Профессор Поттер

      Гарри правда думал, что Люциус идиот; серьëзно, как можно наступать на те же грабли так много раз? Правда, в этот раз Поттер уверен, что тот не откупится от Азкабана. А ещë он очень надеялся, что в этот раз к нему на помощь придут авроры и придут ВОВРЕМЯ, а не как это обычно бывает. Гарри и не понимал, почему именно сейчас он начал думать о последствиях, а не о действиях, — всë же, возможно, он чему-то и научился. Хотя, смотря, что он сейчас здесь, о последствиях он, как всегда, начал думать слишком поздно. Гарри хотелось просто уже отдохнуть от этих мыслей, от Малфоя с его тëмнолордовскими заскоками, и, конечно, он хотел перестать уже думать о том, что в очередной раз по своей воле влезает туда, куда его не звали, и туда, где его не должно быть вовсе.       Но Поттер просто не мог бросить своего ученика, Тома, одного в ситуации, в которой был сам. Правда, тогда он точно знал, что выживет, но он не мог сказать того же о Реддле. Пожалуй, Гарри никогда не поймëт, что должно твориться в голове у человека, который за свою жизнь и в Азкабане успел посидеть, и пыткам со стороны своего Лорда подвергался; неужели глупое следование за чистотой крови что-то да значит?

***

      Том уже просто хотел домой; серьëзно, что за клише в похищениях и почему его должны были связать именно на стуле? Реддл, правда, не особо против, стул очень хороший и удобный, и всë было бы хорошо, если б не завязаные руки за его спиной, которые, по ощущением, скоро отвалятся. Сколько он уже просидел тут так и сколько он уже выслушал бредней Люциуса? Язык не поворачивается называть этого по фамилии, Том всегда считал Малфоев не способными на подобные деяния — всë-таки, до этого он общался близко только со Скорпиусом и его родителями, те пусть и были с некоторыми аристократическими заскоками, но в них не было ничего наподобие «истребить всех, кто мне не нравится».       Серьëзно, Люциус хоть думал о том, что после его «прекрасных реформ» управлять будет некем? Чем больше Том думал об идиотизме и непродуманности плана Люциуса, тем больше Реддл думал о своей полукровности и полукровности Поттера. И правда, как он может утверждать, что полукровки и маглорождëнные — грязь, когда самыми сильнейшими магами являются эти самые полукровки? Поттер сильный, очень сильный, что не раз было видно всему классу; до Поттера был им же обожаемый Дамблдор; да что там говорить — на посту министра сидит маглорождëнная девушка!       И перед всеми этими факторами стоит Люциус со своими бесполезными монологами, которого, видимо, никто не хочет слушать, раз он так много распинается перед шестнадцатилетним школьником. Конечно, Том ни в коем случае не принимал себя, но винил, что не смог быстро среагировать в экстренной ситуации; и куда вмиг пропало его «я сильнее вас всех?» Хотя сейчас Реддл не уверен, что смог бы дать сильный отпор. Каким бы сильным шестнадцатилеткой он ни был, у него даже не было опыта в дуэлях, он никогда не видел в этом смысла и теперь поплатился за своë бездействие и глупое сидение за книжками. Теперь Том в полной мере осознаëт значимость спорта и почему Поттер на своих уроках часто уходил именно в объяснения каких-либо спортивных упражнений, а Реддл вместо того, чтобы его слушать, просто в очередной раз тупо пялился на учителя...       Да, Том точно думал, что идиот, раз мог так глупо прослушивать уроки и важные советы, думая, что это ему никогда не пригодится. Ну, откуда он знал, что его вдруг решит похитить сумашедший последователь тëмного Лорда лишь из-за того факта, что он на половину потомок древнего рода, что растерял свою славу пару столетий назад? Теперь, Реддл как никогда понимает абсурдность ситуации, в которой он и нынешнее поколение находились, и это просто отвратительно.       В конечном итоге, вместо того, чтобы слушать Люциуса, Том размышлял, и единственный вывод, к которому он пришëл — это то, что профессор Поттер был прав во всëм, что говорил до этого; он был прав даже в тех случаях, когда Реддл был с ним не согласен. Ну, сейчас он повзрослел и понял свои ошибки — жаль, что понял так поздно.       К неожиданности Тома, Люциус наконец заткнулся, а после что-то громко заорал. Реддл открыл глаза и наконец поднял голову, но вместо злого Люциуса увидел Поттера. «Мне это кажется? Что только что произошло? Как Поттер проник сюда так бесшумно?» — крутилось множество вопросов в голове слизеринца. Гарри только уставился на его испуганное лицо в ответ. – Том, можешь, пожалуйста, опять закрыть глаза? — совершенно спокойно, несмотря на абсурдность происходящего, сказал Поттер. Люциус в его руках продолжал брыкаться; видимо, Гарри схватил его без применения магии.       Том послушно опустил голову, до сих пор не веря в происходящее — а где же хвалëнная Люциусом защита поместья? Поттер даже не выглядел хоть капельку уставшим, неужели и это всë было фарсом, и никого, кроме Люциуса, тут не было? Ну, это бы объяснило то, почему же тот всë это время проторчал с ним. Том не понимал ничего и не особо даже слышал то, что происходило, пока он закрыл глаза, но, когда он очнулся, Люциус лежал в отключке на полу. От вида окровавленного лица Реддлу стало не по себе; не то чтобы он раньше не видел кровь, но его до сих пор пугала схожесть Малфоев — в принципе, это и послужило причиной, почему он не смотрел на Люциуса, уйдя в себя.       Реддл до сих пор был в шоке, смотря на Поттера, что подходил к нему, опять же, в совершенном спокойствии. Гарри же увидел шок на лице Реддла, прочистил горло и сказал: – Прости, давно хотел это сделать; уверен, многие скажут мне спасибо, — Поттер несколько секунд мучался с верëвками, а после цыкнул языком и всë-таки вытащил палочку. После Том почувствовал огромное облегчение, но продолжал сидеть на стуле; его запастья и руки, в принципе, сильно болели. – Я тоже хотел, — чтобы не находиться в молчании, сказал Реддл. Гарри в ответ только усмехнулся. – Я понимаю, что сейчас об этом спрашивать не очень удобно, но всë же: как ты? Что он тебе сделал? Может, рассказал какую-то важную информацию? — начал заваливать вопросами Тома Поттер. Реддл же до сих пор находился в прострации: всë-таки вся эта ситуация до сих пор казалась ему нереальной. Он точно сейчас разговаривает с Гарри, или он всë же сошëл с ума до такой степени? — Прости, что устраиваю допрос; в любом случае, те же вопросы будут задавать авроры, когда прибудут сюда, — Поттер тяжело вздохнул. – Чëрт возьми, да почему их постоянно нет? Рождество не оправдание — о, точно, с Рождеством, — у тебя, по сути, второй день рождения, знаю я это. Но эту историю я, видимо, расскажу как-нибудь потом; тебе явно нужен отдых. — Том просто кивнул; конечно, ему бы хотелось ответить на все вопросы, но он не мог не согласиться с Поттером в том, что ему нужен отдых, но даже так Реддлу всë равно есть, что сказать. – У него моя палочка, воскрешающий камень и, — Том всë ещë не встал со стула, — и ваша палочка, — уже тише добавил Реддл, Гарри же уже присел возле Люциуса и начал обыскивать все его карманы. — Ну, что за детский сад? Как он с такой подготовкой и умением прятать артефакты собирался чего-то достичь? Гриндевальд хоть поумнее был, и следовали за ним явно с большей радостью, чем за Люциусом. — Поттер тяжело вздохнул, спустя пару секунд в его руках находились три палочки и кольцо на цепочке, но Гарри не спешил возвращать вещи владельцу. Сейчас Поттеру было смешно, ведь в его кармане лежит мантия невидимка, третий и последний дар смерти, а в его руках остальные два. И ради этих безделушек кто-то развязал войну? Несмотря на это, возникло желание достать мантию. Так он, в принципе, и поступил, отложил палочку Люциуса в карман, а остальное свернул в вынутую из другого кармана мантию, а после сложил обратно. Он ещë какое-то время сидел, ожидая кого-то чуда, но, кроме резкого холода, он ничего не почувствовал. Ну, видимо, просто адреналин перестал действовать, и он ощутил то, как было на самом деле холодно в подвале.       За это время Том успел встать со стула и подойти к неожиданно застывшему Поттеру. Отчего-то Реддлу сделалось жутко, и его будто пронзил озноб; слизеринец только надеялся, что не заболел, ведь ощущения намекали именно на это. Том не удержался и наконец пнул Люциуса, пусть тот и находился без сознания. Тогда очнулся и Поттер. – Я верну тебе всë позже, опасно показывать такое всем, а то ещë и журналисты вдруг набегут узнавать, что происходит; лучше решить потом всë мирно, в Аврорате. — Реддл согласно кивнул, пусть без палочки он и ощущал себя сейчас беспомощно и ужасно. За то время, что он сидел в этой камере, он понял, что Поттера всë-таки лучше слушать. Больше бы прислушивался к его советам — возможно, вообще не оказался бы в таком месте. – Профессор, я… — Тома прервали резкие звуки топота, что с каждой секундой были слышны всë лучше и лучше. Гарри встал с корточек, тяжело вздохнул и отряхнул мантию. – Расскажешь позже, а сейчас нас ждëт ад под названием «обычные процедуры Аврората при экстренных ситуациях», — и через минуту в комнате действительно начал твориться ад. Тома вновь усадили на стул, повсюду бегали авроры в красных мантиях, кто-то с камерой снимал место приступлением. Яркая вспышка ужасно бесила Реддла, только сейчас он начал вспоминать о вещах, которые его бесят; пожалуй, такой переизбыток красного его также бесил, а всë происходящее действительно походило на ад, и мученик тут был один — Поттер, что сейчас должен оправдываться за то, что он тут делает и почему. – Это была самооборона! — услышал часть фразы Гарри Реддл. А ведь скоро с распросами могли добраться и до него; маленький возраст, что до этого его ужасно бесил, вдруг стал полезным, ведь только из-за своего возраста он мог сейчас спокойно сидеть и лишь наблюдать за происходящим. А ведь и правда, по сути, то, что он пережил, является чем-то страшным и тем, о чëм ты бы явно не рассказал родителям, когда они спросили бы тебя о том, как ты провëл каникулы...

***

– Тебе комфортно? — спросил парень с розовыми волосами у Тома. Реддл же просто пялился на Тедди, не зная, что сказать, а ведь Люпин был крестником Гарри. — Эй, ну не молчи, давай по порядку, что произошло? Позже буду задавать наводящие вопросы, и, пожалуйста, рассказывай всё медленно и вкратце, это мой первый такой серьëзный допрос, — Тедди резко замолк, ведь вспомнил о прыткопишущем пере, что записывало каждое слово. Том же решил, что молчать дольше просто уже некультурно. – Как я уже говорил, я просто хотел позвать дедушку своего друга. А потом этот самый дедушка неожиданно напал на меня. Проснулся я уже в подвале, после Люциус, по ощущениям, вечность рассказывал о своих планах; правда, как бы они ни были интересны, рассказывал он их без упоминаний каких-либо имëн или мест. — Люпин вмиг обрадовался, но потом тут же приуныл. Планы это, конечно, хорошо, но ведь главное, кто замешан в этих планах. — Возможно, я пару раз плюнул ему в лицо, он пару раз кинул в меня запрещëнное пыточное, обменялись любезностями, и тут уже появился Гарри. — Тедди схватил перо в воздухе, не давая записать его следующии слова. – А сейчас, чисто между нами. Передай моему крëстному, что он идиот, раз полез в это дело в одиночку. Опять. И ещë, лучше называй фамилии, в отчëте мало кто поймëт, почему это школьник называет преподавателя по имени.       Том только кивнул, требования, конечно, были максимально глупые, а Реддлу хотелось называть Поттера по имени хоть где-то, но, видимо, и этому не суждено сбыться — остаëтся только смириться с тем, что и тут он не сможет рассказать о том, как же героически повëл себя Гарри. Видимо, всë это придëтся выслушивать Скорпиусу, когда его отпустят. Тедди отпустил перо. — Итак, теперь поподробнее о том, что говорил Малфой. — Тому хотелось закатить глаза, а ведь Люпин не первый, кто просит всë это пересказать...

***

– Так что это было? — спросил Скорпиус. – Заткнись, просто помолчи, — вымученно произнëс Том, хоть и был рад видить Малфоя; всë-таки, выбор стоял между ним и родителями, но Реддл просто не представлял, как бы обьяснял им всю ситуацию. Если подумать, он никогда о школе и магии сильно не говорил, а с тринадцати покупал всë нужное для школы в одиночку. Если подумать, то Мишель и Вильям мало что знали о волшебном мире и явно бы не поняли, что за ужас такой произошëл, что Тома аж похитили. Реддл тяжело вздохнул. – А точно всë нормально, что тебя забирает мой отец? Всë-таки ты пострадал именно от нашей семьи, — Скорпиус не унимался, его очень волновал потрëпанный и нездоровый вид друга. – Скорпиус, не трогай пока Тома, ты ведь и сам знаешь, что он из тех людей, которым лучше в одиночестве, да и вряд ли теперь он может рассказать многое, — прервал сына отец, а после обратился уже к Реддлу. — Тебя не заставляли давать непреложный обет или что-то похожее? Аврорат наверняка постарается умять это дело побыстрее и не поднимать лишней шумихи; всë-таки пусть с тобой ничего непредотвратимого и не произошло, но это бы всë равно напугало многих полукровок и маглорождëнных, а если и твоë происхождение всплывëт, то забеспокоятся и чистокровные, что не были причастны к произошедшему.       У Тома скоро заболит голова ото всех этих разговоров о том и об этом; интересно, а Поттера допрашивали так же сильно? Хотя Гарри даже не надо было ждать взрослых, чтобы забрать из Аврората «несовершеннолетнего ребëнка». Реддл даже ощутил себя Томми, за которым пришлось ехать Мишель в полицию ночью однажды; ну, тут хотя бы Том не был виноват и не устраивал никакого погрома в нетрезвом виде. – Ничего меня делать не заставляли, оправдались тем, что мне пока нет семнадцати; надеюсь, они и правда просто замнут это дело, — Реддл вновь тяжело вздохнул. Нет чтобы ему жить спокойной жизнью, обязательно надо куда-то влезть. За это короткое время Том понял, что, кем бы он в будущем ни работал, эта работа точно не будет связана с большим количеством контактов с людьми.

***

– С днëм рождения, Том! — Реддл ничего не ответил и только кивнул на слова Вильяма. О Мерлин, как же он ждал этого дня; конечно, в магловском мире ему ещё далеко до совершеннолетия, но в магическом, в магическом теперь он мог творить многое: возможность колдовать вне школы только чего стоит! Конечно, жаль, что сейчас он проводил его тут, но это был единственный более-менее безопасный выход в его ситуации; всë-таки, мало кто будет настолько безумным, чтобы лезть к маглам. Конечно, Том не знает всего хода расследования, но единственное, что он смог понять по подслушанным фразам: всë хуже, чем они думали; точнее, в новом деле о тëмном Лорде было замешано гораздо больше чистокровных, чем предпологалось изначально. Видимо, Люциус действительно рассчитывал на многое. – Тебе семнадцать же? — спросил Томми и зевнул; он не привык просыпаться так рано утром, тем более ради завтрака с семьëй. – Поздравляю, угадал, — усмехнулся Реддл. Томми закатил глаза, дальше они молча ели, пока к ним не присоединилась Мишель. В еë руках был какой-то свëрток, она села за стол и протянула его Тому. – Как я понимаю, это тебе. — Реддл взял свëрток, взглянул на него, а, увидев знакомую печать Малфоев улыбнулся. Ну конечно, Скорпиус просто не мог оставить его без подарка. Бросив недоеденный завтрак, Реддл стал разворачивать упаковку, а развернув, удивлëнно застыл. «Газета?» — про себя удивился Том, но, прочитав первый заголовок, он всë понял. – Твою мать, Скитер! — не удержался Реддл. Томми, Мишель и Вильям бросили удивлëнный взгляд на именинника, ведь никогда прежде не слышали, чтобы тот ругался. Томми, сидящий ближе всех, взглянул на то, что Том там долго сверлил глазами. – Зубрила, так это ж твоя фотография! Ещё и двигается, — удивился младший Смит; за эти несколько секунд к Тому приблизилось и остальное семейство и принялось с интересом читать статью о члене их семьи. Реддлу захотелось провалиться под землю. Спасибо Скорпиусу за подарочек. – Том, а кто такой Гриндевальд? — осторожно спросила Мишель. – Магическая версия Гитлера, — Том умолчал о том, что Гриндевальд работал с этим самым Гитлером. Мишель ахнула. — Он мëртв, не стоит переживать, — Реддл не собирался уточнять, что его убил милый профессор Поттер, с которым Мишель успела подружиться и о котором, на удивление, упоминается в статье много раз. – А что за Мракс? Ты ж Реддл, это вообще что за бредовая статья? — начал задавать вопросы Томми, повышая голос. Реддл наконец догадался свернуть газету. – Что-то вроде аристократической семьи с очень древними корнями; они уже вымерли, моя мать была последней чистокровной волшебницей из этого рода, я полукровка. — Томми закашлял, Том встал со стула, аппетит у него совершенно пропал. — Чему ты удивляешься? Мой лучший друг тоже аристократ с огромным поместьем и садом, по размеру как весь наш квартал, а ты ведь смеялся над ним. — Томми шумно вдохнул воздух и затаил дыхание. Реддл же надеялся сбежать в свою комнату. – Том, тебя правда недавно похищали? — задал вопрос Вильям когда Тому уже почти удалось сбежать. Да, видимо, он застрял тут надолго, и, видимо, пришло время объяснить своим приëмным родителям и недалëкому брату, как устроен магический мир. Да, не так он представлял своë совершеннолетие. Скорпиусу явно влетит за то, что из-за его «подарочка» он попал в такое затруднительное положение, но, что важнее того... Пророк ведь читает большая часть магической Британии? Не значит ли это, что теперь о нëм будет известно так много? И как вообще Скитер нашла всю эту информацию? А в том, что автор именно Скитер, не оставалось никаких сомнений. Что теперь станет с его относительно спокойной школьной жизнью? И почему половину статьи занимал не он, а Поттер?