Астер Блэквуд и Проклятие Антивируса

Сегодня мне исполняется одиннадцать. «Кошмар, одиннадцать лет! Да мне в сумме уже за тридцатник перевалило!» — такие мысли посещали меня, пока я лежал и тупо пялился в потолок. По правде говоря, я совсем не чувствовал себя на свой суммарный возраст. Одиннадцатилетним ребёнком — да, чувствовал, но не более. Правду говорят, бытие определяет сознание. Я более чем уверен, что посмотри прошлый я на меня сегодняшнего, мы бы друг друга не узнали, настолько я изменился. И не во внешности дело, хотя опознать в черноволосом кареглазом пареньке мою прежнюю ипостась тоже нереально. Вот например — в той, почти позабытой жизни я в первый раз отпраздновал день рождения не с родителями на первом курсе универа. Здесь же каждый год ко мне заваливается компашка друзей и знакомых, которые утаскивают меня праздновать в парк развлечений, или в местное интернет-кафе, или вообще к чёрту на кулички. Год назад мы так умудрились потеряться напрочь, чудом не оказавшись на нижних уровнях — нас выручил проходящий мимо полицейский, которому показалась подозрительной кучка детей, прогуливающих школу. Вот и сейчас Рока и остальные слёзно уговаривают мою маму отпустить меня с ними, клятвенно обещая не повторять прошлогодних ошибок. Судя по уменьшившейся громкости, они эту крепость скоро возьмут измором. Я вздохнул. Было совершенно неохота куда-то тащиться, особенно с учётом прогноза погоды: местные синоптики обещали дождь во второй половине дня, а зонтик, как нарочно, я так и не починил — вон он, в ящике валяется. Но если я откажусь, меня потом будут показательно игнорировать аж целую неделю, по опыту знаю. Выборы, выборы… Встав с постели и на автомате заправив покрывало (ещё одно отличие от меня-прежнего), я начал собираться на улицу. Имело смысл взять с собой сменную одежду на случай сильного ливня, плюс некоторую сумму денег, накопившуюся у меня с карманных. Конечно, как именинник, я не был обязан платить за себя, но горький опыт прошлых лет меня научил таскать с собой хотя бы сотни две льен. Стильные шорты на месте, и даже не жмут, видимо, похудел за три месяца лета. Любимая красная футболка с изображением Санктума тоже здесь, и даже свежая, спасибо маме. В рюкзак полетели запасные вещи и пара кроссовок, бутылка с водой (даже в сентябре в Мистрале было ещё жарковато) и кошелёк. Пока я собирался, споры за дверью утихли, что означало мамину капитуляцию. Я подозревал, что она собачится с ними так, для проформы и ради спортивного интереса, но доказательств у меня не было. Как и ожидалось, Рока вскоре распахнула мою дверь, и я поблагодарил себя за предусмотрительность — после прошлого раза, когда она так ворвалась ко мне в комнату, мне пришлось чинить дыру в гипсокартонной стене и утешать расстроенную девочку-лису, поэтому на следующий день я пошёл в магазин и купил ограничитель, не дающий двери открыться слишком широко. — Рока, совсем стыд потеряла? А если бы я переодевался? — Да на что там смотреть, кожа да кости одни! — а вот это было больно, Рока. Не моя вина, что из меня бодибилдер, как из козы баян. На моё счастье, я знал её слабые места… точнее, место. — То есть мальчики тебя совсем-совсем не интересуют? — невинно поинтересовался я, заставив эту хитрую лисицу покраснеть. — А как же тот инцидент на физкульту… Закончить фразу мне не дала твёрдая женская ладошка, усиленно закрывавшая мне рот. Я знал, что, а точнее, кто ей нравится, поэтому бил прямо по больному. — Узнаю, что ты растрепал кому, загрызу, — в исполнении лисы-помидорки это выглядело откровенно смешно, но я не обманывался: зубы у неё были острые, и угрозу исполнить она была вполне в состоянии. Я мысленно порадовался, что она не пригрозила отгрызть мне самое ценное — хотя какие её годы. — Я могила, Рока, ты же знаешь, — убрав её ладонь от моего рта, ответил я. — И зубы побереги, они тебе понадобятся, если Рэй будет приставать. — Да, да, а теперь пошли, тут через пару кварталов открылся новый игровой центр, и нам нужен ты, чтобы рекорды поставить! — Ты ранишь меня в самое сердце, — я картинно изобразил падение, вызвав у неё смешок, — Я думал, вы дружите со мной не только ради рекордов в DDR, а оно вот как получается… — Ага, — она подбоченилась, — до тебя только сейчас дошло? Ты точно не фавн-жираф? Вдруг ты пятна тоналкой замазываешь, а я не знаю? — А давайте обыщем его комнату и посмотрим! — вклинилась зашедшая в мою комнату Амелия, закадычная подружка Роки. Что странно, человек. — Фу, нет, мало ли что мы там найдём, мне страшно! Мы громогласно захохотали. Так, по пути перебрасываясь подколками и шутя, мы всей дружной компанией завалились в тот самый игровой центр, о котором говорила Рока. Он был уже забит народом почти под завязку, и нам повезло прошмыгнуть внутрь до того, как они насильно закрыли двери для посетителей. Как бывшего жителя Земли из двадцатых годов двадцать первого века, меня впечатлило обилие в этой аркаде игр в виртуальной реальности. Работали они так же, как и земные аналоги — шлем с двумя экранами на голове, отслеживание движений через гироскоп и инфракрасные лучи, но были и отличия. Например, эти шлемы были на порядок легче из-за применения технологии трансформации: такой же, как в оружии Охотников, только менее… сложной. Меньше движущихся частей, выше допуски. Если в хорошем трансформ-оружии допуски исчислялись долями миллиметра или менее, здесь же могли быть отклонения в пару-тройку миллиметров. Играть не мешало и удешевляло производство на порядки. Меня тут же утащили на местный аналог Dance Dance Revolution, который здесь просто поменяли на Dance Dance Remnant. Простенько и со вкусом, плюс никаких проблем от межмирового авторского права. Как будущий Охотник, я не имел права ударить в грязь лицом, тем более что на автомате мы были первыми, и доска почёта была девственно пуста. Поставить рекорд аркады, да ещё и в первый же день — это была заявка. Пролистав по-быстрому доступные песни и решив чутка размяться перед рекордом, я прогнался по паре песен средней сложности, заработав на обеих 990 с лишним тысяч очков. Больше было нельзя, иначе я рисковал устать, а в таком состоянии ставить рекорды было бесполезно. Наконец, когда ноги чуть отошли, я с чуть подрагивающими руками выбрал моего злейшего врага на этих автоматах — DDR Megamix*, сборная солянка из самых популярных и сложных треков. Я был способен пройти этот микс на всех сложностях, включая Челлендж, но вот с успехами на нём у меня не задалось. 865 тысяч на Эксперте был мой потолок, достойно, но этого не хватало — для рекорда мне нужно было выбиться за порог 950+, что было в прямом смысле чудом из чудес. — Ну, была не была, — я со вздохом включил трек и приготовился к публичным страданиям.

***

Две с половиной минуты. Казалось бы, много это или мало? Для меня эти сто пятьдесят секунд стали адом. Пот с меня катил ручьём, ноги грозили отказать и уйти на заслуженный покой, а на экране, словно в насмешку, высветился мой результат. 867 тысяч очков. Лучше, чем было, но до рекорда мне такими темпами ползти и ползти. Правда, мои друзья моего мнения не разделяли. — Ну ты зажёг, конечно! — это был Рэй Грэнит, человек недюжинной выдержки и редкостный красавчик, по которому сохла половина девчонок моего класса. За редким исключением вроде Роки, к которой он, по иронии судьбы, неровно дышал. — Я даже не думал, что ноги так заплетаться могут! Я лишь обессиленно кивнул. Они и не так могут, правда, для этого их надо сломать. Рэй, да благословят его Братья, дотащил моё желеобразное тело до скамейки, на которой я в буквальном смысле растёкся. — Напомни мне, пожалуйста, в следующий раз не вестись на такие откровенные разводы, брат Рэй… — Обязательно, брат Астер. Обязательно. Мы рассмеялись. Мне прострелило ребро. — А если серьёзно, то я сейчас пару минут отдохну, в себя приду и к вам присоединюсь, — я выдохнул. — И ради Братьев, не давай им запихать себя в эту адскую машину. Он молча кивнул и умчался в сторону нашего «цветника», который дорвался до виртуальности и сейчас выбирал, кого им крошить первыми — Гримм или расхитителей гробниц. Вот так и ломаются гендерные стереотипы. Покопавшись в рюкзаке, я извлёк на свет бутылку с водой и жадно присосался к живительной влаге, опустошив её в результате больше чем наполовину. Ощупав себя, я понял, что футболку придётся менять, она вся промокла насквозь, а так и простыть недолго. Надо найти туалетную кабинку и переодеться. Встав со скамейки, я почувствовал, как мир передо мной слегка зашатался, но это не помешало мне добраться до мужского туалета, пускай и по узкой синусоиде, огибая посетителей и предметы мебели. Внутри было на удивление пусто, и все кабинки были свободны. Недолго думая, я заскочил в последнюю от входа и закрылся на защёлку. Тут словно по заказу о себе напомнили физиологические потребности, заставив меня просидеть на фаянсовом троне намного дольше, чем я предполагал. Плюсом было то, что я окончательно пришёл в себя, и перед глазами больше не мельтешило. Конечно, второго захода на рекорд я бы точно не выдержал, но на что-то менее… выматывающее меня точно хватит. К сожалению, в тот день мне уже было не суждено сыграть в этой аркаде по одной простой причине. Нас взяли в заложники.

***

— Полицейское управление Мистраля, чем могу помочь? Лиза Черри, младший лейтенант восьмого отдела департамента полиции Мистраля, давно не сталкивалась с настоящей, опасной преступностью. В основном всё валилось на бедняг из двенадцатого и ниже отделов, чьими подотчётными районами были нижние уровни столицы. На долю же восьмого отдела, заведующего частью средних уровней, приходилась в основном бытовуха и мелкие уголовные, вроде краж и взломов. Поэтому, когда террорист на другом конце провода начал выдвигать угрозы и условия, то она даже не сразу сориентировалась, что от неё хотят. — Слушай сюда, человеческая подстилка, — голос предположительно фавна из Белого Клыка был грубым, словно наждачная бумага. — Через полчаса перед зданием по адресу ****** должен стоять бронеавтомобиль с двумя миллионами льен. Внутри около сотни человек, они наши заложники. Автомобиля нет — мы подрываем здание. Появляется Охотник или копы — мы подрываем здание. Малейшее подозрение — мы подрываем здание. Лиза в оцепенении слушала, как её надежды на тихую службу в полиции разбиваются словно хрустальная ваза. Тем не менее, на вбитых ей в академии рефлексах она отправила срочное сообщение своему начальнику и включила беззвучную тревожную кнопку. — А для того, чтобы вы, твари, не вышли из этого чистенькими в случае чего, мы будем убивать по одному заложнику каждые пять минут. Один уже мёртв, второй на подходе. Время пошло, сука. Гудки. Из кабинета её начальника донеслись отборнейшие маты на древнемистральском.

***

Ситуация была критической. Даже не так, сверхкритической. Нас взяли в заложники террористы из Белого Клыка, если верить сообщению по громкой связи. Ныне упоротые борцы за права и свободы фавнов, а в прошлом мирные протестующие взялись за винтовки и взрывчатку после того, как их верхушке стало понятно, что добрым словом и пистолетом можно добиться больше, чем просто добрым словом. Правда, в своём желании наносить добро и причинять справедливость они часто заходили слишком далеко. Так, для нового Белого Клыка теракты, расстрелы мирного населения и прочие весёлые развлечения были в буквальном смысле modus operandi. Не говоря уже о налётах на объекты, принадлежащие Праховой компании Шни, сопровождающиеся зачастую массовым кровопролитием. Организация была вне закона вообще везде, включая даже Менаджери, где жил бывший глава и основатель Гира Белладонна. И вот эти отморозки-шахиды из числа фавнов планировали банально подорвать всё здание. Я и в прошлой-то жизни террористов терпеть не мог, а уж теперь, когда они напрямую пригрозили отправить нас всех в чертоги Великой или к божественному покровителю, вообще искренне ненавижу. Вариантов у меня было откровенно немного. Идти напролом не выход, число противников неизвестно, все они старше и опытнее меня, у меня нет ни Ауры, ни оружия. Можно было бы залечь и не отсвечивать, но тогда, если центр таки подорвут, шансов на выживание у меня не будет. Ещё и подстрелить могут, если подумают, что я сбежать пытаюсь. В топку. Если прямая конфронтация и трусливое бегство отпадают, оставалось только партизанить. Панику я подавил усилием воли — если помру, то хотя бы с огоньком, да и будет возможность отработать долг при случае. Итак, подытожим: в комнате охраны сидят террористы, судя по сообщению из громкоговорителей. Это значит, что все камеры внутри аркады под пристальным наблюдением, и выходить из туалета сейчас равно проорать «берите меня тёпленьким!» Сидеть тут и ждать тоже глупо — на месте главаря террористов я бы первым делом проверил мёртвые зоны вроде туалетов и подсобок на предмет неучтённых элементов. Остаётся что? Остаётся найти оружие. В общественном туалете по определению мало вещей, которые можно как-то приспособить для убиения ближнего своего. На моё счастье, уборщица оставила в уголке швабру и ведро, что заметно облегчало мне работу. По сути, план был прост как палка. Стальное (или оно алюминиевое?) ведро на голову, удар шваброй по ведру, оглушение. С учётом обострённых чувств у большинства фавнов умножаем поражающий фактор на два. С надеванием ведра могли возникнуть проблемы из-за моего роста, но мне достаточно было встать на мраморную столешницу с раковинами, чтобы получить преимущество. Я также обдумал, можно ли банально избить супостата шваброй, но быстро эту идею отбросил — силёнок маловато, а чтобы не превратиться в решето, нужно бить одним ударом и наверняка. Мои подозрения о прочёсывании мёртвых зон вскорости подтвердились — я услышал ритмичные шаги приближавшегося к туалету террориста. По всей видимости, он был один: наверняка их слишком мало для разделения на пары и контроля всего здания. Я встал на столешницу и приготовился к прыжку, задержав дыхание из-за мимолётной мысли о том, что он вполне может услышать, как внутри кто-то дышит. Дверь открылась. Внутрь зашёл фавн в маске. Ведро с гулким стуком очутилось на его голове. Выстрел. Звонкий удар. Шлепок тела о пол.