Вечное Путешествие. Книга 1

Представляемые кадры истории мелькали в голове Эрики: ярко, насыщенно и во всех подробностях показывая тот кошмар, рассказанный Готинейрой. Эрика испытывала целое месиво разных эмоций. Эта история заставила её задуматься её о собственном мире, где подобное происходит постоянно. Негативные мысли заполонили разум, вырисовывались разнообразными образами, мелькали, перемешивались, сменяли друг друга в бешеном темпе. - Эрика? - А? Картина мыслей перед глазами Эрики сменилась видами помещения. - Эта история… - начала Эрика, - она пробудила всякие мысли. Я вспомнила, что в мире, откуда я прибыла, подобное творится постоянно, - с поникшим тоном сказала она. - Всё это так тяжело, ведь думаешь об этом всегда и понимаешь, что ничего не исправишь сама. И всё оно так и будет продолжаться. На смену одним ужасам приходят другие. Одни безумцы сменяются следующими. И так без конца. Тысячи лет. Кровавая история человечества. Эрика потёрла глаза, которые заболели от того, что она от глубины мыслей прекратила на долгое время моргать. - И всё это продолжается и продолжается. Такой странный мир с его хрупкой и ненадёжной системой. И люди. Тоже хрупкие. Во всём. И телами, и разумом. И как вообще кто-то, пройдя через всю эту тяжесть, через различные кошмары, вообще умудряется полюбить жизнь и не сойти с ума? Не понимаю. Я смотрела и видела, что одни травмируют других, и те вырастают с изуродованным разумом, а потом калечат следующих. Цепная реакция, эффект домино, вечная война. Готинейра почувствовала глубокую вину, зная, что из-за её истории у Эрики начались такие мысли. Готинейре было некомфортно слышать все эти слова и знать, какие чувства Эрика испытывает. Что-то мелькнуло в голове Готинейры. Очень нечётко, почти невидимо. Очертания крови, неких существ, громкие голоса, ярые приказы, полутьма пещер, гора из гнилых тел, своры уродов, гигантские чудовища. И все эти образы промелькнули в голове так быстро, что Готинейра и не успела понять, что это вообще было, что сейчас произошло. Ей на мгновение показалось, что слова Эрики пробудили в мозгу нечто забытое, то, что разум Готинейры давно похоронил в себе под толщей беспамятства. Но это не оставило в её голове никаких следов. Она так и продолжала чувствовать вину за рассказанную историю. - Прости, пожалуйста. Я не думала, что это всё так глубоко повлияет на тебя, - жалостливо пропищала она. - Это бывает часто и без таких историй, - ответила Эрика, чей потерянный взгляд застыл без движения. Она совсем не замечала расстроенных эмоций Готинейры. И продолжала говорить: - Я постоянно сталкиваюсь с такими мыслями. Ненавижу их. Но избавиться от них не могу. Хотя, знаешь, странно, что я сумела отвлечься от них, когда попала на этот Поезд, шла с тем скелетом, встретилась с тобой, танцевала, ела с великаном, бежала через всю ту чертовщину вместе с тобой. Эти события такие непривычные, так выбили из обычного течения жалкой жизни. Странно такое чувствовать. Эрика посмотрела на Готинейру, увидев её поникшее лицо. - Нет, только не говори, что зря рассказала эту историю, и ни за что не вини себя. Моя проблема и мои мысли не должны делать тебе плохо. - Эрика осторожно обняла Готинейру. - Как ты вообще можешь быть виновата, когда так помогла мне? С тобой я так далеко продвинулась, а без тебя бы точно застряла здесь и просто бы сгинула в безумии этого Поезда. Но Готинейра ничего не ответила, лишь вздохнула и закрыла глаза. Так и находилась в объятиях Эрики, думая о чём-то своём, а потом вдруг спросила: - Так сильно хочешь выбраться из этого Поезда? - Да, конечно. Находиться тут - слишком для меня. - А какой он - твой мир? Твоя жизнь? Она лучше, чем быть тут? - Я… нет. Не знаю. Моя жизнь отвратительна. - Тогда почему ты хочешь вернуться домой? Эрика, немного подумав, ответила: - И правда, почему? Там меня никто не ждёт, кроме проблем. Но и тут жить не получится. Выходит, я вообще не знаю, куда мне идти. - А что у тебя за проблемы в той жизни, в том мире? - В первую очередь моя тупая башка с её мыслями. А потом уже долги и всё остальное. - А если бы ты прекратила думать о том, что тебя так тяготит, то смогла бы жить нормально? - Не знаю. Но думаю, да. Мне ещё не доводилось жить нормально. Всё вокруг постоянно давило на меня и только сильнее вбивало в уныние и зацикливало на негативе. И мысли… мысли о том случае… они никогда не проходили, только усиливались от вечного негатива повседневности. Хотя на Поезде мысли начали вести себя иначе. У головы просто не было времени их думать. Я даже почувствовала себя по-другому… Живой, что ли? Скрежет, раздавшийся за спиной, вдалеке, отвлёк Эрику от речи. Холодок пробежался по её спине от воспоминаний, что происходило в тот момент, когда она последний раз виделась с Лином Краусом. - Потом поговорим об этом, - сказала Эрика, напрягшись. - Лучше пойдём дальше. Не хочу я, чтобы те разрушения вдруг снова оказались вокруг нас. *** Новый вагон. Новое место. В центре зала, чьи стены усеяны стальными, чёрными опорами, красовалась здоровенная махина, окружённая извивающимися электрическими дугами. Они то появлялись, жужжа, гудя и потрескивая, то исчезали со щелчком, а потом опять образовывались из воздуха. - Вот оно! - воскликнула черноволосая. - Мы дошли, Эрика. Портальное устройство. - Отлично, - произнёсла Эрика спокойно. - Теперь, значит, мы отправимся к Хаосу, и он поможет нам найти Манфисталя, так? Надеюсь, на этом всё закончится. Давай же поскорее это сделаем. Готинейра подошла к ступенькам. Эрика следом за ней. Они вместе поднялись к аппарату, встали в его центр. Электрические дуги, проходящие мимо, порой перескакивали на вошедших, обволакивая, кружа вокруг, но потом шли дальше, либо вовсе исчезали с характерным щелчком и треском. - Так. - Готинейра оказалась рядом с пультом управления. - Сейчас задам место. - Ведь в любой вагон можно телепортироваться, даже в самый последний? - Эрика спросила из любопытства. - Да хоть в сам локомотив! - с некой ноткой маниакальности ответила черноволосая, в спешке нажимая на кнопки. - Вот, готово, Хаусорий. Это дом Хаоса, его вагон, туда и направляемся. Стой спокойно и не выходи за пределы красного круга. Готинейра, совершив последнюю манипуляцию с пультом управления, подошла к Эрике. Нависающая над ними огромная рука, словно взятая у гигантской статуи, медленно опустилась, раскрыла свои пальцы и начала раскручиваться, создавая холодный поток ветра и всё новые электрические дуги. Эрика была уже полностью готова, предвкушая, как сейчас вместе с девушкой окажется там. Эрика собиралась зажмурить глаза, как вдруг скрежет принялся резать слух, а впереди замелькало нечто бесформенное, светясь фиолетовым. В следующий миг изображение разделилось пополам, и Эрика одновременно видела помещение с порталом и другое, похожее на библиотеку место, которое становилось всё отчётливее. Всё вокруг наполнилось грохотом, загудело, затрещало, и неожиданно настала резкая тишина и темнота. Эрика моргала, но мрак не уходил, и девушка было подумала, что случилось нечто непредвиденное и непоправимое, но знакомый голос убедил в обратном: - Ух, телепортировались. Так, погоди, пока зрение восстановится. Кто не привык к порталам - испытывает разные кратковременные неприятные вещи. Так и оказалось. Секунд через десять Эрика уже потеряла свою слепоту и смогла увидеть новое место. Это была библиотека. Её обстановка отличалась от предыдущих вагонов обыкновенностью. Здесь не было какого-то фантосмагоричного дизайна, всяческих существ, аномальных явлений и прочей странности. Обычная библиотека, если можно так выразиться. Разве что ломящиеся от обилия книг стеллажи сочного коричневого цвета были огромны, а сами книги велики, по виду многотонные, словно предназначенные для титана. Интерьер ничем не примечательный, всё исполнено в заурядных цветах: коричневый, бежевый, бурый. Различные опоры, своды, перила и лестницы, простирающиеся по этажам стеллажи - всё выглядело просто и даже потрёпано временем. Если, конечно, не считать огромные размеры всего вокруг. В этом месте девушки словно были крошечными муравьями, глядящими на титанические размеры библиотеки, чей потолок находился так высоко, что разместил бы под собой половину небольшого небоскрёба. - Вот и пришли, - облегчённо вздохнула Готинейра, переведя взгляд в сторону девушки. - Эм, что ты на меня так смотришь? - Её брови сузились, а глаза забегали, смотря то в одну сторону, то в другую. - Ничего, всё нормально. Просто задумалась, - ответила Эрика. Наступила неловкая пауза, и под молчание они оба направились вперёд. Эрика осматривала чудовищных размеров помещение. В мыслях мелькала вся та беготня, случившаяся с ней за последнее время. - Готи, а всегда так сложно? Ну, я про хождение по Составу. Ты ведь живёшь в этом Поезде, явно постоянно куда-то ходишь. - Ну, бывает, - неуверенно ответила Готинейра. - Мне стало интересно, - продолжила Эрика. - Тебе всегда приходилось прорываться сквозь нежданные преграды и опасности, по уши ввязываясь в приключения, пока ты добиралась до нужного вагона ради, например, того, чтобы просто позавтракать? Или же у тебя были свои обходные пути? - Эм, ну, знаешь… - Она растерянно отвела взгляд. - Мне не так часто доводилось выходить из своего дома, так что приключения обходили меня стороной. - Не так часто? Сколько? Месяц, два? - Больше, Эрика, гораздо. Я выхожу из своего дома раз в несколько лет. А смысл чаще? У меня дома и так есть необходимое, ты просто всё целиком не видела. Да и зачем выходить? Куда? Все живут собственной жизнью в своих вагонах, никому друг до друга нет дела. А даже если бы и было… Нет, все здесь слишком разные, никто никого не понимает. - Её голос наполнялся усталостью. Не той, что обычно бывает после тяжёлого дня, а измученностью от самой жизни. - Не знаю, зачем тебе это знать, но теперь ты знаешь. - А как же твой дядюшка Лин? - Да, он невероятный. - Уголки девичьих губ приподнялись, образуя лёгкую улыбку, а веки чуть прикрыли глаза. — Лин со всеми находит общий язык. Я всегда удивлялась и ему, и его способности ладить с другими. — Лицо девушки выражало некую отрешённость от мира, мечтательность, ностальгию. — Да вот только его никто толком не может понять. И он вечно куда-то пропадает. В последнее время всё больше. Я даже удивлена, что он лично встретил тебя. Обычно это делает его проекция. А сам дядюшка Лин чем-то занят, став даже страннее, чем обычно. Понимаешь ли, он такой… хм, да что уж там… я о нём почти ничего и не знаю. “Улица” стеллажей, по которой пролегал их путь, вдруг резко закончилась, образуя перекрёсток. По правую сторону оказался такой же коридор из полок с тысячами книг, только на полу было множество рукописей, которые то стояли стопками, то валялись разбросанными. - Куда теперь? - поинтересовалась Эрика у девушки, и та молча указала в сторону беспорядка. Стопки на пути казались огромными. Каждая страница величиной с матрас, если не меньше, и толщиной с палец. Эрика вгляделась в одну из них: красивые и неизвестные символы, выведенные кистью идеально ровно. - Что здесь написано? - Эрика остановилась у одной из рукописей. - Там? - Готинейра подошла, встала рядом и принялась читать. - Не знаю. Это очередная работа Хаоса. Он постоянно что-то пишет. - Так, погоди. Я только сейчас задалась вопросом, каким образом мы друг друга понимаем? Ты и другие здесь уж точно не знают моего языка. - А, тут всё просто. Где-то в этом Городе есть сокрытое место. Там, насколько мне известно, находится нечто, что дядюшка Лин называл Машиной Мира. Говорил, что она является универсальным переводчиком, чья аура распространяется на весь Город… Поезд. Как тебе удобнее это называть. Так что, пока она активна, все друг друга понимают… Ну, то есть, слова понимают. И написанное в текстах тоже… но на книги это не всегда работает, - вздохнула она, поправляя волосы. - Это всё, что я знаю. Ещё вопросы? - Да. - Эрика замешкалась. - Хаос. Кто он на самом деле? И, знаешь, изначально я представлял себе это место иначе. - Её руки с трудом отодвинули громоздкий лист, под которым оказался такой же, но с уже другим текстом, по шрифту не похожим на предыдущий. - Хаос? Хронист, летописец. Как угодно. Насколько мне известно, он обитает здесь ещё с момента создания Поезда. О нём мне нечего рассказывать. Самой бы хотелось знать больше. - Готинейра отошла от Эрики и начала осматривать книжные полки гигантского стеллажа, тянущегося к потолку. - Всё, что здесь есть - история каждого дня, наблюдаемого Хаосом. Он, конечно, один из тех, с кем я поддерживаю общение, но он не так много мне рассказывал о чём-то. Она прекратила смотреть вверх, опустила голову, явно опять что-то вспоминая. - А кто были твои родители? - резко спросила Эрика и вдруг ощутила себя некомфортно. Вопрос словно сам вырвался изо рта. Но отступать было уже поздно. - Ну, типа, ты же не всегда тут жила, да? Явно же прибыла сюда когда-то. С кем-то. - Не знаю, - спокойно ответила Готинейра. - Я ничего этого не помню, будто из головы вытащили многие воспоминания. Я уже даже не помню, как именно познакомилась с Лином. И с Орфеем. Хотя помню, как Орфей устраивал мне свои гадкие тренировки и мне приходилось жить среди великанов. Это было тяжело и мерзко. - Но… почему тогда ты называешь Лина дядюшкой? - Этого я тоже не знаю. Не помню. Может быть, он реально мой дядя, а может и нет. - Ох, сколько же нужно прожить здесь, чтобы потерять столько памяти. - Очень долго, - вздохнула Готинейра. - Ты явно столько не проживёшь. - Да уж. Печально это - не помнить своей жизни. Хотя… я бы многое за это отдала. *** Их блуждания по библиотечному лабиринту, состоящему сплошь из стеллажей и высоченных кип бумаг, продолжались уже долго. Эрика сбилась со счёта пройдённых перекрёстков, потеряла ход времени, и казалось, что прошло уже много часов. Масштабы библиотеки казались Эрике сопоставимы с целым городом. Они шли долго, взбирались по лестницам на различные этажи стеллажей, ходили по полкам и осматривали раскинувшиеся виды безграничной библиотеки, которой не было видно ни конца, ни края. Они, карабкаясь, преодолевали многометровые завалы из разбросанных рукописей, подобно горам. На пути встречались небольшие, примерно размером с футбольное поле пустыни, состоящие из миллионов клочков страниц и десяток тонн спрессованной под чьим-то весом бумаги. Огромные люстры, свисающие по всей территории потолка библиотеки, то озаряли пространство ярким светом, то излучали свечение, как при вечернем закате, а иногда и притухали, разбрасывая синие лучи. Иногда даже блуждающие ветра, взявшиеся невесть откуда, проносились мимо, поднимая в воздух разбросанные страницы. По мере того, как девушки продвигались по этому месту, библиотека всё больше обретала фантастические очертания. Эрика начала замечать птиц оригами, парящих меж стеллажей и многометровых груд различных фолиантов. Время от времени почва, в качестве которой здесь выступали примятые миллионы исписанных страниц, изредка дрожала под ногами, как при землетрясении. - Что это за дрожь такая? - спрашивала Эрика, настораживаясь. - Всего лишь книжные черви. Ползают тут иногда. Не обращай внимания. Существа большие, но безобидные, - отвечала Готинейра. В течении своих блужданий они беседовали друг с другом. В частности, Эрика выражала своё удивление поразительными масштабами библиотеки. А Готинейра, привыкшая ко всему этому, лишь улыбалась в ответ. И Эрика, поглощённая восхищением от чудовищных масштабов этого фантастического места, вновь забыла о своих прежних мыслях, что обычно терзали её безостановочно. В конечном итоге путь завёл девушек в круглый зал величественных размеров, походя своим видом больше на арену Колизея. Множество столов, на каждом из которых стояли стопки чистой или уже исписанной бумаги, баночки с чернилами и птичьи перья. А в центре зала большая, как два положенных рядом друг с другом матраса, раскрытая книга. Настолько толстая, что, казалось, страниц там было не меньше десяти тысяч. И перед этим чтивом валялись тёмно-серые лохмотья, рваные, сплошь в дырах и небрежных швах. Сперва Эрика подумала, что кто-то оставил здесь корабельный парус, ведь именно таких размеров было это тряпьё. Но Готинейра уверила, что это одежда Хаоса. - Серьёзно? А где же он сам? - поинтересовалась Эрика, трогая кончиком обуви старую ткань. - Читает, - коротко сказала черноволосая, обходя книгу. - Эм… в каком смысле? - Эрика не совсем поняла её объяснение, ведь никого рядом не наблюдала, а предположить, учитывая необычность происходящего, можно что угодно. - Говорю же, он читает. Ой, извини. - Готинейра вдруг захихикала. - Я иногда забываю, что ты не постоялец Поезда, а просто пассажир, и не знаешь особенности чтения здешних книг. Ай, глупая голова. - Она потянула себя за длинные завитые локоны. - Книги тут можно читать двумя способами: либо просто бегать глазами по тексту, либо погружаться в него. И если выбрать второй способ, то тогда читающий в прямом смысле переносится в книгу и словно видит сон. Это называется душевным погружением. - Даже так? Вот это да, - с придыханием сказала Эрика, покачав головой. Какое-то время она пялилась на лохмотья и лежащую на полу книгу. Готинейра же смотрела на Эрику с лёгкой улыбкой, словно довольствуясь её изумлением. - Так, значит, Хаос погрузился в написанную историю, - вновь заговорила Эрика. - Верно. - И сколько нам ждать его возвращения? Готинейра окинула взглядом массивный фолиант, оценивая объём текста. Потом взялась за уголок страницы и с трудом её подняла, что-то прочитала, щурясь, отошла, зашевелила губами, видимо, высчитывая. - Он ещё только в начале. На сто восьмой главе. - Пустой взгляд Готинейры не сулил ничего хорошего. - Так, что ты не договариваешь, а? Меня это напрягает. А ну говори, — возмутилась немного встревоженная Эрика, разведя руки. - Я-то договорю, только ты говорить не сможешь. - Что ты имеешь виду? - Ну, в общем… - Готинейра схватилась руками за голову, на затылке скрещивая пальцы в замок. - Восемьсот четыре главы, - закончила она. — Эрика, Хаос будет читать эту книгу очень долго. Недели. Или даже больше. Глаза Эрики округлились от услышанного. - И… что делать? Как нам его отвлечь от чтения? Мы же сюда пришли просить у него помощи. А его самого нет. - Эрика, фыркнув, взялась за обложку книги и попыталась её поднять, но чуть не сорвала спину от такой тяжести. - Чёрт. Нет. Закрыть её точно не вариант. Вес фолианта оказался запредельно велик. - И не помогло бы. Хаос выбрал тот способ, которым книги читаются до конца. Если начал, то выберешься из текста только после прочтения последней главы. Поэтому, если кто-то, оставаясь один, начинает читать через погружение, он точно уверен, что его не потревожат. Значит, Хаос нас не ждал, и дядюшка Лин ему ничего не говорил. Неожиданно одна из страниц, словно по собственной воле, поползла в сторону, неуклюже переворачиваясь. В этот раз, кроме стены текста, на бумаге оказался рисунок, чьё содержимое больше напоминало красивую мазню в самом непонятном для восприятия стиле. - И что же делать? - Эрика действительно не представляла, как вытащить Хаоса из чтения. Готинейра, поглаживая подбородок, с минуту смотрела на лохмотья, а после сказала: - Ну, знаешь, есть один способ... - Так чего ты медлишь? Говори уже. - Эм… ты можешь погрузиться в книгу и отправиться читать ту главу, которую читает Хаос, и вы с ним встретитесь. - Погоди, - опешила Эрика, вспомнив, что нельзя вернуться из книги, пока не дочитаешь её до конца. - А как я обратно вернусь? Сама говорила, что нужно до последней главы дойти, а тут их сотни! - Не волнуйся. Есть один нюанс. Хаос может выйти из книги в любую минуту независимо от того, на какой он главе. Только сама подумай: ему нет причин этого делать. О нашем появлении он не знает. А если ты проберёшься туда и найдёшь его, то он выберется из книги обратно, сюда. Вместе с тобой, разумеется. - А почему именно я? Не подумай, что я боюсь туда отправляться, просто… ты лучше меня знаешь всё это. - Поверь мне, так легче. Если что-то пойдёт не по плану, то я, наверное, смогу что-нибудь придумать. Вытащить тебя. А вот если сама туда полезу, то ты окажешься обезоружена в случае непредвиденной ситуации. - Хм. Хорошо. А что произойдёт, когда я туда попаду? - Станешь одним из персонажей истории. Действия полностью на тебе. Так что это, в каком-то смысле, чтение со свободой перемещения. Ограниченной, разумеется. Просто следуй истории, и тогда всё будет хорошо, не потеряешься. - Хорошо, - выдохнула Эрика. - И как мне погрузиться в книгу? Типа.. Просто начать читать? И всё? - Просто сядь перед фолиантом и положи ладони на страницы. Не волнуйся, твою одежду не украду, когда погрузишься в чтение. - Хитрая улыбка растянулась на лице Готинейры. - Что? В смысле? Хочешь сказать, что при перемещении в текст моя одежда остаётся тут? Это объясняло причину, почему лохмотья Хаоса одиноко лежали перед книгой. - Да, точно, именно. - Черноволосая кивнула. - Я же не голой там окажусь в книге? - Нет конечно. Я же говорила, что ты станешь одним из персонажей. - Ах, ладно, будто у меня есть выбор… Хорошо, - решилась Эрика, вздохнув полной грудью. - Не знаю, с чем я столкнусь в мире написанной истории, но надеюсь, что окажусь готова если не ко всему, то ко многому. Эрика села перед книгой на колени, положила левую руку на одну сторону, а правую на другую, и закрыла глаза. Едва слышимые ветра и Готинейра, напевающая мелодию, начали затихать, а мысли постепенно исчезали из головы Эрики, даруя место для сновидения, для мира, в который девушка погружалась.