Один день изменивший всю мою жизнь

— Господи, да он что, издевается?! — выдохнула я в пустоту, рухнув на пол. — Шишиши, нет, это обычная тренировка. Вставай, не время валяться — на следующей неделе у тебя миссия. И выполняешь её сама. Без моей помощи, — спокойным, но твёрдым тоном отозвался Бел. Я замерла. — Опять?! — переспросила уже более осознанно. — Ты же сам говорил, что я слабачка, и на миссии меня легко могут убить… Принц насмешливо склонил голову: — Шишиши, ты что, сомневаешься в моих методах? Я же гений. А с таким учителем, как я, к концу недели ты сравняешься по уровню с офицерами Варии. Я чуть улыбнулась: — Приятно, что ты считаешь меня способной ученицей. Он рассмеялся уже в голос: — Шишиши! Я имел в виду, что даже из такого нуля, как ты, я сделаю полноценного киллера. Это показатель моего таланта. — Ну конечно. Ты же сама самоуверенность, — пробурчала я. — Естественно, — самодовольно кивнул он. — Ладно, отдых закончился. Переходим ко второй части тренировки. Он кинул в меня небольшой лоскут ткани. Я поймала. — Надень это и иди за мной, — коротко приказал Бел. Я не стала спорить. Просто пошла за ним, чувствуя, как усталость уступает место новому интересу. Он завёл меня в дальний угол тренировочного зала. Указал на центр разметки. Я встала туда. — Завяжи глаза, — сказал он уже отступив на несколько метров. — Зачем? — хмуро спросила я, ощущая подвох. Он вытянул стилет и слегка повертел его в пальцах: — Шишиши. Если я сказал надеть — значит, надень. У тебя уже должен выработаться условный рефлекс. Я натянула повязку. И почти сразу — вспышка боли в плече. Резкая, короткая. — Эй! — взвизгнула я, хватаясь за ранку. — Ты с ума сошёл?! — Начинаю тренировку, — абсолютно спокойно отозвался принц, не убирая улыбки с лица. Я сжала зубы: — Ты издеваешься… Но повязку не сняла. Внутри что-то подсказывало — не просто так он это делает. — Это и есть суть. — Голос Бела стал более серьёзным. — Ты должна научиться сотрудничать со своими Хранителями. Они — твои глаза, когда ты слепа. Они предупреждают об опасности. Они — твоя защита, когда ты безоружна. Я замерла. — Это правда?.. — вопрос сорвался тихо. Но адресовала я его не ему. Внутри сознания, почти одновременно, отозвались два знакомых голоса: — Да. — И для этого… мне действительно нужно тренироваться вместе с вами и с ним? — задала я второй вопрос, громче. — Да, — ответил Дей. — Чем больше мы будем действовать как единое целое — тем меньше у нас шансов проиграть. Мы — связаны. И мы должны быть сильны вместе. Я кивнула, хотя знала, что Бел этого не увидит. — Ясно, — выдохнула я, ощутив странную смесь страха и воодушевления. Затем, немного громче: — Ладно, Бел. Продолжай. И принц не заставил себя долго ждать — в меня тут же полетели его стилеты. В голове раздался знакомый голос: — Вниз. Я, не колеблясь, подчинилась. Следом — довольное «шишиши». Почти сразу вновь: — Вправо. Я шагнула в указанную сторону, и очередной стилет пронёсся мимо. Бел то ли радовался моим успехам, то ли раздражался от того, что его «ловушка» не сработала — в его смехе слышалось всё сразу. Тренировка продолжалась около четырёх часов. Мои мышцы ныли, а разум уже начал путаться от усталости и постоянной концентрации на голосах хранителей. Наконец, принц сказал, что на сегодня всё, и я почти волоком добралась до двери. Но как только я потянулась к ручке — в дерево вонзился стилет. Я резко обернулась и бросила на него выжидающий взгляд. — Шишиши. Какая ты неблагодарная. Целый день на тебя убил, а ты даже спасибо не сказала, — сказал он с притворным возмущением, вращая стилет в пальцах. — Спасибо, ваше высочество, — я издевательски поклонилась, словно на балу, с преувеличенной грацией. — Не надо паясничать. Мне бы хватило обычного «спасибо», — нахмурился он, но стилеты всё ещё не исчезли. — Поклон — это высшая форма благодарности. Ты же сам — аристократ. Или нет? Я уже хотела выйти, но Бел сам подошёл и крепко схватил меня за запястье. — Мне этого мало. — И чего же тебе будет достаточно? — Шишиши... дай подумать. Может, начнёшь исполнять мои желания? — А тебе не жирно будет? – Я прищурилась. – Или хочешь снова поиграть в воспитателя? — Перестань дерзить. Мне это надоело. — Его голос стал ниже, спокойнее. Почти усталый. — Переживу. — Я попыталась вырваться, но он не отпустил. На мгновение мы просто смотрели друг на друга. Молчание затянулось — ни угрожающее, ни неловкое. Что-то в нём изменилось, но я не могла пока понять, что именно. Он всё же отпустил мою руку — медленно, как будто не хотел. Его пальцы чуть скользнули по моей коже, прежде чем окончательно разомкнуться. Я уже собиралась развернуться и уйти, но вдруг остановилась. Что-то внутри подтолкнуло меня сделать шаг назад. Я подняла глаза на него. Он всё ещё смотрел на меня — с этой своей наглой полуулыбкой, в которой сейчас было больше ожидания, чем насмешки. — Спасибо… — сказала я тихо. Но не так, как раньше. Без язвительности. Просто — по-настоящему. И прежде чем он успел что-то сказать, я встала на носки и легко коснулась его губ своими. Поцелуй был коротким, но в нём не было ни агрессии, ни вызова. Только тепло. Намёк. Мгновение, которое легко могло стать чем-то большим. Я отстранилась первой, ловя его слегка удивлённый взгляд. На секунду в его глазах мелькнула та самая неуверенность, которую он старательно прятал за «шишиши». — До завтра, Бел. — Я прошептала это ему прямо в губы, потом развернулась и ушла, не оглядываясь. На этот раз — оставив его ни с чем. Оказавшись в комнате, я буквально рухнула на кровать. Всё тело ныло от боли — особенно руки и пресс. Казалось, будто каждый мускул кричал о помощи. После тренировки с Белом не только мышцы, но и нервы требовали отпуска. Вот почему он такой?.. Без капли сочувствия, только шишиши и стиль «раздавлю, а потом скажу спасибо». Упрямый, самоуверенный садист. И всё же… я сама хотела приходить на тренировки. Так я пролежала около четырёх часов. В какой-то момент голод пересилил лень, и я всё же поднялась. На кухне — к счастью — было пусто. Я спокойно перекусила, почти не думая, что ем, и вернулась в комнату. Время приближалось к двум ночи. Заснула мгновенно. На удивление, утром я проснулась в хорошем состоянии. Даже немного бодрой. Видимо, организм всё же начал адаптироваться. После душа — короткий, но освежающий — я позавтракала и направилась на тренировочную площадку. Там никого не было, и я решила начать разминку сама. Боль в мышцах была ощутимой, но терпимой. Я старалась не заострять на ней внимание — вместо этого сосредоточилась на движениях, дыхании, равновесии. Через два часа, когда я заканчивала растяжку, в зал вошёл Бел. Ни приветствия, ни комментариев. Он просто бросил мне знакомую полоску ткани и молча занял вчерашнее место. Я, не задавая вопросов, встала в центр площадки и завязала глаза. Четыре часа мы повторяли всё заново: голос хранителя — «влево», «прыгни», «стой» — холодный металл, едва не касающийся кожи, и вечное «шишиши» где-то рядом. Я уже почти не ощущала страха — только усталость и сосредоточенность. Когда Бел, наконец, сказал, что на сегодня достаточно, я молча кивнула и ушла. Душ. Еда. Кровать. Всё автоматически. Сегодня он не остановил меня у выхода, не требовал «спасибо», не пытался задеть. И почему-то это немного… разочаровало. Всю неделю дни сливались в один и тот же монотонный цикл: утренние тренировки, усталость, поздний ужин, короткий сон. Я почти не общалась ни с кем, кроме Бела — и то в основном в формате «выполняй», «быстрее», «опять не так». Однако к воскресенью в этом повторяющемся ритме появилось первое отклонение: Мармон передал, что Занзас хочет меня видеть. Когда я вошла в кабинет босса, первой, кого я увидела, был Бельфегор. Он стоял расслабленно, но в его взгляде читалась внимательность. А вот Занзас, как всегда, выглядел раздражённым. — Тебе всё ясно? Если да, то завтра вечером выдвигайтесь, — сказал он, не глядя в мою сторону. — Всё ясно. Я могу идти? — уточнил Бел. — Да. Ты свободен. Бельфегор кивнул, даже не удостоив меня взглядом, и молча вышел. Мы остались с Занзасом вдвоём. Тишина между нами повисла плотной стеной. Я выдержала его тяжелый взгляд, не отворачиваясь. Было в этом молчании что-то настораживающее. — Вызывали? — первой нарушила молчание я. — Вызывал, — коротко бросил он. — Зачем? — Как продвигается твоё обучение? — Эээ… неплохо, — неуверенно ответила я. — А что это вас вдруг заинтересовали мои успехи? — Неважно, — буркнул он. — Бельфегор сказал тебе, что будет по окончании тренировок? — Да. — Что именно он сказал? — Что меня ждёт испытание. И что проводить его будете вы. Занзас не ответил сразу. Уголки его губ дернулись в странной, почти хищной усмешке. Мне стало не по себе. — Ясно. Можешь быть свободна. Бельфегор сам расскажет тебе о предстоящей миссии. Я молча кивнула и вышла, не став задавать лишних вопросов. Было какое-то странное предчувствие — будто надвигается нечто большее, чем просто проверка. Когда я вернулась к себе, на кровати уже лежал Бел. Он выглядел расслабленным, будто только что проснулся. — Шишиши. Завтра у нас миссия. В семь вечера жду тебя в главном зале. Не опаздывай. — Сказав это, он поднялся и ушёл, не дожидаясь моего ответа. Оставшись одна, я не стала ни о чём думать. Просто позволила себе провалиться в рутину. Душ, кухня, быстрый перекус. Возвращение в комнату. Сон. Завтра начнётся что-то новое. И как бы я ни старалась притвориться, что не волнуюсь, сердце всё равно стучало быстрее обычного.