Я терпеть тебя не могу, Джонсон!

Ларри смотрел на Салли, и в его глазах больше не было тепла. Рука Салла лежала на его запястье, пытаясь остановить неизбежное, но Ларри лишь горько усмехнулся. — Ты прав, Сал. Я не тот, кого ты знал. Тот парень доверял тебе. А этот... этот просто хочет, чтобы вы почувствовали то же самое, что сейчас чувствую я. Палец Ларри с силой опустился на экран. «Разослать всем». Тишина школьного коридора была нарушена серией одновременных уведомлений. Один за другим ученики доставали телефоны. Сначала послышались смешки, потом — шокированные возгласы. Фотография разлеталась по школе со скоростью лесного пожара. Тревис, услышав этот многоголосый писк телефонов, медленно опустил руки от лица. Его зрачки расширились. Он увидел, как стоящая неподалеку группа парней из футбольной команды уставилась на него, а затем — на экран. — О боже... — прошептал Салли, видя, как мир вокруг него раскалывается. — Ларри, что ты наделал? Ларри ничего не ответил. Он просто развернулся и пошел прочь, толкнув плечом какого-то парня, который пытался рассмотреть фото поближе. Ему не стало легче. Напротив, внутри образовалась черная дыра, высасывающая весь воздух. Для Тревиса время остановилось. К нему уже подходили «друзья», но в их глазах не было сочувствия — только брезгливость и издевка. — Эй, святоша! Так вот чем ты занимаешься после молитв? — выкрикнул кто-то из толпы. Тревис не слышал их. Он видел только одно: через час об этом узнает отец. Через два часа его жизнь, какой он её знал, перестанет существовать. Его ждал либо церковный приют для «исправления», либо улица. Он посмотрел на Салли. Тот стоял, прижавшись спиной к стене, закрыв лицо руками. Без маски на фото Салли стал мишенью для всей школы. Теперь каждый знал его секрет. Каждый видел его шрамы. Тревис сорвался с места. Он бежал по коридорам, мимо смеющихся лиц, мимо вспышек камер, которые пытались запечатлеть «героя дня». Он вылетел из школы и скрылся в лесу, зная, что домой ему возвращаться нельзя. Салли остался один. Ларри предал его самым жестоким образом, а Тревис сбежал, не выдержав позора. Когда Салли всё же решился поднять голову, он увидел, что коридор пуст, но на каждой стене, в каждой тени теперь витал тот самый снимок. Вечером того же дня в его дверь постучали. Это был не Ларри. Это был Тревис. Его лицо было бледным. — Салливан... нам нужно поговорить.