Все только начинается

Дом Афтонов был поразительно тихим местом. Это было бы странно для дома, в котором было три ребенка, но было обыденностью, когда двое из них умерли. Иными словами, дом Афтонов был тихим. И даже спокойным, если такое слово можно употребить по отношению к напряженной обстановке, которая витала там последние несколько лет. Майкл зевнул и потянулся, оглядываясь вокруг своей комнаты. Место, погрязшее в хаосе и беспорядке, а также некоторой эмо фазой юноши (хотя Майкл в двенадцать и Майкл в восемнадцать были немного разными). Он хорошо ориентировался в темноте, поэтому кухонный свет ударил ему в глаза. Майкл протер их, заглядывая на кухню. По ощущениям, только там и горел свет. Не без причины, конечно. — Мастерская осточертела? — Майкл усмехнулся и склонил свою голову, окидывая взглядом отца. Уильям же вздрогнул и поднял свой взгляд. В его руках была голова аниматроника и отвертка. Между губ его была сигарета, дым от которой прямиком плыл в вентиляцию. — Просто решил сменить место деятельности, — Уильям неоднозначно махнул рукой и спрыгнул со столешницы, все еще держа голову аниматронника в руках, — Что думаешь? Новый прототип Фредди. Для нового ресторана. — Теряешь хватку, — Майкл пожал плечами, оглядывая яркую голову. Даже слишком яркую, учитывая весь бренд Фредди Фазберс, — Он какой-то, как бы тебе сказать, — Афтон младший замешкался, — Слишком не угрожающий. От такого не хочется убежать и плакать. Теряешь весь особый шарм. — Я никогда не стремился сделать их страшными. Мужчина усмехнулся и снял панель сзади головы Фредди. Большинство его внимания было уделено вещи, нежели человеку, с которым он вел диалог. — Возможно, — дополнил Уильям, — Тем не менее, я никогда не использовал свои создания, чтобы вселить в кого-то страх. В отличии от некоторых. Майкл дернулся, отвернулся в сторону. Они оба знали о каком «некотором» шла речь и на что оно должно было давить. Афтон младший сглотнул, чувствуя на себе взгляд отца исподлобья. Самый спокойный взгляд синих глаз. Не то чтобы Уильяму даже нужно было спрашивать, в порядке ли его сын или нет, он уже знал ответ. — Я пойду. Перекушу чем-нибудь по пути на работу. Спокойной ночи, — Майкл сказал тихо, направляясь к выходу и хватая ключи. Уильям лишь кивнул, обратно погружаюсь в свою работу. В свою страсть. В свою гордость, можно даже сказать. Или одержимость, тоже слово подходит. Нельзя было отследить время, когда Афтон старший начал отдавать себя всего работе. Он не был затворником, конечно нет. Весьма обаятельный и амбициозный мужчина, который все же предпочитает общество железяк больше, чем людей вокруг. Было ли это всегда или появилось после некоторых не самых приятных событий, связанных с людьми? Тоже нельзя было определить. Даже для собственного сына Уильям оставался некоторой загадкой. Не то чтобы Майкл любил загадки, во всяком случае не такие. Он просто выучился не удивляться действиям своего отца. Заиметь трех детей с женщиной, которую, по воспоминаниям Майкла, он даже никогда не любил? Или продолжать работать с аниматрониками, когда они умертвили твоих детей и почти сделали это с собой? Заставить сына помогать закапывать трупы? Определенно Майкл научил себя не удивляться ничему. Или размер детской травмы не позволяет. Так и здесь, Афтон постепенно выучивается не удивляться хаосу, что происходит за дверьми пиццерии. Майкл вошел в здание. Света было достаточно много, чтобы задаться вопросами, но судя по грохотам, здесь было присутствие человека. А судя по матерным речевым оборотам, здесь было присутствие одного конкретного человека. — И как же так? Даже в детском заведении? — Майкл смеется, входя в главный зал. Там же был и Мартин, занимающийся закрытием данного заведения на ночь. Колтон же в свою очередь вскрикнул, настолько неестественно, что нельзя было понять, плачет ли театр по нему или его крик был настолько невыразительный. — Ты не понимаешь, насколько здесь неприятно находиться вечером в одиночестве. Именно со светом. И именно со взглядом этих на тебе, — Мартин кивает в сторону аниматроников, поправляя скатерть, — На месте ночного охранника ты просто сидишь. Нет, конечно не «просто», но грубо говоря. Тебе не надо передвигаться по этим бесконечным коридорам, от которых рябит в глазах. Он смотрел в одну точку, а потом вздрогнул, потирая переносицу. Марти ухмыльнулся, кидая ключи своему коллеге. — Или я просто в свои юные годы… — Ты старше меня на несколько месяцев, — оборвал Майкл обиженно. — В свои юные годы на ночных сменах играл в автоматы. Поэтому и не люблю передвигаться здесь ночью. Но все эти рекорды были побиты мной и я до сих пор держу планку! Но у тебя вся ночь впереди, красавчик! Юноша смеется, подхватывая свою сумку. Он прошептал на ухо Афтону: — Но будь аккуратней, в эту ночь они будут принюхиваться к тебе. Постарайся понравиться им. Он подмигнул и направился к выходу из пиццерии, мурлыкая себе под нос песни Фокси. И оставляя Афтона младшего в абсолютном одиночестве. Повезло бы, если бы это действительно было «абсолютное одиночество». Майкл вздохнул и вернулся в каморку охранника, выключая свет во всем заведении. Он упал на кресло и взглянул в планшет. Фредди, Бонни и Чика на месте (ненадолго), а Фокси в починке. Все не должно же быть так тяжело, правда? Все не так тяжело, когда ты завоевываешь доверие роботов. Или в какой-то момент им просто наскучивают попытки охотиться за охранником. В таком случае, все действует по одной схеме: придти, смотреть в планшет, светить в коридор, заводить марионетку, вздохнуть, посмотреть Фокси, уйти, придти, смотреть в планшет, светить в коридор, заводить марионетку, вздохнуть, посмотреть Фокси, уйти, придти, смотреть в планшет, светить в коридор, заводить марионетку, вздохнуть, посмотреть Фокси, уйти, придти, смотреть в планшет, светить в коридор, заводить марионетку, вздохнуть, увидеть знакомые черты робота, уйти, придти, смотреть в планшет, светить в коридор, заводить марионетку, вздохнуть, увидеть остатки Золотого Фредди, оттирать кровь, оттирать кровь , оттирать кровь, оттирать кровь, оттирать кровь, оттирать кровь… — И как тебе твоя первая неделя здесь? — из мыслей Майкла вырвал бархатный голос Мартина. Юноша посмотрел на тряпку в своих руках и голову, с которой он так тщетно пытался стереть кровь. И как бы сильно Афтон младший не старался, он никогда не мог оттереть ее. Ни с плюша, ни со своих рук, — Ты в порядке, красавчик? Колтон изогнул бровь и посмотрел из-за плеча Майкла на стол механика. Он усмехнулся тихо и положил руку на плечо. Не самый лучший шаг, потому что в следующий же момент телефонный парень оказался вжат в стену. И даже не как это делают в романтических фильмах, совсем нет. Это было неприятно. Черт возьми, это было даже больно. Марти изогнулся, пытаясь вырваться из крепкой хватки на своей шее и плече. Но в ответ встретил лишь взгляд Майкла. Не то чтобы разъяренный, скорее наполненный ужасом и с каплей ярости, куда уж без нее. Колтон дышал тяжело, прикрывая свои карие глаза. — Нет, я люблю такое, но у нас есть стоп слово? — он усмехнулся хриплым голосом и положил свои руки поверх Майкла. Его нежные пальцы скользнули аккуратно к плечам Афтона и остались там. — Клянусь всеми богами, которых знаю, я тебя когда-нибудь убью, — Майкл шипит, сжимая свою хватку на рубашке. — Тогда нам точно нужно будет стоп слово. Марти смеется тихо и тянет юношу на себя. Так его хватка постепенно ослабевает и обмякает. Так мертвая хватка с каплей ярости перерастает в нечто более мягкое. Она не стала менее твердой, но в ней не было желание сделать больно. Телефонный парень хмыкает и сгребает своего коллегу в мягкие объятия. — Тебе бы отдохнуть, Майки, — он шептал своим успокаивающим голосом. — Тебе бы перестать так резко прикасаться, Марти, — ему отвечали шепотом. Майкл прятал лицо в чужих плечах, словно котенок, — Но здесь ты прав. Мне стоит отдохнуть или во всяком случае проветрить мозги. Ночная работа меня убьет. — Скорее это сделают наши плюшевые друзья. Я все думаю о том, когда ты перестанешь вжимать меня в стену, — Колтон усмехнулся, когда юноша отпрянул от него, прямо как от огня. Красный цвет расползался по лицу Майкла медленно, когда он снова вернулся к натиранию этой несчастной головы, — Где ты нашел это старье? Юноша пожал плечами и прикрыл глаза, когда руки Колтона потянули его в сторону от головы, от стола, от воспоминаний и в принципе из комнаты механика. — Оно лежало на верхней полке. Кто-то закинул инструменты туда, вот я и нашел голову. Если хочешь дать мне историческую справку, то я достаточно ознакомлен с Золотыми, — Майкл говорил тихо и с некоторой доли неприязни по отношению к этим аниматронникам. Ему протянули кружку кофе и он кивнул в знак благодарности, — Просто неприятные воспоминания. В любом случае, я либо устал, либо схожу с ума, либо все вместе. — Судя по запаху, который там стоял, то ты еще и отбеливателем надышался. Там все не очень хорошо с вентиляцией, поэтому Мистер Афтон делает постоянные перерывы при починке. Хотя я думаю, что это его любовь к постоянным перекурам. — Вы бы так усердно выполняли свою работу, чем следили бы за мной, Мистер Колтон. Уильям передвигался тихо. И никто из юношей не замечал его появления в комнате отдыха, ровно до того момента, как мужчина решил подать голос. Афтон младший дернулся, в то время как Марти обернулся и ткнул пальцем на свой значок охранника. — Я как раз и делаю свою работу! Вот, спас бедного мальчика от смерти из-за запаха отбеливателя, — на эту фразу Уильям изогнул бровь и глянул на своего сына. — Просто задумался, пока оттирал, — он притупил взгляд на своем кофе, — грязь. Да, грязь. Мартин, ты так говоришь, словно я твой ребенок. Клянусь, даже мои родители так не заботятся обо мне. Очевидно, все в этой комнате знали, кому была предназначена эта фраза. Также очевидно, что Майкл надеялся на отсутствие наблюдательности у телефонного парня. Афтон старший лишь спокойно хмыкнул, все еще удерживая взгляд на сыне. — Самоубийства у нас еще не было в заведении, — Уильям покачал головой, прерывая эту натянутую тишину, — Если не считать того парня, который сам полез на смерть во время своей смены. Но, надеюсь, ты не будешь повторять его судьбу, Майк. В конечном итоге, твои родители заботятся о тебе. С этим можно было поспорить. Но Майкл был погружен в свои мысли, а Марти был зачарован весьма чарующим голосом своего босса и воспоминаниями о том славном добряке. Он кашлянул и встал, оглядываясь вокруг. — Мои познания в семейной психотерапии достаточно низки, поэтому, если вы не против, господа, то я покину вас и смоюсь до начала семейного конфликта. Колтон подмигнул Майклу и оставил двух Афтонов наедине. Ни от чьего взгляда не ускользнул румянец на щеках юноши. Он выглядел прямо как котенок, которого достали из темного места и заставили функционировать. Не то чтобы это отличалось от правды, потому что в мастерской действительно темно. Что тоже странно. Хотя нельзя исключать смутное сознание Майкла от действия белизны. Она не помогла, даже напротив. Тем не менее, Афтон младший метнулся к Афтону старшему с еще более красным лицом. — Только не говори, что ты всем рассказал! — он почти сорвался на тихий визг, пока выглядел как самый смущенный и опозоренный подросток с долей недовольства. Он им и был. — И не произнес ни единого слова. Просто Мартин достаточно наблюдательный, даже в силу его проблем со зрением. Он спросил у меня лично, но опять же, я не произнес ни единого слова, — Уильям засмеялся тихо и обнял сына, — Неужели ты так стесняешься своего старика-отца? Ранишь меня в самое сердце, знаешь ли! В любом случае, ты же нашел то, что я оставил тебе? — голос был успокаивающим, нежным, как будто до Уильяма снова дошло, что этот мальчик — это его сын, которому по-хорошему стоит оплатить поход к психологу. Впрочем, Уильяму тоже подобное не помешает. Юноша тяжело вздохнул и обнял своего отца. Они были близки когда-то, когда Майкл был единственным. И сейчас, когда он снова единственный, вернуть ту близость было едва ли возможно. Может они больше и не любили друг друга, но некоторая забота осталась. — Это сделал ты, — он прошептал, — это все сделал ты. И эту голову, ту самую! — Ложь, — Афтон старший хохотнул и потрепал сына по голове, — Не совсем. Та самая голова находится в той точке, запечатана, замурована и, я даже не представляю как вывести следы крови и остатки мозгов из зубов того Фредди. Поэтому его просто прикрыли в той точке. Но эта голова? Просто идентичная, которая лежит в коробках. Если будет время, можешь попытаться собрать медведя, — он гладил сына по волосам, — Спрингбонни тоже имеется в этой коллекции. — Я думал, что у тебя есть свой приватный, — сказал юноша, когда рука на его голове сжала волосы. Уильям был спокоен, но в нем всегда была эта аура опасности человека, который может вдруг стать разъяренным монстром. В глазах всех остальных он был лишь строгим бизнесменом с грустной историей жизни, но некоторые знали правду. А Майкл прошипел, и хватка ослабла, — в любом случае, я пожалуй на сегодня закончу свою починку Фокси. Он усмехнулся и беззвучно выскользнул из кухни, не дожидаясь ответа. Но вместо выхода он выбрал охранную. Вместо дома он выбрал Марти, который наконец-то сидел на своем законном рабочем месте. — Я подумал, что ты уже ушел, — сказал он спокойно, даже не в свойственной ему манере. Он медленно крутился на стуле, изредка подглядывая за камерами. — Я просто хотел извиниться за мой поступок. Не хотел делать тебе больно, — Афтон пожал плечами и упал на соседний стул, подкатываясь ближе к Мартину, — и возможно поинтересоваться твоими некоторыми знаниями, — он взмахнул рукой, говоря последнюю фразу. Такой же неоднозначный жест, как делает и Уильям. — И я тоже хотел бы просто извиниться, все-таки, ты меня ясно предупредил о любых тактильных контактах. Но со мной бывало и похуже. Да и душили меня сильнее, так что, всегда есть куда расти тебе, красавчик Афтон. Колтон подмигнул и перестал крутиться, проводя руку сквозь волосы. Пара кудрявых прядей выбились из его сгруппированного хаоса на красной макушке. Всегда было что-то хитрое в его глазах, но вместе с тем доброжелательное. Или же Майклу просто не довелось пока увидеть Марти в гневе. — Что же по поводу моих «некоторых знаний», то я просто дальнозоркий. Шучу, нет, совсем нет, но даже моего зрения хватит, чтобы заподозрить интересные параллели между тобой и Уильямом. Ваши жесты, ваши словесные изречения, да даже ваша внешность, Майки! Ты хочешь, чтобы я тебя сейчас комплиментами закидал, а я могу, знаешь ли. — Почему-то твои «словесные изречения» сейчас напоминают мне Уильяма. Может ты тоже его сын? — Афтон младший усмехнулся и изогнул бровь в вопросе. Он был уставший, но этот легкий диалог смог поднять ему настроение, заставить его почувствовать себя лучше. — А еще я высокий, да-да, он парировал также. В любом случае, вы оба делаете вид, что вам не нравится мой очаровательный характер. Имеете общие черты лица и мимики, а еще, — Колтон покрутил головой, нагибаясь ближе к Майклу и заставляя его поступить также, — только Афтонам свойственно знание о том, как работать с нашими дорогими аниматронниками. И глаза у вас красивые. Афтон младший склонил свою голову. Что правда, то правда. Он не знал больше людей, которые работали над аниматронниками. Может в других пиццериях они были, но он никогда это не замечал. Что было интересным фактом, потому что он проводил раньше много времени в разных точках, да и просто наблюдая за тем, как отец над ними работает. — У тебя слишком много времени для раздумий на этой работе, — Майкл засмеялся, отпуская все свои конспирологические теории. Его голова приземлилась на стол, пока глаза следили за лицом Мартина, — Почему ты все знаешь? — Работа такая. Я же помогаю людям здесь обустроиться. А они задают вопросы, а я на них нахожу ответы. Соглашусь, порой у меня слишком много свободного времени на этой работе. За это меня и ценят! Майкл кивнул и улыбнулся. Засыпать на столе было не самым уютным или удобным занятием. Но после такой недельки и конкретно этого дня, он почувствовал спокойствие. Марти не всегда так много говорил. Только в моменты, когда его голос был особенно нужен. Для успокоения или объяснения. Все-таки, не только у него было много свободного времени на наблюдения. Юноша прикрыл глаза, когда почувствовал на себе плед и тот самый голос вблизи. — Мои колени чуть удобнее стола, а диван удобнее стула, — это было приглашение. И оба, Майкл и Мартин это знали. — Ты всегда такой милый или ты просто искал повод уйти на диван? Нет, вздремнуть на коленях своего коллеги, который точно не был похож на чудесную даму, было интересным и экстраординарным решением. Юношу подтолкнула усталость и ощущение комфорта с этим хитрым парнем к этому решению. Один раз не считается, как говорится. Оглядывать комнату с дивана было в новинку. И к этому было легко привыкнуть. Даже если диван стоял по удобству где-то между стулом и кроватью, то это не означало, что истощенный всей новизной Афтон младший не мог наслаждаться. Почему-то, к наблюдениям самого Майкла, вся рабочая обстановка имела в себе детали уюта. Много подушек, где-то пледы, но заметить это ночью или в стрессе это было тяжело. Тем не менее, он понял скрытый комфорт. Плед теплый. Подушка на коленях Колтона мягкая. Никто не нападет в свете дня. Приятно, когда гладят по голове. Гладят по голове? — Теперь мы точно выглядим как геи, — Майкл вздохнул и прикрыл глаза. В этот же момент поглаживания по голове прекратились. — Постоянно забываю твое отношения к прикосновениям. Особенно к прикосновениям лиц мужского пола. Нет, не подумай, я ничего не имею против, если ты из этих. Марти сделал акцент на последнее слово и засмеялся, глядя в камеры. — Из этих? — Ну этих, — он сделал театральную паузу, — гетеросексуалов, — Марти понизил голос, — Мы не осуждаем тебя, ни в коем случае! — он улыбнулся хитро и подмигнул, — Я шучу. Спи спокойно. Колтон рассмеялся тихо и продолжил разглядывать камеры. Он не мешал Майклу мирно начинать дремать с тихим сопением. Не разбудил его, когда Уильям заглянул в охранную. Нежно потрепал его по голове, когда тот проснулся от резкого и громкого звука. — Ничего не случилось, всего лишь дети разносят это место. Обычная суббота, знаешь ли, — Марти говорил тихо и улыбался тепло, глядя на заспанного Майкла, — И я думаю, что тебе будет лучше отдыхать дома. — Неужели? — Майкл зевнул и посмотрел на свои часы. Прошло пятнадцать минут? Прошел час? Не прошло и трех минут? В этом месте без окон можно было потеряться. Даже во времени, даже с часами, — Возможно ты прав, Мартин. И возможно ты стал намного приятнее, чем неделю назад. Афтон рассмеялся тихо и встал с дивана, потягиваясь лениво. И верно, Марти был намного приятней для Майкла, когда не флиртовал каждые пару минут. — Ты просто научишься уживаться со мной, никуда не денешься. А еще я всегда приятный, красавчик! Колтон улыбается, тоже встает с дивана, чтобы проводить Афтона младшего. На улице было солнце и теплая погода, а после темных коридоров пиццерии с операционным светом это чувствовалось благословением. Или это было и не солнце вовсе, что грело душу Майкла. Но он бы не признался себе. Ни за что в этой жизни никогда. — До следующей смены, красавчик, — Колтон не мог не попрощаться этим образом. — До встречи, хитрый лис! Афтон младший не признается себе, почему ему так тепло и хорошо, почему он так улыбается, когда идет домой. Ведь он так устал за эту неделю, так устал за эти года. Но сейчас ему было хорошо на душе, спокойно. Ничего значительного не произошло, определенно. Просто компания приятных людей делает хорошо. Афтон младший не признается себе.