Профессор Поттер

      Том уже и вовсе забыл о Скорпиусе; конечно, как он может думать о нëм, если пять минут назад сидел напротив Поттера, так рядом. Реддл с отличным настроением шëл в гостиную Слизерина. Идеальный день, теперь его остаток он проведëт не за злостью на Поттера, а за своим небольшим планом о том, что он должен сделать в Хогвартсе за оставшиеся два года.        Правда, после Гарри к плану добавился ещë один пункт: «попробовать собрать три дара смерти», а почему бы и нет? Том ведь не для злой цели, ему просто любопытно, эксперименты он любит, так почему бы не провести ещë один. Тем более, он ведь написал «попробовать», а значит, это не такой уж и важный пункт, так, дополнения к чему-то более грандиозному.       Чем-то более грандиозным была тайная комната, вот какую тайну он будет обязан разгадать; правда, Реддл пока не видит какой-то цели в этом, ну нашëл и нашëл, в Хогвартсе есть много скрытых мест, не обязательно так напрягаться. Но почему-то Том всë равно хочет еë найти, возможно, чтобы узнать больше о своих предках, а возможно, разочароваться в них окончательно и просто забыть о том, что он потомок Салазара Слизерина. Реддл усмехнулся своим мыслям. На первых курсах он так хотел рассказать об этом всему факультету…       А сейчас? Сейчас он понял, что в этом нет никакого смысла, ведь, единственное, что у него осталось от чистокровных предков, — это кольцо и возможность говорить со змеями; по сути, не так уж и много, чтобы кричать об этом на каждом шагу.       Именно поэтому сейчас он ищет тайную комнату, чтобы просто найти, не преследуя какой-то цели. Том сам не заметил, что начал что-то напевать. В приподнятом настроении он зашёл в гостиную Слизерина, но увидел то, чего там быть точно не должно, а именно человека в гриффиндорской форме. Роза выглядела злой, очень злой. А увидев его, сразу же направилась к нему и схватила за мантию. — Ты, ты, — девочка задрала голову, — ты где был, придурок? Ты хоть знаешь, что на Скорпиуса гриффиндорцы напали, а? — начала кричать Уизли, Реддл застыл. На Скорпиуса? Напали? Он же не слабак, чтобы не ответить, пусть Том часто и говорит и обратное. Слизеринец нахмурился и оглядел гостиную: кроме них, никого не было. — Где он? — спросил Реддл, отрывая руки гриффиндорки от своей мантии. — В больничном крыле, на него кинули какое-то противное проклятье, — девочка опустила голову, Том развернулся обратно к выходу. — Ты как сюда попала? — спросил Реддл. — Я встречаюсь со Скорпиусом, — только сказала Роза, будто это всë должно было объяснить. Том пообещал поговорить с Малфоем о том, что раскрывать такие тайны, как пароль от гостиной своего факультета, нельзя.       До больничного крыла они шли быстро: Том впереди, Роза догоняла его и время от времени жаловалась на то, что Реддл быстро идëт. Том только посмеивался над еë ростом. В больничном крыле занята была только одна кровать, поэтому угадать, где лежит Скорпиус, не составило большого труда. На первый взгляд Малфой выглядел сносно, Роза сразу побежала его обнимать, а Реддл встал рядом и сложил руки на груди. — Ну, рассказывай. — Скорпиус не сразу заметил Тома, а как заметил, нахмурился и отвернулся. — Предатель, ты куда делся? — огрызнулся Малфой, старший даже замешкался: Скорпиус никогда прежде к нему так не обращался, да никогда и не обижался, хоть Том частенько мог просто пропасть во время прогулки. Реддл закусил губу. — Прости, что я тебя бросил, но что случилось? Неужели тебя отделала кучка гриффиндорцев, они же слабаки, — Реддл осёкся, вспомнив, что перед ним сидит одна гриффиндорка. — В общем, это правда? — Скорпиус повернулся на Тома и около минуты зло сверлил его взглядом. — Я признаю, что идиот, — закатил глаза Том, Малфой тут же улыбнулся. — Когда ты меня кинул, я пошëл искать, на чëм ты опять завис, а нашел гриффиндорцев, которых очень смущало то, что я встречаюсь с одной из них; они и в прошлом году шутили, а сейчас вовсе перешли все границы! — надулся Скорпиус, а после тяжело выдохнул. — Это были семикурсники, я не смог ничего с этим сделать. — Том сжал руку в кулак, да уж, он не ожидал такого, даже гриффиндорцы могут опуститься до слизеринской подлости. — Ты, — Реддл перевëл взгляд на Розу, — пойдëм сейчас искать твоих сокурсников, отделаем хорошенько, а после пойдëм к Поттеру, пусть и от него достанется, — гриффиндорка согласно кивнула. Скорпиус вновь нахмурился. — Я бы пропустил первый пункт, — сказал он, Реддл сердито на него глянул, Малфой тяжело вздохнул. — Делай что хочешь, — капитулировал он и отвернулся окончательно. — Пошли, — сказал Том Уизли.       До гриффиндорской гостиной они дошли так же быстро и, какая удача, встретили там семикурстников хвастающихся тем, что смогли побить вчетвером одного пятикурсника. Появления Розы под руку со слизеринцем они точно не ожидали. Реддл и не навредил им сильно, по крайней мере физически. Лишь наслал проклятие, из-за которого они будут свои худшие кошмары пару часов видеть и ощущать.       Остальные гриффиндорцы смотрели на кричащих и корчащихся на полу сокурсников со страхом. Том только сказал, что «если не хотите повторить их судьбу, не нападайте на нас и не говорите никому о том, что видели». И сразу же ушëл, Роза хоть и сама напугалась от сделаного Реддлом, но пошла за ним. Когда они спускались по лестнице, Том рассмеялся. Уизли смотрела на него с непониманием. — Чего смешного? Тебя рассмешили чужие страдания? — Гриффиндорка нахмурилась: пожалуй, появился ещë один повод бояться Реддла. Том после вопросов резко замолчал и повернулся к Розе. — Я, по-твоему, идиот? Меня смешит похожесть гриффиндорцев и слизеринцев, какими бы разными они ни хотели казаться — они все одинаковые, — Реддл вновь сжал руки в кулаки, Уизли ничего не сказала в ответ, Том продолжил говорить: — И все понимают и принимают только грубую силу, люди — идиоты, — уже спокойнее сказал Реддл и отвернулся. Роза продолжала молчать, видимо, она неосознано надавила на больную тему Тома. Слизеринец тяжело вздохнул. — Мы почти дошли до комнаты Поттера, сделай лицо попроще, а то выглядишь так, будто сейчас расплачешься, — ухмыльнулся Реддл, а вот Розе казалось, что расплачется сейчас точно не она…       Том не плачет никогда, но то, как на него смотрели гриффиндорцы, когда он зашёл в гостинную, и как смотрели на него спустя каких-то пять минут, слишком напомнило ему об отношении слизеринцев, как только он поступил в Хогвартс; пожалуй, люди разочаровали его окончательно. В чëм смысл разных сторон, если они ведут себя одинаково?       И всегда нападают на тех, кто младше, целой группой, будто не уверены, что смогут справиться с ребëнком в одиночку. Это так низко и противно, что Реддла переполняет злость, он не пошевелил бы и пальцем, если бы это был кто-то другой, но Скорпиус — его единственный друг, и он не потерпит, чтобы к нему относились точно так же, как относились к нему.       Да и Малфой уж точно не слабак, которого так просто победить, но теперь, Том тщательно займëтся его обучением, а то мало ли что. Теперь Реддл полностью уверен, что слизеринцы не трогали Скорпиуса лишь из-за того, что он дружит с ним. Видимо, время показать и гриффиндорцам, что нельзя трогать друзей Реддла…       Том не заметил, как погрузился в свои мысли прямо перед дверью в кабинет Поттера. Уизли молча на него смотрела, будто зная то, о чëм думает Реддл, и это его тоже бесило. Наконец слизеринец постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл еë. В кабинете Гарри привычно сидел за своим столом и проверял какие-то работы, на столе до сих пор стояли две пустые кружки и пустое блюдце из-под сладостей. Услышав, что в кабинет кто-то зашëл, профессор поднял голову и улыбнулся. — Том, не думал, что увижу тебя так скоро, — Поттер пригляделся и увидел рыжую макушку, выглядывающую из-за плеча Реддла. — О, Роза, и ты тут. Предполагаю, что за дверью стоит Скорпиус; рад, что вы так подружились, давно надеялся, что благодаря вашему примеру факультеты станут более дружными. — Уизли подавилась воздухом и закашляла, Том только сглотнул слюну, отчего-то ему стало неохота говорить об инциденте, когда Поттер смотрит на него так. — Кстати, об этом: несколько семикурсников Гриффиндора напали на Скорпиуса из-за того, что он встречается с Розой, — неожиданно тихо сказал Реддл. Улыбка с лица Поттера пропала, он перевëл взгляд с лица слизеринца на Розу, что так и не вышла из-за спины Тома. — Когда это случилось? — серьëзно спросил Гарри и встал из-за стола. — Часа три назад, — так же тихо, как и Реддл, сказала гриффиндорка. — О, Мерлин, дети, — тяжело вздохнул Поттер и подошëл к Тому и Уизли, — надо было сразу идти ко мне. — Роза продолжала прятаться за Реддлом, в этот момент она была очень рада, что ей не достался высокий рост отца. — Прости, Гарри, — сказала гриффиндорка, Поттер только покачал головой, открыл дверь и вновь посмотрел на Тома. — Только не говорите, что ещë и Северусу не сказали, — Реддл отвëл взгляд; пожалуй, стыдно стало и ему… Действие слизеринца не осталось незамеченным. — О, Мерлин! Что ж вы делали эти часы? Реддл, понятно дело, не знал, но, Роза, ты ведь должна была сразу же бежать ко мне, сейчас ещë и искать нарушителей, — покачал головой Гарри и схватился за ручку двери. — Не надо искать, — сказал Том, Поттер только вопросительно поднял бровь. — Надеюсь, они целы. — Реддлу захотелось провалиться сквозь землю, ему ведь не впервой наказывать нарушителей, отчего же он чувствует себя напуганным первокурсником?       Том не отвечал около минуты, а после закусил губу. — Относительно, — почти шëпотом сказал слизеринец, Поттер только тяжело вздохнул. — Ясно, — только произнëс Гарри. — Том, иди за своим деканом; Роза, ты со мной искать несчастных, — Реддл только кивнул и направился в сторону лестницы в подземелье. Ему в первые в жизни захотелось на Гриффиндор, а ещë хотелось накричать на Поттера, что семикурсники — не жертвы и уж тем более не «несчастные». Скорпиус выглядел хуже: Реддл не упустил из виду то, что Малфою даже переворачиваться было явно больно, а что эти? Просто пару часиков посмотрят на кошмары, фантомная боль не так уж и страшна, всë будет с ними в порядке, да и вообще, надо было думать, прежде чем нападать на слизеринца!       Том опять шëл слишком быстро, почти бежал по коридорам до подсобки с зельями, где Северус проводит почти всë своë время, а, поведав декану всë, что знал, и не забыв упомянуть о мести, услышал одобрение. «Ну хоть кто-то меня понимает» — проскользнула мысль в голове Реддла, как Снейп тут же принялся читать лекцию о том, что так нельзя, и даже снял баллы. Ещë и сказал, что раз гриффиндорцы ответственность Поттера, то Поттер опять назначит ему отработку; а он, в свою очередь, назначит отработку тем недалëким семикурсникам.

***

      День, который успел обрадовать Тома, превратился в полную катастрофу. Его отчитал декан, и Реддл понимал, что Гарри привëл его в свою комнату явно не для того, чтобы погладить по головке. Слизеринец сидел на стуле, за столом, где царил полный беспорядок, и тут Том вдруг выцепил среди вороха вещей ту самую волшебную палочку, что видел лишь однажды. А вспомнив свой список, подпитанный ужасным настроением, он быстро схватил волшебную палочку и спрятал себе в рукав. Пункт о трëх дарах смерти уже не казался чем-то неисполнимым.       В комнату наконец зашëл Поттер, явно уставший ото всей беготни со Скорпиусом и гриффиндорцами; к вечеру и вовсе в Хогвартс заявился не пойми откуда узнавший об инциденте Драко. С появлением Малфоя-старшего, устали все. Он успел достать и директора, и декана Слизерина, а больше всего досталось декану Гриффиндора — Гарри Поттеру. Столько оскорблений в сторону гриффиндорцев от Драко он не слышал и во время учëбы. Тот слишком опекал своего сына и переживал о нëм. Поэтому Гарри весь оставшийся день носился с этой ситуацией, хоть и планировал отдыхать весь вечер. Поэтому время побеседовать с Реддлом у него появилось только сейчас.       Только утром он надеялся, что направит Тома на правильный путь и не даст повториться истории с тëмным лордом, а уже через пару часов пытается скрыть от остальных тот факт, что Реддл наложил на его гриффиндорцев тëмное проклятье. Не такое оно было и страшное по сути, но Тому почти семнадцать, и к ответственности при огромном желании его можно было привлечь. Гарри только в очередной раз тяжело вздохнул. Откуда Реддлу вообще известны подобные заклятья? А если он что-то упустил и уже поздно? Поттер опять делал то, что обещал себе больше не делать: загонял себя в ловушку из сомнений, переживаний и вопросов.       Поттер пару минут смотрел на Тома, сидящего за его столом, за его невозможно грязным и замусоренным столом; резко стало стыдно перед Реддлом, который, как обычно, выглядел просто идеально, и беготня со Скорпиусом, кажется, его нисколько не утомила. Том своим привычным бесстрастным взглядом осматривал комнату. — Ну, рассказывай, откуда ты откопал тëмное заклинание, не тот ли ты воришка, что в последнии месяцы лазит в запретную секцию? — Реддл вздрогнул и напрягся, а ведь Поттер сказал это в шутку. Второй серьёзный разговор за день. — Я пошутил. — Том расслабился. Они вновь находились в полнейшей тишине. Только колокольчики на ловце снов покачивались от неизвестно откуда взявшегося ветра. Гарри уже пожалел, что повесил его рядом с окном. — Вы назначите мне отработку? — спросил Том и поднял на стоящего у двери Поттера взгляд; пожалуй, ему больше нравилось смотреть на Гарри сверху вниз, а не наоборот. — И это тоже, но сначала, — профессор приблизился к столу, — ты ведь понимаешь, что это было запрещённое заклинание, и, если бы я всë не подчистил, тебя могли бы привлечь к ответственности? — серьëзно спросил Поттер. Том не знал, что ответить, в тот момент он об этом не думал, да и заклятье использовал впервые, просто он слишком сильно хотел наказать обидчиков Скорпиуса, и Реддл до сих пор считает, что обошëлся с ними слишком мягко, отчего и не понимал, почему ему в очередной раз читают лекции о «можно» и «нельзя». — Они заслужили, Скорпиус пострадал сильнее, так почему тот сглаз, не запрещëн, если наносит больший вред? — спросил Том, прямо смотря на Гарри. Поттер отвëл взгляд и сжал губы. Откуда ему знать, как запрещают заклинания в министерстве? Он за это не в ответе, но бывший гриффиндорец не мог просто проигнорировать вопрос Реддла, тем более Реддла. Гарри тяжело вздохнул. — Мы — маги, можем вылечить физические повреждения, но не все духовные, увы, нам под силу, поэтому, большинство запрещëнных заклятий, проклятий и всего прочего воздействуют именно на ум, — Гарри замялся. — Та же амортенция, — Реддл прервал Поттера. Гарри знал, что лучше не задевать больную для него тему, но только на подобном примере Том может усвоить урок. — Я понял, профессор. Я только не могу понять одного, почему всем я и мои друзья так не нравятся? Что мы должны были сделать не так, чтобы нас всегда проклинали или избивали? Чем провинился Скорпиус? Неужели первокурсник заслуживал быть избитым из-за чистоты крови? Неужели пятилетний я заслуживал избиения лишь из-за выбросов магии? Даже сейчас вы со Снейпом выставляете всë так, будто я какой-то злодей и по меньшей мере успел убить человека. Я всего лишь защитил друга, вы были не против, когда я делал это со слизеринцами, неужели предвзятое отношение, а, профессор? — Реддл устал держать это в себе и просто выплеснул всë то, что накопилось за день, на Поттера. Гарри молчал, он правда не знал, что сказать; возможно, он взялся за слишком сложную для себя работу. — Том, — наконец начал Поттер, — ты особенный. Что среди магглов, что среди волшебников, люди просто не любят подобное, ты сильный и талантливый, и многие могут этого просто боятся. А, что до гриффиндорцев, — Гарри подошëл к Реддлу и потрепал по голове, как раньше любил делать. — Дети всегда были жестоки, сейчас они просто не понимают, как делать можно, а как нельзя. На самом деле, мой отец был таким же: постоянно задирал профессора Снейпа в подростковые годы, и его розыгрыши явно переходили все дозволенные границы несколько раз, но, знаешь, они почти подружились и, если бы не Гриндевальд… — Поттер поджал губы. — Я хочу сказать, что дети бывают неосознанно жестоки, и отец Скорпиуса был тем ещë задирой, но все задиры вырастают. Я понимаю, что ты хочешь постоять за честь друга, но прошу, используй в следующий раз более законные заклинания и не попадайся, — Гарри в конце улыбнулся, Том вновь поднял взгляд на Поттера. Пожалуй, идея смотреть на него снизу вверх не кажется теперь такой плохой. И пожалуй, теперь ему стыдно за украденную волшебную палочку…