Zest

21 Февраля 1997, где-то около Запретного леса. Гермиона разгладила форменный плащ на бедрах, чувствуя его шерстяной покров на голой коже спины и улыбаясь. После двух недель прерывистых ночных кошмаров — они были и у Иветт, но Гермиона не спросила Луну, разделяет ли она их — улыбка и малейшее самодовольство были ей приятны. Ремус Люпин, писатель и оборотень, очень помог ей. Его слова и тон говорили о великой радости, которую он получил, пока общался с ней, поскольку это было своего рода шуткой над его старым другом. — Я рад помочь, и так уж случилось, — писал он, — что я знаком с одним Драконологом. Затем Гермиону представили приятелю Ремуса Люпина — Чарли Уизли, который работал в Румынии, но, похоже, получал огромное удовольствие от использования незаконных портключей для посещения своих партнеров при любой возможности. Именно этот мистер Уизли показал ей, как навсегда изменить конфигурацию ее доспехов из драконьей шкуры, чтобы освободить ее спину и защитить остальную часть ее тела. — Но если вы хотите когда-нибудь использовать эту защиту снова, Мисс Грейнджер, — произнес он, — вам нужно будет залатать его новой шкурой. Так что подумайте еще раз, прежде чем сделать это. — Будет ли у вас такая возможность? Я имею в виду, будет ли для этого шкура — Чарли на мгновенье смутился, но Гермиона подала ему руку. — Простите, я ни на минуту не хотела оскорбить или неуважать драконов сэр, — произнесла она. — Но по всему Парижу расставлены перчатки и другие аксессуары из драконьей шкуры, так что …. Он погладил ее руку, будто руку ребенка. — Никакого неуважения, я все понимаю. Драконы умирают, и мы собираем их шкуры для многих целей. Просто иногда это сложно. Я подберу вам что-нибудь. Отправите ко мне сову, да? Итак, сегодня, в этот пятничный полдень, когда зимнее солнце согревало замерзшее нагорье, Гермиона кивнула сама себе и поежилась, ожидая, пока Людовик Бэгмен объявит зрителям правила Второго Испытания. — Это драконья шкура, Гарри? — тихо поинтересовался Крам. Хотя зрители и судьи смотрели в сторону Запретного леса, никто из участников не хотел, чтобы их услышали. Гарри шлепнул себя по бедру и немного поморщился. — Верно. А ты в своем снаряжении? — Да. Гермиона? Ты в плаще? Но, кажется, на тебе еще и драконья шкура. — Да, — она мотнула головой в сторону места, где уже были разные существа. — Я видела, что вы изучили многое о них в библиотеке. Подающий надежды любовник Мадам Максим — Рубеус Хагрид — уже охранял целую коллекцию из животных. Гермиона увидела Гриффона, Гиппогрифа и Фестрала. Последнего из них Грейнджер могла видеть после происшествия в Хогсмиде. Все они могли его видеть, после тех событий. Девушка вздохнула от облегчения, потому что ее родители все-таки не могли посещать Турнир. Как бы она объяснила все происходящее? Раздался стук, а затем: — Добро пожаловать на Второе Испытания Турнира Трех Волшебников! — Ну что ж, началось, — со вздохом отметил Гарри. Раздались возгласы, аплодисменты, новые крики для каждого Чемпиона — включая ее саму, чему удивилась Гермиона — и всеобщая суматоха, прежде чем мистер Бэгмен смог привлечь всеобщее внимание. — Сегодняшняя цель наших чемпионов — отобрать жетон у пикси, только что появившихся над Запретным лесом, — круг, состоящий в основном из крошечных синих существ, парил над деревьями. Грейнджер могла видеть вспышки металла в руках некоторых. Круг двигался и поворачивался, казалось, случайным образом, а сами пикси иногда поднимались или опускались, но оставались в той же форме. — Пикси, — сконфужено произнес Виктор. — Я знаю, что в подсказке говорилось о них, но черт… — У существ жетоны пронумерованы от нуля до тридцати. Жетон, который берет чемпион, будет очками, которые он получит за это испытание, — послышались восхищенные крики. — Но! — начал Бэгмен после короткой паузы, — есть некоторые правила! — О, ну конечно они есть, может, уже продолжим? — пробормотала Гермиона, и Гарри ухмыльнулся. — Во-первых, для полетов Чемпионы не смогут использовать метлу. Во-вторых, они могут взять только один жетон, который и сохранят для получения очков. И последнее: у них будет только один час, и если они не успеют, жетоны — сделанные Гоблинами только для этого события — исчезнут, а Чемпион вообще не получит очков. — Зрители активно обсуждали происходящее, но Гермиона смотрела на Пикси. У нее был план. — И еще одно. Кольцо Пикси будет постепенно расширяться, увеличивая игровое поле. Чемпионы будут бороться не только с этим, но и с другими проблемами. Вздохи вырвались с трибун, и со стороны каждого чемпиона.  — Черт, там стрелы, — Гарри указал в сторону леса, всякое чувство ясности явно исчезло. — Ставлю на то, что они договорились с кентаврами ради такого задания. Гермиона этого не ожидала, но кивнула. — Хорошо, что у меня все еще есть броня. — Какие шутки могут быть сейчас? Виктор задумчиво нахмурился и почесал подбородок. — Ну, мы должны взобраться на одно из существ, полететь над лесом, избежать стрел и друг друга, выбрать жетон и все? — Вроде того. И когда палочка Людовика Бэгмена вспыхнула красным, Испытание началось. Гермиона глубоко вздохнула, когда мальчики направились к Хагриду и загону. Затем она сбросила плащ и побежала к опушке леса. — Что делает чемпионка Шармбатона? Мадемуазель Грейнджер, оправившись от недавних неприятностей, похоже, идет прямо к кольцу пикси. — Грейнджер! Грейнджер! Делая последние шаги, Гермиона сосредоточилась и представила себе то, что хотела: крылья. Она практиковала частичную трансфигурацию человека, несмотря на советы своего профессора из Шармбатона, и ей удалось летать на расправленных крыльях орла. Мерлин, это совсем не было легко. Визуализация крыльев, которые она хотела, создание их из собственного тела — было трудно усвоить такое настолько, чтобы сделать реальными. Сначала Луна помогала ей разобраться с ощущениями. Научиться контролировать их. А потом Гермионе пришлось учиться летать. Она была под скрывающими чарами, так что никто не мог видеть ее. Грейнджер училась тихо падать, терпеть подобное унижение столько, сколько понадобиться. Летать до восхода солнца, после него, тренироваться распускать крылья и парить, чтобы это выглядело легко… Соревнование такого рода имело и психологическую составляющую. А она хотела победить. Поднявшись в зимнее небо, она не посмотрела на зрителей, хотя знала, что Луна будет болеть за нее и за Гарри. Грейнджер не пыталась найти взгляд Сириуса. Она просто сосредоточилась на маленьком круге крошечных голубых пикси и блестящих жетонах, которые они таскали за собой. Делала вид, что умела летать. Будто это было естественно. Будто она не училась и не страдала, чтобы это казалось легким. Из-за деревьев внизу вырвались стрелы, но она проигнорировала их. Позже она будет в синяках, но оружие не могло пробить ее броню. Так она и полетела, ныряя в постоянно меняющийся круг пикси. Крошечные существа немного отодвинулись друг от друга, поэтому она быстро проверила внутренний диаметр, покачивая крыльями. 7 11 27 — Нужно запомнить, где этот жетон! 0 15 Стрела задела ее шею, и девушка пошатнулась, немного вывалившись из кольца. С трибун раздался крик, но она снова сосредоточилась и взлетела. 21 30 — Вот он! — С торжествующим криком она протянула руку, чтобы поймать парящего пикси, но еще одна стрела пронзила ее. Прямо в запястье, которое Грейнджер продолжала протягивать, несмотря на дикую боль. Тем не менее, она схватила сияющий жетон, сложила крылья и нырнула к деревьям, а затем обратно к Рубеусу Хагриду. У нее в руках была высшая оценка за Испытание, и она чувствовала, что не могла бы сделать ничего лучше. *** Гарри и Виктор были ошеломлены, увидев, как Гермиона убегает от Хагрида и животных. — Что за хрень? — заорал Гарри. — Смотри! Это крылья! — Но она не анимаг! Мой отец проверял! Виктор рассмеялся и вытащил серебристую веревку из своего снаряжения для Квиддича. — Ну, значит она очень талантливая ведьма, — он кивнул Хагриду, который строго смотрел на парней. — Ладно, Гарри. Встретимся позже. Блэк перепрыгнул через забор прямо к фестралу. В последнее время они с Луной гуляли, и она познакомила его со стадом, которое Хагрид держал для экипажей. — Знаешь, без метлы тебе придется на чем-то лететь, — сказала она. Он улыбнулся и поцеловал ее, а спустя довольно долгое время вернулся к своим делам. — Черт, ты из Когтеврана и ты очень умная. — Идем, я познакомлю вас. Мы дружим. Ничто в его Луне больше не удивляло, так что Гарри был счастлив познакомиться со стадом, а они уже относились к нему дружелюбно. Итак, в тот день Гарри подошел к ближайшему и поднял руку. — Привет, дружище. Помнишь меня? Смеясь, он сел на фестрала, пока Виктор кланялся гиппогрифу. — Удачи! Он понятия не имел, на что был бы похож Турнир Трех Волшебников, если бы он и другие Чемпионы не уважали друг друга. Однако он мог видеть, что у них была связь, которая, вероятно, продлится долгие годы. И ему это нравилось. — Теперь осталось только… Черт возьми! — Гермиона, со стрелой, торчащей из ее запястья (Мерлин ее подери!), отсалютовала ему ярким медным жетоном. Впереди круг пикси расширялся, и он вдруг задумался над тем, как отреагируют существа, когда увидят фестрала. *** — Как ты вообще справляешься с этим? — пробормотал Ремус, сидящий справа от Сириуса. — А ты? У тебя важная дата завтра, — на следующий день должно быть Полнолуние, и такие события никогда не были чем-то заурядным. — Соулмэйты, помнишь? Одна — метаморф, а второй — анимаг. К слову, не знал, что он целый год оттачивал свои навыки. Сириус только взглянул на друга.  — И ты говоришь об этом только сейчас? — Ты же знаешь, что все равно можешь прийти. Сириус изогнул бровь, и Ремус густо покраснел вдоль линии подбородка. — Пусть Дора отправит мне сову потом, ладно? Попозже. Намного позже. — Он немного рассмеялся, чувствуя, как странная тяжесть сползает с его плеч. Быть с Лунатиком в такие ночи оставалось его удовольствием в течение очень долгого времени. Он ни разу не возмущался по этому поводу. Но теперь, когда у Лунатика была компания, Бродяга мог быть третьим — нет, четвертым — колесом, и в этом осознании было что-то одновременно горькое и сладкое. Он тряхнул головой и ответил на предыдущий вопрос — Я отлично справляюсь. Легче сосредоточиться на этом прямо сейчас, чем думать о том, как кто-то решил попытаться стать бессмертным. Они слушали правила, и Сириус почувствовал, как на него накатывает волна облегчения. Никаких драконов. Ничего фатального. Верно, стрелы, но его сын был одет в драконью шкуру — спасибо, Чарли! — так что никакого беспокойства. И Гарри сказал ему, что они с Луной познакомились со стадом фестралов, так что… Сириус улыбнулся. — Все будет хорошо. — О, хочешь сделать ставку, Бродяга? Сириус почти согласился, почти сказал «да», потому что его вера в Гарри была абсолютной. Но… — Нет. Я не буду ставить, там все еще Гермиона. Ни в коем случае, — мужчина рассмеялся. — Чарли будет мне должен, — тихо сказал Ремус. Затем Бэгмен пустил искры из своей палочки, и Сириус снова был поражен Гермионой Грейнджер. — Она...она летит, Лунатик! — Я знаю. — Ах ты ублюдок! — но Сириус до сих пор улыбался, — Просто посмотри на нее. Она великолепна. — Солнце было поглощено драконьей шкурой, но блестело на ее крыльях. Крылья. — Восхитительно. — И, конечно же, его взгляд привлекала обнаженная спина; он был мужчиной почти полностью влюбившийся в женщину, и ему определенно нравилась ее кожа. — Черт, она такая сильная. Она сказала мне, что Гарри не единственный, кто хорош в полетах. Что ж, она доказала это, не так ли? — Простите, Лорд Блэк? Он поднял руку, не заботясь о том, кто говорит с ним. — Это Гарри! Он уже в пути! — Лорд Блэк, помните меня? Я Рита Скитер, из Пророка, и… — Позже, мисс Скитер, — отвлеченно пообещал он. Людо Бэгмен наконец вспомнил, что у него есть работа. — И у мадемуазель Грейнджер из Шармбатона есть свой жетон! Надеюсь, он был удачным, потому что другого шанса у нее не будет. И чемпион Хогвартса прибыл верхом на фестрале, на случай, если вам повезет и вы не сможете увидеть это существо. Посмотрите, как Блэк ныряет в кольцо пикси — и те бросаются назад, прочь от коня Смерти! Теперь к Блэку присоединился Виктор Крам из Дурмстранга верхом на гиппогрифе! Блэк, должно быть, одет во что-то необычное, потому что стрелы на него не действуют! Бэгмен сделал паузу, чтобы перевести дух, а Сириус внимательно наблюдал, наклоняясь вперед в кресле и мечтая о маггловских солнцезащитных очках. — Крам! Крам! Крам! — Блэк! Блэк! Блэк! А потом кто-то остроумно прокричал: — Гермиона победила и не вернется! — Полагаю, это должно было звучать более позитивно, — сказал Ремус, пытаясь перекричать толпу. — Ты ведь расскажешь мне, о чем она просила, да? — Конечно, как только узнаем, кто победил. Как бы Сириус ни болел за своего сына, у него было чувство, что Гермиона получила высший балл за это задание, и ни один чистокровный судья не собирался ее унижать. Виктор Крам, истекая кровью из раны на бедре, схватил еще один жетон Гоблина, и по мере того, как Кольцо Пикси становилось все шире, Гарри наконец нашел то, что ему понравилось. Подняв его высоко над головой, он помахал Сириусу, послал воздушный поцелуй Луне, что вызвало у всех смех и аплодисменты, и отправил фестрала обратно к Хагриду. — Сейчас участники отнесут свои жетоны судьям, — провозгласил Бэгман. Сириус напрягся, разрываясь. Да, он был здесь ради Гарри и безмерно любил своего сына, но он хотел, чтобы Гермиона тоже преуспела. — Не лучшее положение, — пробормотал он себе под нос. — Хуже, чем в тот день, когда тебе пришлось противостоять полукровкам из-за требований в Визенгамоте? — Ремус хлопнул его по плечу, — Расслабься. Ты прекрасно разобрался в тот день, и ты справишься с этим. Я верю в тебя, Бродяга Гермиона успела еще раз надеть плащ и расчесать волосы, прежде чем неизбежная толпа репортеров окружила коллегию из трех судей, которые гуськом спустились на плоскую траву перед трибунами. Ее запястье и шея были забинтованы. Он предполагал, что Помфри взглянет на это после формальностей. Словно почувствовав, что он смотрит на нее, Грейнджер подняла лицо и улыбнулась ему и Ремусу. Гермиона помахала своим жетоном, медным кругом с номером, перед своим носом. — Она забрала самый лучший, — решил он. — 30. Самые высокие баллы. — Мне жаль, Бродяга, — однако Ремус широко улыбнулся Гермионе. — Я знаю, что для Гарри было важно справиться хорошо. — Уверен, он так и сделал. Просто выхватил не все 30. — А наши Чемпионы готовы! Судьи, у вас есть комментарий, прежде чем мы узнаем их баллы за это задание? Альбус откашлялся. — Думаю, что все чемпионы продемонстрировали образцовый подход к этой задаче. И я хотел поблагодарить гоблинов, пикси и кентавров за их участие. Гермиона просияла при обращении к существам. — Я хвалю мадемуазель Грейнджер за ее творческий подход к этой задаче. Трансфигурация человека — нелегкий способ. Затем Альбус начал отращивать козлиные рога, что заставило Сириуса вздохнуть. Пытался ли Дамблдор спровоцировать шок во всем мире? Игорь, борец за чистую кровь, прочистил горло и оглянулся, чтобы на мгновение встретиться взглядом с Блэком. Затем мужчина пригладил свою аккуратно подстриженную бороду и сказал: — Я хвалю Гарри Блэка за его легкость в обращении с пресловутым фестралом. Трудный выбор, но он отлично справился. Мадам Максим, явно в духе продолжающегося международного сотрудничества, кивнула Виктору Краму. — И я хвалю Виктора Крама за использование Поводьев послушания. Они хороши для летающих существ, не вызывают у них дискомфорта. Спасибо. — Гарри Блэк! Покажите ваш жетон! Сириус затаил дыхание, когда тот поднял фигурку. Бэгмен ухмыльнулся и крикнул: — 24! Отлично сработано, сэр. Виктор Крам, ваша очередь! Виктор без промедления представил свой жетон судьям. Бэгман кивнул и снова улыбнулся: — 25! Вы тоже отлично справились, сэр. Мадмуазель Грейнджер, прошу вас. Сириус кивнул Гарри в тот самый момент, когда Гермиона показала то, что, несомненно, было выигрышным числом. — И мадемуазель Грейнджер, первая чемпионка, завершившая задание, захватила Номер 30! Она выиграла второе задание! После того, как на трибунах раздались аплодисменты из Шармбатона и Когтвеврана, Людо Бэгмену было что сказать. — Гарри Блэк получил двадцать девять очков в первом испытании, так что теперь у него пятьдесят три балла! Виктор Крам получил двадцать семь баллов, так что его сумма теперь составляет пятьдесят два! А Гермиона Грейнджер получила двадцать пять баллов в первом задании, а теперь у нее пятьдесят пять! — Громкие звуки поздравлений и недовольства, казалось, сотрясали зрительские трибуны, но Бэгмен поднял палочку и стал ждать тишины. — Третье Испытание будет здесь двадцать восьмого июня. Департамент магических игр и спорта надеется увидеть вас всех! — Лорд Блэк! Сириус вздохнул, переглянулся с Ремусом, который подмигнул и тут же убежал, а затем достал часы и проверил время. — Да, мисс Скитер? Он считал эту женщину весьма отталкивающей персоной. — Простите, но я хотел бы поздравить своего сына. — О, я могла бы пройтись с вами, — Рита попыталась заискивающе улыбнуться, — Гарри так хорошо справился на Первом Испытании, но сегодня было хуже. Я слышала, — продолжила она, быстрыми шагами направляясь за Блэком, — что у него появилась девушка. Могло ли это повлиять на Турнир сегодня? Вы знаете эту девушку? Вы одобряете их отношения? Сириус не смотрел на женщину, предпочитая вместо этого следить за Гарри, который теперь был с Луной Лавгуд и окружен членами факультета Гриффиндора. Поднялись дикие аплодисменты, и Блэку пришлось ухмыльнуться, когда сын — используя движение, которое он, должно быть, скопировал у своего отца, — обнял девушку и поцеловал. — Очевидно, мисс Скитер, что Луна Лавгуд полностью мной одобрена. И нет, я уверен, что их отношения не повлияли на его выступление. Мисс Лавгуд делает все, чтобы Гарри был счастлив и желает ему самого лучшего. Что-то еще? Женщина отвратительно хихикнула, будто маленькая девочка. — Ну, сначала я хотела спросить вас об Оборотнях и их- — Не сейчас, Мисс Скитер. Я буду рад обсудить это с вами в моем кабинете, на этой неделе, если вы запишитесь на беседу. — Конечно, Лорд Блэк. Но что насчет вас? Я слышала, недавно вы тоже обзавелись девушкой, не так ли? Источники говорят, что вы спасли ее, а также девушку вашего сына во время недавнего нападения Пожирателей Смерти в Хогсмиде. Сириус остановился и повернулся к блондинке с ее нелепыми очками, пергаментом и пером цвета фуксии. Он посмотрел на нее тем самым «Я-великий-и-ужасный-Лорд-Блэк» взглядом. — Мисс Скитер, Любые отношения, которые у меня могут быть или не быть с мадемуазель Грейнджер из Шармбатона, не подлежат обсуждению. — Но она же ученица! — Официально она взрослая, мисс Скитер. И закончит учебу через несколько месяцев. Любой интерес с вашей стороны может быть расценен как. . . похотливый. Это действительно то, чего вы хотите? — Конечно, нет, — женщина даже не покраснела. — Это не мой личный интерес и вы это знаете. — То есть вас все-таки интересует — в плане похоти — ученица Шармбатона? — продолжил Сириус, надеясь, что в него не прилетит проклятье. Ее ярко-розовое перо само по себе трепетало в воздухе, когда она делала вид, что потрясена и обижена. — Лорд Блэк! Это неуместно и отвратительно! — Как и это интервью. Пожалуйста, воздержитесь от рассуждений о моей личной жизни, мисс Скитер. Он зашагал прочь от нее, чувствуя себя просто отвратительно. Блэк поздравил Гарри, осторожно обратился к Гермионе и пообщался с Крамом. — Прости, Гермиона, — пробормотал он, провожая ее к карете Шармбатона, — журналистка была… отвратительной. Она улыбнулась. — Что ж, придется быть осмотрительнее, да? — Сейчас — да. На следующий день он проснулся от появления экземпляра «Ежедневного пророка» за кухонным столом.

Любовь на Турнире Трех Волшебников! Рита Скитер для Ежедневного Пророка У Гарри Блэка, чемпиона Турнира Трех Волшебников из Хогвартса, новая любовь! Чистокровная ведьма Луна Лавгуд заставляет сердце нашего любителя Квиддича трепетать даже в межсезонье. Луна Лавгуд — ученица Когтеврана, поэтому она известна своим интеллектом, а мы искренне надеемся, что она будет использовать его во благо мистера Блэка до конца Турнира, чтобы наследник рода одержал победу в последнем Испытании, которое состоится в июне. Мы также были свидетелями расцвета других отношений чемпионов на Турнире Трех Волшебников! Виктор Крам из Дурмстранга, Ловец сборной Болгарии по Квиддичу, был замечен со светловолосой голубоглазой ведьмой после второго Испытания. Директор Игорь Каркаров не стал комментировать ситуацию, указав лишь на то, что его Чемпион — здравомыслящий человек, и все, что он делал, было обдуманным. А как насчет красавицы Шармбатона, мадемуазель Гермионы Грейнджер? Мы обнаружили, что на самом деле она англичанка! И поэтому вполне возможно, что она встретит свою любовь здесь, в Британии, до того, как Турнир завершится. Она закончила второе Испытание с самыми высокими баллами, обогнав мужчин, и получив самую большую сумму очков за два задания. Готовит ли она завоевательный марш и по их сердцам?

— Ну, по крайней мере, она не заговорила о настоящих отношениях, — пробормотал Сириус, хмурясь при виде фотографии, где Гермиона летела с жетоном в руке. Рита даже не пыталась просить разрешения на публикацию фотографии Гарри, а поскольку он был еще несовершеннолетним, ей было бы это необходимо, чтобы избежать судебного преследования. — Это чертовски превосходно. — Блэк бросил газету на стол для завтрака. Проблема в том, что он не подумал, пока журналистка не загнал его в угол: как справиться с общественным вниманием к его отношениям с Гермионой? Будь его воля, эти отношения стали бы публичными, как только она сдала бы экзамены. Между тем, он, вероятно, был должен мисс Рите Скитер услугу за ее сотрудничество. Прекрасно.