Use Somebody

— Отличная работа, мистер Малфой, — в миллионный раз повторил профессор Слизнорт после лекции. Профессор биологии всегда был неравнодушен к Драко, с тех самых пор, как его глазки-бусинки отыскали его фамилию в университетском реестре — в конце концов, с сыном ведущего кардиолога страны, несомненно, было интересно работать — не говоря уже о количестве контактов, которые можно было установить с таким человеком. Очень влиятельная семья! Драко пользовался такой популярностью — он ни разу не сдавал задание вовремя с тех пор, как поступил в университет Шармбатон, и даже редко появлялся на занятиях вовремя. Хотя он был действительно весьма одаренным — можно сказать, гением, он без особых усилий сдавал каждый урок, который посещал. — Спасибо, профессор, я стараюсь изо всех сил, — протянул Драко, саркастически закатив глаза, как только вышел за дверь. Как же ему наскучил этот бесконечный поток поцелуев в задницу. Пробираясь по оживленным коридорам, он направлялся на лекцию по дизайну к Панси. Во внутреннем дворе светило мартовское солнцев, и улыбка коснулась губ парня. Достав из сумки очки и надев их, мягкие светлые волосы Драко тут же упали прядями на линзы, и он счастливо вздохнул, прежде чем продолжить путь к блоку искусства и дизайна. Сказать, что Драко любил учиться, было бы большим преуменьшением. Он обожал университет, обожал стиль жизни, мини-драмы, которые разыгрывались перед глазами каждого студента. Но больше всего он обожал свою карьеру — каждая лекция, каждый доклад, каждое слово, произнесенное по выбранному им предмету, было захватывающим, сногсшибательным! Медицина. От одного этого слова у Драко мурашки побежали по коже. С восьми лет, когда дети его возраста играли в видеоигры, Драко проводил время в библиотеке своего отца, изучая все, что мог, о человеческом сердце, и с годами интерес только рос. В тринадцать лет он стал свидетелем трансплантации в окружении студентов-медиков и не испытывал ничего, кроме гордости и волнения от того, что операция была выполнена его собственным отцом. Люциус даже задавал Драко вопросы, пока оперировал, и сиял от гордости, когда его маленький сын отвечал на них правильно. Это была судьба, не иначе, — пойти по стопам своего отца, и теперь, когда он приближался к этой мечте, они с Люциусом почти ощущали вкус триумфа. Белый халат, который висел в гардеробе Драко, тот самый, который ему подарил отец два года назад на восемнадцатилетие, тот, на котором было написано «Доктор Д. Малфой — кардиолог», был похож на почетную медаль. Драко был протеже своего отца, и ни один мужчина не мог бы гордиться им больше. Ни один мужчина не мог дождаться того дня, когда они будут ходить по одним и тем же коридорам, работать в общих операционных, смогут обратиться друг к другу за советом. Драко мечтал стать таким же успешным и блестящим, как его отец, и Люциус знал, что однажды его сын станет лучше. Однако мечта все еще была немного недосягаема, Драко все еще предстояло сдать выпускные экзамены, и хотя его уже приняли в больницу только по его оценочным показателям, ему все еще нужны были реальные оценки, чтобы ему разрешили начать обучение. Вот почему он все еще прогуливался по кампусу, ловя взгляды от проходящих мимо. Он шел уверенно, с надменной ухмылкой на лице, дорогая дизайнерская сумка для книг висела поверх дорогого кашемирового свитера. Все в Драко кричало о богатстве и совершенстве, от модных очков до брендовой обуви. Его осанка была безупречной, он был одним из самых красноречивых студентов в кампусе и водил самую сексуальную спортивную машину в городе. Каждый парень хотел быть на его месте, и каждая девушка хотела быть с ним. И ему это нравилось! — Драко, милый! — крикнула Панси через двор, бешено жестикулируя между двумя чрезмерно загорелыми девушками. Драко широко улыбнулся подруге, девушке, на которой, как надеялись родители, он однажды женится, и поспешил к ней. Панси Паркинсон была красива, как Драко, и она была столь же одарена. Ее внимание к дизайну и деталям было безупречным, и в университете она училась так же хорошо. Будущее Панси было таким же светлым, как и у Драко, даже если они выбрали совершенно разные профессии. У блестящего будущего Панси и Драко был один недостаток…они были вынуждены разделить его. Малфои и Паркинсоны много лет назад договорились о помолвке двух своих наследников, и обе семьи все еще были полны решимости довести дело до конца. Даже если Панси недавно встретила любовь всей своей жизни в лице лихого преподавателя-стажера, а Драко не испытывал влечения к женщинам. — Привет, красавица, — улыбнулся Драко, поравнявшись с ней, и поцеловал её в лоб. — Бросай всё, я угощаю обедом! Он забрал её сумку и лениво подумал о том, не стала ли компания Gucci вдруг вшивать в свои товары бетон, потому что сумка весила тонну, не меньше. — Ну, у меня сейчас будет скучная лекция по цвету и освещению. Я имею в виду, какой идиот не знает, как правильно сочетать свет и цвет? — с искренним удивлением спросила Панси, когда они шли через территорию школы к машине Драко. Драко закатил глаза, глядя на девушку рядом с ним. Он нежно любил Панси, ее искренняя честность и, временами, поверхностность были как недостатком, так и плюсом, но его всё устраивало. Иногда ему хотелось, чтобы он мог любить её так, как хотели их семьи, потому что любить Панси было бы очень легко, вот только у него просто не было нужных чувств. — Так куда мы идем обедать? Я надеюсь, что не в больничную столовую снова, знаю, ты любишь это место, но их салат такой же вялый, как у старика… — Мы не поедем в больницу Святого Мунго! — Драко прервал её, прежде чем Панси успела показать, какой неподобающей леди она порой может быть. — Отец сказал, что сегодня не работает, поэтому туда идти незачем. Панси уже достаточно ясно высказала свои чувства по поводу крови и органов — она предпочитала, чтобы они всегда оставались внутри тела! Уловив её облегченный вздох, Драко не смог удержаться, чтобы не поддразнить ее. — Может быть, мы сходим туда завтра, — сказал он, сверкнув улыбкой. — Фантастика, — Панси саркастически рассмеялась, толкая блондина в плечо. — Такая аппетитная мысль. Мы съедим сэндвич трехдневной давности, а потом посмотрим, как кому-то вырывают мозг — не могу дождаться! — она хлопнула в ладоши в притворном энтузиазме, а затем сразу же опустила их по бокам, многозначительно посмотрев на Драко. — Ты прекрасно знаешь, что меня интересует только сердце, глупышка, — пробормотал парень, заметив на парковке свой блестящий красный кабриолет с откидным верхом. — И бутерброды там свежие каждый день; это больница, а не тюрьма. — Ты говоришь помидор… — ухмыльнулась она, когда Драко бросил ее сумку на заднее сиденье, и они оба скользнули в машину. Он проигнорировал ее поддразнивание и выехал с парковки, двигаясь с такой скоростью, которая заставила бы нормальных людей съежиться. — Итак, как Блейк? Уже рассказала о нём родителям? — протянул Драко, одним глазом следя за дорогой, когда повернулся, чтобы ухмыльнуться девушке. Он рассмеялся про себя, когда небольшой румянец появился на ее щеках. — Ты прекрасно знаешь, что его зовут Блейз — не делай вид, что вы не знакомы, ты провел с ним пять лет в Дурмстранге! И нет, я не рассказывала им о нем. Я похожа на самоубийцу по-твоему? — прошипела она, раздраженно убирая челку с глаз. Вся эта ситуация с помолвкой напрягала её больше, чем Драко. В конце концов, ему на данный момент было довольно легко с этим жить — он был холост, и этот статус, похоже, не собирался меняться в ближайшее время — он мог продолжать разыгрывать этот цирк и без особых усилий скрывать тайну своей ориентации, в то время как Панси приходилось ежедневно бороться с ложью. — Прости, я не имел в виду… Как дела, на самом деле? — мягко спросил он. Панси пожала одним плечом, слегка покачав головой, отчего ее блестящие волосы упали на лицо, скрывая выражение лица. — Ты знаешь, какие у меня родители, они душат меня. Все, что я хочу — это познакомить их с парнем, который мне действительно… нравится, но я не могу. Я даже не сказала Блейзу, что мы с тобой…! Я просто…не хочу говорить об этом, я устала от этой душной политики. Драко нервно сглотнул и одной рукой взъерошил волосы. Он понятия не имел, что Панси чувствовала то же самое, он не догадывался, насколько это было трудно для нее. Стильный, броский ресторан, в который они направлялись, внезапно показался гораздо менее важным, и он притормозил машину, быстро просматривая другие рестораны. Заметив заведение быстрого питания на другой стороне улицы, Драко осенило вдохновение. — Как ты смотришь на праздник углеводов? — спросил он с ухмылкой. — Я мог бы даже угостить тебя шоколадным молочным коктейлем, — пообещал он, загоняя машину на парковку, и лицо Панси просияло при мысли о калориях и сахаре. Они сидели за столиком в углу ресторана, оба держали в руках подносы, полные нездоровой пищи, и улыбались в предвкушении выброса гормонов счастья от жирных бургеров и картошки фри. Поддерживая непринужденную беседу, болтали о лекциях Панси, и Драко надеялся, что она отвлечется от отчаяния, в которое погрузилась в машине. Драко заметил, что его внимание колеблется, его глаза скользнули по другим посетителям и сотрудникам, слоняющимся вокруг. Один сотрудник привлек его внимание, когда проходил мимо их столика, его сильный, божественный запах лосьона для бритья обдал Драко, отчего у того закружилась голова. Как будто одного запаха было достаточно, чтобы привлечь его внимание, а ведь он даже не видел лица парня! — Эй, ты вообще слушаешь меня? — раздраженный голос Панси прервал его мысли. Драко слегка покачал головой и сосредоточился на подруге. — Прости. Ты слышала запах этого парня? Он такой сексуальный! — прошептал он, его глаза снова забегали по комнате, но незнакомца нигде не было видно. — Эм, нет, я не обнюхиваю людей вокруг, — она ухмыльнулась. — Куда ты смотришь? — не дождавшись ответа, Панси принялась за свой бургер. Но Драко ожидаемо не ответил ей, сосредоточившись на спорящей паре, готовый унюхать тот самый запах. Девушка, похоже, прицепилась к красивому парню, правда его кожа имела странный зеленоватый оттенок кожи. Он выглядел так, как будто либо заболел, либо только выздоравливал, и, возможно, ему следовало бы быть дома в постели, а не есть вредную еду. Блондин на самом деле не счел нужным анализировать девушку, но бегло заметил: вьющиеся волосы, ужасное чувство стиля и слегка выпирающие зубы. Он быстро вернулся к изучению парня, который теперь устало опирался на кулак. Его хлюпкие очки были слегка сдвинуты набок, открывая темные круги под тускло-зелеными глазами. Драко слегка наклонился к ним в надежде расслышать их спор, до него донеслись небольшие фрагменты. — Я в порядке, Миона, я просто немного устал, вот и все, — вздохнул устало выглядящий парень, его голос звучал напряженно, как будто ему требовалось огромное усилие, чтобы говорить. Даже Драко мог сказать, что он лжет. — О, пожалуйста, — девушка перебирала какие-то бумаги перед собой. — Ты в таком состоянии уже несколько недель, и тебе становится хуже. Ты идешь к врачу! — У меня нет времени ходить к врачу, у меня нет времени болеть! Этот случай станет ключевым для успеха нашей собственной практики… — Прекрати. Нам нужно, чтобы ты был в порядке! — прервала она его. Драко внезапно почувствовал прилив симпатии к этому парню, потому что знал, каково это — хотеть чего-то так сильно, что никакая болезнь не помешает добиться цели. Теперь он присмотрелся к нему повнимательнее. Скорее всего это был какой-то вирус, а возможно просто стресс. Он чуть было не решился подойти к ним, в конце концов, Драко жил ради медицины, для него это было как секс. Он почувствовал, что начинает подниматься со своего места, всё ещё пялясь на парня, но внезапно снова почувствовал аромат одеколона. Драко хотел всего лишь увидеть того, от кого так хорошо пахло, но когда его взгляд остановился на незнакомце, на самом потрясающе красивом мужчине, которого он когда-либо видел в своей жизни, все остальные мысли вылетели у него из головы. Он завис над своим местом и, кажется, забыл, как дышать. Забыл, зачем вообще встал и сел обратно. Незнакомец, на бейдже которого значилось «Тео» (Тео, какое великолепное, необычное имя!), стоял у их столика с выражением прекрасного ожидания на лице. — Что, простите? — голос Драко звучал прямо как у подростка. Тео озорно улыбнулся, его рука указала на пустой поднос перед Драко. — Я спросил, могу ли я забрать это, — его грубый голос был самым сексуальным на свете. Драко облизнул губы, быстро прочистив горло: — Да, конечно, спасибо, — ответил он, думая о своей эрекции, которая только что пробудилась к жизни под столом. — О боже, меня сейчас вырвет, — услышал он тихий полный отвращения голос Панси, надеясь, что этот Тео ничего не заметил, но судя по его лёгкой ухмылке, когда он уходил, парень всё слышал. — Большое спасибо за это, — прошипел он ей, как только Тео оказался вне пределов слышимости. Панси просто пожала плечами. — Это будет тебе уроком за то, что ты проигнорировал меня. Что вообще было такого интересного в этих трагических ботанах? — спросила она, взглянув на теперь пустой столик, за которым сидела пара. В Драко снова пробудилось любопытство, и он даже расстроился, что никогда не узнает, что было не так с тем парнем. — Не знаю, тот парень выглядел больным, и я хотел узнать, что случилось, — ответил он и, обернувшись, увидел недоверчивое выражение лица подруги. — Чего? — Ты даже в Макдоналдсе просто так посидеть не можешь, везде изображая из себя доктора Драко. Тебе срочно нужна личная жизнь! Драко подумал, что его шансы на нормальную жизнь были бы немного выше, если бы она не ставила его в неловкое положение в тот единственный раз, когда с ним заговорил горячий парень. Покончив с едой, они решили вернуться в университет. Драко правда хотел начать готовиться к экзаменам, которые начнутся уже через несколько недель. Когда они выходили из забегаловки, Драко почувствовал, как мягкая, теплая рука обхватила его за локоть, и, обернувшись, обнаружил, что Тео стоит достаточно близко, чтобы он снова возбудился. Панси направилась к двери, даже не заметив, что Драко остановился, за что тот был ей благодарен. Он сглотнул, почувствовав дыхание Тео на своей шее, и у него возникло внезапное желание притянуть его к себе и поцеловать. Что-то похожее на салфетку было засунуто в задний карман джинсов Драко, и чужая рука прошлась по его заднице. — Позвони мне, — прошептал Тео, прежде чем исчезнуть, и Драко, спотыкаясь, вышел на автостоянку с ошеломленной улыбкой на лице. Наконец-то у него началась личная жизнь! *** Жизнь Драко стремительно изменилась с того момента, как он встретил Тео, и блондин, конечно же, не жаловался. Уверенный в себе официант из фаст-фуда настолько отличался от всего, к чему привык Драко, что он почувствовал, как его захлестывает волна возбуждения и наивности. Тео, вполне возможно, был самым привлекательным мужчиной, когда-либо ходившим по планете — его высокая мускулистая фигура и коротко подстриженные каштановые волосы были полной противоположностью отчетливо женственным формам Драко, и он часто задавался вопросом, не снилось ли ему это. Конечно, такой сурово сексуальный и беспечный парень не мог заинтересоваться чопорном, чванливом, занудном Драко, но он заинтересовался! Тео находил увлечение Драко наукой и медициной захватывающим. Их первое свидание должно было пройти в шикарном ресторане, как раз куда Драко планировал пригласить Панси в тот день, когда познакомился с Тео. Но как только тот узнал, что блондин помешан на медицине, Тео настоял, чтобы ему устроили экскурсию в Святом Мунго. Сказать, что Драко был на седьмом небе от счастья, было бы преуменьшением, и как только они вошли в автоматические двери больницы, он тут же превратился из учтивого и утончённого в зануду, а Тео позабавила такая перемена. Пока они шли в отделение кардиологии, Драко беспокоился, что Тео скучно, но еще больше он беспокоился о том, что его отец обязательно задастся вопросом, что он вообще делает с этим великолепным парнем. Тео определенно не был похож на человека, с которым Малфой подружился бы, и точно заметит искру между ними. К счастью, свидание прошло хорошо, и Люциуса нигде не было видно. Тот факт, что Драко и Тео оказались в кладовке, которая, как знал блондин, была полностью заброшена, занимаясь самым захватывающим сексом, был признаком того, что свидание прошло успешно. Панси прицепилась к Тео, как масло к воде, ее мгновенная беспричинная неприязнь разозлила Драко, но самое смешное было в том, что Тео она тоже не пришлась по душе. Драко замечал, как они обменивались сдержанными, вызывающими взглядами, а иногда даже начинали ссориться. Панси не стеснялась выражать свою неприязнь к незнакомцу, внешне пытая показать Драко, что она чувствует что-то неладное, что Тео недостаточно хорош для ее друга и от него следует избавиться. Мол, Драко ослеп, что так недалеко и влюбиться в грубого плебея. Хуже всего было то, что Драко пренебрегал учебой, экзамены были практически на носу, а его еще никто не видел с книгой. Конечно, Панси винила лакея из «Макдоналдса» и знала, что если бы она могла поговорить с его отцом, он вскоре вернул бы сыну внимание к карьере. Но она не могла, иначе раскрыла бы его сексуальную ориентацию. И как бы эгоистично это ни звучало, Панси не могла так рисковать, потому что для неё это тоже бы имело последствия. И всё это продолжалось, а она с ужасом наблюдала, как Драко и Тео стали жить вместе, проводя каждую секунду в обществе друг друга. Блондин постоянно выпадал из планов, пропускал важные встречи с семьёй, и именно Панси приходилось прикрывать его перед родителями. И когда пришло время экзаменов, Драко был совсем не готов. Тёмные круги под глазами кричали о том, что он не спал неделями. Панси ничего так не хотела, как вбить немного здравого смысла в своего лучшего друга, накричать на него, показать, что Тео неудачник и тянет Драко вниз, что если друг не будет осторожен, то потеряет все свое будущее, и ничего не сможет исправить. Но она этого не сделала, с большим трудом хранила молчание, потому что не хотела взваливать тонну стресса на Драко, пока он сдавал самые важные экзамены в своей жизни. Всё случилось в ночь их экзаменов. Паркинсоны и Малфои устроили небольшую вечеринку, чтобы отпраздновать окончание университетской карьеры своих детей, пригласив лучших специалистов в выбранных Панси и Драко областях, чтобы дать им почувствовать вкус того, что их ждет впереди. Естественно, Драко не пригласил Тэо, от чего Панси была в восторге. Это был ее шанс вразумить друга. Дела шли хорошо, и впервые с тех пор, как он встретил своего недостойного партнера, Драко действительно выглядел снова увлеченным медициной, и Панси надеялась, что его страсть к науке каким-то образом пересилит его страсть к возлюбленному. О равновесии не могло идти и речи, потому что Тео слишком сильно нарушал это самое равновесие, хорошим это не закончилось бы: пострадает либо будущее Панси, либо будущее Драко. — О чем ты так напряженно думаешь? — дразнил еë Драко веселым голосом. Он выглядел таким расслабленным и беззаботным, что Панси задумалась, стоит ли ей поднимать эту тему или нет, это наверняка вызвало бы напряжение, а этого ей хотелось меньше всего. — Панс, я надеюсь, это не будет один из тех разговоров, в которых ты говоришь мне, что я идиот, раз встречаюсь с парнем, который делает меня безумно счастливым… потому что я думаю, ты знаешь, каким будет мой ответ. Его глаза всегда выдавали все чувства и эмоции, и блондин прекрасно осознавал это, поэтому отвел взгляд. Панси глубоко вздохнула, борясь с собой, чтобы сохранять хладнокровие и поддерживать вежливую беседу. — Я бы никогда не назвала тебя идиотом, Драко. Однако, я действительно думаю, что ты ведешь себя невероятно глупо. — Глупо? — Драко язвительно покачал головой. — О, прости меня за то, что я влюбился в парня моей мечты, — резко прошипел он. — Я забыл, что только тебе позволено быть счастливой! — Что ты забываешь, так это то, что мы должны пожениться через год! Ты сказал об этом Тео? — выплюнула она. — А ты сказала Блейзу? — парировал он, сузив глаза. Панси слегка отпрянула, оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, не услышал ли кто-нибудь. К счастью, они стояли в безлюдном углу, и их разговор был приватным. — Блейз понимает наши обычаи, он знает, что у нас нет выбора, я сомневаюсь, что Тео проявит такое же понимание! — воскликнула девушка. Глаза Драко расширились от гнева. — Я думаю, люди заметят тот факт, что я предпочитаю своей жене парня… — Не смей так поступать со мной, Драко Малфой! — в её голосе послышался страх. — Не смей расторгать этот брак, ты, эгоистичный придурок. — Это я эгоист? Не думаю, что желание прожить свою жизнь так, как я хочу, эгоистично! — Да, это так! Ты знаешь, что произойдет, если ты отступишь, ты знаешь, что они найдут кого-нибудь другого и заставят меня выйти замуж за совершенно незнакомого человека! И я сомневаюсь, что он сочтет меня неприятной! — огрызнулась Панси, раздраженно перебрасывая волосы через плечо. Она не могла поверить, что он собирался всё разрушить. Драко долго смотрел на неë, его кадык подпрыгивал вверх-вниз из-под галстука. Что же он нёс? Естественно, он все равно женился бы на ней, он бы не отступил сейчас. У них был план — пожениться, жить отдельно друг от друга, а затем развестись через год. — Панс, прости, конечно, я не собираюсь уходить, — начал он успокаивать ее. — Так, так, так, не думал, что я узнаю о твоей маленькой вечеринке, да? — раздался грубый голос, и кровь Драко заледенела. Нет, нет, не сейчас! Тео мерил шагами комнату, растерянный дворецкий безуспешно пытался удержать его. Драко запаниковал, почувствовал, как Панси начала паниковать рядом с ним, и его глаза немедленно отыскали отца в надежде, что тот не поблизости. — Не могу поверить, неужели ты не подумал обо мне, шныряешь где-то, устраиваешь тайные вечеринки, даже не поставив меня в известность! Он взглянул на Панси, которая выглядела разъяренной тем, что их прервали, ее шоколадно-карие глаза буравили Тео сбоку, как будто она могла взглядом заставить его исчезнуть. Краем глаза Драко видел, как отец направлялся к ним, взгляд у него был жесткий и угрожающий. Драко чувствовал, что его трясет, шампанское из бокала выплескивалось через край, пока он пытался сообразить, что делать. Его отец собирался потребовать объяснений, и Драко не знал, что говорить, ему в любом случае крышка! Если бы он сказал своему отцу правду о том, кто такой Тео, от него бы отреклись, а Панси выдали бы замуж бог знает за кого. Но если бы он солгал, он потерял бы Тео. Панси беспомощно наблюдала, как ее жизнь рушится на её же глазах. Наблюдала, как Люциус набросился на своего сына, как Тео запугивал Драко, заставляя признаться, как Люциус разочарованно отвернулся, а Драко выбежал из комнаты, и несносный Тео побежал за ним. Это был последний раз, когда Панси видела Драко Малфоя — лучшего друга, человека, с которым она выросла, которым восхищалась и уважала, и который был настолько полон амбиций и жизни, что у нее не было возможности угнаться за ним. Сначала она злилась на него, ненавидела за то, что он выбрал малознакомого человека, оставил её бороться за свою свободу. Родители больше не разговаривали с ней, для них её выбор был позором. И во всём Панси винила Драко, винила, но продолжала переживать за него и любить. Она регулярно звонила Нарциссе, и женщина рассказывала ей о нём, не ленясь при каждом удобном случае упомянуть, как она разочарована. Она не раз желала, чтобы они с Драко снова начали разговаривать, но безуспешно. Как бы сильно Панси ни скучала по нему, она не могла его простить. Тем не менее, она навела справки и выяснила, что он сдал экзамены, как и ожидалось, начал обучение в больнице Святого Мунго, и проводил очень большую часть жизни в компании своего отца в больнице. Это порадовало Панси по двум причинам: если он много работал, значит мало времени виделся с Тео, и если он работал с отцом, значит Люциус всё же принял Драко таким, какой он есть. С каждым звонком Нарциссы новости становились печальнее и печальнее. Драко начал замыкаться в себе, его видели с синяками, которые появлялись под невероятными предлогами, и он постоянно был на взводе, вздрагивал от малейшего звука и съеживался от любого, кто приближался к нему. Он облажался в больнице и целыми днями не спал и не ел, и Люциус был на грани того, чтобы выгнать его. Больше всего Панси пугало то, что, если ничего не изменится, следующий телефонный звонок она получит с оповещением, что Драко навредил себе…или что похуже. *** Ноги Драко неохотно поднимались по лестнице, ведущей в квартиру, которую он делил с Тео, его тело наслаждалось последними минутами покоя. У него болело всё, и он устал, устал как собака. Он не мог вспомнить, когда в последний раз хорошо спал, не мог вспомнить, ел ли он что-нибудь. Он так давно не заботился о себе. Но у него хватило сил прийти к решению — наконец-то покончить с этим, хоть и мысль об этом приводила его в ужас. Всё тело покрывали синяки от других таких же попыток настоять на своем, но Драко всё равно собирался попробовать снова. Он вошел в квартиру с легким опасением, готовясь к неприятностям. Бросив сумку у двери, он прошёл в гостиную, где перед телевизором сидел Тео. Драко съежился, осознав, как неудачно он выбрал время, его решимость пошатнулась, когда он увидел шприц, который наполнял Тео. Его мысли вернулись к тому моменту, когда он впервые стал свидетелем подобной сцены. Когда он, придя домой пораньше, пробирался по квартире после очередного волнующего дня в больнице. Его мир рухнул, когда он увидел своего парня, откинувшегося на спинку дивана с ремнем на руке, трясущимися руками и иглой в вене. И после Тео избил его за то, что тот вернулся раньше, а потом умолял остаться и помочь. Именно тогда Драко начал пытаться спасти его и в процессе начал разрушать свою собственную жизнь. Он начал заменять героин, который употреблял Тео, метадоном, воруя его в больших количествах из больничной аптеки, флиртуя с девушкой, которая там работала, и вводя ему его порционно. Но вскоре и это вышло из-под контроля. Тео требовал большего, требовал, чтобы он сам кололся, и Драко оставалось только пытаться контролировать эту зависимости. Он постоянно боялся, что его поймают на краже, что отец узнает и уволит его. Но больше ему не о чем беспокоиться, потому что он собирался покончить с этим, иначе Драко потеряет карьеру, а Тео — жизнь. Он наблюдал, как его парень умело наполнял шприц своим священным ядом, и поток отвращения к себе обрушился на Драко. Это он виноват, он вызвал эту ритуальную зависимость, которая превратила Тео в грязного наркомана. Это была его вина, и сейчас было время это исправить. Он больше не собирался воровать, он хотел покончить с этим прямо сейчас. — Вот и все, это все, что ты получаешь — я больше не дам тебе метамфетамин, — прошептал он, не сводя глаз с лица Тео, готовясь к отпору. Сначала Тео сделал вид, что не услышал его, он просто продолжал готовить свою порцию, его внимательные глаза благоговейно смотрели на жидкость, и Драко напрягся. Спокойно и безмолвно Тео положил иглу на кофейный столик, прежде чем повернуться и посмотреть на Драко — его глаза были мертвыми. Кулак Тео врезался в челюсть Драко прежде, чем тот успел моргнуть, и блондин упал на пол. Удивление быстро сменилось ужасом, когда нога Тео размахнулась и ударила Драко в грудь, снова и снова. Он вскрикнул, неверие затмевалось болью, поскольку каждый удар ноги его парня оставлял после себя трещину или перелом ребра, и прошло слишком много времени, прежде чем Драко начал кашлять, кровью. — Больно тебе? Ты думаешь, это боль? — вопил Тео. — Ты нихрена не знаешь! Но я покажу тебе, каково это, как больно жить без этого! Он пнул в последний раз в живот, прежде чем пересечь комнату и направиться к кофейному столику. Драко сразу понял, что собирался сделать Тое, но не мог пошевелиться, не мог даже представить, как остановить неизбежное. — Ты принесёшь ещё! — угрожающе прошептал Тео, и Драко съежился, почувствовав, как возлюбленный навис над ним. — Обещай, что принесешь ещё, или я убью тебя, Дрей. Здесь достаточно, чтобы убить такого маленького засранца, как ты! — выдохнул он Драко на ухо, и блондин почувствовал, как острый конец иглы скользит по коже его руки, не прокалывая ее, но угрожая проколоть при малейшем движении. — Обещай мне! Страх, ужас и отчаяние охватили Драко, потому что он не сомневался, что Тео сделает это. Он знал, что у него есть всего доля секунды, чтобы действовать, его единственный шанс спастись — это выбить шприц из руки и убежать. И на чистом адреналине Драко откатился в сторону. С трудом, вскочив на ноги, он вылетел в коридор, поскользнувшись на ковре, но не остановившись. Тео шел следом, в поле зрения замаячила дверь ванной — единственной комнаты с замком, и Драко ускорил шаг, игнорируя жгучую боль, пронзившую ребра. Он был готов поспорить, что некоторые из них были сломаны. — Ты думаешь, что сможешь сбежать от меня, Дрей? Я убью тебя, блядь! — взревел Тео, когда Драко, спотыкаясь, вбежал в ванную и захлопнул дверь. Не останавливаясь, чтобы перевести дух, он неуклюже возился с замком, задвигая засов и прислоняясь к дереву. Тео, не теряя времени, выплеснул свой гнев на дверь, колотя кулаками по дереву. — Открой дверь, ты, гребаный идиот! — закричал он, увеличивая темп, теперь нанося удары и ногами тоже. Горячие слезы навернулись на глаза Драко, и он крепко зажмурил их, отчаянно пытаясь придумать выход. Рыдание пронзило его тело, когда он соскользнул вниз по двери. Все болело, все его тело болело. Он боялся подумать, сколько же вреда Тео причинил ему, но еще больше боялся того, что предстояло пережить, потому что верил — Тео достаточно безумен, чтобы убить его. Опухшие глаза Драко остановились на корзине, наполненной свежими полотенцами под раковиной, и это было похоже на спасательный круг, потому что в этой корзине был мобильный телефон. Драко спрятал его, когда узнал, что Тео колется. Отвращение пронзило его, когда он понял, что ожидал этого с самого начала, и все равно остался. Дверь опасно задрожала, и Драко понял, что пришло время действовать. Вскочив на ноги, не обращая внимания на боль, он бросился к корзине, перевернул ее, разбросав полотенца по всему полу. Он отчаянно рылся в постельном белье, рыдая ещё сильнее. Маленькое черное устройство выпало из свернутого полотенца, и Драко схватил его трясущимися руками. Дверь громко задребезжала, дерево завибрировало, и глаза Драко вспыхнули, когда винты, удерживающие замок, начали поддаваться. В ужасе от того, что Тео собирается выбить дверь пинком, Драко пересек ванную и навалился на неё. Он отчаянно возился с телефоном и всхлипнул, когда тот включился и батарея была почти разряжена — ее едва хватит, чтобы кому-нибудь позвонить. Не задумываясь, Драко набрал единственный номер, который пришел ему в голову. — Пожалуйста, пожалуйста, возьми трубку, пожалуйста, — отчаянно молил он, пока шёл гудок, и почувствовал, как к горлу подступает тошнота, когда включился автоответчик. В ухе запищал сигнал о низком заряде батареи. — Панси… Панси, пожалуйста, если ты там, пожалуйста, ответь мне. — С кем, черт возьми, ты разговариваешь? Выходи! — яростно взревел Тео. Драко почувствовал, как у него упало сердце, когда на том конце провода его встретила тишина. Она не собиралась отвечать. Он был один, и сам виноват в этом. — Прости, мне так жаль, что я причинил тебе боль, ты была права… ты была права. Я люблю тебя, Панс, — плакал он, его руки дрожали так сильно, что рисковали выронить телефон. — Что ты там делаешь? Я убью тебя! — Тео снова закричал. Он бросился на дверь, и на этот раз она поддалась. Драко вскрикнул, безуспешно пытаясь снова ее закрыть. Телефон упал на пол и скрылся из виду за раковиной, и жизнь Драко практически оборвалась у него на глазах. Это конец. — Помогите! — бесполезно закричал он. — Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне! Дверь, наконец, распахнулась, звериный рев смешался со скрежетом дверной рамы. Драко пролетел через комнату, упираясь в раковину. Прежде чем упасть, он почувствовал сильный удар. Тео схватил его за волосы, и последнее, что Драко услышал, был отчаянный голос Панси, выкрикивавшей его имя. И тогда батарейка окончательно разрядилась.