Эль-халидж

Если нет, чего желаешь, желай того, что есть.

Чонгук уже в привычном настроении: его с утра вывел из себя Сабир очередным скандалом. Гук все чаще думает покончить с этими псевдоотношениями. Альфа поправляет черную футболку, опуская её поверх брюк, и зачесывает рукой тёмные волосы назад. Зайдя в корпус, он осматривается; глаза ищут рыжего, но на месте Юнги другой омега, отнюдь не рыжий, даже близко не стоит. Брюнет проходит мимо него и понимает, что его все раздражает. Юнги. Ему Юнги надо. Он находит в блоке бригадира и быстрым шагом идёт к нему. — Рани, где Юнги? Смуглый мужчина отрывает взгляд от бумаг и видит, что Чон не совсем в хорошем настроении. — Доброе утро, господин Камо. Данис сообщил, что он заболел и сегодня не прийдет. — И ты не сказал мне? — кулак Чонгука попадает прямо по шкафчику напротив и оставляет там вмятину, а громкий звук доносится аж до омеги за компьютером, отчего бедный вздрагивает и оборачивается на шум. — Я не думал что, это важно, мы же всегда… — Теперь думай, что все, касательно Юнги, важно, понял?! — будь у Чона способность дышать огнём, тут уже давно бы всё полыхало. — Да, господин Камо, — Рани боится его, как и все в комплексе, потому что в гневе Чонгук страшен. Однажды он так разозлился из-за халатности одного работника, что сломал ему руку. Естественно, ему за это ничего не было. Альфу знает весь город, и многие просто не хотят с ним связываться. Чонгук выходит, громко хлопнув дверью, и направляется тут же в корпус для омег, попутно набирая лечащего врача, впервые просит его приехать в комплекс, чтобы осмотреть Юнги.

***

Юнги просыпается от шершавых пальцев, поглаживающих щеку; он еле открывает глаза и чувствует, что ему всё ещё плохо, во рту сухо и хочется жутко пить, а нос почти не дышит, отчего он приоткрывает рот, вдыхая глубже. — Камо? — омега, кажется, немного бредит; его лихорадит, и он размыто видит перед собой альфу. — Да, — альфа наклоняется и целует его в лоб, чувствует, что тот горит. Мин прикрывает глаза и обнимает его за шею. Чонгук подхватывает его на руки, как пушинку, накрывает пледом, укладывает на себя, чтобы чужая голова оказалась на его плече, и осторожно обнимает одной рукой под спину, а сам устраивается на маленькой кровати в полусидячем положении. Омега сразу же засыпает в его объятиях, не понимая, что происходит. Спустя час приходит врач, он меряет температуру омеги под пристальным взглядом Чонгука. — Господин Камо, у него тридцать девять и два. Точный диагноз поставить не могу, сами понимаете — без анализов никак. — Обойдемся пока таблетками, выпиши ему что-то, — мужчина достаёт листик и, написав несколько непонятных Чону названий, отдаёт ему. — Пусть выпьет это, когда проснётся и поест. Я написал, что и как принимать. Всё строго после еды. Брюнет кивает и набирает помощника, просит его всё купить и как можно скорее привезти в комплекс, скидывает ему в СМС фото рецепта.

***

Омега не встаёт даже вечером. Он думает, что это всё просто красивый сон, и вот-вот он откроет глаза, а рядом никого не будет. — Юнги, — альфа старается разбудить его утром, чтобы дать выпить лекарство. Он проводит рукой по его мягким рыжим волосам, пропуская пряди через пальцы, замечая, как приятны ему эти касания. — Вставай, тебе надо поесть. Рыжий трёт глаза и наконец-то поднимается, садится на кровати и удивленно смотрит на альфу. «Значит, не сон», — думает омега и всё ещё пытается полностью понять происходящее. — Господин Камо? А Вы что тут делаете? — Пришёл тебя покормить, — Гук смеётся: его забавляет растерянность омеги. — Меня? — Юнги смотрит то на еду, то на директора и думает, что делать. — Юнги, ешь. Слишком много вопросов задаёшь, — Чонгук ставит ему поднос с едой на кровать. Омега очень голодный со вчера, он тянется осторожно к еде и слегка мешает рис вилкой, после чего тут же кривится. — Это что, мясо? — Юнги почти не соображает, но прекрасно видит в белой тарелке противные розовые кусочки мяса. Брюнет задерживает на нём взгляд, смотрит тоже в тарелку и кивает. — Индейка, специально для тебя готовили. Юнги морщится и тут же отодвигает поднос. — Я не ем мясо, — коротко отвечает рыжий и поджимает губы, расстраивается, что останется сегодня голодным. — И чего? — Гук вопросительно смотрит на него. — Потому что мясо вредно для здоровья, а я хочу быть в старости без болячек. Альфа качает головой, смеётся и не верит в это: мясо полезное, в нём много витаминов и полезных элементов. Заставлять есть сейчас больного омегу глупо, Чон поднимает с подноса тарелку с салатом и протягивает её омеге. — Ешь тогда табуле — он, считай, вегетарианский, мяса там точно нет. Юнги кивает и берёт тарелку, рассматривает еду и принимается за салат. — С чего такие выводы, что мясо вредное? — альфа отпивает кофе и наблюдает за тем, как ест Юнги. — Почитайте форумы, посмотрите научные фильмы, послушайте людей, которые отказались от мяса, как они живут сейчас, и поймёте, — Юнги не хочет сейчас что-либо объяснять: это долго и все равно не дойдёт до альфы. — А Вы чего не едите? — Юнги заканчивает с салатом и убирает тарелку на поднос, после чего запивает все любимым яблочным соком. — Я не ем по утрам, только кофе. Омега ставит небольшой стакан на поднос и берёт салфетку, вытирает губы. — Спасибо. — Не за что, — альфа встаёт с кровати. — Таблетки доктор выписал, посмотри на листке, как тебе их пить. Поправляйся. Юнги слабо кивает, и Чонгук выходит из комнаты, оставляя омегу в размышлениях.

***

Тэхён облизывает губы и берёт член мужа глубже. Он научился делать горловой минет ради него и решил с утра порадовать любимого перед работой. Омега втягивает щеки и двигает головой, на глазах выступают капельки слез, затем расслабляет горло и позволяет Хосоку трахать себя в рот. Альфа сжимает его волосы у корней и тяжело дышит, толкаясь глубже. — Блядь, Тэ. Я скоро, малыш. Тэхён от этого больше заводится, хочет сделать ещё лучше. На пару секунд выпускает член мужа и проводит языком по уздечке, после чего снова заглатывает до основания и ритмично двигает головой. Альфа тяжело стонет, прикрывает глаза и кончает в глотку омеги. Тэхён чуть ли не давится: спермы очень много, и он старается все проглотить, но пару капель все же стекают с уголков губ. — Детка, ты умничка, — Хосок стирает пальцем остатки семя с его подбородка и облизывает пальцы. Таки поднимается с колен и целует супруга в губы, прикусывая слегка язык альфы, а тот сжимает его тонкую талию в руках и шипит недовольно, после чего разрывает поцелуй. — Хочешь, я приеду сегодня раньше домой? — Хочу, давай поедем на пляж ночью? — Думаю, можно. Возьму на завтра выходной, — улыбается Хосок, целуя мужа в щеку. Быстро надевает обратно штаны и забирает ключи от машины, после чего обувается. — Хо. — Да, детка? — Хосок останавливается в дверях. — Я люблю тебя, — омега улыбается. — И я тебя люблю, Тэ, поешь сегодня больше, чем двести грамм каши. — Не смогу, любимый. Хорошо, — Тэхён собирается в салон, он хочет немного поправить стрижку и покрасить корни. Сегодня у них с Хосоком будет свидание; традиция у них такая — каждый месяц они устраивают себе отдых где-нибудь, вот и сегодня поедут на пляж Саадият, там всегда можно хорошо провести время.

***

Мин болеет три дня, таблетки помогают, и на четвёртый он чувствует себя отлично, поэтому выходит на работу. Кихён так рад видеть снова уже лучшего друга, что весь день рассказывает ему о том, что происходило тут за время отсутствия омеги. Юнги отправляет отчёт о том, что все станции работают отлично, и ещё раз смотрит на схемы, убеждаясь в исправности работы всех механизмов. — Эй, рыжий, тебя вызывает к себе Камо. Омега смотрит на бригадира — ничего не понимает по-арабски. — Кихён, переведи ему! — Рани хмуро смотрит на рыжего: он, кажется, его невзлюбил с самого начала. — Тебя зовёт директор, — вздрогнув, Кихён на секунду поворачивается к Юнги и сразу возвращается к работе. Юнги недовольно смотрит на Рани. Он очень хочет, чтобы этот неадекватный альфа больше тут не работал: вечно этот бригадир его задевает и говорит то, что не ясно Мину. Зачем вообще разговаривает с ним, если знает, что омега не учил здешний язык? — Бесишь ты меня, — шепчет себе под нос омега и идёт на выход. Альфа понимает, что тот говорит про него, и слегка толкает его в плечо. — Рух-рух, — тут же добавляет араб. Мину известно это слово, он часто слышит его. Кихён сказал, что это означает «иди». Мысленно проклиная бригадира, Юнги выходит на улицу, затем идёт наверх, к корпусу начальства. Он поднимается на третий этаж и останавливается перед дверью Камо, стучит пару раз и открывает дверь. — Звали? Камо сидит на кожаном диване и курит айкос. Он переводит взгляд на омегу и хлопает несколько раз ладонью по месту рядом. — Да, проходи, — Юнги, ничего не понимая, покорно садится рядом. — Как ты себя чувствуешь? — Благодаря Вам мне намного лучше, таблетки помогли. — Я рад, — Камо выбрасывает использованный стик и, закрыв айкос, поворачивается к омеге полностью. — Я говорил уже, что ты очень красивый? — от Гука слегка разит алкоголем: позволил себе стаканчик виски с утра. Он берёт подбородок омеги пальцами, приподнимает его и смотрит пару секунд в глаза, после чего накрывает его губы своими. Юнги сначала пугается — это слишком неожиданно, — но крепкая рука Гука держит его за талию и не даёт отстраниться, поэтому омега старается расслабиться и отвечает ему. Поцелуй выходит горьким, но таким приятным. Младший обнимает его осторожно за шею и продолжает уже более смело. Язык Чонгука исследует его рот: проходится по ровным зубам, затем по нёбу, обводит язык и слегка прикусывает его. А когда им уже катастрофически не хватает воздуха, Юнги первый отстраняется. — Поужинаем вместе? — Камо медленно убирает прядь рыжих волос за ухо. — Эм… да, у меня? — Нет, поедем в ресторан, — Чонгук достаёт очередной стик и вкладывает его в айкос. — Но я ведь не имею права покидать комплекс, — всё это более чем странно для Юнги. — Юнги, кто тут главный? — Вы. — Верно, и я разрешаю тебе покидать комплекс со мной. Жду тебя ровно в шесть вечера возле общежития. — Хорошо, я могу идти? — Юнги так неловко сейчас, он хочет побыстрее покинуть кабинет. — Не можешь, — смеётся альфа. Юнги уже, кажется, готов провалиться от стыда сквозь землю. — Когда ты уже перестанешь обращаться ко мне на «Вы»? — Но ведь Вы мой начальник? — Начальник я тебе при всех, а когда мы вдвоём, обращайся ко мне на «ты», я ведь теперь ещё и твой альфа. — Мой альфа? — омега чуть ли не кашляет от такого заявления и смотрит на него ошарашено. Чонгук явно сегодня не в себе. — Ага, — Камо встаёт и проходится по тёмному коричневому кабинету вдоль, останавливаясь у шкафа. — Или ты против быть моим? Юнги против? Юнги только и мечтал об этом, но сейчас так теряется. Он не ожидал, что такое и правда может случится. — Нет, — тихо отвечает и поднимается следом. — Тогда договорились, больше не хочу слышать твоё «Вы», когда мы вдвоём, — растерянный Юнги лишь кивает и выходит из кабинета. Он счастлив, потому что успел влюбиться в альфу, но даже не надеялся, что тот будет проявлять к нему взаимные чувства и даже разрешит выйти из комплекса, когда все тут сидят годами. До конца смены Юнги ходит довольный и весёлый и даже не обращает внимания на всё ещё раздражающего бригадира. Он рассказывает о произошедшем Кихёну и чуть ли не визжит от радости, а тот лишь поддерживает его и слегка завидует.

***

Вечером Мин надевает светлые джинсы, белые кроссовки и бежевую футболку. Юнги никогда не любил опаздывать, поэтому ровно в шесть часов спускается вниз, где его уже ждёт Чонгук. — Ты такой красивый, — альфа целует его, обнимая за талию. — Ты говоришь мне это в сотый раз, — Юнги пытается увернуться и коротко целует его в губы. — Прости, я надел, что было. Я ведь работать ехал и не брал вещи для похода в ресторан. — Ты прекрасно выглядишь в любой одежде. Омега прикрывает глаза и приподнимается на носочки, смело накрывает губы Чона своими, обнимая за шею. Чонгуку приходится немного наклониться, чтобы поцеловать омегу, но это ему даже нравится. Они вместе доезжают до ворот на квадроцикле, и альфа открывает ему дверь машины, а затем и сам садится за руль. — Скажи мне, что ты любишь есть? — Я люблю почти все, кроме мяса, — омега пристегивает ремень безопасности и смотрит в окно. — А сладкое? — Чонгук заводит машину и выезжает с парковки. — Люблю творожное что-то, а вообще я ещё тот сладкоежка. Они приезжают на место примерно через двадцать минут, и Юнги выходит из машины. Его встречают странные взгляды окружающих. — Почему на меня все так смотрят? Альфа берет его за руку и ведёт ко входу в большое здание. — Ты без хиджаба, а тут принято, чтобы омеги ходили только так. — Надеюсь, не заставишь меня его надеть? — Нет, я не сторонник этого. Они заходят в ресторан, который оказывает совсем пуст, чему омега очень рад, но и удивлён: куда это делись в разгар пятничного вечера все посетители?