Zest

Хогсмид Крики. Ее крики. Его родственная душа кричит, и он слышит этот звук в каждом уголке разума. Он слышал почти каждое слово Пожирателей. — Хватай их обеих. Ту, которая создала щит и идиотку тоже. Потом кто-то другой скомандовал «Забирайте их» и это было так громко, что услышали бы все те, кто был в стенах Хогвартса. Страх пронзил его. Он только что обнаружил, что у него есть родственная душа, и ее забирают у него. С яростным рычанием он обратился в Бродягу. Блэк помнил, как чувствовал гнев. Напуганный. Наполненный печалью. В ту октябрьскую ночь его потребность быть крестным отцом взяла верх над всем остальным. Сегодня на первый план вышли его роли отца и родственной души. Его сын был на земле, застывший, а Гермиона кричала — и он понятия не имел почему. Сириус только чувствовал запах крови. — Давай, Бродяга, иди. Я задержу их здесь, — крикнул Лунатик и Блэк ни на секунду не сомневался в нем. Он не обернулся. Только побежал мимо людей в черных мантиях, рыча так громко, что даже мертвый услышал бы. В конце концов, он был Гримом, его появление предвещало чью-то смерть. Он прыгнул, увидев только, что Пожиратель Смерти держит Гермиону, и отбросил его назад, безликая маска слетела с лица. Крики прекратились, но Бродяга, не рискуя, перерезал горло Пожирателю. Он зарычал над трупом, повернувшись, чтобы убедиться, что Сохатик не пострадал. Что его родственная душа, блестящая мисс Грейнджер, была не… — Твою мать! Вырвалось у него, когда он увидел ее тело. Она не была в порядке. Он, не понимая что делает, направил легкое Фините в сторону Гарри, чтобы тот, наконец, смог продолжить борьбу. Как только мальчик был освобожден, Блэк повернулся к своему соулмэйту. — Гермиона? — тихо пробормотал он. Сириус больше не узнавал свой голос. — Пап? Луна и Гермиона… — рот Гарри так и не закрылся, когда он увидел то, что произошло. И Блэк не винил его. Руки мертвого мужчины обвивались вокруг двух девушек. Двух девушек, которые все еще были без сознания. — Если мы уберем его, — срывающимся голосом начал он, — у них может начаться сильное кровотечение. Поэтому, как только я освобожу их, тебе придется ввести девочек в кому, ладно? Сразу же. Потом мы доставим их к Мадам Помфри. Ты сможешь нести Луну? — Куда бы не пришлось, — заявил его сын, не отвлекаясь от бледной блондинки, хотя с его лица стекали слезы. — Пап, я… Я люблю ее. — Я знаю, сынок. Так что мы позаботимся о ней, да? Готов? — Как бы Сириус ни хотел заботиться о Гермионе, он должен был заботиться о сердце Гарри. А это значит, что Луну придется доставать первой. Блэк ощущал прибытие Авроров, суету, пока люди уступали им место для работы, ропот и крики испуганных, а также запах дыма и смерти. Ему пришлось отгородиться от них, чтобы работать здесь. Ради этих самых важных людей. Мужчину, которого он убил, звали Гиббон. Сглотнув тошноту, Сириус схватил руку Луны и мертвую руку Гиббона. Гарри рыдал, когда его отец вытаскивал пальцы Пожирателя из тела Луны. Кровь потекла мгновенно. Черт, эта тварь проткнула ей артерию? — Вводи ее в кому, как только я досчитаю до 3, сынок. — Блэк надеялся, что кровь, которая текла по телу девушки, хоть немного смоет тот ужас, который она ощутила. — Раз, два, три! Луна не стала холодной или каменной. Она просто… не изменилась. Однако Гермиона очнулась и приподняла руку. Она взвизгнула, а затем начала кричать, и эти звуки разрывали сердце Сириуса. — Снимите его с меня! Уберите это! — Она боролась, даже когда Сириус пытался удержать ее, чтобы предотвратить появление других травм. — Гермиона! Наконец она остановилась и посмотрела на него сузившимися, полными боли глазами. — Сириус? Ты в порядке? — Я? Конечно. А тебе нужно быть неподвижной, чтобы мы могли помочь тебе, ладно? — девушка уже открыла рот, и он услышал, как она набирает воздух для возмущений, поэтому приложил палец к ее губам, — тише. Мы собираемся убрать это от тебя подальше, а потом доставить в Хогвартс, ладно? Перестань двигаться, ты сделаешь хуже, — она стиснула зубы, не смотря на дикую боль, и кивнула. — Хорошо. Кричи, если тебе больно. Гарри? — он резко потянул, и Грейнджер не закричала. Но звук, который все-таки вылетел из ее губ, будет долго сниться Сириусу в кошмарах. — Гарри, вводи ее в кому.  — Ладно, теперь нам точно пора. Теперь они должны отнести девушек к Розмерте. Ремус как раз отправил оставшихся Пожирателей к Аврорам, и теперь они встретились у дверей в «Три метлы». — Ты в порядке, Бродяга? — Ремус уставился на девушек. — Они... Сириус протиснулся мимо друга и кинул головой на дверь, приглашая войти. — Я использовал заклинание, которое выучил в Мунго. Ну, когда Гарри учился летать. — О, ты ввел их в кому. Ладно. Логично. Обеих?\ — Да. Камин проверили? Ремус отправился первым, чтобы подготовить все к прибытию Бродяги, Гарри и девушек. Необходимо было очистить путь, несмотря на весь хаос, который творился в замке. — Они мертвы?  — Пожиратели в Хогсмиде? Не может быть!  — Турнир теперь отменят? Слышался голос Дамблдора, который требовал, чтобы все преподаватели немедленно отправились в Большой зал. Игнорируя все происходящее, Сириус вкратце описал ситуацию для Мадам Помфри, а затем Гарри с помощью заклинания вывел их из комы. Кровь хлынула мгновенно, но боли девушки не почувствовали. Поппи заранее наложила на них заклинание Сна без сновидений. Наконец Сириус устроился на увеличенной больничной койке рядом с Гермионой, держа ее за здоровую руку и наблюдая, как она спит. Слово «соулмэйт» эхом отозвалось в его голове, и он не мог покинуть ее так же, как не мог отказаться от своего сына. — Пап? — Гарри посмотрел на него, выглядя даже хуже, чем после Первого испытания. — С Луной все будет в порядке? — Мадам Помфри сказала, что восстановиться девочкам будет намного легче, чем я думал, сынок. Ей, конечно, нужно отдохнуть, а потом нужно будет укреплять отросшие кости и так далее. То же самое и с Гермионой. Но она, — они, — будут в порядке. — Он понял, что гладит незабинтованную руку Гермионы, лежащую поверх одеяла. — Она будет в порядке, — еще раз прошептал он. — Гермиона, — растерянно пробормотал Гарри. — У нас второе испытание через неделю. Сможет ли она участвовать? — Мерлин, я даже думать об этом не хочу, — ответил Сириус, изучая спокойное лицо Грейнджер. Ее волосы были заплетены. Мадам Максим постаралась, когда узнала о ранении своей ученицы. — В подсказке шла речь о каких-нибудь драконах, или чем-нибудь похуже? Гарри слегка рассмеялся. — Нет, только Пикси, — затем он скривился и потер лоб рукой, которая не была переплетена с рукой Луны Лавгуд. — Мерлин, пап, она даже не собиралась сегодня в Хогсмид. Луна говорила, что они собирались заняться чем-то для испытания. Болезненное сожаление отразилось на лице Сириуса. Что-то сильно заболело в груди, и он нахмурился. — Она поменяла планы из-за меня, да? Черт возьми. Она же вспомнит об этом. Как думаешь, Гермиона сможет когда-то простить меня? — Не ты виноват в том, что Пожиратели решили заявиться в деревню. Кстати, что это вообще было? — Понятия не имею. Но готов поспорить, что Барти Крауч Младший приложил к этому руку. Сукин сын под Оборотным. — Уверен, что это не Каркаров? Сириус покачал головой, упрекая Гарри за его тон. — Игорь сотрудничал с нами. И он не покидал Хогвартс после Нового Года, если я не ошибаюсь. Он здесь в безопасности и прекрасно об этом знает. Так что это точно не он. Блэк младший медленно кивнул и начал накручивать пряди волос Луны на палец. — Они ведь могли похитить ее, пап. Я не знаю, чтобы я делал, если бы- — Как и я. — Брови Гарри приподнялись, и на лице застыло выражение не понимания. — Из-за Гермионы, дурак. Лицо парня просветлело, но на нем осталось удивление. — Правда? Но вы ведь почти не были вместе. Я имею в виду, не так как с Лунатиком. — Когда-то, совсем скоро, я объясню тебе. Или это сделает Луна. *** 2 Февраля, 1997. Хогвартс. Гермиона была удивлена (а еще смущена, рада, и согрета сверх всякой причины), обнаружив, что ее левая рука была так же неподвижна, как и ее раненая правая, когда она проснулась. Ее пальцы цеплялись за кого-то. Теперь она видела его лицо. Привлекательное, с бородой вдоль подбородка и его губы… Его губы. С такими мыслями просыпаться точно нельзя. Только потом Грейнджер поняла, что Сириус сидит у ее кровати. Ночью. Свет от единственной свечи падал ему на лицо, которое казалось уставшим, хотя и очень привлекательным. Он держал ее за руку. Гермионе не хотелось даже двигаться, но ей необходимо было сесть и осмотреть свою другую руку. Ту, которая была… повреждена. Стряхнув последние остатки зелья, которое ей дали, она глубоко вздохнула и, наконец, решила пошевелить затекшими конечностями. — Ох, — выдохнула она, и взглянула на Сириуса, который резко проснулся из-за ее шевеления. — Привет, — пробормотала Грейнджер. Блэк моргнул, долго всматриваясь в лицо девушки. — Ты проснулась. — Кажется да. Который час? Он тряхнул головой, чтобы окончательно прийти в себя, и что-то в этом движении пробудило в ней воспоминания. — Там была собака. Большая, черная собака, в деревне, да? — Этот вопрос будто был сдерживающим, но теперь все, что было в ее голове, выплеснулось наружу. Казалось, она сама не могла сдержать потом вопросов. — Ты в порядке? Я волновалась, когда увидела возле тебя тех Пожирателей. Так же их называют? Невилл сказал, что так. Ты точно в порядке? А Луна? А Гарри? Невилл смог вернуть Иветт к Мадам Максим? Кто-то еще пострадал? — она приподняла руку. — Что произошло? Кто вылечил меня? Сейчас ничего не болит. Мне дали какие-то зелья? Кто-то рассказал моим родителям? — С каждым вопросом она немного двигалась на койке, поднося подушку к коленям и скрещивая ноги, чтобы смотреть Сириусу прямо в глаза. — И с чего мне начать? Ну, сейчас немного за полночь, — тихо сказал он. Потом он использовал какое-то заклинание, и устало ей улыбнулся. — Это просто для того, чтобы никто не слышал нашего разговора. Ну, ты понимаешь. К слову, это заклинание придумал местный профессор Зельеварения, Снейп. Сволочь, конечно, но профессионал в своем деле. — Спасибо. Я запомню, — затем она применила легкое заклинание для чистки зубов. Обычно она делала это после пробуждения, если только не была с родителями. Они предсказывали ужасные сценарии, когда она много лет назад рассказывала им о таких заклинаниях личной гигиены. — Что насчет Гарри? Он в порядке? Я волновалась, потому что они с Виктором летали будто сумасшедшие. Я имею в виду, они еще и были окружены всеми этими людьми. — Она все еще чувствовала шок от страха, который пронзил ее, когда она увидела, как парни противостоят сборищу в черных мантиях. Встав, он взглянул на кровать рядом с ней, и она повернулась, чтобы сделать то же самое. Луна была там, Гарри на кровати с ней, прислонившись к низкому изголовью, с закрытыми глазами. Неудивительно, что Сириус использовал заглушающие чары. Когда она повернулась к нему, Блэк опустился рядом, взяв раненую руку в свои. Он был теплым, но едва касался кожи девушки. Будто боялся, что она сломается. — Гарри в порядке. На мгновенье он растерялся, но его учили бороться, Гермиона, чтобы противостоять Пожирателям. Его учили брать себя в руки в таких ситуациях. — Сириус подождал, пока Грейнджер поднимает на него взгляд, и кивнул. — Я тоже в порядке, — мужчина криво улыбнулся. — Я был Аврором, разве я не говорил? Я учил своего сына биться так же, как учили меня. Что-то мне подсказывает, что тебя к такому не готовили. Она покачала головой, чувствуя, что вес ее косы меньше, чем внезапный, напряженный вес его взгляда. — Нет, не готовили. В этом не было необходимости. Но здесь… — Да, здесь она есть. — Внезапно он выдохнул и тихо выругался себе под нос, прежде чем осторожно притянуть ее к себе. Сириус не обратил внимания на нелепое больничное ночное платье, которое было на Гермоне, или тот факт, что оно было распахнуто на спине, как это часто бывает. Но он не смотрел. Он просто обнимал ее, а она позволяла себе расслабиться, прижавшись к нему, знала, что он дрожит, совсем чуть-чуть. Его сердце билось в невероятном ритме. — Гермиона, я… не был так сильно напуган уже очень давно. С тех пор, как погибли родители Гарри. — девушка обняла его здоровой рукой. — Да, ты видела собаку. Это был я. Моя анимагическая форма, если быть точным. — Ты Анимаг? — она чувствовала себя безумно глупой. — Собака? — Да, Грим. Она немного подвинулась и подняла на него взгляд. — О, Мерлин. За этим скрывается какая-то история, да? Он криво улыбнулся, прежде чем обхватить ее талию и прижаться носом к щеке. Мурашки пробежали по всему ее телу, что было восхитительно и смущало одновременно. — Да, но я расскажу в другой день. Сейчас я даже думать нормально не могу. — О, прости, ты, должно быть, очень устал, — она попыталась (не слишком, но все таки) отодвинуться от мужчины.- Стул не выглядит слишком удобным. В любом случае, он не позволил ей отстранится. — Так и есть, и да, я и правда устал. Но мне нужно другое, — продолжал он, скользнув руками, чтобы обхватить ее за талию. — Мне нужно поцеловать тебя. Потому что ты жутко меня напугала, и, кажется, теперь мне еще неделю будут сниться кошмары. Обеспокоенная, но в то же время взволнованная, она кивнула, и очнулась только тогда, когда уже целовала его в ответ. Их настигло облегчение, будто они избавились от чего-то. Здесь, в Лазарете, когда Гермиона была едва одета, а он — смертельно уставший, их чувства вырвались наружу. Вырвалось что-то дикое, то, чего еще не было в ее опыте. Она выдохнула Блэку в губы, когда тот осторожно приподнял ее и пересадил к себе на колени. Больше, больше, еще больше… И он, казалось, услышал ее. Сириус издал грудной стон, и внезапно, она ощутила каждый сантиметр его тела, которое прижималось к ней. Каждый. Чертов. Сантиметр. Пальцы, касающиеся груди, заставляющие ее извиваться. Плоть, которая только становилась тверже, с каждым ее движением. Тяжесть его волос, которые девушка пропускала сквозь пальцы, просто чтобы куда-то деть руки. Воздух. Ей нужен воздух. Гермиона оторвалась от губ Сириуса, и уткнулась ему в плечо. Задыхаясь. Нуждаясь. Их тела так идеально совпадали. Она никогда не чувствовала себя так, даже отдаленно, когда целовалась с кем-то. Не могло быть никаких сравнений. — Мерлин, — пробормотала она, выдыхая и соприкасаясь с кожей Сириуса. С ощутимым содроганием он прижал ее к себе, как в канун Нового года. — Я бы извинился за все, что мы делаем, но уверен, ты дашь мне пощечину, — пробормотал Блэк. — Я просто очень рад, что ты не учишься в Хогвартсе, и твоя директриса не вернется до утра. — Его пальцы скользнули вверх, и остановились только тогда, когда коснулись оголенной кожи. — Мерлин, Гермиона. Прости, просто ты… ты… — Я в больничной рубашке и почти раздета, я помню, — со смехом ответила она. — На самом деле, со мной никогда такого не было, так что… какие дальнейшие действия, мой Лорд? — Ну, в последний раз, когда я целовался в Лазарете, мне было 16, и моим партнером был Ремус, так что мы не слишком беспокоились и ночных рубашках. Она застыла, и ее улыбка немного потускнела. — Ремус? Тот, с которым я должна была познакомиться сегодня? То есть, вчера? — он говорил, что они жили вместе, что Люпин помогал ему растить Гарри, но…- Оу. Гермиона сидела у него на коленях, и теперь их взгляды встретились. Она думала. — Гермиона, все в порядке? Да, Ремус Люпин. Кстати, он очень хотел встретиться с тобой. Ты была очень красивой на Святочном Балу, и он действительно сожалеет, что вы не поговорили на Новый год. — Что ж, — медленно начала Грейнджер, — вечеринка слегка … испортилась. Так вы…? Он кивнул, и в его глазах не было никаких намеков на панику или неуверенность, как было бы в мире магглов. — Несколько лет, на самом деле. А сейчас он встретил своего соулмэйта, так что, наконец, заживет нормальной жизнью. А еще я вижу, как ты думаешь. Нет, мы уже не были парой, когда это случилось. Мы давно расстались. Это длинная история, но поверь мне, мадмуазель, что я не нахожусь ни в каких связях. А ты? — Конечно нет, — прошептала она, и в голосе явно слышалось облегчение. Кто-то позади них откашлялся. — Ладно, вы уже закончили с полночными поцелуями? Пап? Гермиона? Поверить не могу, что ты сидишь с полуголой девушкой здесь. Сириус снял чары над кроватью Грейнджер. — Доброй ночи, сынок. Надеюсь, мы тебя не разбудили. *** 7 февраля 1997 — Ну, давай уже, Лунатик. Я обещал, что вы встретитесь. Ты в курсе, что она прочла все твои книги? — Сириус не мог определиться, что надеть. По-деловому, как в Визенгамот? Ей бы такое понравилось? Или это подчеркнет их разницу в возрасте? Может, подобрать что-то более маггловское? Что-то вроде джинсов, как в 80-х, когда он усыновил Гарри? Повседневный лук «молодого папочки»? Ремус, раскинув ноги на полу раздевалки, фыркнул с явным весельем. — Ты ведешь себя как девчонка, Бродяга. Возьми рубашку, галстук и жилет. Тебе обязательно нервничать? Гарри сказал, что вы целовались в Лазарете. Сириус встретился с другом взглядом. — Я просто… ладно, она важна для меня, Лунатик. Его лучший в мире друг снисходительно улыбнулся, прежде чем вскочить на ноги с воодушевлением, которого не хватало в последние годы. На него хорошо повлиял тот факт, что соулмэйт нашелся. — Сириус, я знаю, что она важна. Она смогла тебя впечатлить, чему я очень рад, — Лунатик ухмыльнулся. — О, ну и конечно, тебе интересно, почему я такой довольный. Ну, у меня есть Тонкс и Чарли, так что… Приподняв бровь, Сириус покачал головой. — Ну да, секс втроем действительно поднимает тебе настроение, Ремус. — Он не всегда… — Я не хочу знать об этом! В конце концов, это моя сестра! В конце концов, Сириус выбрал то, что магглы называли «деловым повседневным» с точки зрения одежды, и он и Ремус приготовились спуститься по камину в Хогсмид, а затем аппарировать к точке, ближайшей к каретам Шармбаттона. — У меня с собой кое-что для Гермионы. И для Гарри, он просил передать ему это. — он кивнул сам себе. — Думаю, Луна отлично влияет на моего сына. Они аппарировали в два прыжка, что несколько сбивало с толку, но было знакомым для Сириуса. Ремус откашлялся, когда они очутились у кромки леса. — Э, так ты пытался скопировать костюм из драконьей шкуры для Гарри? — он махнул рукой в направлении Запретного леса, где уже была Грейнджер, надевшая облегающий костюм и расхаживающая из стороны в сторону. Одна. Сириус сглотнул. — О, да, — все-таки сказал он. — Мисс Грейнджер, — позвал он. Ее волосы снова были заплетены на макушке, и каждый изгиб под драконьей шкурой выделялся, как это было во время Первого задания. Даже Ремус издал одобрительные звуки, когда к ним приблизилась чемпионка Шармбатона. — Привет, Сириус. И Мистер Люпин, — она протянула руку чтобы поздороваться. — Как рука? — спросил Блэк. — Уже полностью здорова, спасибо. Луна тоже в порядке. Я буду идеально подготовлена ко второму испытанию, оно пройдет через 2 недели, — она ухмыльнулась. — Ну, или почти идеально. Я бы попросила тебя помочь, но не думаю, что ты сделаешь это. В конце концов, я соревнуюсь с твоим сыном. — Но не с моим, — вмешался Ремус, в его глазах появились шаловливые искры. Отправьте мне сову, если я могу помочь. — Нет! — запротестовал Сириус, но ему пришлось улыбнуться, когда двое самых важных людей в его жизни посмотрели на него с одинаковым выражением невинности на лице. — О, перестаньте. Я кое-что принес для Гарри, — продолжил он, и изо всех сил попытался смотреть только в глаза Гермионы, — и для вас, мадмуазель. Он полез в сумку и достал маленькую статуэтку в форме Грима. — Это для тебя, чтобы ты никогда обо мне не забывала, — объяснил Сириус, протягивая ей безделушку. — Кстати, она заколдована. Я немного поэкспериментировал, чтобы с помощью этой штуки можно было общаться. Потому что, — продолжил он, когда ее глаза расширились в понимании, — я знаю, что не всегда получается увидеться… — Сириус, — прошептала она, принимая статуэтку, — Это восхитительно. У меня нет слов. — Просто пообещай, что поговоришь со мной. И я сделал себе выдру, чтобы помнить о тебе. А если ты когда-нибудь узнаешь свою анимагическую форму… — С превращением в которую Сириус вам с удовольствием поможет, — вмешался Ремус. — Вообщем, мы сможем трансфигурировать фигурку сразу же. Она поблагодарила его страстным поцелуем, прямо там, около Ремуса, и Сириус не мог быть доволен еще сильнее. — Спасибо, — Гермиона прошептала ему на ухо, посылая мурашки по всему телу. Черт, кажется, у него возникла одна проблема чуть ниже пояса. — Ты восхитительный волшебник, — Грейнджер отошла, но все еще смотрела на мужчину. — Жаль, что я не смогу попросить твоей помощи для второго испытания. — Мое предложение до сих пор в силе, мадмуазель Грейнджер, — предложил Ремус с поклоном. Она коснулась его руки, и Люпин проводил ее к карете. — Встретимся за ужином? — лукаво поинтересовалась она. Сириус взял ее руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья, как раз там, где заканчивался рукав из драконьей шкуры. Именно там, где он поцеловал ее в первый раз. Она покраснела. — Я буду там, — пообещал он.