что я поддамся Грейнджер на втором испытании, да? Пикси. Серьезно? — Гарри перевел дыхание. — Пап, что с профессором Грюмом? — Ремус и я аппарировали обоих в подвал. — Верно. — Ну, — Сириус обнял сына за плечи и повел по коридору. Подвал был у подножия ступенек, так что Блэк махнул туда рукой. В комнате внутри были полки и высокий комод с различными ценностями и маленькими сундуками, расставленными вокруг. Галлеоны, драгоценности, фамильные кольца и новые приобретения, которые должны храниться в безопасности в ограниченном пространстве. — Смотри, я стоял там, а вот эта куча вещей принадлежала Каркарову. А вон та — человеку, которого ты называешь Профессором Грюмом. Вот эта лужа крови — моя, — Гарри нахмурился, осматривая отца на предмет травм. Сириус коснулся шрама на лбу, — все в порядке, Гермиона поправила это. Гарри расслабился настолько, что даже улыбнулся. — О, теперь это Гермиона? Не мадмуазель Грейнджер? И она вылечила тебя? Вау. Эта девушка знает абсолютно все. — Ну, она точно знает много. Так, вот эта лужа — Амелии. Ну, мадам Бонс. Младший Крауч застал ее врасплох, пока она делала заметки, когда Каркаров снова поделился с нами всем, что знал. Мы все равно его поймали. Ремус стоял вон там, с палочкой наготове. Гарри был бледен, даже в свете коридорных ламп. — О, так ему не пустили кровь, — пробормотал он, прикладывая все усилия, чтобы звучать беспечно. — Везучий, собака. Ой, волк. — Да. Так где Каркаров? — В министерстве. Он не сделал ничего плохого, но они хотят защитить его. Думаю, чуть позже его отправят в Хогвартс. — И… Грюм? — Гарри отошел от подвала, и оглянулся, чтобы быть уверенным, что здесь больше никого нет. И Сириус не винил его. — Он сбежал? Вздохнув, Блэк кивнул. — Грозный Глаз не смог бы сделать беспалочковое заклинание еще лучше. Нам нужно найти его. Грюма, я имею в виду. Хотя и Крауча тоже. Мы прождали час, а потом увидели, как проходит эффект оборотного…ладно. Твои гости уже ушли? — Да, все. Даже Невилл и бабушка. Я сказал Гермионе, что попытаюсь компенсировать все это стихийное бедствие вечеринкой перед концом Турнира. Мы могли бы сделать что-то нормальное? — Конечно, — Сириус задумался об их имении, — может быть, даже сделаем больше комнат для гостей. Луна, возможно, придумает что-то, чтобы развлечь твоих друзей. — Он почти рассмеялся, когда лицо Гарри покрылось красными пятнами. — Пап! — Мне нужно в Хогвартс, я попытаюсь найти Грюма. Оставайся здесь и проследи за всем, ладно? — Я тоже могу пойти. — Нет, но у тебя же есть карта? Гарри ухмыльнулся, и Сириус почувствовал облегчение. У него все еще была частичка Лили и Джеймса. Гарри все еще был сыном Мародера. Двух Мародеров. — Конечно, она у меня. — Тогда расскажешь Лунатику, куда я пошел. Он, э, наверху. Я отправлю ему Патронус. Кстати, ты можешь пойти спать. День был тяжелым. — Но ты же не идешь. — Я — нет, но ты все еще младший, так что я могу тебе указывать. Гарри закатил глаза. — Сначала я собираюсь поесть. Хочешь сендвич? — Конечно. Я съем его, прежде чем отправиться в дорогу. И отдай мне карту. Найти Грозного Глаза было довольно легко, он обнаружил его менее чем через час. Привести его в порядок тоже не так уж и сложно. Пройдет немало времени, прежде чем он узнает, кто съел приготовленные Гарри бутерброды. *** 2 Января 1997 — Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько отвратительно, — пробормотал Сириус, прислонившись к зеркалу в ванной. — Да ты и выглядишь очень плохо, — ответили в зеркале. — Спасибо, теперь заткнись, — Блэк осмотрел себя, подмечая грязные волосы и отросшую щетину. — Мерлин. Я мог бы выпить бодрящее зелье. — Не советую, Бродяга, — ответил Ремус, сидя на уголке ванной. Сириус простонал. — Твой голос звучит слишком бодро. Да и выглядишь ты слишком бодрым. — Так и было. Зеленые глаза сверкали, кожа приобрела нормальный тон, улыбка таилась в уголках его губ. Ремус Люпин выглядел совершенно счастливым человеком. — Ну, я полагаю, у тебя все наладилось, да? — Он глубоко вздохнул, уловив стойкие ароматы секса, — не объясняй. Я итак все вижу. Его лучший друг покраснел, но вошел в ванную и уперся половиной своей задницы в мраморный туалетный столик. — Ты же знаешь, Чарли и я… тем летом…? — Тем летом, когда Гарри и Невилл тренировались вместе? Да, знаю. — Чарли очень… — Гибкий? — спросил Сириус, улыбаясь с недоверием и облегчением. — На самом деле, ты никогда не звал меня с собой, так что… — О, Бродяга, перестань. Ты и я не были… — Ремус встретил его взгляд со всей серьезностью, в его глазах читалось уважение. — Мы никогда не были такими. — О, это позор, — хохотнув, он покачал головой. — Так расскажи Бродяге все, Лунатик. Если ты, конечно, можешь делать это, пока я в душе. Мне срочно нужно в Министерство. Опять. Ремус поведал тщательно обдуманную историю, по крайней мере, Сириус так решил. Люпин откашлялся и продолжил: — После того фиаско с Каркаровым и Грю- — Краучем! — Ты должен просветить меня об этом, Сириус, — напомнил ему Ремус. Он вернулся к рассказу, объясняя, как он поднялся, чтобы принять душ в своей старой комнате, а Чарли и Тонкс последовали за ним, потому что Чарли хотел, ну, проверить и убедиться, что Ремус не против того, чтобы он был там, видя, как он встречается с Тонкс. Девушка, по-видимому, была невероятно заинтригована тем, что ее бойфренд и бывший бойфренд ее двоюродного брата встречались, пусть и временно. — Ты хоть представляешь, Бродяга, как неловко говорить кому-то, что его хочет твой волк? — Нет, — крикнул Сириус из душа, — Так насколько это неловко? Сквозь матовое стекло в душе он мог видеть Ремуса, сидящего на краю ванной. — Это было отвратительно. Я имею в виду, волк ужасно хотел ее. Прямо там, знаешь? — Я, честно говоря, вобще не хочу слушать о твоих сексуальных игрищах. Его лучший друг рассмеялся. — Ладно, хорошо. Чарли напомнил ей, что я оборотень. — Сириус скривился, но Люпин продолжил, — и она сказала, что помнит об этом, и что она читала книги, которые я написал, но я мог унюхать ее тревожность. — Он вздохнул. — Чарли был там, и он сказал, что у нас с ним никогда не было проблем, и что он всегда был в безопасности. — Я терпеть не могу то, что тебе приходится говорить об этом. Это всегда сводит меня с ума. — Я знаю, но я должен был сказать это, Бродяга. — Так, ладно. Между твоими книгами и моими усилиями в Визенгамоте… Ремус хохотнул. — Ладно, потом я просто… сказал ей. — И что она ответила? — Ну, она Блэк, помнишь? — Они оба ухмыльнулись, — ее первым вопросом было «волку нужен секс?». А потом она спросила, можем ли мы брать с собой Чарли. Сириус вылез из душа, вытерся, за его спиной клубился пар. — И что сказал Чарли? — Э-э, ну, он хотел убедиться, что у него есть привилегии трахаться с обоими. — Ну, звучит многообещающе. Лунатик, ты покраснел. Видимо, это очень многообещающе. — Ну, он не жаловался… — А Лунатик? Он жаловался? — с ухмылкой спроси Блэк. Ремус поднялся. — Он безумно рад. *** 5 Января, 1997, Карета Шамрбатона, где-то на подъезде к Хогвартсу. Последние несколько дней зимних каникул Гермионы были странными. Ее родители приложили усилия — движимые, возможно, угрызениями совести или осознанием того, что их единственный ребенок готовится жить далеко от них, — проводить с ней много времени. Поход в кино на творческую адаптацию «Гамлета» Кеннета Браны. Однодневная поездка, чтобы увидеть ее бабушку и дедушку по отцовской линии. Шопинг в Harrods. Ужин в ее любимом индийском ресторане. Однажды ее отец приготовил на завтрак свои исключительные бельгийские вафли. Она и ее мать посетили V&A. Все это уложилось примерно в четыре дня. Как будто они пытались напомнить ей о том, какой может быть жизнь в не магической Англии. Они как будто прощались с ней. Это было больно. Но она старалась не обращать на это внимания. Грейнджер не пыталась разубедить их в том, что эти действия правильны. У нее впереди еще два испытания, так что расклеиваться сейчас нельзя. А Гарри Блэк говорил о сдаче Ужасно Изнурительных Волшебных Тестов. Они приближались, но в Шармбатоне ученицы начали готовиться еще за год до экзаменов, так что она не переживала. Мадам Максим подсела к ней как можно ближе, в воскресенье перед занятиями. — Были ли твои каникулы приятными, Гермиона? — Конечно, мадам. Женщина понимающе улыбнулась и кивнула. — И как тебе вечеринка у Лорда Блэка? Гермиона покраснела, мысли о ее поцелуе с Сириусом не покидали ее ни на минуту. — Она была прекрасной. Мадам Максим остановилась, приподняла брови и спросила: — Правда? Он ведь был джентльменом, да? Гермиона слегка рассмеялась, и уверила женщину, что Блэк вел себя прилично. — Возникли маленькие трудности, но Гарри Блэк сказал, что все исправит на вечеринке весной. — Ох, хорошо. В карете распространилась весть о том, что она была на вечеринке у лорда Блэка, и девушка оказалась в центре пристального внимания десяти других. — Гермиона! Так как прошла вечеринка? — Ты танцевала с Гарри Блэком? Его глаза такие прекрасные. Когда он смотрит, мне кажется, что я голая. В самом хорошем смысле, конечно. — Ты танцевала с Лордом Блэком? Как это было? — Какой его дом, ну, там, в Лондоне? Тебе предлагали остаться? — У тебя остались колдографии? — Ты собираешься снова встретиться с Гарри? — Лорд Блэк обещал связаться с тобой? — Они виделись с твоей семьей? — Стоп! — Гермиона рассмеялась, понимая, что ей не хватает сил выслушать все это. Софи и Джанель освободили для нее место на одной скамье с мягкой обивкой. Алисия протянула небольшую порцию эспрессо. Иветт сделала торопливые движения руками. — Подождите, я не была готова к инквизиции. — В свое время никто не был готов к Испанской Инквизиции, — напомнила ей Маргарет. К слову, эта девушка тоже была магглорожденной из Англии. Но они никогда не общались до этого. — Ладно, — Грейнджер перебросила заплетенные волосы с одного плеча на другое. — Вечеринка начиналась отлично, но прервалась из-за политики англичан. Я ни с кем не успела потанцевать. Дом Блэков отличный, но очень старомодный. Меня не приглашали остаться, я не делала никаких колдографий, хотя моя мать очень хотела бы. Мы все встретимся с Гарри завтра. Лорд Блэк… нет, он не обещал связаться со мной и никто не встречался с моей семьей. Все? Иветт надулась и потянула свои черные вьющиеся волосы. — Не лучший способ провести Новый Год, Гермиона, — сказала она. — О, думаю, ты не права, — с улыбкой сказала она. Это была нарочитая улыбка, скрытная, но все же откровенная, и не было девушки в Шармбатонском экипаже, которая не была бы уверена, что их Чемпионка спал либо с лордом Блэком, либо с его наследником. — Знаете, у него есть запоминающаяся… библиотека. Девушки были удивлены, но впечатлены. И слегка завидовали. Они позволили Гермионе удалиться в свою личную постель без дальнейших вопросов. Потому что кто из них не хотел бы переспать с Лордом или Гарри? И конечно, после этого они хотели бы удалиться и утонуть в своих воспоминаниях. Гермиона все это понимала, но не исправляла их. По крайней мере, они больше не дразнят ее из-за того, что она девственница. *** 11 Января, 1997, Кесингтон — Вы должны выпить его в той фазе Луны, в которой роились…- давала инструкции Луна Лавгуд. И он сказал, что попробует. А потом Полумна целовалась с Гарри, и по его оценке, это было уже что-то личное, и оно почти стало достоянием общественности. Так что Сириус был уверен, что Луна нашла своего соулмэйта, и ним стал его сын. Ну, она была умной ведьмой. Красивой. И, похоже, ей нравился Квиддич, и она действительно иногда выступала в роли диктора, как сообщил Гарри. Настоящая родственная душа В доме сегодня было тихо. Он провел день в раздумьях и знал это. Он также отправился в свой кабинет в Министерстве, чтобы тайком оформить первый из последних Законов об оборотнях. Оборотни, в первую очередь, имели право на безопасное место для трансформации, но при этом убегали, чтобы не навредить себе. Поэтому он предложил несколько заповедников, которые будут использоваться в течение нескольких дней в месяц под стражей и охраной, где пострадавшие могут быть в безопасности, а затем лечиться, прежде чем вернуться к своей жизни. По крайней мере, ему удалось сварить и широко распространить Волчье зелье. Достаточное количество людей внесли свой вклад в его создание, чтобы оборотни могли получить его бесплатно, если захотят. Следующим делом он займется дискриминацией при приеме на работу. Одна вещь за один раз. Во-первых, сначала нужно было обезопасить их. Не всем посчастливилось иметь лучшего друга-анимага и пользоваться охраняемой территорией поместья в полнолуние. Но весь этот день он думал о предстоящей ночи. Луна находилась в той фазе, как и когда он, Сириус Орион Блэк, родился в том проклятом доме на площади Гриммо. Это была ночь, когда, если бы он смог собрать все свое гриффиндорское мужество, он мог бы найти свою вторую половинку. Но действительно ли он этого хотел? Конечно, он был одинок на Святочном балу, когда Луна предложила ему найти свою вторую половинку, но с тех пор… она проскользнула прямо под его кожу. Храбрая, как любой гриффиндорец, хитрая, как слизеринец, умная, как когтевранец, и трудолюбивая, как настоящая наследница Хельги. Гермиона Грейнджер, которая появилась прямо перед его носом, в костюме из драконьей шкуры. А еще она пошутила над ним, и флиртовала, и танцевала с ним … Целовалась с ним. И он боялся пить зелье, и принимать видение соулмэйта. Потому что вдруг это будет не она? Соулмэйт действительно был большой ответственностью. Но Гермиона...кажется, даже Лунатик одобрил ее. Гарри она нравилась, и Сириус был уверен, что его сын не будет против его отношений с девушкой. Сириус еще раз прочитал заклинание на потертой полоске пергамента. Он сунул пузырек в карман и подошел к длинному, от пола до потолка, окну, выходившему на темную листву сада за домом. Что бы это значило, взять на себя ответственность за родственную душу? Ведь у него был сын. Гарри всегда был важным. Но… — Он взрослеет, — подумал Сириус. Его дыхание было спокойным. — И, кажется, он уже нашел свою родственную душу. Интересно, Луна давала ему зелье? О, интересно, мой соулмэйт — женщина? Я бы хотел детей. Гарри был его наследником. Наследником древнего и гордого рода Блэков. Это никогда не изменится, так что будущее Гарри и Рода было определено. Все стало… проще, с тех пор, как он встретился с Гермионой Грейнджер. Не то чтобы он не наслаждался жизнью до нее, и еще ему нравилось быть отцом Гарри. Но каждый день его жизни напоминал: Лили и Джеймс никогда не увидят того, что видит он. И они никогда не встретятся с Гермионой Грейнджер. Но родственная душа… если жизнь на Той стороне все-таки существовала, как он и говорил Сохатому много лет назад, они смогут встретиться с его соулмэйтом. Он поднес флакон к окну, изучая его слегка янтарный оттенок в затененной комнате. — Что ж, Луна Лавгуд. Давай попробуем, — он подошел к кровати, снял обувь, так и не переодевшись после тяжелого дня в Министерстве. Откупорил склянку, произнес заклинание, выпил зелье и опустил голову на подушку, ожидая своего видения. Заклинание, которое ему было приказано произнести, было на гэльском языке: «Féach ar an ceann a an chuid de do Soul a thabhairt duit síocháin agus áthas» или «увидь часть своей души, которая принесет тебе счастье». Теперь было понятно, откуда у Луны это заклинание, она сама была из Ирландии. Что он увидел сквозь тени?

Он был в библиотеке, полки были даже слишком высокие. Он был в Париже, земля дрожала, его окружили мужчины, и ему было страшно. Он был в красивом замке, с какой-то молодой женщиной. Но это была не Гермиона Грейнджер. Даже под влиянием зелья, под луной, которая была уже через три дня после новолуния, Сириус неловко поерзал на своей кровати. Он был в яме, сделанной из камня и. . . дракон с огромными золотыми рогами фыркал и он прыгал ему на хвост! Он стоял перед зеркалом, одетый в платье с оголенным плечом и хмурился в ответ на свое отражение. Он был Гермионой Грейнджер, которая поправляла волосы и прятала палочку в карман. Он танцевал с… собой, довольный, что видит улыбку Лорда Блэка.

— Гермиона, — прошептал Сириус, моргая и тупо уставившись в потолок, — Это ты. Да, она до сих пор была ученицей. Да, она была на 20 лет младше, но ей было все равно. Да, знание о родственной душе было действительно ответственностью и привилегией, потому что теперь он знал, что все, что с ней случится… он как-нибудь разделит с ней все это. Но при всем этом он не мог не ухмыльнуться и вскочить на ноги, переполненный энергией. О, она была умна, интеллигентна, хитра и храбра, но она не видела таких, как Мародер во время задания. Он точно будет вспоминать эту ночь в будущем, а пока он просто призвал Патронус.