Вечное Путешествие. Книга 1

Эрика очнулась в холодном месте, присыпанная мелким песком, похожим на пустынный. Зловещий полумрак укутывал пространство, скрывая из виду его содержимое. Поэтому девушке, открывшей глаза, было сложно понять, где же она. Эрика кашлянула, и, судя по объёмному эху, разлетевшемуся во все стороны, она находилась в каком-то огромном коридоре. Она с трудом поднялась, превозмогая боль в мышцах, и начала осматриваться. Первым делом Эрика заметила свет в самой дальней части коридора, который казался невероятно огромным и протяжённым. Девушка едва разглядела во тьме стены, и когда подошла к ним, то прикоснулась, ощутив полированные барельефы. Но увидеть их ей не удалось из-за отсутствия освещения. Холодный ветер витал повсюду, разнося запах сырой земли и гнилой плоти, вызывая у Эрики отвращение и дрожь. Она не сразу поняла, что её ноги, проваливающиеся в холодный песок, босы, а тело укутано какими-то плотными слоями рваной ткани. Девушка решила пойти на свет, бьющий откуда-то из конца этого огромного коридора. В течении пути, пока она пробиралась туда, глубоко за стенами раздавались странные механические звуки, иногда даже голоса, звучащие подобно галлюцинациям. С каждым шагом Эрика приближалась к загадочному свету, который из жёлтого постепенно преображался в оранжевый с оттенком красного. Чем ближе Эрика подступала к выходу, тем сильнее развеивалась тьма, теплел воздух, а где-то далеко за спиной эхом доносился массивный звук редко слышимых работающих механизмов. Когда она всё же добралась до выхода, то произошло две вещи. Сперва свет в мгновение стал в разы ярче, чуть не ослепив Эрику, а затем мощный порыв ветра ударил в спину и сбил её с ног, из-за чего девушка кубарем покатилась вниз по склону, ощущая, как разгорячённый песок забивается под одежду. Ещё пара метров, и падение окончилось, оставив Эрику лежать на песке. Она, откашливаясь, с трудом поднялась, щурясь от яркости солнца, занявшего собой половину неба. Звезда не просто ярко сияла, она опоясывалась десятками чёрных линий, как и сами небеса. Это было похоже на астероидные кольца, но в большом количестве и очень чёткие для взора. Всё вокруг оказалось безжизненной из красного песка пустыней, в которой виднелись, пронзая облака, многокилометровые чёрные пирамиды, больше напоминающие конусы. Сами они неподвижны, но их части-сегменты то и дело шевелились, проваливаясь внутрь или выпячиваясь наружу, выпуская из своих недр полчища каких-то летающих созданий. Разглядеть их не представлялось возможным, ведь они находились очень далеко и высоко, кружа плотным роем по определённым траекториям. Девушка, заворожённая увиденным пейзажем и слегка оглушённая воем ветра, вовсе не заметила, как к ней сзади кто-то подошёл. — Ещё одна. Бедолага, — раздался хриплый голос за спиной Эрики. Та, вздрогнув, мигом обернулась, увидев перед собой огромного трёхметрового некто, плотно укутанного в лохмотья. Его морда оказалась сокрыта под маской в форме черепа, но кисти рук полностью обнажённые, и поэтому Эрика могла видеть чёрные пальцы невиданно большого размера. «Так, успокойся, это нереально. Всего лишь книга. Всего лишь законченная история. Нечего волноваться, ничего со мной не будет. Хотя оно всё так ужасающе реально выглядит. Просто невероятно», — мысленно говорила она у себя в голове. — Вставай, заблудшая, нужно торопиться, если не хочешь сгинуть тут. Вставай, я отведу тебя к другим, — монотонно и медленно произнесло существо. Эрика, не понимая ничего, решила отдаться течению сюжета, ведь другого выбора у неё попросту не было, поэтому не стала возражать, а просто последовала за сутулым громилой, который повёл девушку к чему-то длинному и большому, находящемуся метрах в ста. Стоило им вдвоём дойти до туда, как Эрика увидела, что перед ней стоит здоровенное, как слон, создание, а именно подобие жука, что был целиком покрыт чёрным, с фиолетовым глянцевым отблеском, хитиновым панцирем. Создание в балахоне надавило на часть насекомой брони, заставив её подняться, тем самым отворив вход внутрь тела гигантского насекомого. — Проходи, — сказал громила в маске. Эрика послушно последовала его словам. Она могла только гадать, что здесь вообще творится и в тело какого персонажа она попала. Единственное, что она могла сделать на данный момент, так это просто наблюдать и думать. Ведь она здесь за тем, чтобы найти Хаоса, что казалось всё более сложной задачей. «Как мне вообще найти здесь Хаоса? Что ты там говорила, Готи? При чтении книги переселяешься в одного из персонажей? Хаос перевоплотился в одного из персонажей. Но в какого? Что вообще будет дальше и сколько продлится эта история? Что, если я погрязну в ней надолго, пытаясь отыскать Хаоса? В этой книге ведь так много глав. Сколько ещё персонажей я встречу? Да любой из них может оказаться Хаосом…» Когда Эрика проследовала внутрь жука, шагнув в просторное пространство, то панцирь позади неё закрылся. Тут оказалось тепло, а так же темно и жутко, ведь слышались клацанья и хрипы. Помимо Эрики здесь явно находился кто-то ещё, но неизвестно кто, ведь во мраке было не разобрать. Всё вокруг затряслось, заходило ходуном, что Эрика даже упала на костяной пол. Жук, по всей видимости, поднялся и пополз. — Осторожнее, — протянул хриплым голосом кто-то во тьме. — Кто здесь? Значит, я всё же тут не одна? — насторожилась Эрика. — Конечно же нет, — послышалось в ответ вибрирующим и крайне низким голосом. — Кто ты? И почему здесь так темно? Странно, что для такого транспорта не продумали освещения. — Эрик начала зарываться руками в свои лохмотья в надежде отыскать в них лампу или что-нибудь подобное, но тщетно. Во мраке послышались щелчки, и во тьме загорелись два идеально гладких шара, посаженные в глазницы черепа, обтянутого какой-то сморщенной кожей. На челюсти в месте верхних зубов свисали тонкие позвоночники, болтающиеся, словно щупальца. От такой внезапности Эрика вздрогнула и попятилась назад. — Я напугал тебя? — протянуло существо, сидящее напротив, укутанное в плотные лохмотья или даже шкуру. — Немного… То есть, нет. Просто… Ах. Это было так неожиданно, — оправдывалась она, пытаясь не подавать вида, что испугалась. Хоть Эрика уже какое-то время находилась на Поезде, она всё ещё не привыкла к различным невиданным существам, даже не смотря на то, что она сейчас находилась в книге и всё вокруг было нереальным. Сложно привыкнуть к таким необычным созданиям так быстро, учитывая, что всю жизнь Эрике пришлось провести на Земле среди людей, в гуще человечества, где таких жутких существ попросту нет. Она внимательнее осмотрела создание, которое костлявыми лапами, что торчали из-под лохмотьев, поглаживало животное, похожее на кота. Белый зверь, потрясывая двумя двухметровыми хвостами, словно гремучая змея, сидел у существа на коленях. — Что происходит? Где я нахожусь? — спросила Эрика, решив всё же попытаться разузнать хоть немного о происходящем и о самом месте — о пустыне. — А ты разве не знаешь? — медленно произнесло существо. — Неужели тебя так потрепал этот кошмар, что память покинула твой разум? Мир давно уже умирает. Разве не помнишь? — Нет. Не знаю. Не помню я ничего. — Эрика покачала головой. — Так что происходит? Создание, каждый раз моргая, смыкая веки, закрывало глаза, на мгновение лишая всё вокруг освещения, ведь именно эти глаза являлись источником света. — Ты правда ничего не помнишь? Совсем? А зелёные гущи и лазурные воды? Величие городов, кипящую жизнь? И то, что потом произошло… Разве ты не помнишь эту разруху? — Нет. Ничего из этого. Абсолютно. Существо тяжело вздохнуло. — Если ты действительно не помнишь. Что ж. Я расскажу, — лениво говорило оно, поглаживая сидящего на коленях кота. — Мир уже давно на грани погибели. Ещё совсем недавно всё вокруг было покрыто пышными лесами, жизнью и миллионами живых. А теперь осталась одна сплошная пустыня. Даже воды высохли, а на их местах остались только бескрайние пустоши. — А что вообще произошло? Почему так стало? — Пришло нечто. Нечто ужасное. Оно спустилось с небес. Такое каменное и огромное. И дышало дымом, ядом. Так много и сильно, что выжирало всё живое и прекрасное. И падали города, рассыпались растения, трескались облака и высыхали воды. Ты… ты правда не помнишь этого? — Нет. — Я завидую. Тебе повезло. Знаешь, кто помнит… им невыносимо. Они оплакивают прошлое, не принимают настоящего. Не все, но многие. И небо теперь стало мёртвым своим цветом. И звезды угасли, точно отвернулись от этого вымирающего мира. И теперь остатки тех, кто не погиб, пытаются выжить. И мы с тобой одни из них. Вот что происходит. После услышанного всё начало проясняться, и теперь Эрика имела более чёткую картину представления об окружающем. Теперь оставалось понять, как именно и где искать Хаоса. Если тот мог быть в любом персонаже этой истории, то надо было пытаться узнать в каком именно. И, как сказала Готинейра, книги читаются здесь именно способом погружения, наблюдения за историей. А легче всего следить за историей глазами персонажа, у которого всё на виду, который может пробраться куда угодно, и никто и ничто не будет ему помехой. Возможно, нужно искать какого-то сильного персонажа, способного выживать в тяжёлых условиях, ведь такой точно продержится до конца истории. В такого точно будет удобно переселиться, чтобы наблюдать за сюжетом книги. Возможно, Хаос выбрал именно такого персонажа. Вот только неясно, когда его удастся встретить и где именно. — А куда именно мы едем? — спросила Эрика. — Туда, где покой, — с каким-то нежеланием ответило существо. Повисла неловкая пауза, затем прерванная вопросом Эрики: — Ты говорил, что в этот мир пришло нечто ужасное. Что это было? Ты мог бы поподробнее рассказать? — Оно. Пришло оно. Оно — это оно… это, — собеседник будто не мог подобрать правильные слова, пытаясь описать нужное. — Внезапно всё началось. Как если бы небо упало на землю, только хуже. Ранним утром это произошло. Я тогда проснулся, не понимая, что творится. Вышел из пещеры, даже не взяв ничего с собой. Смотрю, а на небе чернота. Не тучи даже, не ночь, а чернота, темнее самой тьмы. Мрак этот на фоне светлого неба разрастался так медленно и пугающе. Я подумал, что сплю, но не сон то оказался. С неба запах падал пылинками, так смердел, как жжёная плоть. Помню, молния мерцала вдалеке, такая необычная, с фиолетовыми контурами, будто через газ проходит. — Фиолетовая? — Эрика заострила на этом слове особе внимание, вспомнив, что именно этот цвет сиял при разрушении вагона и появлялся потом. — Именно. А почему ты так отреагировала на это слово? Неужели что-то помнишь? — Нет. Ничего не помню. И… так что было дальше? — Хм. Дальше. Дальше происходить начало такое, будто в кошмарах. Знаешь, сама жизнь обычно идёт размеренно, всё плавно и неспешно меняется. А тут не так было. Иначе. Пока я смотрел на всё увиденное с непониманием, то обнаружил, что уже нахожусь в болотах, пытаюсь обходить вязкие трясины. Резко всё так поменялось, будто последние часы в памяти не сохранились. И вот иду я, понимая, что глаза мои видят странно, либо не в них дело, а в воздухе. Изображение искажалось, извивалось волнами, имело тусклый вид. Всё вокруг пахло гарью, а во рту привкус кисло-солёный. Я от испуга дышать глубже начал, так воздух ещё сильнее нагонял на язык мерзкий вкус. А потом опять провалилась память, и вот я уже в пустыне нахожусь. Смотрю, а под ногами песок мокрый, будто недавно прошёл ливень. Но это точно не он был. Потому что всюду рыбы дёргались, от маленьких до гигантских, больше, чем мы с тобой раз в пятьдесят. Водоросли всюду, много чего ещё. Словно кто-то океан осушил. И где-то на горизонте в небеса вытягивалось нечто жуткое, как многокилометровые башни, только сплетающиеся между собой. И тьма над ними разрасталась. И дым позади тьмы этой выходил, как из труб. Много дыма, больше, чем облаков вообще может существовать. Растягивался от одного края горизонта до другого, и клубился так противно, шевелился, как живой. Вот что я помню. Но это не самое жуткое. Потом ещё хуже стало. На протяжении месяцев всё начало исчезать. Вдруг я оказываюсь в лесу, потом словно засыпаю, просыпаюсь, а леса уже нет, лишь высохшие останки миллионов деревьев. Не понимал я, что с памятью моей. Она стала обрывистой, неподвластной мне. То я очнусь в городе, видел его хаос, его смерть; а потом просыпаюсь в горах, наблюдаю их треск и разрушение. И каждый раз вижу всюду разруху, и… никого живого. Всё сопровождалась тишиной и смрадом палёной плоти. Дожди начали идти часто, и капли их до одури солёные, но не как морская вода, а как слезы. Пить очень хотелось, но от такого вкуса рвало. Но приходилось терпеть, выжимать из песка эту дождевую гадость, морщиться и чуть ли не вываливать из желудка всё выпитое. Но больше пить было нечего, поэтому приходилось терпеть. Чем дольше существо вело рассказ, тем сильнее оно гладило зверька на своих коленях, а голос наполнялся всё большим отчаянием. — А как же вы сюда тогда попали? — Как и ты. Подобрали меня далеко отсюда. Там, где граница выжженного леса резко обрывается территорией с мелким песком, потом идёт крутой спуск, ну а дальше пустыня. Я думаю, мы на дне бывшего моря. Высушенного моря. Но вдруг всё затихло, перестало трястись. Жук, в котором они вдвоём ехали, остановился. И вскоре его задняя часть панциря, словно дверь, приподнялась. Яркий свет, отражающийся от красного песка, ударил Эрике в глаза. Та зажмурилась, закрылась рукой, едва лишь успев заметить силуэт очередного пассажира. И когда тот зашёл, то панцирь захлопнулся, и огромное насекомое вновь поползло по пустыне. Теперь уже все ехали в тишине, никто более не решался заговорить. Неизвестно, сколько именно длился путь, ведь время, если верить ощущениям, тянуло невообразимо долго. По мере продвижения через пустыню жук останавливался ещё несколько раз, и новые выжившие заползали под его панцирь. А Эрика каждую секунду была наготове, ожидая, что в любой момент что-нибудь произойдёт, и эта история заиграет другими красками. Но всё было спокойно. И она даже успела, устав ожидать, задремать, сама того не заметив. *** — Эй, проснись. Костлявая лапа толкнула Эрику в плечо. Она пришла в себя, не сразу сообразив, что находится не на Поезде, а в книге, в её истории. — Что? Уже приехали? — спросила она, зевая. — Да, — ответило ей существо. Эрика поморгала, чтобы убрать размытость перед глазами, и увидела, что все уже вышли. Девушка, поднявшись на ноги, начала вылезать наружу, и, когда ступила на горячий песок босиком, то панцирь жука за её спиной захлопнулся, и Эрика узрела огромную чёрную пирамиду. Колоссальных размеров сооружение имело высоту около шести ста метров, пестрило глубокими вырезами, образующими узоры. Пирамида оказалась не такой огромной, как другие, те, что виднелись во многих километрах отсюда. Поверхность этой титанической конструкции на вид состояла из чёрного обсидиана, отполированного до глянцевого состояния, отчего солнечные лучи, падая на этот мрачный материал, придавали пирамиде необычайный вид. Она выглядела так, будто является одним цельным, украшенным узорами драгоценным камнем невообразимо исполинских размеров. И к тому же, благодаря яркому свету, выглядела так, будто в своём обсидиановом теле содержит космос, где блики напоминали звёзды. У подножья этого чуда архитектуры расположилось множество высоких палаток: одни, покрытые сплошь чёрствой чешуёй, сшиты из кожи неизвестных огромных рептилий, а другие — из пушистых шкур зверья. Перед этими своеобразными домиками сидели различные создания. Эрика абсолютно не имела представления о том, куда ей идти теперь. Она мог лишь предположить, что где-то среди этих существ и находится Хаос, вселившийся в тело одного из видимых вокруг персонажей. Понять, как именно искать его, не представлялось возможным. Ведь казалось нереальным было найти Хаоса среди нескольких сотен созданий, коих здесь столько и было. Вполне вероятно, что прежние предположения о том, в какого персонажа мог вселиться Хаос, были ложными. И тогда он действительно мог находиться в ком угодно. — Эй, постой! — крикнула Эрика существу, с которым общалась во время поездки, и которое сейчас медленно волочилось в сторону поселения. Оно остановилось, затем обернулось. Эрика подбежала к нему. — И… что теперь? — спросила Эрика, не зная своего дальнейшего пути по сюжету книги. — О чём ты? — Существо с непониманием косилось на Эрику своими здоровенными глазами. — Ну, я имею ввиду… мы приехали, а куда дальше? — Дальше? Хм, — задумчиво протянуло оно. — Туда, — и указало на пирамиду, у входа в которую толпились другие беженцы. — Но зачем? Что в ней такого? — Пока я и сам не знаю толком. Говорят, это может стать нашим спасением. — Ты же не против, если я пойду с тобой? — Разумеется, пожалуйста. Я всегда рад новым друзьям. Может, наш разговор не был напрасен во время поездки… и у нас получится сдружиться. Девушка, ничего не ответив, молча зашагала, смотря на создание, которое тоже начало идти с аналогичной скоростью. — Мы же даже имён друг друга не знаем, — вспомнила Эрик, глядя на белого зверька, сидящего на плече у трёхметрового теперь уже союзника. — Бадбэсумдо, — произнесло существо, меняя высоту тона на каждом слоге. — А это — Номи. — Оно направило свой взгляд на белого зверя на своём плече. — А я… — Только Эрика хотела назвать своё настоящее имя, как вдруг неожиданно для себя выдала совсем другое, — …Тэвинакто. «Ах, да, я же в теле одного из персонажей этой истории. Значит, и имя его временно моё», — подумала она. — Ну вот, познакомились, теперь и идти можно дальше. Я буду шагать не слишком быстро, но и ты не отставай, — сказал Бадбэсумдо. Эрика, идя рядом, старалась как можно быстрее перебирать босыми ногами, делая короткие шаги, ведь её стопы проваливались в жгучий песок, который был настолько горячим, что, казалось, если зарыть в него куриное яйцо, то вскоре оно сварится и будет готово для употребления в пищу. Вот они вдвоём уже подошли к небольшому поселению, начали проходить мимо палаток, у которых сидели существа. Некоторые, постелив на песке тряпки, разложили на них маленькие звериные тушки, обильно натёртые какими-то белыми песчинками. Другие то и дело протягивали всякие предметы в сторону мимо проходящих, предлагая обменять на что-нибудь. И все, как один, были укутаны в плотные одеяния, выглядящие весьма потрёпано и старо. И когда Эрика с Бадбэсумдо уже прошли ряд палаток, протопали ещё метров сто, то оказались у самого подножья пирамиды, буквально вплотную, настолько, что Эрика могла вытянуть руку и дотронуться до глянцевого чёрного материала, из которого возведено гигантское сооружение. Оживлённое сборище находилось рядом с входом, который представлял из себя огромную трещину, настолько здоровую, что прошёл бы и слон. Видимо, кто-то выдолбил инструментами проход внутрь. Эрика, подойдя ближе к существам, которые, активно что-то обсуждая, своим количеством не позволяли протиснуться через них, поняла, что без посторонней помощи она не увидит, на что все так оживлённо пялятся. — Бадбэ… сумдо, — осказала она, с трудом вспомнив имя своего спутника. — Что там происходит? Ты же выше меня в два раза. Тебе легко видно оттуда всё, да? — Кажется, назревает конфликт. И только он это произнёс, как несколько существ резко метнулись в стороны, будто увернулись от чего-то, и своим смещением открыли просвет в своре зевак. Сразу же через него вылетел, катясь кубарем, а потом воткнувшись в землю, какой-то зверь, ворчащий неразборчивую речь. — Если эта тварь ещё раз тут появится — убивайте без промедлений! Нечего предложить нам? Так и вали отсюда! Кто хочет пройти — так найдут, чего дать взамен, — громком прорычал обвешанный тряпьём громила, напоминающий своими чертами гориллу. Он, держа в руках иссохшую ветку, оплетённую вокруг двухметрового продолговатого кристалла, развернулся и направился обратно к своему месту. Теперь, когда в толпе был проход, Эрика воспользовалась этим и шмыгнула туда, а трёхметровый и мрачный Бадбэсумдо прошёл за ней, неуклюже цепляя рядом стоящих. Когда девушка оказалась по ту сторону стены из существ, она увидела целиком всю картину творящегося тут. Внушительных размеров трещина, служившая проходом в недра пирамиды, преграждалась такими же созданиями, как и тот, который вышвырнул некого зверя. Само же мохнатое чудовище стояло от входа дальше всех своих сородичей. Время от времени кто-нибудь выходил из толпы, потом шёл к громилеи и просил разрешения пройти, предлагая взамен самое разнообразные вещи. Кто-то молил пропустить, соглашался исполнять роль раба, готового без устали трудиться когда угодно. Другие, жаждая пройти, предпочитали отдавать всё своё имущество. Никакой очереди не было. Существа, переглядываясь между собой, выходили как вздумается, без чёткой организованности. — Повторяю для новоприбывших! Убежище исключительно для тех, кто готов отдать что-нибудь взамен! — Это что получается? Мы не пройдём? — тихо сказала Эрика. — У нас же ничего нет… — Да. Верно, — поникнув, произнёс Бадбэсумдо. Девушка, глянув на него, на несколько секунд застыла, понимая, что случайно выболтала свои мысли. Она продолжала размышлять, что же такое можно дать взамен, чтобы получить разрешение на вход. Либо же найти какую-нибудь лазейку и незаметно проскочить внутрь пирамиды. На ум приходили всевозможные варианты, но ни один не казался успешным. Пытаться отобрать у кого-то хоть что-нибудь ценное, чтобы затем предложить его громилам в качестве оплаты — не подходило, ведь каждый точно будет держаться за своё имущество мёртвой хваткой, будучи готовым отбиться от вора любой ценой. Забираться на вершину пирамиды, надеясь найти там тайный проход, тоже показалось Эрике не особо хорошим вариантом. Слишком это сложно, да и без нужного снаряжения вряд ли удастся такое провернуть. Была и мысль сделать подкоп или продолбить кирками ещё один разлом. Но стены казались слишком толстыми, а фундамент пирамиды явно уходил чересчур глубоко. Да и выкопать даже яму оказалось бы проблематично. Неустойчивый мелкий песок просто начнёт осыпаться ещё в самом начале создания ямы. Можно было бы попытаться устроить всеобщую панику, а там прорваться под шумок. Но, к сожалению, Эрика не находила ничего, чем можно было бы предварить такой план в жизнь. Остальные несколько вариантов, надуманные позже, тоже отсекались. — Да как же вообще двигать сюжет этой книги, — недовольно промычала Эрика, не видя толком никаких способов попасть внутрь. И на этот раз девушка схватила на себе особо странный взгляд Бадбэсумдо и сидящего на его плече Номи, мигом прекратившего выгрызать из шерсти насекомых. — О чём ты? Какой ещё сюжет? — с подозрительным недоверием произнёс трёхметровый, будто услышал нечто запретное, о чём говорить не положено. — Разве я сказала «сюжет»? Тебе, должно быть, послышалось, — девушка быстро попыталась ретироваться от ненужного диалога. Она опасалась, что неосторожно произнесённая фраза может изменить ход событий, и пойдут они не так, как написаны по сюжету. И это, возможно, приведёт к печальным последствиям: а вдруг Эрику выкинет на начало главы, и тогда придётся начинать всё заново? Или вообще выкинет в самое начало книги. Тогда до Хаоса она точно не сумеет добраться и застрянет тут надолго. — А книга? Ты упомянула какую-то книгу, — не унимался Бадбэсумдо. — Да это пустыня виновата. Палящее солнце. Голову напекло, совсем уже заговариваться стала, — выговорила она максимально спокойно, чтобы звучало правдоподобно, и очень надеялась, что её словам поверят. — Почему же раньше не говорила? Тебе нужно скорее в тень, иначе станет только хуже. Эрике ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. В любом случае, стоять рядом с толпой не имело никакого смысла. Пустая трата времени. Внутрь не попасть, если нечем купить возможность пройти. Даже если Эрика предложит себя в качестве раба, то громилы лишь посмеются с её глупого предложения. Персонаж, в котором оказалась Эрика, был слишком низок и не отличался особой мускулатурой. Кому нужны такие рабы? Хотя, если бы громилы согласились её взять в качестве рабыни для своих утех… нет, девушка сразу отмела этот вариант. Эрика и Бадбэсумдо вернулись к палаткам, зайдя за одну из них, и оказались под навесом, создающим преграду для палящих лучей и тем самым образуя под собой уютный тенёк, где даже песок прохладнее, и стоять на нём было не так больно. — Вот, теперь присядь, отдохни, — сказал Бадбэсумдо, согнувшись и сев на колени. Из-за своего роста он едва помещался в этом приятном теньке, оставляя немного места Эрике. — Есть какие-нибудь идеи? Мне очень нужно туда попасть, — начала девушка, прикидывая в голове очередной план. — Может, всё же что-нибудь украдём у кого-нибудь из этих? — Она кивнула на существ, сидящих у входа в палатки и разложивших перед собой разные безделушки и сушёные тушки зверьков. — Нет, — мрачно промычал Бадбэсумдо. — Они заметят, все заметят. Нас разорвут на части за подобную выходку. Да и вряд ли такого объёма хватит для оплаты входа в пирамиду. Эрика, внимательно осмотрев своего спутника, вдруг обратила внимание на Номи — белого двухвостого зверя, сидящего на плече у Бадбэсумдо. — Слушай. А что это за кот такой? Может, он умеет что, поможет нам? Хотя… о чём это я. Вряд ли он вообще понимает нас. — Не знаю. Иногда мне кажется, что понимает. Но если я прошу его о чём-то — не слушает, не обращает внимания. — Жаль. Ну… попробовать стоило. Осталась только одна идея. Мы должны дождаться ночи. Она, кстати, наступает тут когда-нибудь? — Конечно. Но до неё далеко. А что именно ты задумала? — Хочу тихо проскользнуть туда, пока все спать будут. Даже если они зажгут какие-нибудь огни, чтоб всё вокруг освещать, всё равно, я уверена, будут слепые зоны. Да и вообще, — Эрика глянула на пирамиду, — вон, смотри, что я заметила: тут есть множество выступов. За них вполне можно цепляться. Так что, надеюсь, у меня получится попасть к входу, если буду карабкаться. — Она задумчиво посмотрела на узоры, вырезанные на чёрной поверхности, и представляла, как будет по ним забираться, как скалолаз. — А что же на счёт меня? Я слишком большой. Не смогу, как ты. — Бадбэсумдо ожидающе смотрел на Эрику. — Ну, я придумаю что-нибудь. Думаю, охраны ночью будет мало. Смогу погасить огни и попробовать всех обезвредить. Найти бы ещё там оружие внутри… — Она чуть выглянула из-за палатки, подняла голову и посмотрела на слепяще сияющую звезду. — Осталось только дождаться ночи. *** Ждать пришлось долго, около шестнадцати часов. И за это время Эрика пыталась убить время разным способами. Она также думала над тем, что будет ждать её внутри пирамиды и как вообще помочь своему спутнику; а ещё над тем, делает ли она всё верно. Когда эти мысли уже приелись и надоели, девушка решила понаблюдать за существами, что толпились неподалёку от входа, и за громилами, которые этот самый вход стерегли. Эрика надеялась выискать взглядом что-нибудь полезное, что поможет ей ночью пробраться туда, либо же, если она попадётся, то спастись, используя местное окружение, в основном состоящее из огромных каменных блоков, валяющихся у огромной трещины-прохода. А ещё она так и не узнала, что это за пирамиды, откуда появились и для чего нужны. Бадбэсумдо не смог удовлетворить ответом её вопрос, поскольку сам, прибыв из далёких мест, ничего не знал об этих колоссальных конструкциях. Другие беженцы тоже не имели касательно этого ни малейшего понятия. И лишь, похоже, громилам, стерегущим вход в это, как они выразились, убежище, многое известно о природе пирамид. Но заговорить с ними об этом не представлялось возможным. И вот, наконец, когда солнце начало садиться за горизонт, забирая с небес свой свет и предоставляя главенствование наступающей темноте — к этому моменту прошло уже достаточно времени, чтобы Эрика успела устать от бесконечного ожидания, которое совсем не окончилось, ведь закат тянулся медленно, максимально отдаляя приход ночи. Но в пустыне уже не сияло всё так ярко, и мрак постепенно спускался на бескрайние пески. Девушка чувствовала, как веки сами собой норовят закрыться, поэтому она попросила Бадбэсумдо разбудить её с наступлением тёмноты. Но тот уверил, что ночь длится достаточно долго, и Эрика успеет выспаться ещё до момента, прежде чем будет середина ночи. «Если всё моё пребывание на Поезде является сном, то, получается, что я сплю. И в этом сне попала в книгу, где в ожидании ночи усну. Сон во сне. Как же это странно», — ухмыльнулась она, издав тихий смешок, а потом закрыла глаза и начала дремать. *** Низкий и сумасшедше пронзительный гул разнёсся всюду, что даже серые облака рассеялись мощью ударной волны, открыв тем самым чистейшее чёрное небо. Эрика резко проснулась, ведь лёгкая волна песка, подобно клубам пыли, окатила девушку и всех вокруг. Сознание Эрики ещё толком не вышло из сна, но девушка уже вскочила на ноги. Остальные беженцы, которые ютились у основания пирамиды, тоже пробудились. Пронзительный вой, потревоживший каждого, уже успел стихнуть, и тишина поглотила территорию лагеря. Но быстро рассеялась, стоило существам начать переговариваться между собой в попытках выяснить, что же произошло. Бадбэсумдо тоже открыл глаза, как и Номи, лежавший рядом. И пока они приходили в себя, Эрика успела замереть взглядом на горизонте. Она всматривалась туда, откуда прибыл источник гула, но из-за кромешной ночной темени не могла толком ничего разглядеть. Затем она, вспомнив про план, обернулась, видя, что из входа в пирамиду выползла дюжина громил. Они сбежались посмотреть на источник того, что всех потревожило. Но при этом часовые не покинули территории поста, хоть на их мордах и выражалась дикая заинтересованность касательно творящегося вокруг. — А… что… что случилось? — спросил Бадбэсумдо, потирая глаза. — Этот гул. Разве ты не слышал? Он всех разбу… тихо, — шепнула девушка, замерев. — Опять оно. Прислушайся. Вдалеке, за десятки километров от лагеря, вися над горизонтом во тьме, вырисовывалось нечто огромное, напоминающее тучу, расползавшуюся на многие тысячи метров. Она, словно спускаясь откуда-то из космоса, обретала всё более чёткие очертания и постепенно приближалась. И все наблюдавшие за этим зрелищем заметили, как со стороны этого необъяснимого нечто, прямиком через бескрайнюю пустыню, несётся очередная волна песка. Примерно через пару минут песчаная стена обрушилась на лагерь, словно густой туман, и армады острых песчинок неумолимо забились под одежды существ, болезненно царапая кожу. Вслед за этой волной принёсся низкий гул, тот самый, который разбудил всё живое вокруг. А потом, секунд через тридцать, повторился, но уже более высоким тоном, пробирая всех до дрожи. И создавалось впечатление, будто это рёв гигантских труб, иначе что могло издать столь пронзительное звучание, напоминавшее очень медленную игру духового инструмента на самых низких нотах. Громилы, наблюдавшие за происходящим, начали подозревать опасность, а поэтому, стараясь не поднимать лишнего шума, неслышно для других переговаривались между собой; а затем и вовсе осторожно решили вернуть внутрь прирамиды, в разлом. — Это… Это же, — начал, замерев, Бадбэсумдо, широко открыв глаза. — Оно. Я слышал его раньше. Такое же, как и за время моих скитаний, когда мир умирал… — Оно самое? О чём ты рассказывал? Ответа Эрика не получила, но этого не требовалось, ведь по застывшему страху на лицах всех вокруг уже всё было ясно без лишних слов. Надвигалось нечто, не сулившее ничего хорошего. Об этом становилось понятно по очертаниям чего-то длинного, принявшегося возвышаться из той многокилометровой тучи, со стороны которой до лагеря уже донёсся противный запах горелой плоти, как если бы тысячи тел были сожжены одновременно. Среди беженцев зарождалась постепенно усиливающаяся тревога, и обсуждения о надвигающейся опасности уже стали настолько громкими, что становилось ясно — сейчас начнётся что-то плохое. — Нужно быстрее попасть в эту чёртову пирамиду, — сквозь тиснутые зубы произнесла встревоженная девушка. — Иначе нас просто забьют во всей этой панике, когда всё начнётся. Она вместе с Бадбэсумдо, находясь у основания пирамиды, почти сливалась с её чёрным материалом благодаря своему тёмному балахону. Эрика начала осторожно идти в сторону входа, стараясь делать это незаметно для других. Ведь существа, на время ошеломлённые незнанием чего ожидать, готовы были броситься к входу в любую минуту. Стоит им увидеть, что девушка уже начала продвигаться туда, как в сию же секунду они опомнятся, поднимут галдёж и панику. Эрика с Бадбэсумдо успели пройти половину расстояния, глянули в сторону трещины, рядом с которой одиноко полыхали факела, а стражники уже давно ушли внутрь. Это был шанс, и оба решили воспользоваться им, ускорив шаг. Но Номи, спрятанный под мантией Бадбэсумдо, вывалился оттуда, и своим сплошь белым видом ярко выделился на фоне темноты, бросившись в глаза другим. И как только все, заметившие животное, вдруг разглядели пробирающихся к входу Эрику и Бадбэсумдо, как тут же кто-то, опомнившись, крикнул: — Быстрее, в пирамиду, иначе все тут сдохнем! — заорало одно из существ, первым, сломя голову, бросившееся к трещине. И с этого момента прятаться уже не имело никакого смысла. Девушка рванула так быстро, как только позволяло ей тело. — Давай, беги! — только и успела она крикнуть своему спутнику. Бадбэсумдо, замешкавшись, увидел, как Эрика оторвалась на порядочную дистанцию, но, имея три метра роста, с лёгкостью начал догонять её. И когда Эрика, с трудом останавливаясь и чуть ли не путаясь в собственных ногах, приблизилась к трещине, как увидела, что из тьмы, царствующей за порогом входа, стремительно разрастается красный шар. Бадбэсумдо, оттолкнувшись от земли изо всех сил, прыгнул и пролетел прямо над девушкой, и едва успел схватить ту и откинуть в сторону, прежде чем из трещины, из входа в пирамиду, под рёв громил вырвался красный луч, моментально испепеливший десяток несчастных беженцев, оказавшихся на линии огня. Другие, ужаснувшись от увиденного, бросились в рассыпную, страшась попасть под огонь верной смерти. Но самые обезумившие, окунувшиеся в объятия паники с головой, потеряли рассудок и глупо бежали к входу, надеясь попасть в убежище, но, освещённые алым лучом, за считанное мгновение превращались в пепел. Тем временем гул, рвущийся со стороны гигантской тучи, становился всё громе и чаще, а сама клубящаяся туча неумолимо надвигалась и источала из своих глубин, в которых мелькали огни, омерзительный смрад. — Вот и конец. Оно пришло! Пришло, говорю я вам! — дрожащим голосом вопил кто-то, сидящий на коленях среди горсток пепла. Эрика, осознавая, что весь план полетел к чертям, начала бешено метать взгляд куда только могла, тщетно стараясь отыскать хоть какое-нибудь спасение. — Жук! — закричала Эрика, переполненная надеждой. — Быстрее, к нему! — И рванула что есть сил к тому самому жуку-транспорту, что доставил её сюда, а сейчас одиноко стоял в стороне. Подбежав к огромному насекомому, девушка чуть не рухнула в песок: от дикого сердцебиения и дрожи во всём теле она еле управилась с собственными ногами. Эрика, схватившись за выступы на панцире, быстро вскарабкался на холку насекомого, которое будто не замечало хаоса вокруг и надвигающейся смерти. Бадбэсумдо, держащий в руках белого зверя Номи, подбежал и ловко прыгнул на несколько метров вверх, в итоге приземлившись аккурат на спину жука. — Ну, давай, — чуть ли не запинаясь, Эрика пыталась заставить насекомое сдвинуться с места. — Да как эта штука вообще работает?! Она видела перед собой несколько усиков. — Второй слева, второй слева, — мрачно прорычал Бадбэсумдо. И Эрика, послушав его, дёрнула за нужный усик. Насекомое, встрепенувшись, очнулось, и в сию секунду быстро зашагало вперёд. Клубящаяся туча, уже зависшая почти над самой пирамидой, жутко гудела, как из гигантских труб, и роняла всюду едкий смрад. Эта кошмарная плотная мгла, растянувшаяся на километры, частично переливалась в огненных тонах пламени, что зажигалось и гасло внутри неё. Словно нечто ужасающее и титаническое спрятано за её завесой. — Быстрее! Да чтоб тебя! — Мне. Дай их мне! — вмешался Бадбэсумдо, ловко прыгнув и приземлившись перед девушкой, и принялся тянуть за разные усики. Эрика, видя, что толкну от неё никакого, просто отполза назад, схватилась за выступ на панцире и начала держаться изо всех сил. Насекомое, стремительно разгоняясь, вдруг впилось в землю самыми массивными лапами и, после секундной задержки, мощно оттолкнулось от песка, прыгнув ввысь на многие десятки метров, подобно кузнечику. Оно, набирая высоту, стремительно неслось прочь от лагеря, разрезая своим телом ледяные потоки воздуха. А после мягкого приземления совершало очередной скачок. Эрика с ужасом наблюдала, как их стремительно настигает густая туча, растянувшаяся на фоне неба, и из её глубин уже вовсю вырывались языки пламени; и как из этого кошмара вверх взмывали стометровые, с бронзовым отливом, трубы, изрыгающие густой и едкий дым, постепенно оседающий и заполняющий собой поверхность пустыни. Со стороны пирамиды, от которой спасшиеся отдалялись верхом на насекомом, слышались мучительные вопли и полыхали тела, самовозгораясь и поднимаясь облаком пепла вверх, к громадине, зависшей над ними. — Да что это вообще такое?! — кричала Эрика, спрашивая непонятно кого, забыв, что она лишь персонаж в книге, и полностью прониклась творящимся ужасом. И казалось, что хуже быть не может. Вдалеке, активно приближаясь, извивалось, словно змея, нечто необъяснимое, имеющее длину около сотни километров и сияющее фиолетовым, подобно люминесцентной лампе. Даже отсюда, с огромного расстояния, было видно, как оно взмывает вверх, закручиваясь в небесах, и камнем устремляется в землю, ударяясь об неё и поднимая клубы пыли, будто с кровожадной яростью уничтожая всё живое в радиусе своего взора. — Да чтоб тебя! Что вообще происходит в этой чёртовой книге? Хаос! Где?! Где мне тебя искать?! И после этих слов вдруг всё замерло. Время заморозилось, намертво остановившись. Девушка, вздрогнув от неожиданности, начала ошеломлённо озираться, пытаясь понять, что только что произошло. — Ты сразу показалась мне странной, — послышался откуда-то голос. — Но я думал, что ты, как персонаж книги, просто ляпнула глупость по сюжету. Но… ты тоже читатель. Как ты оказалась в этой книге? — Хаос? — с придыханием произнесла Эрика. — Ты знаешь моё имя, — сказал голос без всякого удивления. — Кто тебя прислал и зачем? — Из-за спины девушки вышел белый кот Номи и сел перед Эрикой. — Так кто же ты? — спросил зверь. — Ты? Хаос? Не может быть… — выдавила из себя удивлённая Эрика. — Цель моего поиска всё это время была у меня под носом? Белоснежный и двухвостный зверь продолжал сидеть, ожидающе смотря на Эрику. — Я… то есть, Готинейра меня отправила в эту книгу. Говорила, что иначе тебя не вытащить. — Готинейра? — безразлично произнёс Номи. — Неожиданно. Это последние слова, которые он сказал, прежде чем застывшая вокруг реальность потеряла свои цвета и окрасилась в белый, а затем начала рассыпаться, подобно мозаике.