П.М.М.Л.

Счастье мое, как я без тебя?

Сколько еще ждать пасмурных дней?

Может быть я вернусь уже не к тебе,

Но, Счастье мое, будь, просто будь…

День «Х» наступил быстрее, чем ожидалось. Две недели выдались сумбурными, суматошными и волнительными из-за подготовки к концерту. Сашу слегка волновало, что все шло слишком гладко, без единого камешка. В таких ситуациях стоит ожидать подвоха, но все же можно понадеяться на лучший исход. Радовало то, что в группе теперь была абсолютно теплая, семейная атмосфера. Все приняли загоны Ани, а Аня, в свою очередь, приняла тараканов других. Идиллия даже в отношениях Ани и Саши, исключительно дружеских, разумеется. Образовалось доверие и полное взаимопонимание, что привело к бесконечному флирту и появлению локальных шуток. — Трусова, аккуратнее будь, — Аня в очередной раз ругает Сашу за излишнюю, кажется, врожденную упорность. — У меня все под контролем, — еле различимо проговаривает девушка, таская из угла в угол и практически роняя, тяжелые коробки, которые она могла бы возложить на плечи единственного парня в группе — Марка. — Чего? Ни ртом, ни руками пользоваться не умеешь. — Ты еще не проверяла, — рыжая отшучивается, наконец, опустив коробки на пол. Щербакова закатывает глаза и, не скрывая улыбки, задумывается: «никогда бы не подумала, что такое общение покажется мне комфортным. Или дело в самом человеке?»

***

— Может ты уже посадишь свою задницу на диван и посидишь спокойно? — Дэвис злилась редко, но метко. И сейчас целью стала Трусова, которая не унимаясь, бродила по гримерке в клубе, ожидая начала выступления. — Почему все такие смиренные? Мне кажется, что я сейчас нахрен торпедой вылечу отсюда. — Ты будто на войну собираешься, малышка. Знаю, это все будто впервые из-за долгого перерыва, знаю, что как раньше уже не будет, но главное, что мы вместе. Так что сделай глубокие вдох и выдох и посиди.

flashback

Перед выступлением понежиться в гримерке стало уже традицией. Ребята не имели ничего против, спокойно выходили и давали девочкам время побыть наедине. Такие моменты стали редкостью, как-то резко уменьшилось количество свободного времени. Или Саша с Аленой просто старались занимать себя чем-то, лишь бы не оставаться вдвоем. Трусова все еще не могла смириться с возможным отъездом своей девушки, а Алена, в свою очередь, не могла примириться с эгоизмом рыжей. Обеим больно, обеих можно понять. Они пытались говорить, но с каждым разговором обе меньше и меньше слышали друг друга, что приводило к еще большим ссорам. — Мы же сможем? — слишком тихо, лично, почти интимно. — Мы сможем, — уверенно, без толики сомнения. — Я не отпущу тебя. — А я никуда не уйду. Ложь — один из смертных грехов и гореть им в аду за это наглое вранье.

end of flashback

— К слову, где Аня? Стоило только вспомнить как в комнату влетает запыхавшаяся Щербакова. — Всем привет, за опоздание извинюсь высокими нотами. — Лучшее извинение. Привет, Анечка, — Саша скривилась от такого обращения Камилы к девушке. Поздоровавшись со всеми, Аня принялась снимать уличную одежду, заставив всех в комнате раскрыть рты. У Щербаковой не было определенного стиля в одежде. Всегда приталенные джинсы, милые свитшоты и никогда то, что на ней сегодня. Самый что ни на есть рокерский наряд: широкие кожаные штаны, черный лиф с прозрачным топом и мешковатый пиджак. Ее раздражало это Сашино «принцесса», так что сегодня она решила доказать, что она кто-кто, но точно не девочка из замка. Королева? Возможно. Аня еще не задумывалась над своим титулом. — Воу, это уже не Анечка, это Анна, — Камила замерла возле Щербаковой, не прекращая рассматривать ее с ног до головы. — Серьезно, милая, выглядишь потрясающе, — Дэвис предстала как гордая мать, восхищающаяся своим ребенком. Марк обошелся одним «ахуеть» и как ошпаренный отвернулся от девушек, продолжая заниматься подготовкой оборудования. А вот Саша обошлась без комментариев, еле сдерживая себя, чтоб не вскочить с дивана и не затопить Аню в потоке мата и неподдельного восхищения. Трусова не сразу замечает вспотевшие ладони, участившееся дыхание и взгляд. Хищный, немного даже дикий, властный, полный самоутверждения и превосходства. Рыжая не знала, чего добивалась Аня, но она точно добилась ее внимания и желания. — У вас есть полчаса, — никогда так сильно Саша не любила и ненавидела Диану одновременно, как сейчас. Дэвис все видит, все замечает, оттого Трусова и смущается сильнее, ибо понимает, что тот мягко говоря заинтересованный взгляд на темноволосую был более чем заметен. Старшая берет под руку Камилу, насильно оттягивая от Щербаковой, зовет Марка и они втроем покидают комнату. Саша, кажется, забыла все буквы в алфавите, а мышцы словно атрофировались настолько, что сделать лишнее движение сейчас — что-то нереальное. Но она все еще смотрит. Смотрит и ловит тот же дьявольский взгляд напротив. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Если Трусова не идет к Щербаковой, то, отбросив все когда-то ранее существовавшее смущение, Щербакова идет к Трусовой. Подходит вплотную, смотря сверху вниз, всем видом показывая, что сейчас лучше не рыпаться и не вкидывать глупые шуточки, как любит это делать Саша. В любой другой ситуации рыжая оттолкнула бы, прижала к стене и взяла то, а точнее ту, которая ей нужна, сама, но не сейчас. Сейчас Аня берет ее за подбородок, заставляя Сашу не то что забыть буквы, а как дышать. — Я все еще принцесса в твоих глазах? Саша правда пытается сформулировать хоть какой-то словесный ответ, но кроме невнятного мычания ничего не выходит. Она пытается опустить голову, чтоб не показывать своего явного поражения, но пальцы, все еще находившиеся на подбородке девушки, возвращают в обратное положение. — Я задала вопрос. Будь добра ответить, — в глазах чертики пляшут, а голос понизился настолько, что Трусова не уверена, что та сможет вытянуть хоть одну высокую ноту. — Нет, — пытается звучать стабильно, но выходит хрипло и сломано. Совсем не так, как должно было бы, — чего ты хочешь? — Мм? Ничего. А чего я могу хотеть? — Прямо сейчас Диана думает, что хочешь ты меня. Саша не собиралась ничего доказывать Ане. Либо согласие, либо отказ. Одно из двух. — Что ж, возможно. В любом случае, это же просто секс, да, Сашенька? — Трусовой никогда не нравились эти обращения, даже Алене она этого не позволяла, но почему-то сейчас она готова была стать кем угодно, — Как тот поцелуй, так ведь? Положительный кивок, а значит у Ани есть шанс. Скорее всего один единственный… провести хорошо время? Да, наверное. Что же ей еще нужно? Аня садится на колени Трусовой, не разрывая зрительного контакта. Чересчур интимно, близко и горячо. Саша и не вспомнит, когда в последний раз так себя ощущала. Чертова Щербакова разжигает в ней старо-новые чувства. От поцелуя хочется развалиться на части, как фигурки лего, и не собираться больше никогда. Аня целует пьяную чувствами Сашу, грубо кусая губу. Она хотела — она взяла, от своих слов и действий отказываться не собирается. Впускает пальцы в рыжие пряди, мысленно благодаря Трусову за практически всегда распущенные волосы, ведь так чертовски ахуенно — сжать локоны в руке во время поцелуя, грубо проталкиваясь языком в рот. Этот поцелуй точно несравним с тем, что был пару недель назад. Здесь нет места призраку прошлого, в данный момент есть только податливая Саша и слишком уверенная Аня, губами спускающаяся к шее, оставляя пару следов на коже. Ей даже не стыдно из-за того, что все вокруг точно поймут чем они занимались, тем более концепт группы такой, что можно допустить немного пошлости в образе. На самом деле Аня уже перешагнула черту «немного», так как засосов на шее Трусовой больше допустимого. Аня резко встает с колен Саши, невинно улыбаясь, что абсолютно точно не сочеталось с ее внешним видом и тем, что она делала секундами ранее. — И что это значит? — рыжая сидит с блестящими, стеклянными глазами как у ребенка, у которого забрали игрушку. — Это значит, что в другой раз. — Но… — В другой раз, лисенок. Мощнейший удар по легким. Саша снова забывает как дышать, только теперь не от возбуждения, а от этого ебучего прозвища, которое она не слышала уже давно, а так хотелось. Правда не от той, кто стоит перед ней. Заметив затишье, в дверь постучались с немой просьбой войти. — Заходите. Цирк с конями — вот как это называется. Диана растеряна, Камила еле сдерживается, чтоб не накинуться на девушек с уже подготовленными шутками, а Марк возмущен. — Трусова, может ты перестанешь трахаться с нашими вокалистками? — Марк, ну не грусти, что не девушка и петь не умеешь, — Валиева прекращает смеяться так же быстро, как начала. Кажется, они говорят совсем не о том, о чем нужно. — То есть ваша бывшая вокалистка — твоя бывшая девушка? — Аня принимает растерянное состояние Дэвис. И непонятно, стоит ей оскорбиться или наоборот, обрадоваться, что она подошла под типаж девушек, симпатичных Саше. Хотя о чем она думает, у них ведь и не было ничего. Саша вдруг осознает, что слишком долго думает над ответом. Можно сказать простое «да» и опустить тему, хотя, зная Щербакову, им предстоит долгий разговор. Впрочем, даже если она ответит по-другому, Аня все равно заставит ее все обсудить. У темноволосой какой-то талант — склонять людей к разговору по душам, от которого невозможно убежать. — Обсудите после. Нам выходить через несколько минут. Саша, на пару слов. Она была готова к воспитательной беседе, ибо по взгляду Дэвис было понятно все. — Что между вами с Аней? — Ничего. — Саша, ваши взгляды, поцелуи, секс в конце концов — это тоже ничего? — Да не трахались мы, Господи. — Милая, тебе трудно, неспокойно, ты пережила тяжелое расставание, ты- — Откуда ты знаешь, что я пережила? Может я все еще переживаю. Может поэтому ищу то, что потеряла: поддержку, чувства, любовь. Боже, Ди, просто выскажи мне все. Я знаю, что ты устала от моих постоянных истерик и срывов, от моего гундежа, от меня. Я просто не хочу больше доставлять тебе тех хлопот, я нашла в себе силы идти дальше, — крик все больше сходил на нет, превращаясь в близкий шепот. Дэвис не отвечает, лишь заключает в объятия и целует в рыжую макушку. Не хочет врать, ей действительно тяжело с Сашей, но она все равно окружает безграничной любовью и заботой. Возвращение в гримерку было явной ошибкой. Саше хотелось сбежать от этих взглядов полных насмешки, отвращения и встревоженности. Понимает, что ей предстоит долгий разговор со всеми ребятами, но особенно с Аней, которой Трусовой вообще нечего сказать. Действительно, что между ними? Несколько поцелуев и недосекс, они же взрослые люди, что такого? Больше всего пугала мысль о том, что она не видела Алену на месте Ани. Даже когда открыла глаза после последнего поцелуя, она увидела все ту же Щербакову. Пора бы выкинуть из головы и бывшую, и надоедливых друзей, и эту чертову Щербакову. Пора выходить и рвать зал. Марк закончил с оборудованием, Аня распеваться, Ками разминать руки, а Диана волноваться. Наконец настал момент, которого так сильно ждали ребята. — И на сцену приглашаются наши звезды «Ice Catchers»! Давно не виделись, ребятки. Под громкие возгласы пятерка поднялась на сцену и каждый встал на свое место. Заиграла первая песня, под которую, еще не накидавшиеся слушатели, стали подпевать и танцевать. Лучше всего всегда воспринимались каверы разных известных песен, однако были и истинные фанаты, пришедшие послушать уже ставшие родными авторские песни. Атмосфера была потрясающая: отдающие себя своему делу артисты и душевная публика. Гитарные басы и барабанные ритмы сглаживались голосом Щербаковой, на которую, как на новоиспеченную звезду, не отрываясь, смотрел весь зал. Аня действительно хорошо постаралась для первого выступления, начиная хорошими нотами, заканчивая потрясающим внешним видом. Но наблюдала за вокалисткой не только публика, но и Трусова, отбивающая каждый ритм будто в последний раз. — Спасибо, вы потрясающие! После таких шумных композиций мы бы хотели, напоследок, исполнить одну очень чувственную и душевную. Это авторская песня нашей барабанщицы, — Диана указала на взволнованную Сашу, которая готова была вот-вот вылететь со сцены, — «If you see my eyes».

What do you expect from me

What are you trying to see.

Im empty, they were right

I don't have power to fight

And you wanna cry and you wanna scream

Hiding on your face overwhelming fear

While I look at you, our time is running out,

I can no longer stop the world around.

Это больше гитарное произведение, с редкими барабанными вставками, поэтому Саша замирает. Но не то что бы от самой песни, а от Щербаковой, которая полностью погружается в атмосферу композиции, и Трусова теряется. Теряется в мягком голосе, медленных движениях, когда та слегка пританцовывает в ритм, в таком неправильном образе правильной девушки. Хотя нет, сегодня рыжая точно убедилась, что Щербакова не такая уж и принцесса из конфетного королевства, и она явно не расстроена этим фактом. Саша опускает руки и улыбается, когда последний куплет заканчивается. Воспоминания должны сломать ребра, стереть в порошок кости, однако Трусова улыбается, пока смотрит на радостные движения Ани, когда толпа начинает аплодировать. Счастливы все, даже еще не так давно поникшая Диана. Ками с Марком начинают отплясывать коронный победный танец, а две девушки переглядываются друг с другом. Под громкие возгласы пришедших они покидают сцену, заваливаясь в гримерку. — Это было нереально круто! Мы снова в строю, это надо отметить, — Кондратюк достает из мини-бара виски, разливая по стаканам. — Мы не будем, — говорит за них с Аней Саша, — мы отойдем. Дэвис, желая забыться и просто отдаться приятному вечеру, берет стакан и полностью выпивает, обнимая оставшихся ребят. — Итак, сейчас я могу спросить что угодно? — девушки вышли из клуба и зашли за угол, чтоб без лишних глаз и ушей. — Эм, да. Наверное. — Расскажи мне про вашу бывшую вокалистку. Она ушла из группы из-за того, что вы расстались? И почему вы расстались? Вопросы, на которые Саша абсолютно точно не хочет отвечать. Три месяца вообще не лезли в голову никакие другие мысли, помимо Косторной, однако за последние пару недель она могла думать и о других. О другой. Может поэтому она сейчас стоит с Щербаковой, дабы выяснить причину такой резкой смены мысленного потока. — Ее звали, — Саша осеклась, живая же еще все-таки, — зовут Алена. Мы пробыли вместе достаточно, чтоб породниться, но видимо недостаточно, чтоб сберечь друг друга. А расстались… она всегда хотела быть выше, у самых звезд, а мне хватало и Земли, главное, что мы были вдвоем. Но жизнь такая сука, не всегда все идет так, как ты хочешь. Она уехала в колледж, в который мечтала поступить. Я осталась здесь. Наверное нас погубил мой эгоизм, возможно это была ее упертость, я не знаю. Я вообще уже ничего не знаю о нас. Дали друг другу обещание держаться вместе, а в итоге сейчас словно мертвы друг для друга. — Ты винишь ее в вашем расставании? — Нет, — четко и твердо, — не винила, не виню и винить не буду. Кого угодно, но не ее. Как бы лирично это ни звучало, она была самым ярким лучом в моей жизни. Наверное, я больше никогда такого не испытаю. Такой свободы, такого счастья от простой близости. Как бы больно ни было, я буду любить всегда, даже если эта боль никогда не уймется. — О чем ты думала, когда мы отыграли «If you see my eyes?» — О ком. — Хорошо, о ком ты думала? — Странно, но о тебе. Никогда прежде ни о ком, кроме Алены. Но в этот раз… Аня улыбается. Снова улыбается той улыбкой, которой вскружила Трусовой голову. Подходит ближе и обнимает девушку напротив. Саша ожидала поцелуй, ожидала какой-то реакции на ее рассказ об ее бывшей, но такой расклад ее более чем устроил. В объятиях Щербаковой было комфортно, а главное, безопасно. Никогда прежде ни о ком, кроме. Никогда, только сегодня. Саша позволяет отпустить ненависть к самой себе хотя бы на пару мгновений и впадает в мимолетную эйфорию с ароматом Аниных духов.