Silencio Bruno

Следующее утро начинается скверно. – Вы ещё спите, мелюзга? Давно вставать пора, уже обед. Тэхёну ужасно хочется запустить подушкой в брата. Потому что он вообще не выспался. Ещё бы столько же дрых, если бы дали. Но приходится вставать. Потому что желудок Чонгука завывает так же, как и Гаттони, когда у него пытаются отобрать стащенную рыбу. – Доброе утро. – бурчит Тэ. Младший трёт глаза. На нём в кои-то веки не его обычная одежда (а носит Чонгук всегда одни и те же шорты и рубашку с короткими рукавами), а одежда Тэхёна. Его свободные бриджи и майка. Выглядит младший в этом немного по-хулигански. Кепи только не хватает для полного образа. Не собираясь даже разбираться со своим комнатным бастионом, Тэ оставляет всё валяться просто так и тянет Чонгука на кухню. Там им немного приходится потесниться. Сразу двое гостей всё-таки. Продолжающего бурчать Тэхёна в итоге усаживают на старый покосившийся табурет, готовый рухнуть в любой момент, потому что стульев не хватает. – Ты бы причесался хоть. – отец треплет его каштановые вихры, пока накладывает всем томатную пасту. – Было бы, перед кем красоваться. – отмахивается Тэ. Он хватается за вилку. Половина тарелки исчезает буквально за несколько секунд. – Вы на рыбалке были? – Другого объяснения, почему дома всё утро стояла тишина, у него нет. – Куда плавали? – К западу отсюда. Рядом с Диким островом. – с набитым ртом отвечает Сокджин. – Рыбы вообщеее нет. Есть у меня одна теория, касательно Альберро, я думаю… – он начинает нести очередной свой бред. Тэхён не слушает. – Сейчас в Тихой Заводи должно быть много рыбы. – Он тычет вилкой в отца. – Если отчалим в ближайшее время, то ещё можем успеть до вечера. – Кто тебе сказал, что там много рыбы? – недоверчиво хмурится отец. Они переглядываются с Сокджином. Тот, кажется, тоже впервые слышит такую информацию. – Чонгукки. Дядя поднимает заинтересованный взгляд. – Очень любопытно, откуда же у юного Чонгука такие познания, о которых не знают даже давние жители этого острова. Младший смотрит в стол. – Я… много плавал. – наконец, тихо произносит он. Карлос усмехается, но ничего не говорит. Тэхён уже почти готов ляпнуть что-нибудь, только бы от Чонгука отстали, но тут рот открывает брат. – Тэхён говорил, что ты живёшь на Драконьем Гребне. Неужели это правда? Ты живёшь там совсем один? Без родителей? Тэ сверлит брата взглядом. Нет, прожигает. Нет! Испепеляет! Браво, Сокджин, тебе нужно выдать золотую медаль за тактичность. Бра! Во! Аплодисменты, зал! – Да, один. – Чонгук пытается незаметно посмотреть на Карлоса, но тот глядит прямо в упор, не отрывая взгляда, так что Чонгук чуть не подпрыгивает на стуле, когда его неудачный манёвр раскрывают. Очень опасно. – Отца я не помню, а мама… умерла. Тэхён слышит какой-то задушенный звук со стороны младшего. Кусая нижнюю губу и хмурясь, тот едва не плачет. Тэ замирает. Сокджину хочется вмазать в сто раз сильнее, чем хотелось сразу после резкого пробуждения. И он почти что вскакивает, но… – Кто-нибудь хочет добавки? – интересуется отец. На его тёмных усах повис пучок укропа, что вызывает сдавленные смешки. Тэхён мысленно благодарит родителя. После обеда в весьма напряжённой обстановке вся семья, включая притихшего Чонгука, вновь отправляется на рыбалку. Решают всё-таки попытать счастье в Тихой Заводи. Больше всех, конечно, не терпится Карлосу. Ему жутко интересно, правдива ли наводка юного Чонгука. По пути до причала Тэ плетётся позади всех рядом с младшим. Но тот молчит всю дорогу и даже не смотрит на него, что заставляет впасть в уныние. – Мы поедем вдвоём. – говорит он отцу на причале, когда они решают, как лучше будет разделить лодки. – Я отвезу Чонгука на его остров, а потом приплыву к вам. – Хорошо. Только будь осторожнее. Вчера опять видели чудовище. На этот раз совсем близко. Может быть, отправить с вами Карлоса? Он сможет… – Нет-нет. – Тэ судорожно машет руками. Только дяди им ещё не хватало. – Я быстро. Всего-то сделаю небольшой крюк. – Ну, ладно. Только потом мы обязательно поговорим, где вы были до самого утра. – подмигивает отец. У Тэхёна чуть глаз не дёргается. Сдержать приветливое выражение лица получается кое-как. Чёрт, похоже, наказанию всё же быть. Рассевшись по лодкам, они расплываются в разные стороны. Море сегодня беспокойное. Небо затянуто серыми тучами. Ни лучика света не пробивается сквозь них. Пока Тэ гребёт, Чонгук всё так же молчит. Его взгляд прикован к барашкам на волнах. Кажется, очень серьёзно над чем-то задумался. Тэхён только собирался спросить, что же так печалит младшего, но его опередил резкий окрик. На них мчалась длинная узкая лодка. Первым из гребцов сидела кудрявая нечёсаная девчонка. В её хищной улыбке не доставало одного зуба. Прищурившись, Тэ узнал Паулу. А значит, во главе лодки, вернее, на корме, позади всех, непременно будет проклятый сынок Альберро. – Антонио, что ты делаешь, придурок?! – Тэхён вскочил на ноги, отчего вся лодка пошатнулась, а Чонгук вцепился руками в борта. Но лодка Альберро не собиралась останавливаться. Четыре пары вёсел против одной. Они приближались очень быстро, Тэ не успел бы уйти от них. Максимум, что он смог сделать – это развернуть лодку кормой к носу лодки Антонио. Чтобы хотя бы этот придурок не разломал лодку семьи Тэхёна ко всем морским чертям. – Держись! – только и успевает крикнуть он Чонгуку. После вся лодка содрогается, дерево жалобно скрипит, Тэхёна отбрасывает на нос, из-за чего он едва не прикладывается затылком о прочный борт. Младшего швыряет на край скамейки, к самому борту, он едва не сваливается в воду. – Балбес тупоголовый, – Тэ едва встаёт на ноги. Лодку жутко качает, о борт бьются волны, грозясь вот-вот оказаться на дне судна. – Ну что там такое? – Антонио вальяжно встаёт со своего места, будто правда не в курсе того, как же такое могло произойти. Будто шайка действовала не по его приказу. – Наткнулись на маленькую кочку, – Паула ядовито щерится. А после её взгляд перетекает на Чонгука. Тэхёну очень не нравится, как она щурится. Недобро так, явно задумала что-то. И он не прогадал. Мелкая лёгкая Паула вскочила. Легко перепорхнула с одной лодки на вторую. Тэ бросился перёд, пока она не достигла Чонгука. Но девчонка не собиралась его трогать. Стоя обеими ногами на бортах, она силилась раскачать лодку. Тэхён попытался остановить её, пока лодка не перевернулась, но его зашатало, он запнулся о скамейку и рухнул на дно лодки, отчего Паула теперь возвышалась над ним. Акулья улыбка сияла на её веснушчатом лице. Лодка продолжала раскачиваться. Борта едва не зачёрпывали прохладную воду. Тэ мельком глянул на Чонгука. Тот побелел, в глазах не было больше ничего, кроме страха. Это разозлило его. Кое-как сумев приподняться на локте, свободной рукой Тэхён вцепился в тонкую щиколотку Паулы и дёрнул на себя, отчего девчонка потеряла равновесие и тут же свалилась в воду, вызывая фонтан холодных брызг. Всё-таки, ей было только одиннадцать. Сил пока немного не доставало, чтобы тягаться в равном бою. Впрочем, Тэ сейчас не чурался таких нечестных методов. Шайка Альберро первая начала эту грязную игру. Он наконец-то смог подняться. Хотя бы на колени сесть. Отлично, осталось только четверо. Одну вывели из стро… Лодка внезапно снова зашаталась. Тэ зашвыряло от одно борта к другому. Он успел заметить две ладони на левом борту. Похоже, Паула не собиралась сдаваться. Даже оказавшись за бортом, она продолжала пакостить. Ладно, нужно всего-то отцепить её ручонки. Но не тут-то было. Тень вдруг накрыла Тэхёна. А в следующее мгновение на него навалилось грузное тело сына Шалтая-Болтая. Когда он только успел оказаться здесь? Как смог перепрыгнуть с лодки на лодку? Разбираться было некогда. Тэ пытался сделать хотя бы вдох, пока чужая туша до треска костей неумолимо придавливала его ко дну. И у него почти получилось выбраться, но тут вдруг Паула сильнее прежнего вцепилась в борта, отчего лодка начала медленно крениться. Девчонка пыталась забраться внутрь. И у неё непременно получилось бы, если бы не Чонгук. Он бросился к Пауле, пытаясь разжать её пальцы. Девчонка разразилась всеми бранными словами, какие только знала. Гранде, тот самый внебрачный сын Шалтая-Болтая и Колобка, скатился с Тэхёна и покатился на Чонгука. Тэ пытался подняться, чтобы помочь младшему, но отдавленному телу даже вздохнуть было больно. Хотя если бы в тот день он напрягся ещё чуть-чуть, следующих событий можно было бы избежать. Паула вновь налегла на лодку, не обращая внимания на попытки Чонгука помешать ей. Судна опасно накренилось, готовясь вот-вот перевернуться. Гранде оставалось только самая малость. Толкнуть младшего изо всех своих бычьих сил. Раздался всплеск. Что было потом – Тэхён плохо помнит. Разум словно отключился. Вроде бы он настолько разозлился, что принялся мутузить Гранде изо всех сил, не забывая при этом наподдать ещё и Пауле. Когда на лодке появился третий из шайки Антонио и стало слишком тесно, для Тэхёна всё было кончено. В две руки его просто вышвырнули за борт. Солёная вода забилась в нос и горло, так что глотку потом драло ещё полдня. Но самое главное – это то, что даже когда он кое-как всплыл, тут же хватаясь за борт лодки, а Альберро прикрикнул на своих прихвостней: «Ну что за детские игры, хватит, мне надоело лицезреть этот позор», и его шайка тут же скрылась с места потасовки… …даже тогда Чонгук не всплыл. Тэхён вновь и вновь погружался под воду, открывал глаза, силясь разглядеть дно, так что следующие несколько дней его глаза жутко болели, а все капилляры в них полопались. Кричал до срыва голоса. Молил Чонгука появиться. Всё было безрезультатно. Тело уже начинала сковывать прохлада, поэтому пришлось забраться в лодку. Он поплавал ещё немного по окрестностям. Опять кричал. Но море оставалось безлюдным. Тогда Тэхёна захлестнула паника. Неужели Чонгук вправду мог утонуть? Может быть, он не умел плавать? Или плавал очень плохо? И потому не смог выплыть на поверхность? В то время, пока над водой было шесть человек, которые могли ему помочь. Начинается морось. Мелкая и противная. Сопровождаемая порывистым холодным ветром. Так что Тэхёну не остаётся ничего кроме, как плыть домой. По пути до берега он оборачивается каждые полминуты. Надеется, что Чонгук вот-вот вынырнет из воды, рассмеётся и скажет, какой же Тэ глупый и доверчивый. А после заберётся в лодку, и они поплывут к дому Тэхёна, где заберутся под одеяло и будут греться. Но этого так и не происходит.

🌊 🌊 🌊

Домой возвращаться не хотелось. Хотелось сидеть на самом берегу и до боли в глазах всматриваться вдаль. Но поднявшиеся волны и ветер мешали это сделать. Кроме того, на причале уже стояла одна их семейная лодка. И что-то подсказывало, что это вряд ли отец с братом. Разговорчики Карлоса сейчас слушать не хотелось вдвойне. Его манерность, напыщенная вежливость и какой-то слишком дотошный взгляд выводили из себя. Однако уже близился вечер и, если Тэ не хотел получить штрафные очки к своей вчерашней полуночной прогулке почти в одиночку, ему следовало всё-таки вернуться домой. Свет горел отчего-то только на кухне. Зайдя же внутрь, Тэхён понял, почему. Карлос пил что-то из своей фляги на кухне. Тэ хотел быстренько проскочить мимо и подняться в свою комнату, но дядя окликнул его. Пришлось притормозить. – Садись, mio nipote, выпей со своим дорогим дядей, – Карлос гостеприимно указал на соседний стул. – Нет, спасибо. – Тэхён прислонился плечом к дверному косяку и скрестил руки на груди. Судя по подобревшим чужим глазам и царящему на маленькой кухне амбре, дядя был чертовски пьян. Тэ алкоголь не любил. Один лишь запах заставлял его морщиться. – Где отец и брат? Когда вернутся? – Ушли чинить лодку соседу. Большего не знаю. Да зачем они тебе нужны, если есть я? – вдруг спросил Карлос. Прозвучало это то ли с жалостью, то ли с обидой. – Садись рядом, мой любимый племянник, и я расскажу тебе всё, что знаю сам. К примеру… – У-у-у, – Тэхён закатил глаза. Нет, отсюда срочно нужно линять. Больше пьяниц он терпеть не может только бессмысленные пьяные разговоры. – Я, пожалуй, пойду спать. Устал сегодня. – А этот твой друг… Чонгук… Тэ оборачивается слишком резко. – Вы когда-нибудь купались вместе? Тэхён хмурится. С чего вдруг такие странные вопросы? – Нет. Чонгук не любит воду. Дядя вдруг безумно улыбнулся. Мурашки пробежались по всему телу. Тэ невольно отступил. Что-то сейчас было в Карлосе пугающее, тёмное, болезненное. Не в силах больше смотреть на это, он молча бросился в свою комнату, где захлопнул дверь и задвинул щеколду. Немного подумав, ещё подпёр ручку стулом. Чтоб уж наверняка. Так хотя бы была иллюзия безопасности. Святой Юпитер, скорее бы отец с братом вернулись.

🌊 🌊 🌊

За окном малиновый закат. Цветы бугенвиллии, заглядывающие внутрь комнаты, почти того же оттенка. Тэхён смотрит на розовые облака, неспешно проплывающие мимо. И старается пропускать мимо ушей чужие слова. Отец сидит на краю его кровати, своей огромной ручищей ласково поглаживая сына по голове. А тому хочется плакать. Но вот только если он всё-таки сорвётся, дело может дойти до самой настоящей истерики. Как было сегодня утром. Когда Тэхён в очередной раз плавал на Драконий Гребень и обходил все острова своими ногами. Он искал любую зацепку. Следы ног или костра. Только бы найти что-то, что подтверждало бы, что младший тогда спасся. Он ведь никак не мог сообщить, если бы добрался домой. Пока Тэ не приплыл бы. Однако всё без толку. Целая неделя слилась в один сплошной непроглядный день сурка. – Иди поешь, Тэхённи, – ласково говорит отец. – Не хочу. – Тэ отворачивается от окна к стенке. – Ты уже всю неделю практически ничего не ешь. Нельзя же так… – Я не хочу есть. – повторяет Тэхён с нажимом. Конечно, неправильно вот так отвечать отцу, но другого способа, как остаться в одиночестве, он пока не знает. Дверь осторожно закрывается. Тэхён выдыхает и поворачивается на спину. Глаза просто слипаются, но он не может спать. Стоит ему только уснуть, как сразу же начинает сниться тонущий Чонгук. Он беспомощно барахтается и кричит, молит о помощи. Тэ не может пошевелиться. В немом ужасе он сидит и наблюдает за тем, как младший захлёбывается водой. Из коридора раздаётся какой-то шум. Кажется, отец и брат спорят. Отец отговаривает Сокджина от чего-то, но тот упрямо продолжает гнуть своё. Тэхёну совершенно наплевать, о чём они спорят, только бы делали это подальше от его комнаты. Хочется покоя и тишины. – Ему давно не пять лет, отец, Тэхён уже взрослый, хватит носиться с ним, как курица с яйцом. Сокджин рывком распахивает дверь. За его спиной маячит высокая фигура отца. Выглядит брат очень решительно. В Тэхёне даже на мгновение просыпается интерес. Но это чувство быстро гаснет, сменяясь привычным в последнее время безразличием. Поэтому он даже не смотрит, как Джин берёт стул и подсаживается к кровати. – Послушай меня внимательно, Тэхён. И не перебивай. Наш отец очень любит нас. Когда мама оставила нашу семью, он поклялся, что воспитает из нас достойных людей, чего бы ему это не стоило. Так уж вышло, что я упустил свой шанс свалить с этого унылого острова на большую землю, в настоящий город, а не жалкое его подобие. Тэхён хмурится. Ему совершенно не нравится, к чему клонит брат. – Однако такой шанс есть у тебя. – Но я не хочу… – Помолчи. Дай договорить. – Сокджин беспардонно закрывает его рот рукой. Тэхён протестующе мычит и пытается тяпнуть зубами пропахшую рыбой ладонь. – Мы с отцом думаем, что тебе стоит немного развеяться, повидать мир. Получить образование, наконец. Пойми, что нам очень больно видеть, как ты истязаешь себя днями напролет. Поэтому, полагаю, чтобы поскорее забыть это неприятное событие, которое терзает твои тело и душу, тебе следует отправиться с дядей в Геную. Тем более, что ему как раз требуется помощь. – Я не хочу никуда уезжать! – шипит Тэхён, как только брат отнимает свою руку. – Мне здесь нравится, я люблю наш город. И я не считаю его унылым, в отличие от тебя. – он тычет Сокджину пальцем в грудь. Подхлёстываемые возмущением, слова льются из него ледниковым водопадом. – А если уж тебе так хочется свалить отсюда, то и езжай сам! Нечего перекладывать свои мечты на меня. Что хочу, то и делаю. Это моя жизнь, Сокджин! Не твоя. И знаешь что? Чонгук – не неприятное событие! Он – самое хорошее и радостное, что со мной вообще случалось. – Вот именно поэтому тебе стоит побыть вдали от него. – холодно цедит брат. – Тебе нужно всё тщательно обдумать. У тебя уже мозг плывёт от этого Чонгука. – Тебе-то какая разница… – Тэхён вновь отворачивается к стене. Вот только это на Сокджина вообще не действует. – Так хочется сгубить свою молодость на этом проклятом острове? Валяй! Только потом не надо жалеть, что я тебя не предупреждал, Тэхён. Уже будет поздно. Дверь захлопывается. Тэ обнимает себя руками и жмурится, из его горла вылетают сдавленные хрипы. Ну почему, почему с его мнением никогда не считаются? Почему отец и брат уверены, что знают, как будет лучше? А что, если нет? Что, если они ошибаются?

🌊 🌊 🌊

Море опять неспокойно. Нахлёстывающие волны разбиваются о борт, холодные брызги летят прямо в лицо. Тэхён уже даже не вытирает их. В этом просто нет смысла. Всё равно вместе со следующей волной лицо опять будет мокрым. Глаза немного щиплет. То ли от воды, то ли от слёз. Чтобы хоть что-то разглядеть, приходится щуриться. Поэтому Тэ плывёт почти наугад, ведомый лишь зовом сердца. Он решил отдаться на волю судьбы. Если сейчас, когда он приплывёт на Гребень Дракона, кажется, уже в двадцатый раз за последнюю неделю, и Чонгука там снова не будет… Что же, в таком случае… он последует воле отца и брата – отправится в Геную вместе с дядей. Будет помогать ему выполнять работу и совмещать это с обучением. Сама судьба, похоже, полностью за. Потому что добраться до Гребня и ни разу не перевернуться – истинное чудо. Под конец пути Тэ совсем выбивается из сил. Недосып и все пропущенные приёмы пищи сказываются. Поэтому оказавшись на берегу, он едва не целует скалы под ногами. Какое же счастье почувствовать твёрдую землю… Полежав вот так ещё немного, Тэхён медленно поднимается на ноги. В промокшей одежде на ветру холодно. Надо бы костёр, что ли, развести. Его внезапно посещает эгоистичная мысль остаться на Гребне на ночь. Или на целую неделю. Или до тех пор, пока Карлос не уплывёт обратно в Геную. Да, это хороший план. Он достаточно хорошо знает острова Гребня, при необходимости сможет надёжно спрятаться, если семья приплывёт искать его. Оказавшись возле дома Чонгука, Тэхён останавливается. Некоторое время он пытается вспомнить, на какой стадии строительства они закончили в прошлый раз. Кажется, всё-таки что-то изменилось. Может быть, дополнительный слой листьев поверх пампасной травы или… Из зарослей кустов слева раздаётся какое-то шуршание. Через несколько мгновений из дубровника появляется Чонгук. В руках у него ощутимая охапка тростника. Увидев Тэхёна, младший так же останавливается. Они молча глядят друг на друга. Тэхён срывается с места. Он врезается в Чонгука так, что они едва не падают на землю. Сбивчиво говорит что-то, сам едва улавливая смысл, гладит младшего по волосам и смотрит, смотрит, смотрит на чужое лицо. Пока из глаз вновь не брызжут слёзы. Потому что скучал безумно, потому что Чонгук жив и с ним всё в порядке, потому что он не хочет никуда уезжать. – Я хочу остаться здесь, Чонгук. Рядом с тобой. – Так оставайся. – шепчет младший. Крепко прижимая к себе насквозь промокшего, продрогшего Тэхёна, он шепчет слова утешения и раз за разом стирает чужие слёзы. Говорит, что тоже скучал и просит прощения за то, что не давал себе знать. А ещё то, как он невозможно счастлив от того, что Тэхён наконец-то рядом. – Но ведь они приплывут сюда, они знают, где я, Чонгук, они увезут меня силой и посадят на этот чёртов корабль до Генуи. – Тэхён впивается своими пальцами в предплечья Чонгука, отчего тот морщится, потому что больно. Старший немного пугает его. Эти дикие, лихорадочно блестящие глаза на побелевшем лице. Но гораздо сильнее пугают следующие слова: – Ты ведь поплывёшь со мной, Чонгук, правда? Поплывёшь ведь? Вдвоём мне не будет так страшно. Но Тэхён совсем не замечает, насколько же страшно самому Чонгуку. Как кровь стремительно покидает его лицо, остаются лишь огромные потемневшие глаза. В них нет ничего, кроме первобытного страха. Страха за собственную жизнь. Мама всегда твердила ни при каких обстоятельствах не заплывать в большие города. И даже на берег не выходить. Из воды вообще не высовываться! Потому что большие города – это всегда огромное скопление людей, у каждого из которых может оказаться оружие намного опаснее гарпуна. Тогда Чонгуку живым уже не уйти. Он не знает, что ответить. Может быть, правду? Вообще всю правду. Про сущность Чонгука и его подводную форму. Признаться наконец-то? Но… как поведёт себя Тэхён, узнай он, что пришёл просить поддержи вовсе не у человека даже? Останется ли рядом? Не попытается ли убить? Чонгук молчал. Его тайна давила на него толщей воды на большой глубине. Когда тебя едва не разрывает в клочья от давления. Не сегодня, пока ещё рано. У него ещё будет много времени впереди, чтобы открыться Тэхёну. А пока же они просто пойдут греться к костру. Иначе старший совсем простудится.

🌊 🌊 🌊

Солнце давно село. На небе зажглись первые звёзды. Шум моря мешался с шелестом листвы на кустах и деревьях. Взметая ввысь языки пламени, трещал костёр. Чонгук изредка подбрасывал в огонь хворост, а после вновь жался к боку Тэхёну. Одежда старшего давно высохла, но он всё равно почему-то не отсаживался. Чонгук был не против. Они сидели так, в уютном молчании, пока Тэ не начал клевать носом, грозясь рухнуть прямо в костёр. Тогда Чонгук взял его за руку и повёл в свой дом. Пока скрывался от людских глаз, он почти успел доделать его. Оставалось лишь пару мест залатать. Он не решался спрашивать, когда старший собирается вернуться домой. Если Тэхёну это нужно, то пусть хоть сто лет здесь живёт. Этот маленький остров всё равно слишком огромен для одного Чонгука. Он подталкивает старшего к подобию кровати, сооружённой из тюков с соломой и древних кусков парусины со дна морского, а сам шепчет, что сейчас вернётся. Только сходит костёр потушить. Оказавшись на улице, Чонгук подходит к краю полянки, откуда открывается вид на Фортецци с возвышающейся над ним смотровой башней старинного замка. Кажется, всё тихо. По крайней мере, ни одного огня в лодке он видит. Семья старшего ещё не бросилась искать его. Значит, сегодня можно спать спокойно. Однако он немного погорячился насчёт «спокойно». Потому что, как только Чонгук забирается на кровать, старший сразу же оплетает его руками и ногами наподобие маленькой цепкой обезьянки. Так что сразу становится жарко и затруднительно дышать. Лицо начинает печь так, как бывает, когда случается солнечный ожог. Собственное сердце затмевает собой все остальные звуки. Чонгук очень надеется, что сейчас не слышно его рваного дыхания. Мало этого, так Тэхён ещё и начинает всячески ворочаться, периодически прижимаясь к Чонгуку, слишком, слишком тесно. Так что к пламенеющему лицу добавляется ещё странное тянущее чувство внизу живота. Жутко смущающее, и вместе с тем приятное. – Чонгукки, я не могу уснуть… – хнычет старший ещё через несколько минут, когда сбивает практически всю парусину под себя. – Хочешь… – голос Чонгука срывается. Он облизывает губы. – Хочешь, я спою тебе колыбельную? Чтобы ты поскорее уснул. – А ты умеешь? – приподнявшись на локте, спрашивает Тэхён. Он немного нависает сверху, грудью прижимаясь к спине Чонгука. Младший неловко откашливается. После переворачивается на спину, чтобы было удобнее петь. Слава Нептуну, Тэхён отстраняется. Иначе на Чонгуке можно было бы жарить яичницу и креспелле. Тэ совершенно очарован. Младший поёт просто ангельски, у него чистый, сильный голос, который мог бы посоревноваться даже с прекрасными коварными сиренами. – Очень красиво. – восхищенно выдыхает он, когда Чонгук умолкает. – И грустно. Что это за песня? – Мама пела мне её в детстве. – Знаешь, я где-то, кажется, уже слышал эту песню… – Где? – Чонгук весь внутренне подбирается. Потому что в тот день он был жутко неосмотрителен и едва не выдал себя. Хорошо, что успел вовремя скрыться. Но он не знал, насколько много успел разглядеть старший. Судя по тому, что потом никаких изменений в их дружбе не последовало, Тэхён видел не так много. Поэтому он мог продолжать общаться с ним. – Не знаю… – тянет старший. – Я не помню. Чонгук мысленно выдыхает. Кажется, его снова пронесло. Но вот же морской чёрт! Как можно было так глупо проколоться, Чонгук? Впрочем, поздно сокрушаться, когда дело уже сделано. Через несколько минут он слышит позади себя ровное сопение. Улыбается отчего-то. Несмотря на все невзгоды, на душе сейчас так тепло и спокойно. Чонгук сам не замечает, как погружается в сон. И снится ему, конечно же, Тэхён. Они вместе бороздят море, держась за руки, и счастливо улыбаются друг другу.

🌊 🌊 🌊

Оружейный выстрел резко вырывает из красочного сна. Чонгук подскакивает на кровати. Рядом – растрёпанный сонный Тэхён, щурящий опухшие глаза-щёлочки. Сквозь лианы, имитирующие собой дверь, виднеется бледно-голубое небо. Дневной свет расчерчивает пол. Мысли проносятся в голове испуганным косяком сардин. Это семья Тэхёна? Или другие люди? Сколько их? Какое у них оружие? Как близко они уже подобрались? Через сколько времени подойдут вплотную к дому? Куда бежать? В какой стороне осталась лодка Тэхёна? Если посадить старшего внутрь, то Чонгук может подгонять его сзади своими ластами. Они смогут оторваться. А вот что делать потом? Куда плыть? Тэхёну нужна обычная человеческая еда. И вода. Где брать воду? – Вот ты где, мой голубчик. Кровь стынет в жилах, когда Чонгук узнаёт этот голос. Карлос. Отодвинув штыком на винтовке лианы в сторону, мужчина медленно ступил внутрь дома. На мушке он держал Чонгука. Чонгука, который и пальцем пошевелить не мог от страха. – Дядя? – Тэхён даже глаза тереть перестал от удивления. – Что происходит, дядя? Почему ты стре… Увидев винтовку, направленную прямо на Чонгука, он бросился наперерез, стараясь закрыто собой младшего. – Ты с ума сошёл, Карлос? Убери оружие! Ты же можешь попасть в Чонгука! Но дядя пропустил все его крики мимо ушей. – Отойди от этой твари, Тэхён. Немедленно. – Что? Он смотрел на Карлоса во все глаза. Шарил взглядом по его лицу, заросшему и уставшему. Во взгляде больше не было привычной усмешки прожжённого жизнью человека, только лишь холодная сосредоточенность. Дядя был настроен крайне решительно. Крайне решительно он собирался убить Чонгука?! Скинув ноги на пол, Тэхён вскочил. Не бывать этому! Однако стоило только ему сделать пару шагов, как дядя молниеносным движением схватил его за шиворот и одним мощным рывком притянул к себе. Тэ даже моргнуть не успел, как уже оказался судорожно скребущим ногами по полу, будто провинившегося котёнка за шкирку схватили. Карлос с силой встряхнул его, отчего в ушах зазвенело, а мир перед глазами закружился. – Слушайся меня, если хочешь выжить, щенок. Тэхён больно приложился коленями об пол, когда Карлос разжал свою стальную хватку. – Это, – дядя ткнул штыком в сторону Чонгука, – никакой не человек, не обманывайся его внешним видом, Тэхён. Это лишь красивая обёртка, под которой скрывается кровожадный морской монстр. – Чонгук? – тихо позвал Тэ. На большее сил не хватило, перед глазами до сих пор всё плыло. Почему ты молчишь, Чонгук? Почему не возражаешь дяде? Почему ничего не отрицаешь? Ведь это же бред, никаких морских чудовищ не существует! Это всё выдумки Сокджина, чтобы напугать маленького Тэхёна, отвадить его от манящего моря. Почему, Чонгук? Неужели… всё это… – Я ещё в первый день заподозрил тебя, отродье. – дядя тигром вышагивает от одной стенки крошечного домика к другой. – Каким же нужно быть глупым, чтобы выдать себя охотнику на морских тварей… Тэхён резко вскидывает голову. Его зрачки расширяются. Охотник? Он переводит взгляд на Чонгука. Тот кажется совсем крохотным и потерянным. В его глазах пустота, на лице ни одной эмоции. Будто ему абсолютно всё равно на происходящее. У Тэхёна сжимается сердце. – Мой дорогой племянник оказал мне большую услугу, указав, где же скрывается твоё логово. – Ты следил за мной? – щерится Тэхён. Вдвойне больно от того, что это именно он указал дяде верный путь. Всё происходящее сейчас – исключительно его вина. – Я был вынужден, мой дорогой племянник. Я делал это во благо. – Карлос говорит так, будто ему действительно жаль, что он поступил подобным образом. – Ну что же ты так на меня смотришь, Тэхённи? Я не враг тебе, пойми это. Враг здесь только этот мальчишка. Кто знает, может быть, именно сегодня он собирался утащить тебя на дно морское. – Это всё неправда! – Тэхён мотает головой, пытаясь отогнать от себя чужие слова. Нос болит, предвещая поток слёз. – К сожалению, нет. Всё это – правда. И сейчас ты убедишься в этом. Тэхён поднимает голову. В руках у дяди странное приспособление, напоминающее пистолет, к которому прикрутили двухлитровую банку воды. Какая-то помпа. На дуле насадка странной формы. Выглядят оружие устрашающе. Потому что не знаешь, чего от него ожидать. Тэхён пытается подняться на ноги, чтобы помешать дяде. Он без понятия, что это за штука, но вряд ли что-то хорошее. Пол под ногами неожиданно делает волну, заставляя завалиться обратно. В ладонь впивается заноза. Тэ вскидывает голову. Карлос щёлкает курком и нажимает на спусковой крючок. Из расширяющего дула вылетает мощная струя воды. Чонгук пытается закрыться от неё руками. Вода забивается ему в нос, заставляя закашляться. – Полюбуйся на эту тварь, Тэхён. Сквозь застилающие взгляд слёзы Чонгук силится посмотреть на старшего. Пелена мешает ему. Он может различить лишь расширившиеся глаза Тэхёна и его приоткрывшийся рот. – О ужас… – тихо говорит тот. В голосе сквозит неприкрытое отвращение. Чонгук всхлипывает. Его сейчас словно заживо разрывает на сотни маленьких кусочков. Собственная сущность становится невыносимой. Эта противная чешуя, покрывающая всё его тело. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Он такой мерзкий. Вскочив на ноги, Чонгук соскакивает на пол и несётся к выходу. Его хвост сбивает что-то с прикроватных табуретов. Слышится звон разбивающегося стекла. Он не обращает на это внимание. Скорее, скорее оказаться в воде, пока за ним не бросились в погоню. Только в воде его спасение. Всегда было. Никогда, никогда не нужно было даже подниматься на сушу. Проводив сверкающего пятками юного монстра, который, ясное дело, даже никакого сопротивления оказать не мог, Карлос подходит к Тэхёну и приободряюще хлопает племянника по плечу. Под усами его прячется сытая ухмылка. Он приплывал на этот остров, только чтобы прицениться к мальчишке. И мальчишка ему понравился. Тэхён был толковым и ловким, из него мог получиться вполне себе подходящий преемник. Ведь, как известно, что Карлосу нравилось, то он любыми способами прибирал своими вездесущими щупальцами. – Пойдём домой, Тэхён. И сломленный изнутри мальчишка безропотно следует за ним в лодку, только лишь усугубляя торжество своего дяди.

🌊 🌊 🌊

Тяжёлые пятнистые тучи низко нависают над тёмной водой. Высокие волны с осточертением набрасываются на берег, словно пытаясь своими зубами отгрызть как можно больше суши. Клоки грязной пены лежат на мокром песке. Порывистый холодной ветер треплет их, заставляя взметаться в мрачное плачущее небо огромными мотыльками. На набережной пусто. В такой шторм все жители острова предпочли надёжно укрыться в своих тёплых домам, где есть согревающий огонь. Все, за исключением одного, самого безумного человека, который сейчас пытался отвязать хоть одну лодку от причала. Все семейные лодки отец с братом по неизвестным причинам притащили домой накануне вечером. Нужно же было случиться этому именно вчера, палтус всемогущий. Наконец, удача всё же улыбается Тэхёну. Он оглядывается на город, проверяя, не бежит ли хозяин лодки поколотить его за воровство. Но всё тихо. Улицы остаются пустынными. Можно запрыгивать в лодку. Грести против волн невероятно тяжело. Тэхён сначала садится лицом к носу лодки, чтобы хоть немного видеть, куда он плывёт, но, когда его раз за разом обдаёт с головы до ног буйной волной, пересаживается лицом к корме. Теперь хотя бы не нужно щуриться от летящего прямо в лицо ветра. Упрямо продвигаться к своей цели его заставляет только одно. Тэхён хочет поговорить с Чонгуком. И попрощаться. Сегодня вечером их с дядей корабль отходит в Геную. Тэ не знает, когда вернётся. И вернётся ли вообще. Он совершенно не помнил, как вчера они с дядей оказались дома. Тэхён вообще весь вчерашний день помнил плохо. Кажется, по пути домой Карлос долго и настойчиво уговаривал его отправиться в Геную и вместе с ним вступить в Организацию, занимающуюся отловом морских созданий, которые нападали на людей или даже убивали их. А после ещё какой-то контракт под нос подсунул. Тэхён увидел его сегодня утром, когда на весь дом кричал, что не собирается никуда уезжать. Тут-то дядя и показал его подпись. – Можешь никуда не ехать, – миролюбиво улыбался Карлос, пока Тэ разглядывал заумно составленный контракт на несколько десятков листов, – вот только, если нарушишь условия договора, твоему отцу придётся выплатить огромный штраф. Наша Организация ведёт свою деятельность в тайне от остальных людей. Тем более, что я уже поручился за тебя. Если не поедешь, то и мне секир башка будет. Тэхён не хотел подводить отца. У его семьи сейчас совершенно точно не было той суммы, которую назвал Карлос. Такое только лет за десять каждодневной рыбалки втроём можно было заработать. У Тэ не оставалось выбора. Лодку вдруг подкидывает на самый гребень волны. Он оборачивается. Ещё более высокая волна стеной нависает над ним, готовясь вот-вот подмять под себя. Тэхён весь внутренне холодеет. Он успевает только вцепиться пальцами в сидение, а после сверху обрушивается невероятно тяжёлая масса воды. Весь воздух выбивает из лёгких. В рот тут же забивается солёная, дерущая глотку воду. Его тело беспорядочно крутит и вертит, подбрасывает из стороны в сторону, в конце концов вынося на поверхность. Тэхён с жадностью ловит живительный воздух. Волны набрасываются на него одна за другой, пытаясь утянуть обратно под воду. Оглядевшись, он замечает перевернувшуюся кверху дном лодку. С каждой секундой её уносит всё дальше и дальше к берегу. Тэ бросается следом. Спустя несколько мучительных моментов, направленных на борьбу с дыбящимся морем, он достигает судна. Хватается руками за ребристые бока. Держаться на плаву становится значительно легче. Тэхён вновь оглядывается. До Драконьего Гребня ещё очень далеко, он и трети не проплыл. Но Тэ всё равно кричит, зовёт Чонгука, просит показаться, умоляет хотя бы на берег выйти. Однако младший так и не появляется. Может быть, ветер уносит все слова Тэхёна. А может быть, Чонгук сам не хочет показываться. Тэ ждёт ещё немного. До тех пор, пока ноги не начинает пронзать вспышкой боли от судороги. Вода холодная, опасно оставаться в ней надолго. Кое-как забравшись корпусом на лодку, Тэхён направляет перевёрнутое судно к берегу, помогая себе ногами. По течению плыть оказывается гораздо легче и быстрее. Уже через несколько минут он приближается к причалу, где привязывает чужую лодку на своё место. В последний раз оглянувшись на бушующее море, Тэхён возвращается домой. На душе паршиво. Это чувство не оставляет его и к вечеру, когда море успокаивается и сквозь посветлевшие тучи даже виднеются проблески солнца. Ветер треплет едва высохшие волосы Тэхёна, пока он поднимается по трапу на корабль. Дядя чинно вышагивает сзади. К его лицу с недавних пор приклеилась совершенно отвратительнейше самодовольная ухмылка. Карлос уходит распорядиться погрузкой вещей, а Тэхён подходит к борту. Отец и брат стоят на причале. Оба отчего-то грустны, хотя, казалось бы, всё это время усиленно пытались выставить его из дома. Отец машет рукой, но Тэхён не отвечает ему. Молча он отходит к противоположному борту корабля. На глазах скапливаются слёзы. Он не хочет уезжать. Он хочет остаться здесь. Там, где его дом. Когда корабль отплывает, Тэхёну чудится, будто он слышит скорбное тягучее пение. Но, может быть, то всего лишь скрип старой рассохшейся мачты, раскачиваемой на ветру?