Zest

31 Декабря, 1996 год. Ланкастер Гарденс — Но, Гермиона, дорогая. Все они ждут тебя. — Доктор Эмма Грейнджер взглянула в зеркало, чтобы подправить макияж. Затем она добавила последние штрихи, и Гермиона улыбнулась. Она не слишком обращала внимание на маггловскую косметику, то, что ей показали в Шармбатоне, было намного полезнее. — А еще ты упоминала, что-то по поводу практики- Гермиона тяжело вздохнула и присела на кресло, стоящее в спальне матери. — Нет, мам. Это ты говорила об этом, и я знаю, что ты очень волнуешься о моем обучении после Шармбатона. Знаешь, я, скорее всего, буду изучать какое-нибудь магическое управление. Хочу делать что-то полезное. Может быть, даже останусь где-нибудь в Париже, — добавила она. Родители никогда не переживали из-за того, что их дочь находится слишком далеко. По началу, Гермиону воспитывали няни, а затем она отправилась учиться на континент. На самом деле, в последние несколько лет дистанция между ними увеличивалась. Грейнджер тревожило то, что она не особо переживала по этому поводу. Грусть накатывала редко. Например, во время таких событий как Турнир. Девушка все еще надеялась, что родители будут ею гордиться. Эмма повернулась к туалетному столику, который Гермиона просто ненавидела. — О, дорогая, ты бы делала что-то полезное в области хирургии. Или законодательстве. Тебя бы даже взяли в Парламент! К слову, одна из членов парламента, Ларисса Джексон Торн, будет сегодня на ужине. Я уверена, она будет рада видеть тебя. — Впечатляет, мам, но нет. Я уже приняла приглашение на вечеринку Лорда Блэка, и было бы очень грубо, если бы я отказалась сегодня. — Ты сказала «Лорд»? В магическом мире? — Да, мам, — Грейнджер покраснела и начала перебирать свою цепочку. — Мне жаль, что ты не смогла познакомиться с ним на Турнире. Эмма только отвернулась к зеркалу. — Ну, это другой мир, дорогая. Мы знали это, когда только отправляли тебя в школу. Тебе понадобиться такси? — Нет, я разберусь. Спасибо. По пути в свою комнату, которая находилась этажом выше, Гермиона столкнулась с отцом. Кажется, сегодня у него была неотложная операция, и сейчас он спешил в душ, чтобы подготовиться к вечеринке. Он несся вверх по лестнице, будто мальчишка, опаздывающий на ужин. — Гермиона! Привет, принцесса. Я рад видеть тебя. Готова к вечеру? — он посмотрел за ее спину, слегка тяжело дышал, и все время дергал свой галстук. — Я слышал, твоя мама пригласила члена парламента. — Она сказала мне, пап. Но меня все равно здесь не будет. Меня пригласили на вечеринку к Лорду Блэку, в Кенсингтон. Отец задумчиво нахмурился. — Что ж, будь осторожна, хорошо? Ты уже решила, как доберешься? Я не хочу, чтобы ты садилась за руль сегодня, только не в Новый год. Она улыбнулась и решительно зашагала в комнату. — Все хорошо, пап. Я аппарирую. Телепортируюсь, помнишь? Я показывала тебе прошлым летом. Глаза мужчины расширились. — О, точно. Да. Хорошо. Ты будешь в безопасности, верно? Ты же сможешь, э, телепортироваться обратно в свою комнату? Или нам оставить дверь кухни открытой? — Думаю, лучше оставить дверь открытой. На всякий случай. — Прекрасно, — мужчина подошел к дочери и поцеловал в лоб, — хорошо проведи время в Кенсингтоне. Увидимся в следующем году. Она что-то промычала из-за глупой шутки и поспешила наверх. Ей еще нужно успеть трансфигурировать платье. *** Кенсингтон — Ты шутишь, да? Пожалуйста, скажи, что ты пьян, ну, или хотя бы под Империусом, Сириус. — Ремус откинулся на кресло и потер лицо руками. Блэк выдохнул и подтолкнул книги в кожаных обложках ближе к другу. Он бы никогда не прикасался к этим книгам, если бы мог. — Нет, не шучу. Хотелось бы, чтобы это было так. Альбус заставил меня задуматься и вот, я уже роюсь в библиотеке. Ремус побледнел — Там? Ты правда это сделал? Я никогда не был так счастлив, как в тот момент, когда мы заперли эту дверь, Бродяга. — Гриммуальд Плэйс, 12. Мерлин, я ненавижу этот адрес. — Зачем ты ходил туда? — Ремус оглянулся, нашел огневиски и немного отпил. Гостиная в «новом» доме была намного лучше, наполнена светлой классической мебелью, которая была современной, но казалась старинной. Ничего в этой комнате не напоминало о черной магии, кроме книг, лежащих на столе. Сириус откашлялся и уселся удобнее, прежде чем продолжить: — Нельзя поворачиваться спиной, когда пытаешься убежать от чего-то. Так ты только удвоишь опасность. Но если ты встретишь ее прямо, гордо подняв голову, то уменьшишь ее всего наполовину. — И кто это сказал? Один из Певереллов? Батильда Бэгшот? — Уинстон Черчилль. — Черт, Сириус. Ты искал, не так ли? Это серьезно. Нет, — он продолжил, слабо улыбнувшись — Не говори мне об этом. Что ж, Кричер все еще там? Блэк злобно промычал, хотя знал, что Люпин только посмеется над этим. Хотя что-то могло вызвать улыбку в ситуации, в которую они попали. — Да. Не знаю, в каких отношениях были он и моя мать, но это точно не было нормально, — скривившись, он отхлебнул огневиски. — Мерлин. Их поведение, пока я был там…оно многое объясняет. Я думаю, Кричер считал мою мать своим другом или что-то типа того. — Ремус уставился на Блэка. — Я знаю, о чем ты думаешь. В любом случае, Черчилль сказал, что нужно встречать опасность с гордо поднятой головой. А я очень устал ждать, пока Альбус Чертов Дамблдор объяснит мне, в чем дело. Хотя это мой сын осиротел из-за войны, и мог пострадать сильнее, чем кто либо. Так что я пошел и поискал ответы на свои вопросы. Но я не знаю, что делать с тем, что я нашел, так что мне понадобиться твоя помощь. — Итак, что он сказал? — спросил Ремус, отставив стакан с напитком и присмотревшись к книгам. — Честно говоря, названия пугающие. Годлот написал некоторые из этих работ! В Хогвартсе его книги находятся в Запретной секции. Сириус кивнул, улыбаясь. — Только ты будешь знать о том, что у меня есть его книги. «Основы Темной Магии» — его первая книга, так что с нее я и начал. Выдыхая, Люпин подвинул книги, чтобы можно было рассматривать их без необходимости касаний. — Еще раз спрашиваю. Что сказал тебе Дамблдор? — Помнишь ситуацию с Квиреллом? Ну, которая случилась пару лет назад. — Конечно. На самом деле, я пытался забыть. Нашему Гарри постоянно приходится связываться с этой…ну этой проблемой. — Ага, так и есть. Ну, Альбус упомянул дневник. Тот, который девчонка Уизли выбросила, или что у них там происходило. Тогда еще были проблемы у Магглорожденных, помнишь? — О, это не то, что я мог бы забыть. Кровь на стенах, фу. Тогда они решили, что Джиневра была одержима, да? Ну, к такому выводу пришли менталисты. — Да. Я, кстати, никогда не говорил об этом с Гарри или Невиллом. Не хотел, чтобы они волновались. Она до сих пор посещает врача, мне приходят отчеты. — Сириус считал, что должен оплачивать эти процедуры. Все-таки Уизли были не самой богатой семьей. Но он никогда не хотел хвастаться этим. — Итак, я задумался. Как мужчина, который уже умер, мог сделать девчонку одержимой? — Блэк знал, что боль, причиненная смертью Лили и Джеймса, никогда не пройдет. Он считал, что должен выполнить обещание, данное им. Чтобы, когда он умрет и попадет на ту сторону, он смог посмотреть им в глаза. Это и было целью его жизни. Ремус поднялся и зашагал по комнате. — Судя по этим книгам, ты ищешь способ, который позволил бы хранить чью-либо душу? Дух? Сущность? Сириус кивнул на книгу, лежащую на столе. — В книге описано кое-что. Крестражи. Слышал о них когда-нибудь? Его лучший друг остановился на полпути, растопырив пальцы, как и мгновением раньше. — Что? Крестраж? Сириус, нет. Тяжело сглатывая, Блэк продолжил. — Да. Так что нам срочно нужно найти их и уничтожить, пока Сам-Знаешь-Кто не придумал, как получить свое тело. О, и чтобы он перестал использовать маленьких девочек. — Папа? Ремус? — голос Гарри остановил его, эхом разносясь по залу. Сириус и Ремус пытались быстро убрать книги, чтобы Гарри не увидел их. Блэк пытался запихнуть их под кровать, пока Люпин накладывал скрывающие чары. Оба справились со своей задачи и задумались, вспомнят ли позже, что в комнате лежат книги по Темной Магии. — Мы здесь, сынок, — через минуту крикнул Сириус. Блэк-младший открыл дверь, и его глаза расширились от удивления. — Сегодня же Новый года, да? — в его голосе слышалась паника. — Я же не перепутал дни? Знаешь, на каникулах я теряюсь в датах. И здесь, в комнате, где валялись книги по Темной Магии, царил страх и гнев, Сириус позволил себе улыбнуться. Он пересек комнату, чтобы обнять своего сына. — Спасибо, Гарри. Это было мне необходимо. И да, сегодня Новый год, и мне срочно нужно переодеться. Как и тебе, Ремус. — Блэк взглянул на сына еще раз. — Так зачем ты искал меня? — Точно! Мне нужно надевать галстук? Даже Люпин смеялся. Сириус действительно был благодарен за то, что у него был сын. — Ты еще такой ребенок! — Да, и что? Мне надевать его? — Нет. *** — Луна и ее отец уже здесь! — Гарри пожал руку Ксенофилиусу и помог Полумне справиться с ее пальто. Кажется, он касался ее руки слишком долго, но она была не против, а ее папа не заметил. В комнате больше никого не было, и даже портреты оставались неподвижны, когда Лавгуды проходили к камину. Здесь было очень светло, лампы и свечи создавали уютную атмосферу. Бродяга торжественно вошел, как он всегда делал, если устраивал вечеринки или собрания. Так же он ходил и в Визенгамоте: расправленные плечи, гордо поднятая голова и уверенная походка. Блэк-младший даже не пытался подражать ему, потому что знал, что будет выглядеть нелепо. — Ксенофилиус, Луна. Рад видеть вас, — Гарри наблюдал, как его отец вежливо общается с гостями и думал о том, что однажды будет вынужден вести себя так же. Парень знал, что когда-то он станет Лордом, и ему придется взять на себя много обязанностей. В последнее время Сириус казался очень нервным, так что Гарри знал, что это не так-то просто. — Проходите, Аластор Грюм уже прибыл. Гарри смотрел на Луну, стоящую с отцом, держащим ее за руку, и, признаться честно, ревновал. Он и сам хотел быть на его месте. — Луна, я, э… хотел поблагодарить тебя за то, что ты танцевала со мной на балу, — сказал Сириус. Полумна, платье которой сияло так, словно это лунный свет заливался в комнату, широко улыбнулась и что-то вложила в ладонь мужчины. — Если вы готовы, я взяла его с собой. Ну, зелье, о котором мы говорили. Вы знаете, когда его нужно выпить? — Помню. Через три дня. Луна просияла, и Гарри снова нахмурился. В конце концов, девушка была его гостьей. Он взял ее за руку и повел в сторону гостиной. — Хочешь пунша или сидра? — спросил он, игнорируя смех отца. Девушка, его любимая девушка, улыбнулась, ее голубые глаза сияли так же, как и платье. — Было бы не плохо. Кстати, мы подходим друг другу, — подметила она, взглядом скользнув по телу парня. Блэк-младший почти чувствовал этот взгляд. Он хотел, чтобы внезапное напряжение в штанах срочно исчезло. — Подходим? Я в черном, а ты… ты вся в белом, и светишься. — Он остановился и жестом указал на ее наряд. — Глупенький, я — Луна, а ты — Ночь. Они подошли к комнате где проходила вечеринка и танцы, и он подвел ее к стене, чтобы не чувствовать себя в центре внимания. — И поэтому мы подходим друг другу? Она слегка покраснела, сделала глубокий вздох и ответила: — Ну, Луна принадлежит Ночи, знаешь? Только в это время суток она сияет. Его сердце быстро билось, так что ему пришлось выдохнуть. — Луна сияет всегда, Полумна. И ты об этом знаешь. Ее брови изогнулись и Гарри понял, что сказал что-то не то. Черт, у него никогда не получалось правильно разговаривать с девушками. Он быстро притянул ее к себе, так сильно, что она упала на него, а он прислонился к стене. Она была прижата к нему всем телом, и он улыбнулся, прежде чем успел покраснеть. — Думаю, ты все время сияешь, — прошептал он. А потом Гарри поцеловал ее. И Ночь обнимала Луну, сияющую во всей своей красе, а никто из людей этого не замечал. *** Сириус заметил, что Луна и его сын целуются у стены, поэтому окружил их скрывающим заклинанием. Аластор Грюм, конечно, видел их, но ему было действительно все равно, пока они не предлагали ему присоединиться. Убрав в карман записку и маленький пузырек, который передала Полумна, Сириус грустно усмехнулся. Комната, в которой сейчас звучал старый проигрыватель, ушла на второй план, когда Блэк вспомнил Большой Зал.  — Я так рада, что вы согласились потанцевать со мной, Лорд Блэк, — сказала Полумна Лавгуд на Святочном Балу, — вы выглядели одиноким. Он подозрительно взглянул на сына, который танцевал с Грейнджер и выглядел, скорее, смущенным.  — Гарри что-то сказал?  — О, мы не говорили о вас, Лорд Блэк. Я сама заметила. — Она вздохнула, улыбнулась и склонила голову. Кажется, ей было все равно, как они танцевали.  — Для меня честь танцевать с вами, Луна, — решил сказать он.  — Спасибо, — ответила девушка и посмотрела за его спину. — Итак, вы одиноки. Вы можете найти своего соулмэйта, знаете? Это не сложно, хотя многие решают не делать этого. Из-за того, что Луна была важна для его сына, Сириус решил продолжить.  — И почему же? Девушка склонила голову набок и немного сморщила лицо, что было действительно очаровательно. Сириус постарался не улыбаться.  — Ну, это все-таки большая ответственность, не так ли? О соулмэйте нужно заботиться, особенно в такие времена, как сейчас. Когда Гарри приходится сражаться с… ну, вы знаете. Сириус почувствовал, как мурашки пробежали по его спине. — Когда ты и Невилл… — Да, точно — быстро кивнула она. Так вот, в такие времена тяжело переживать не только за себя, но ведь это важно. — С улыбкой она отвернулась и продолжила рассматривать зал. — Вам стоило бы найти своего. Он поможет вам пережить времена, которые наступают, Лорд Блэк. Я могу показать вам, как найти его или ее. — Хорошо. И как же? — он старался сделать тон более терпеливым, но понимал, что музыка заканчивается и скоро девушку нужно будет вернуть Невиллу. — Я знаю одно зелье. Мой папа использовал его, так что оно безопасное. Я тоже пользовалась ним. Вы произносите заклинание, чтобы поиск прошел легче, и выпиваете зелье, когда луна будет в той фазе, которая была в день вашего рождения. — Мерлин, Блэк, какой ты отвратительный хозяин вечеринки! — Грюм легко ударил его по плечу, вырывая Сириуса из воспоминаний. — Слышал, твой камин сегодня открыт. Так кто все эти люди и почему они приглашены? Эй, парень, очнись! — Он достал флягу и сделал пару глотков. — Разве не ты хозяин сегодня? Или этот вечер только ради политики? — Хватит, Грюм, — Ремус извиняющейся улыбкой поприветствовал друзей. — Эй, Сириус. Какие-нибудь особенные гости уже прибыли? Постучав по склянке с зельем и заклинанием, аккуратно спрятанной в кармане, Сириус кивнул. — Ксенофилиус и его дочь уже здесь, — аккуратным движением запястья Блэк снял скрывающее заклинание. — Эй, Гарри. Дядя Ремус уже здесь. Покраснев с ног до головы, его сын извинился. Кому были адресованы эти слова — Луне или отцу — навсегда останется загадкой. Потому что именно в этот момент кто-то еще прибыл в гостиную через камин, и глаза Ремуса расширились от удивления и небольшого ужаса. — О, кузен, ты что, разлил здесь что-то? Я упала прямо на задницу! Андромеда, которая чем-то занималась на кухне вместе с Тедом, выбрала именно этот момент для возвращения в комнату. — Нимфадора! — Тонкс, мам. Ты же знаешь. Что за Аврор с именем Нимфадора? Грюм рассмеялся, по комнате разнесся звук, будто кто-то открыл старую калитку. — О, держу пари, что у такого Аврора больше волос, чем мозгов. — Бородяга, — сказал Ремус, когда Нимфадора-Тонкс-Аврор, кузина Блэка, Метаморф и просто отвратительный мучитель, вошла в комнату. Ее волосы были черными, с белой прядью, платье ярко-розовое, — Бродяга. — Что такое, Лунатик? — спросил Сириус, наблюдая за кузиной. — Это она. Твою мать, это- Ремус звучал так сломлено, так смущенно, что Сириус отвел его в другую комнату, подальше ото всех. Ни о каком разговоре наедине даже речь не шла, но он хотя бы попытался. — Что не так, Лунатик? Сегодня же нет полнолуния, насколько я помню. — Это она, Бродяга. — Глаза мужчины стали золотистыми, испуганное лицо покраснело, он резко стал потеть. Блэк быстро осмотрел друга и понял, что тот ощущает жгучее желание. Он бы сказал, что у Люпина течка, но это явление никогда не проявлялось у мужчин. — О, дерьмо, — пробормотал он. — Моя кузина? Серьезно? Тебе же никогда не нравились девушки? — С шестого года в Хогвартсе. Бродяга, помоги. — Почему она? — Волк. Он хочет ее. Как я могу? Я имею в виду- — О, да, теперь здесь начнется нереальный хаос. Она встречается с Чарли Уизли. В этот момент Ремус громко выругался и… исчез, только хлопок Аппарации говорил о том, что Блэк был не один. Сириус вздохнул, надеясь, что Люпин отправился в свою спальну, и пошел приветствовать свою кузину. Как вообще могла произойти вся эта «волк-хочет-ее» ситуация? И что теперь делать с Чарли? — Ним-фа-до-ра, — сказал он, переводя ее гнев на себя. — Я рад, что ты пришла. — Сириус Орион Блэк! Ты сукин сын! — Тонкс обернулась на него, ее глаза полыхали. — Что ты тво- — Привет, Тонкс, — быстро сказал Гарри, притягивая к себе Луну. — Рад видеть тебя. Ты уже знакома с Луной Лавгуд? Луна, это моя кузина, Аврор Тонкс. Просто зови ее Тонкс, это сохранит время. Луна улыбнулась, и Сириус решил, что она, скорее всего, думает совсем о другом. — О, здравствуй, Тонкс. Думаю, это абсолютно нормально, что тебе не нравится твое имя. Каждый человек должен выбирать себе новое, если захочет, когда достигнет совершеннолетия. Уверена, ты с этим согласна. Хотя я бы оставила свое, — она развернулась в объятиях Гарри. — Мне очень нравится быть Луной, находящейся в руках Ночи. Сириус рассмеялся громче всех, прежде чем его кузина уставилась на Луну, а затем взяла ее за руку. — Да, ты права. Так, вы двое, помогите мне дать Чарли доступ к камину! — Можно, пап? — спросил Гарри. Думая о лучшем друге, находящемся в спальне, Сириус кивнул. Судя по всему, эта вечеринка будет адской. А Гермиона Грейнджер еще даже не прибыла. *** 31 Декабря, 1996, Кенсингтон.  — Экспекто Патронум! Гермиона вызвала Патронус, ее маленькую, дружелюбную выдру, рядом с домом Гарри. Дом был довольно причудливым, на ее взгляд, с фасадом из красного кирпича, уложенным тонким узором, и с несоответствующими карнизами. Столь же причудливая деревянная дверь с резными панелями занимала центр вида на улицу, а крыльцо освещалось чем-то вроде газовых фонарей. — Единственные, кто может попасть в дом через камин, это семья или люди, которых папа знает очень давно, — с извинением писал Гарри. Потом он отправил ей адрес, и сказал, чтобы она вызвала Патронус, как только прибудет к дому. — У нас установлены магглоотталкивающие чары, но мы не делали дом прозрачным. — Полагаю, мои родители не смогут помочь мне добраться, — написала Грейнджер, используя слово магглы. Гарри ответил быстро, что было неожиданно. Ну, его сове не нужно было далеко летать. — Нет, и мне действительно жаль. Мы бы не делали защиту такой серьезной, но никогда не знаешь, кто заявится к дому Блэков, понимаешь? Она не понимала, но не принимала это близко к сердцу. Прибыв к дому, она ожидала кого-то, кто проведет ее через защитный барьер, который был виден каждому магу. Пока она ждала, смогла снять заклинание сдерживающее ее волосы в аккуратном хвосте. Теперь они рассыпались по ее плечам локонами. Она решила не снимать плащ. Ее платье было трансфигурировано так, чтобы одно плече оставалось открытым. Гермиона отметила, что на балу ему очень понравился ее наряд, так что выбор был очевиден. Дерзкий вид? О, само собой, но она чувствовала, что не зря посещала школу, в которой обучают идеальным манерам. Она поняла, что все ее ощущения появились не из-за приставки «Лорд» перед его именем. А из-за его глаз, лица и других причин. Так что она считала свои чувства приемлемыми. — Гермиона! Ее сердце резко забилось в груди, теперь она чувствовала себя девушкой из старинных романов. — Лорд Блэк, — он укоризненно взглянул на нее, скривился, так что она рассмеялась. — Сириус. Я не ожидала, что меня выйдет встречать сам хозяин поместья. Она сделала реверанс, как будто действительно встречалась с членом Палаты лордов, и почувствовала легкое волнение, когда он взял ее за руку, чтобы помочь ей встать на устойчивую опору на каменных плитах. — Что ж, — произнес он, подавая ей руку, — мой сон развлекает остальных гостей, так что уверен, они не скучают по мне. В конце концов, он один из чемпионов Турнира Трех Волшебников. Грейнджер покачала головой, потому что в его тоне явно слышалась насмешка. Его руки были теплыми, когда он вел ее к дому. — Позволь помочь тебе с этим, — сказал Сириус, а потом замер, как только коснулся оголенной кожи плеча девушки. Ее вторая рука была полностью покрыта черной тканью, платье плотно облегало ее тело и струилось до колен. Смело? Возможно. Но это был Новогодний вечер, так что, выглядела она отлично. Он откашлялся. — Так могу я? Улыбаясь как можно шире, скрывая румянец на щеках, Гермиона медленно обернулась. — Снять мое пальто? Да. Если, конечно, вы честно обещаете вернуть его обратно. Его глаза сияли, а улыбка согревала. — Только если вы обещаете, что пришли без пары сегодня. Виктор Крам пришел не один. — О, он пригласил Розамунд? Это же отлично! — когда Сириус не двинулся и перестал дышать, Грейнджер продолжила: — и нет, никакой пары. Гарри пригласил меня на эту вечеринку, но он видимо, ушел в другую степь. Лунную, насколько я понимаю, после Святочного бала. Сириус смеялся уже в голос. — О да, он это сделал. Они прошли по узкому коридору, проходя комнату, которая, по предположениям Гермионы, была библиотекой. Слабое освещение открывало полные шкафы книг, и Грейнджер не могла пройти мимо. — А вот это выглядит просто отлично, Лорд Блэк. — О, Мерлин, еще один библиофил? Довольная, Гермиона улыбнулась ему. — Вы тоже? Он театрально вздохнул. — Нет. Мы оставили библиотеку для моего друга, Ремуса. Мы жили вместе, и он помогал мне растить Гарри, пока мы все не отправились в Хогвартс. Но библиотека отличная, Люпин поддерживает порядок здесь, — он ухмыльнулся, — если когда-нибудь захотите помочь, только скажите. — Должна признаться, библиотеки что-то вроде зависимости для меня, — пробормотала Гермиона, в последний раз посмотрев на комнату. — Постараюсь вести себя прилично и не бросится туда в первую же секунду. — Может, и не стоит, — совсем тихо пробормотал Сириус, и повел девушку к двери, за которой слышалась громкая, старая музыка. — Вот мы и пришли. Думаю, у вас найдется пара причин, чтобы избегать библиотеки хотя бы какое-то время. Не хочу, чтобы вы оставались одна и… О, а вот и он. — Гермиона! — Гарри Блэк резким движением кивнул головой, как обычно делали многие молодые люди, когда он вышел из толпы людей, среди которых были сияющая Луна Лавгуд, Виктор Крам и его подружка Розамунд. — Ты здесь. Это прекрасно. Думаю, ты знакома со всеми, — он повел ее дальше, забирая от Сириуса. Она улыбнулась Блэку, оборачиваясь через оголенное плече, и присоединилась к одногодкам. Луна слегка дотронулась до нее. — Итак, тебя пригласил Лорд Блэк? — Э, нет. Он просто провел меня через охранные чары. А Гарри пригласил тебя? Младшая девушка счастливо улыбнулась. — Нет, но это не важно. О, смотри. Это директор Дурмстранга? Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на мужчину. Может, он не слишком-то нравился ей, но уважение точно заслужил. — Да, кажется, он выглядит нервным, — отметила она. — Ох, это из-за мозгошмыгов. Они атаковали его, — блондинка была уверена в своих словах. — Ты всегда можешь понять, что это мозгошмыги. Их жертва начинает искать их. Посмотри, он ищет…о да, видишь? Не заметив ничего, что выбивалось бы из привычной картины мира, Гермиона решила не расстраивать знакомую. — Оу, я никогда не слышала о мозгошмыгах, Луна. — Гермиона знала, что Полумна часто говорит о созданиях, которых Грейнджер считала выдумкой. Но, в конце концов, она и магию когда-то считала ненастоящей. Каркаров схватился за плече Виктора, и тот, Гермиона могла поклястся, прошептал что-то на болгарском. Потом директор несколько раз произнес слово «угрюмый». — О, Гарри, думаешь, он имеет в виду профессора Грюма? — Луна положила руку на плече Блэка, и Гермиона решила, что у этой девушки отлично выходит кокетничать. Парни часто бывали нерешительны, Грейнджер знала это по собственному опыту, так что, может это и было хорошо. Гарри Блэк невинно поцеловал Лавгуд в лоб, и хотя Гермиона была удивлена, она улыбалась. Потом он взял палочку и провел нею над головами группы. Чемпионка Шармбатона начинала нервничать, ей хотелось достать и свою палочку. — Ох, у вас есть профессор по имени Грюм? — Он наш профессор по ЗОТИ, и у него тоже они есть! Мозгошмыги! О, Гарри, разве мы не можем чем-то им помочь? Сириус резко появился около сына, и воздух от его приближения развивал волосы Луны и Гермионы. — Гарри. Что случилось? — Папа, Луне кажется, и я не виню ее, что что-то происходит между Грюмом и Каркаровым. — Блэк! — мужчина, на лице которого явно виделась боль, тяжело, хромая приближался к Лорду Блэку. — У тебя здесь анти-аппарационные чары, — сказал он, практически не проявляя эмоций своим единственным глазом. — Э, мне нужно срочно в Министерство. — Аластор! — крикнул Каркаров, — нет! Мы должны поговорить. — Да, должны. Ты можешь пойти со мной или тебе обязательно оставаться со своим чемпионом? Гарри поднял руку, поскольку фактор беспокойства в комнате несколько ослаб, и люди разошлись, звуки сплетен и старой музыки снова усилились. Грейнджер видела, что Сириус уже открыл рот и готов был спорить, но потом он посмотрел на директора Дурмстранга. — Грозный глаз? Ты знаком с Каркаровым? Покрытый шрамами профессор запнулся и выхватил из кармана жилета фляжку, быстро отхлебнул, прежде чем облизнуть губы. — Э, благодаря его репутации, конечно. И, э, после первой войны, да. Директор Дурмстранга настаивал. — Аластор! Мы должны поговорить! Виктор подошел к своему директору. — Пойдемте, я отведу вас к кораблю, хорошо? — Луна? — прошептала Гермиона, — ты можешь заставить мозгошмыгов уйти? — О, нет. Они сами пригласили их. Они, по сути, являются одним из подвидов этих существ. Сириус достал палочку и указал на человека с механическим глазом. Гарри, который совершенно точно имел предварительные инструкции, указал своей на профессора Каркарова. Блэки одновременно крикнули: — Ремус! — Что здесь происходит? — требовательно спросила женщина с моноклем, словно родом из 1920-х годов, вступая в напряженную группу волшебников. Гермиона сглотнула и все-таки достала свою палочку. С бешено колотящимся сердцем она разрывалась между тем, чтобы отойти к периметру комнаты, чтобы не мешаться, и тем, чтобы держаться рядом с Луной и Гарри, чтобы получить всю возможную информацию. В конце концов, она осталась, но это не имело никакого значения. *** — Ремус! Сириус знал. Он просто знал. Знал так, как знал еще до того, как получил Патронуса Джеймса много лет назад. — Амелия, уйди с дороги, — с натиском произнес он. — Сейчас, Сириус Блэк, я понятия не имею- — Ступефай! Крики разделились, где-то слышалось «Какого черта, Блэк», а кто-то кричал «Счастливого Нового года, но мы уезжаем!». — Пап? — Все должны уйти, Гарри. — настаивал Сириус, опускаясь на колени рядом с бессознательными фигурами двух мужчин на полу. Он закатал левые рукава каждого из мужчин и скривился, увидев бледную Темную Метку на руке Каркарова. Рука Грюма, к слову, была обычной. Сириус навел палочку на директора Дурмстранга. — Фините! Почему ты хотел поговорить с Грозным глазом? Мужчина моргнул, пот заливал его глаза. — Пообещай мне. Обещай, что будешь держать его подальше от меня. — От Аластора Грюма? Нет, он, конечно, пугающий ублюдок, но ладно. Если то, что ты скажешь, устроит меня, я помогу тебе. — Что насчет Азкабана? — он поднял свою руку без метки, словно в тихом напоминании. Сириус проверил Грюма, тот был оглушен. — Ты не сделал ничего противозаконного, и помогал раньше. Так что никакого Азкабана просто за то, что на тебе Метка. Я помню, что произошло, Каркаров. Ты чертов борец за чистоту крови, но это не противозаконно. Так зачем тебе Грюм? — Он не тот… Он не тот, за кого выдает себя. Был план. Очень долгосрочный. Я не знаю деталей, могу поклястся своей магией. Но он знает. Он не тот, кем вы его считаете. Сириус побледнел. — Кто-то отравил Грюма, да? — кивок. — Кто? — Я не скажу тебе. Я могу ошибаться, и если так и есть, моя свобода окажется под вопросом. — Ступефай! Сириус стоял размышляя. Он отлеветировал мужчин из комнаты в погреб. Пока они будут там. Если Грозный глаз не был Грозным глазом, он — или она — скорее всего, использовали оборотное зелье. А Грюм только что пил, верно? Итак. Один час. Он может продержать мужчин в погребе столько времени. И если Каркаров ошибался, и Грюм был самим собой, он просто извиниться. Но если директор Дурмстранга прав, последствия могут быть далеко идущими, и лучше всего, если самозванец будет заперт в хранилище и не сможет уйти. Ремус, наконец, аппарировал в комнату. Чары не позволяли аппарировать никому, кроме Блэка и Люпина. Когда Гарри дадут лицензию, они снова сменят заклинание. — Сириус. Что такое? Сириус взглянул на своего старшего друга, не совсем готовый улыбнуться явно взъерошенной внешности оборотня. Если подумать, Тонкс не ввязывалась в эту передрягу, и Чарли тоже не было рядом. Сам Сириус был так занят Гермионой Грейнджер, что не искал их. Он оглянулся на девушку, отметив ее напряженное лицо и палочку в руке. Это похвально. — Забирай Игоря. Я заберу Грюма. Тащи их в подвал. — Сириус, — вмешалась Амелия. — Ты не можешь просто так оставить кого-то в своем подвале. — Хочешь поспорить? Сходи к Тонкс или найди другого Аврора, но я сделаю это. Можешь пойти с нами, если так сильно переживаешь. Он смутно слышал, как Гарри играет роль хозяина на заднем плане. — Нет, спасибо вам всем. Вы не можете поспорить с Темной Меткой, да? Я уверен, что все будет хорошо. Папа возьмет с собой Ремуса и Мадам Бонс, так что они разберутся. Спасибо. Да, спасибо, и скажите, что я передаю привет. Невилл, вы с бабушкой можете остаться? Огромное спасибо! Э, точно, мистер Лавгуд? Нет, не ходите туда, пожалуйста. Эм, Гермиона, все в порядке? Фред, не трогай! Сириус обернулся и увидел, что Фред Уизли делает…что-то он делал, но инстинкты молодого человека были на высоте, и он застыл, прежде чем быстро улыбнуться и спрятать что-то под своей парадной мантией. В любом случае, у него не было времени разбираться с этим. Сириус покачал головой, взглянул на Лунатика, и аппарировал вместе с Грюмом. *** — Я не думаю, что он заставит тебя отправиться домой, — сказал Невилл Долгопупс. — Виктор же все еще здесь или… ты хочешь уехать? Послушай, я все понимаю. Мы все можем отправиться в комнату Гарри. Ты, я, Луна, Уизли. — Лучше я останусь, — призналась Гермиона. — У моих родителей вечеринка, и там присутствуют члены парламента, так что да, я не хочу домой. — Звучит скучно, — сказал Невилл с легкой улыбкой. — Так и есть. — Что ж, пойдем. Мы будем наверху, а потом подождем Гарри и его отца, да? — Нет, молодой человек. Ты остаешься со мной, — сказала бабушка Долгопупса. — Ба, это Гермиона Грейнджер, она чемпион Турнира Трех Волшебников. Гермиона, это моя бабушка, Августа Долгопупс. Она тоже когда-то была чемпионкой, сейчас она в Визенгамоте. — Мисс Грейнджер, я полагаю, что вы англичанка, поскольку я слышала, как вы разговаривали с моим внуком. Вижу, вы достали палочку, это похвально. Советую послушать Невилла и идти наверх. Мы со всем разберемся. — Она задумчиво нахмурилась. — Или, честно говоря, вам лучше вернуться домой, а мой внук сопроводит вас. Ваши родители будут волноваться. Гермиона покачала головой. — Спасибо, Леди Долгопупс, но это не так. Я могу аппарировать, но лучше останусь здесь, если Лорд Блэк не против. Августа хмыкнула. — Уверена, он точно не будет против. Невилл, будь хорошим парнем и проводи девушку, а затем быстро возвращайся. Комнаты Гарри действительно были чем-то вроде апартаментов на втором этаже дома. Современная мебель, постер с чемпионата мира по квиддичу, сделанный прошлым летом, фотографии самого себя, семьи и друзей. Волшебные картинки, которые умиляли Гермиону, и которые она считала очаровательными. Все было оформлено в гриффиндорском красном и золотом, что ее совсем не удивило. Гордость Хогвартса была очевидна для всех, кто учился в ее школе. Они считали это навязчивым, но вполне британским. Разговор был бессвязным, но и резким. Гарри и Невилл к ним не присоединились, так что Гермионе показалось, что не она одна чувствует себя незваным гостем в спальне мальчика. — Итак, — чуть помедлив сказала она, — кто из вас на седьмом курсе? — Мы уже не учимся там, — сказали одинаковые рыжие парни. — Мы просто следим за вами. Их младшая сестра бросила беспалочковое бесшумное заклинание, от которого один из парней затанцевал на месте. — Не обращай на них внимания. Я, кстати, Джинни. И эти два «героя» на самом деле почти прислуживают Лорду Блэку и его бывшему. Так что просто игнорируй их. Я на пятом курсе, как и Луна, но это ты итак знаешь. Луна кивнула, сосредоточившись на широкой кровати Гарри. — Она знает. А Гарри на шестом, поэтому он смог стать одним из чемпионов. Ты ведь тоже должна быть на шестом, верно? — затем, когда Гермиона немного беспомощно усмехнулась, девушка встряхнулась от мыслей о большой кровати с малиновым покрывалом и покраснела. — Извини! Я не собиралась этого говорить! Иногда слова просто… вылетают из моего рта. — Все в порядке, Луна. Это не тайна. Я должна была начать в 11 лет, но у меня был всплеск магии. В Париже. Мне было 10. И появились Шармбатонцы, а потом меня забрали из нашей виллы для отпуска. — Должно быть, всплеск был довольно сильным, — пробормотал один из рыжих, доедая свой бисквит. — Э, я, как бы, создала маленькое землетрясение, когда кто-то попытался украсть мамину сумку. Пришлось заставить забыть половину района, — когда все шокировано вздрогнули, она пожала плечами. — Я не собиралась этого делать. Честно. Просто так вышло. — О, мы знаем, как это бывает. Так ты здесь, и ты на седьмом курсе. Как насчет экзаменов? — Я буду их сдавать. Я делаю все, что могу, между подготовкой к турниру и попытками поспать. Виктор громко вздохнул. — Да, у меня то же самое, — он обратил внимание на часы. — Я должен посмотреть что происходит с директором. Прошу прощения. Гермиона почувствовала, что остается одна в незнакомой компании. — Наверное, мне тоже пора собираться домой. Счастливого вам Нового года. Встретимся через несколько дней, да? Она в одиночестве спустилась на два лестничных пролета, слыша повышенные голоса и стук в окно, сопровождаемые громкими ругательствами и топотом множества ног. Гермиона снова взмахнула палочкой и легко шагнула в том направлении, откуда доносились звуки, спустившись еще на один лестничный пролет. — Есть здесь кто-нибудь? Сириус Блэк вышел из комнаты дальше по коридору, одна рука была прижата ко лбу, галстук съехал набекрень, а в другой руке палочка. — Ох, Гермиона. Черт, мне так жаль. Не лучшая вечеринка. Она подошла ближе — У вас все в порядке? Я могу осмотреть вашу голову? — Вы еще и медицину изучали? — спросил он с кривой улыбкой. — Немного. Девушки должны знать основы. А мои родители стоматологи, так что… — на его голове красовалась рана. — У меня нет с собой ничего, чтобы помочь. Может остаться шрам. — Шрамы — не проблема, — мягко сказал он, пока девушка оглаживала края раны пальцами. — Они показывают, что вы выжили, верно? Что-то вроде тату. — У вас есть тату? Он рассмеялся, и Гермиона почувствовала, как его дыхание согревает кожу. — Да, несколько. А у Гарри есть шрам на лбу. Сейчас он выглядит не таким ужасным, как когда я его усыновил, но… — нахмурившись, он стряхнул с себя наваждение. Грейнджер прошептала последнее заклинание, чтобы заживить рану. Очистила кожу от крови и продезинфицировала. — Так-то лучше. Он держал ее руку в своей, а другую, поднес к ее обнаженному плечу. Она вздрогнула, и он остановился. Накрыл ее плечо рукой, насколько мог, учитывая, что он отказался убрать свою палочку. — Гермиона? — Да, Сириус? У вас еще что-то пострадало? — Только моя гордость. Сбежавший Пожиратель Смерти. Мне нужно в Министерство, так что да, мне пора идти. — Он поднес ее руку к губам и поцеловал костяшки. Медленно. Лаская. Она чувствовала, как ее дыхание сбилось. — Но я кое-что обещал себе. — Что? — прошептала она, смотря на него, стоящего так близко. Он был очень серьезным. Глубоким. Зрачки расширились, так что она могла просто утонуть в его взгляде. — Я обещал себе, что получу поцелуй в полночь, Мадмуазель Грейнджер. — Я тоже, — пробормотала она, сбитая с толку его низким голосом. Потом она быстро покраснела. — Не знаю, почему сказала это. — Я не жалуюсь, — внезапно он выпрямился, словно собирался выступить с публичной речью. — Мне 37 лет, Гермиона. Я достаточно стар, чтобы быть твоим отцом. Она почти задохнулась, но продолжала улыбаться. — Мне 17, а моему отцу 57, так что я не рассматриваю вас на эту роль, monsieur. Удивление словно вырвалось из него, и он отшатнулся на пятках. Затем он вдруг широко улыбнулся, как будто ему было 10, а сейчас Рождество. — Что ж. Тогда с этим разобрались. Без каких-либо предупреждений он обхватил ее плечи обеими руками — где была его палочка? — и полностью завладел ее губами. Было ощущение, что они уже делали это сотни раз, но это так восхитительно. Сириус Блэк уверено ласкал ее, пробуя на вкус, его руки крепко держали Гермиону, массируя ее, оставляя следы. Она легко обвила руками его талию, но поверх пальто. Мадам Максим просила девушку вести себя прилично, и она действительно пыталась. Но ее мозг был сосредоточен исключительно на Сириусе Орионе Блэке. Ее чувства были наполнены ароматами сандалового дерева и бурбона, вкусом мяты, близостью его тела. Тепло разлилось под ее кожей и проникло в самые сокровенные части. Он закончил их поцелуй с хриплым вздохом, прежде чем с нежность, оберегая, заключил ее в свои объятия. Его сердце сильно колотилось под ее ухом. У нее стучало так же. Она хотела что-то сказать, что-то яркое, остроумное, учтивое и по-французски во всех лучших смыслах, но у нее не было слов. Ни одного. Наконец их сердцебиение замедлилось, и вмешались голоса, доносившиеся из коридора. Она немного откашлялась. — Лорд Блэк, мне пора. — Я помогу с пальто, — пробормотал он. Они не двигались, а пальто просто… появилось. — И где оно было? — она должна была знать. Он покраснел. Сириус Блэк покраснел. — Э, в моем кармане. Чтобы, ну, знаешь, я мог быть готов ко всему. На мгновенье он показался ей молодым и невинным, и Гермиона почувствовала, что ее сердце задрожало. Но момент прошел, и он ухмыльнулся. — Так что, это впечатляюще? — Да, спасибо. — Пап? — Минутку, Гарри. Позволь мне удостовериться, что мисс Грейнджер доберется домой в целости и сохранности. — Черт, Гермиона. Мне так стыдно. Я все объясн- — Гарри! Вздох. — Я объясню то, что могу. Пожалуйста, прости за такую отвратительную вечеринку. Возможно, мы попробуем еще раз, весной. — Спасибо, Гарри, — сказала Гермиона, не отвечая на приглашение. Она рассчитывала, что весной будет погружена в подготовку к экзаменам, но сейчас нет смысла говорить об этом. — С Новым Годом! Сириус проводил ее, держа за руку, пока они шли туда, где она приземлилась ранее. Она снова собрала волосы. — Спасибо, Сириус. И с Новым Годом тебя. Он быстро огляделся и, очевидно, никого не заметив, коротко поцеловал ее. — С Новым Годом, Гермиона. Встретимся на втором Испытании. К слову, мой сын отлично летает на метле. — Я видела, — ответила она, доставая палочку. — Не он один. Пока он бормотал что-то на этот счет, она аппарировала. *** Гермиона улыбалась даже тогда, когда пыталась избежать гостей по дороге в свою комнату.