Один день изменивший всю мою жизнь

Переодевшись в свободную футболку, удобные шорты и кеды, я направилась в тренировочный зал. Несмотря на ранний час, Бел уже был там. В зале — ни души, только мы вдвоём. Необычно. Обычно тут кто-то постоянно маячил. — Ну, и как ты тренировать-то меня собираешься? — спросила я, подходя ближе. Он стоял, сложив руки на груди, с той самой улыбкой, которую невозможно распознать — то ли он о чём-то вспомнил, то ли строит новый план по моему "усилению". — Начнём с определения твоей физической подготовки, — спокойно ответил он. — Несколько простых тестов. — Что за тесты? Бел протянул мне странную чёрную штуковину с цифровой шкалой. — Сожми это. Индикатор силы. Посмотрим, на что ты способна. — В смысле "сила"? — подозрительно уточнила я, рассматривая предмет в руках. — Мышечная сила. Просто сожми его в любой руке. Он сам покажет показатели. Я подчинилась. Прибор запищал, и на шкале замигали цифры. Бел быстро взял его у меня и молча пробежался глазами по результатам. На его лице появилась знакомая улыбка. — Шишиши... и как ты вообще умудрилась победить Леви с такими жалкими показателями? По сути, ты — просто физически крепкая девушка. Ни силы медиума, ни базовой выносливости. Обычный человек, только с чуть более прочной оболочкой. — Круто... — протянула я с явным сарказмом. — То есть, всё плохо? — Ужасно, — спокойно подтвердил он. — Прекрасно. Я так и знала, что услышу что-то вдохновляющее. — Тогда зачем спрашивала? — Рефлекс, наверное... — Переучим, — хмыкнул он. — Начнём с разминки: пробежка 5 километров, 40 отжиманий, 3 подхода по 70 на пресс. — Ты издеваешься?! После такой "разминки" я встану только через неделю! — Это стандарт. Никто от неё ещё не умирал, — ответил он почти с сочувствием. Почти. — Значит, буду первой. Можешь уже заказывать венок. — Не переживай, найдём место для надгробия, — с привычным "шишиши" ответил он, но без яда. И даже... будто мягче, чем раньше. — Не смешно! — Верно. Поэтому хватит разговоров. Начинай разминку. И, чтобы ты знала: у меня чёткий двухмесячный план. Если не успеем днём — будешь заниматься ночью. Он говорил это с той самой ухмылкой, но теперь в ней было меньше желания довести до белого каления и больше — твердой уверенности. Он не просто издевался. Он действительно намерен сделать из меня бойца. Я тихо выдохнула и пошла к беговой дорожке. — Ну, Рироку… добро пожаловать в ад, — пробормотала я себе под нос. И начала бежать. Лишаться сна из-за тренировок я не собиралась. Если Бел сказал, что будет работать по ночам — значит, это не шутка. А я, как-никак, люблю жить. Поэтому, не теряя времени, я начала разминку. Уже на третьем километре бок пронзила острая боль, дыхание сбилось, как у хронического курильщика, и ноги налились свинцом. Я всё же дотянула до конца, но, сделав последний шаг, рухнула на пол, тяжело дыша и не чувствуя ног. Конечно же, меня не ждал отдых. — Шишиши… ножки устали? Ну ничего, пусть отдыхают. Сейчас будем работать ручками. Что лежишь? Вперёд, живее! — Бел появился над моей головой с абсолютно довольной рожей. Я только простонала в ответ. Но, как бы мне ни хотелось его проигнорировать, внутри уже поселилось странное чувство: он не просто издевается. Он проверяет. Требует. И ждёт от меня чего-то большего. Поэтому я перевернулась на живот и попыталась отжаться. И, конечно, сразу грохнулась лицом в пол. — Если не начнёшь нормально отжиматься, начну тебя резать. За каждое проваленное упражнение — один надрез. Шишиши, мотивация же нужна, да? Он щёлкнул пальцами, и в меня тут же полетел стилет. Лёгкий, чёткий рез — и на щеке появилась тонкая кровяная дорожка. Я резко выдохнула. — Придурок... — пробормотала я, но сразу принялась за дело. Отжимание за отжиманием, ругань вполголоса — за каждым движением. Всё болело. Казалось, даже волосы устали. Но я сделала это. Я встала на колени, руки дрожали так, словно я выдержала терабайт боли. Тело гудело, мышцы ныли, но я не позволила себе снова рухнуть. — Шишиши... какая ты сейчас забавная. — Бел смотрел на меня с тем выражением, которое я уже начинала узнавать. Удовольствие. Гордость. И немного — забота, замаскированная под издёвку. — Иди к чёрту, Бел, — устало прошипела я. — Раз дерзишь — значит, ещё остались силы, — он усмехнулся, играя стилетом. — Тогда три подхода по семьдесят на пресс. Успеешь до обеда — выживешь. Послать его хотелось сильно. Очень. Но... стиснув зубы, я начала качать пресс. Первый подход дался легко, второй — хуже, третий... я едва закончила. Последнее движение было на грани крика. Я упала на пол, тяжело дыша, в ушах звенело. — Всё тело будто сожгли... — прошептала я. Бел подошёл, присел на корточки рядом, не такой ехидный, как обычно. — Ну что, закончила? Судя по тебе — да, — он прищурился. — Отлично. Теперь мы можем приступить к настоящей тренировке. Он сказал это так, будто всё до этого — была только прелюдия. А я внезапно поняла, что всё это безумие… начинает мне нравиться. Не потому, что легко. А потому, что я больше не чувствую себя беспомощной. И да, пусть он маньяк, но он делает из меня что-то настоящее.