Гранатовый браслет

      Гигонна сладко потянулся, переворачиваясь на спину. В номере было прохладно, поэтому он сильнее укатался в одеяло, рассматривая потолок. Повернув голову в сторону соседней кровати он улыбнулся, увидев, как спит Эрик.       Антонин улыбнулся, смотря, на умиротворённое лицо молодого биатлониста. Тот замер, будто перестал дышать, но но характерные движения в области груди выдавали, что Эрик все же живой. Медленно, будто чувствуя, что за ним наблюдают, Эрик начал открывать глаза.       — И давно ты смотришь на меня? — пробубнил парень хриплым голосом.       — Нет, — Гигонна пытался сделаться серьезным, и добавил после небольшой паузы, — и как ты только не замёрз, в номере дубак, а ты спишь с раскрытм одеялом.       — Так подошёл бы и поправил одеяло! — Эрик рассмеялся, поднимаясь с кровати и потягиваясь.       — В следующий раз, — Гигонно тоже нехотя начал выбираться из-под теплого одеяла.       — Что сегодня по планам? — Эрик хрустнул позвонками. — Ох.       — День восстановления, никаких тренировок, кайф… — Гигонна натянул спортивные штаны.       — Разве старые организмы успевают восстановиться за такой короткий срок?       — Эрик весело заглянул в глаза Антонина. Тот начал ощущать, что краснеет.       — Ты… — начал Гигонна. Эрик заскочил в ванную и спустя секунду щёлкнул замок.       — Вот же гад.       Дальше день вкатился в нужную колею, они позавтракали всей командой, посмеялись, что Жаклен капнул на себя овсяной кашей и весь завтрак пытался протереть штаны влажными салфетками.       Дальше сходили на небольшой кросс, встретили норвежцев и недолго простояли, обсуждая, кто на каком месте закончит выступать на кубке мира. Затем вернулись в номер, приняли душ и уже забрались по кроватям, заниматься каждый своим делом.       Гигонна взялся за книгу, а Эрик кажется так расхрабрился, что даже плел браслеты прямо при Антонине.       — Не боишься, что я кому-то расскажу?       — Гигонна отложил книгу и посмотрел на сосредоточенное лицо Перро.       — Не боюсь, — ответил парень, улыбнувшись.       — А я расскажу, — Гигонна ухмыльнулся, наблюдая за реакцией молодого биатлониста.       — Только попробуй, и узнаешь, каков я в гневе, — Эрик попытался скрыть улыбку, но после того как Гигонна рассмеялся, расхохотался за ним.       — Хорошо получается, — Гигонна взялся за телефон, — о, Жакленова орда надвигается сюда… Если не хочешь, чтобы тебя увидели, то прячь свои художества.       — О нет, — Эрик тут же закинул все свои принадлежности для плетения в тумбочку рядом с кроватью.       Как раз в эту секунду в комнату без стука ввалились Жаклен, Фийонн-Майе и Дестье и Клодом.       — О, этот пенсионер тебя держит в номере? — Жаклен увернулся от прилетевшей в него подушкой от Гигонны.       — Не пробовал стучать?! — возмутился Антонин.       — Не, — Жаклен потянулся с подушкой в руках, — мы идём на ужин, потом хотим сыграть кое во что…

***

      После ужина ребята уже который час играли в твистер, держась за животы от смеха.       — Все, я больше не могу! — воскликнул Гигонна, стоя на одном коврике с Эриком.       — Правая рука — красный! — крикнул Жаклен и Гигонна кое как перестаивл руку таким образом, что он теперь смотрел сверху вниз на Перро. Лица их были очень близко. Оба тряслись уже от бессилия.       — Если ты сейчас не упадешь спиной назад, я тебя придавлю, — прошептал Гигонна, едва держась на руках и скрещенных ногах. Эрик улыбался, но продолжал держаться.       — Левая рука — жёлтый! — опять кринкул Жаклен и Гигонна попытался перестаивть руку, но не рассчитал расстояния жёлтого круга и рухнул прямо на Перро.       — Я победил! — воскликнул молодой биатлонист, улыбаясь. Гигонна завис на несколько секунд, уцепившись взглядом за блестящие карие глаза и морщинки, обрамляющие их. Антонин почувствовал, что краснеет, и поскорее попытался слезть с биалотниста, который лежал под ним.       — Победитель! — воскликнул Перро, поднимаясь с поля боя. — Единственный и непобежденный!       — Тебе повезло! — возмутился Гигонна, надевая кроссовки у входа в номер.       — Прими свое поражение, рыцарь!       — Эрик рассмеялся. Жаклен тоже. Гигонна попытался скрыть улыбку, получалось плохо.       — Идите уже, победитель и проигравший! — Кентен встал у входа, наблюдая за тем, как ребята надевают обувь.       — Эй, завтра все в силе? На пробежку идём с твоей камерой? — успел бросить Эмильен перед тем, как захлопнулась дверь номера.       — Да, — крикнул Гигонна, но вряд ли его уже кто-то слышал, кроме Перро, который шел по пустому коридору с ним.       — Надо было раньше уйти, как Клод, хотя бы выспится до завтра, — Эрик зевнул, — но было круто.       — Точно, круто, но повторять я бы не стал, иначе останется от тебя мокрое пятно, — Гигонна открыл дверь номер и включил свет.       — Ты просто не пытайся лечь на меня сверху и все будет хорошо, — Перро подмигнул, а Гигонна закатил глаза.       — Я предупредил тебя, что падаю!       — Точно, — Эрик зашёл в ванную и включил воду, — что бы ты сейчас не сказал, я тебя не слышу.       Гигонна ухмыльнулся и переодевшись в футболку и клетчатые домашние штаны, забрался под одеяло. Эрик долго был ванной и когда вернулся, Гигонна уже отвернулся к стене.       — Спокойной ночи, — успел сказать Эрик и выключил свет в номере. В момент стало темно и Гигонна прикрыл глаза.       Сердце почему-то весь вечер стучало, будто собиралось выскочить из груди. Гигонна на секунду задумался, что стоит посетить кардиолога, а после улыбнулся.       Кардиолог ему был не нужен.       Он влюбился в него внезапно. Будто в одну секунду взглянул в карие глаза и почувствовал, как быстро началось колотиться сердце. Он понял, что влюбился, когда в звенящей тишине ночного Оберхофа слышал спящего рядом мальчишку, которого знал, как одного из самых сильных мужчин, которых он встречал. Он влюбился в него, повернувшись на бок и отложив телефон на тумбочку.       Он влюбился в него сейчас. В эту самую ночь, когда пепел разбившихся некогда мечтаний разбросали по темному бархату яркими звёздами.       Он влюбился.       И все, чего он хотел сейчас — это подойти и укрыть его мужчину теплым одеялом. Только чтобы его Эрик не заболел…