Дверь по соседству

      Полдвенадцатого ночи. Сяо устало смотрит на уличные часы и ежится, зарываясь в воротник куртки и греясь обеими руками о стакан кофе. Обещанное потепление снова сошло на нет, а он сдуру убрал в шкаф зимний балахон и теперь изводится, мечтая только поскорее попасть домой и обнять батарею. Телефон разрывается от входящих уведомлений и Сяо в упор игнорирует их, знает — все это — новости о поломке транспорта в его направлении. Замечательное событие, произошедшее именно в тот день, когда он вымотался сильнее всего; новички в кафе настолько обнаглели, что разбили больше трети заказов, из-за чего всю их смену потом отчитали и заставили вылизывать зал. Так что сейчас Сяо приходится идти пешком к скверу, от которого до дома еще километра два и четыре лестничных пролета. Прекрасно.       На улице практически никого, и Алатус спокойно выдыхает. Встретить кого-то ночью и тем более начать диалог, пожалуй, всегда было главным страхом для него. Однажды, конечно, он совсем забыл об этом и привел в дом совершенно незнакомого человека с раненой рукой — повезло, что то был коллега мамы, — но от родителей прилетело по самое не хочу, а желание помогать людям впервые помахало белым платочком.       Рядом проходит мужчина с овчаркой, и Сяо осторожно поправляет чуть сместившийся воротник. На плечо резко приземляется чья-то ладонь.       — Привет.       Секундное мгновение и Сяо громко вскрикивает, хватаясь за сердце и путаясь в своих ногах. Он с грохотом падает на скамью, ловя ртом воздух и испуганно глядя на ночную улыбающуюся тварь — красивую тварь с синим шарфом и бирюзовыми глазами.       — Проклятье! Какого черта? Ты… ты совсем… А?       Стоящий напротив Альбедо в порыве прикрывает рот рукой, пытается не рассмеяться, но тщетно — улицу оглушает добродушный смех. Он невольно сгибается пополам и тянется к глазам, чтобы протереть их от непрошенных слез.       — Ах-ха, ты выглядишь… просто… хах-ха… феерически.       — Да пошел ты! — кажется, Сяо готов врезать со всей силы — плевать на смазливое лицо соседа, переживет, — но упорно продолжает сидеть, закинув руку со стаканом на спинку скамьи, а другой держась за сердце. — Не смей так делать! Ты… Я чуть не умер!       — Прости, прости… Я не думал, что… вызову такой эффект.       Альбедо с трудом выпрямляется, улыбается и протягивает ладонь. Алатус хватается незамедлительно.       Говорят мысли материальны. Так вот. Сяо больше не хочет думать.       Они встают рядом, и Альбедо не сдерживает смешок в кулак. Кивает головой в сторону под чужое фырканье, и оба продолжают путь. Сяо более-менее успокаивается и иногда косо посматривает на соседа. Становится даже как-то спокойнее от того, что он теперь идет не один и в случае чего нападут на них двоих, конечно, если кое-кто не сбежит. Но это маловероятно. Вроде бы.       — Слушай, — Алатус не сдерживается и прерывает тишину, — спасибо тебе за… те таблетки. Ты правда выручил меня.       — М? Да обращайся. Та женщина потом со всеми себя так вела.       — Серьезно? Я думал, она одного меня недолюбливает, всегда придирается к мелочам. Старая сволочь.       Альбедо тихо фыркает и закидывает голову к небу, прикрывая глаза. Совсем рядом несколько раз мерцает уличный фонарь.       — Помнится, мы часто с одногруппниками бегали в аптеку возле нашего корпуса. Особенно после похмелья это было излюбленным местом, — Альбедо практически шепчет, изредка усмехаясь своим мыслям, и осторожно приподнимает веки, посматривая на насупившееся лицо Сяо. Уголки губ приподнимаются сами по себе. — Так там была орда подобных дам.       — Я бы не выдержал уже после первой встречи.       — У нас не было иных вариантов.       Молчание. Но почему-то до боли приятное и не нагнетающее. Сяо и не помнит, когда в последний раз мог так безмятежно идти с кем-то, не мечтая поскорее исчезнуть. С Ху Тао, конечно, было хорошо, но в ее компании всегда приходилось слушать каждое слово и держать ухо востро, ведь к Тао, как магнитом, тянуло разные истории, из которых вечно приходилось ее спасать. А Сяо не мог оставить близких в беде. Никогда.       С севера потянул промозглый ветерок, принося с собой запах хвои и карамели. Алатус делает новый глоток, но кофе давно уже остыл.       — Ты местный? — тишину рассекает вкрадчивый голос Альбедо над самым ухом; его сережка размеренно покачивается из стороны в сторону, отдавая редким звоном.       — Относительно, — Сяо мнется перед тем как продолжить. Говорить про себя не особо хочется, но сосед вызывает необъяснимое доверие и уверенность в себе. И это так странно… Что Сяо готов рискнуть. — Перебрались с отцом, когда мне было пять.       — И? Ты доволен?       — При первой же возможности свалю. Чувствую себя здесь посторонним. Не лелею надежд на «оптимистичное начало пути» в другом городе, но хотя бы оно будет живее, чем я сейчас, — выдает почти на одном дыхании и резко замолкает. Осторожно интересуется: — А ты? Насколько к нам?       Альбедо шумно выдыхает и поправляет выбившуюся из хвоста прядь волос.       — Пока не знаю. Заехал совершенно случайно… У машины внезапно отказал двигатель на трассе и пришлось вызывать ближайший эвакуатор. В мастерской сказали ждать порядка двух-трех месяцев, так как там у них свои заморочки. То ли проблемы с поставками автозапчастей, то ли главный механик в отпуске. В общем, сплошные препятствия на пути домой… Есть, конечно, и плюс в этом всем… ладно, два: приятное знакомство и смена обстановки.       — Притом первый пропах раствором марганцовки.       — Твою мать, — смущаясь, проговаривает Альбедо и отворачивается в сторону. Сяо прыскает в кулак, — я хотел не вспоминать этот эпизод. Банка все еще стоит у меня на полке.       Стоит? Какого?.. Сяо пораженно смотрит на соседа, выбегает вперед и встает перед самым лицом. Или Альбедо совсем идиот, или он просто самый наикрупнейший идиот. Сяо пока не определился.       — Проклятье, избавься от нее. Она же опасна.       — Знаю! — Альбедо прикусывает губу и мельком смотрит на взволнованного Алатуса. Скрестив руки, он тихо бормочет себе под нос: — Постараюсь не забыть…       Нет, он точно идиот.       — Я заявлюсь к тебе домой в противном случае.       Минуту смотрят завороженно, а после дружно прыскают со смеху. Альбедо улыбается и поправляет шарф.       — Можно? — указывает на стакан в руках Сяо, и тот пожимает плечами, протягивая. — Тьфу, то за гадость?       — Кофе, свежего помола. Только слегка остывший… Если не нравится, то давай сюда.       Краснеет, пытается забрать напиток — давно уже пора выбросить его, — но сосед делает очередной глоток и мягко улыбается.       — Знаешь, если распробовать, то не так и ужасно. Похоже даже на тебя, — Альбедо делает шаг вперед и опускает одну руку в карман. — С виду типичный «хомо сапиенс», а на деле… вполне достойная личность. Редко встречаю такое в наши дни: все обязательно пытаются показать себя с лучшей стороны, нередко перегибают палку и в итоге выставляют наружу свой отвратительный характер, потому хочется плеваться. А потом, как правило, говорят: «Ты слишком мнительный», намекая уже на мой собственный характер, и разрывают все связи. Приятно, что ты не такой, — Альбедо поворачивает голову и пронзительно смотрит в янтарные глаза с долей нежности и признательности. — По крайней мере, пока ты создаешь именно такое впечатление и не послал меня в первую минуту знакомства.       В лицо вновь ударяет ветер, но Сяо не ежится. Сжимается только что-то внутри, обдавая непривычным теплом все тело. Он никогда не слышал ничего подобного, да даже не думал, что услышит. На душе становится легче и спокойнее: его внезапно признали, когда он даже не старался, и в каком-то роде доверились, поведав свои мысли. Удивительное чувство.       — Спасибо за кофе, — произносит Альбедо и по-доброму улыбается. Подходит ближе, кладя руку на плечо и легонько сжимая. — И не плачь.       Сяо смотрит с удивлением, осторожно тянется к лицу и ощущает странную влагу. Проклятье.       Он быстро утирается рукавом и шепчет, что это просто соринка. Щеки пылают от наплыва эмоций и стыда.       Альбедо осторожно заправляет его прядь волос и отходит; дыхание захватывает у обоих, но никто этого не признает, отворачиваясь в разные стороны.       Они добираются до дома почти в тишине, обменявшись парой фраз и лавандовым пирожным из рюкзака Алатуса — благодарностью за таблетки. Вспоминают про оставленный блокнот, но договариваются на следующую встречу.       — Сладких снов, — еле слышно произносит Альбедо, держась за дверную ручку и устало смотря в глаза. — Заходи, когда хочешь.       — Конечно. Спокойной ночи.       Сяо заходит в квартиру, со вздохом присаживаясь на кровать и ухая в нее. Лениво потягивается, закрывая глаза. Сегодня ему не понадобятся таблетки.