Его Луна и Солнце

*****       Чонгук не отрываясь глядел на абсолютно пофигистичного Юнги, медленно прогуливающегося по залу, украшенному для Новогоднего вечера, и время от времени переговаривающегося с разными ребятами. Прямо, хоть подойти да прямым текстом спросить – где Ким Тэхён? Но что-то останавливало, робость – вряд ли? Не хотел настолько явно показывать своё внимание к этому парню? Да, скорее всего. Да вот только какая разница, если все будут знать, что Чон Чонгук интересуется Ким Тэхёном? Мало ли кто кем интересуется? Парень – парнем? Да пофиг! Может мне надо у него конспект лекции взять, вот прямо сейчас, срочно – и самому смешно стало. Да где же он? А, может и вообще не придёт? Может, приболел, уехал, не захотел идти на Новогодний вечер – варианты возможны. Но тогда – решил для себя Чонгук – чуть-чуть ещё подождёт и тоже уйдёт. Занятия закончились, поедет прямо сегодня к своим «праздновать праздничные праздники».       Он вообще не мог понять, почему не видел Тэхёна все три месяца, прошедшие после Чхусока, тот словно прятался от него. Ведь могли бы где-то пересечься просто даже случайно, но нет: ни в столовой, ни в библиотеке, ни на общих лекциях, ни в общаге. Нигде!       И вообще, Чонгук ругал себя последними словами, что не взял у Тэхёна номер телефона. Ну, да, как всегда, ступил. Вот и сейчас, стой теперь и гадай, словно на ромашке: придёт – не придёт. А если не придёт, то где его искать? Ведь после Чхусока показалось, что они понравились друг другу, ну, никак не могло быть иначе.       И Чонгук сразу вспомнил, как они глядели тогда друг на друга, как не могли разомкнуть руки. Да нет, не мог Чонгук так ошибиться, и ничего он себе не напридумывал, он точно понравился Тэхёну. Только вот тот в один момент вдруг пропал, словно Золушка, от которой остался лишь пустой стаканчик из-под воды, стоило Чонгуку лишь на мгновение тоже отойти попить.        Ему казалось тогда, что если не сделает глоток воды, то просто задохнётся. А когда вернулся, Тэхёна уже и след простыл, будто и не было никогда. Усин же на вопрос Чонгука ответил, что того практически насильно увёл парень, представившийся как Юнги.       «Интересно, - подумал тогда Чонгук, - что их связывает? Может, я опоздал, и Юнги – парень Тэхёна?». В общем, в голове Чонгука роились самые разнообразные мысли, и не всегда весёлые.       … Она шла, словно плыла, и никто бы не подумал, что на ней шпильки сантиметров так десять. Походка уверенная, хоть и неспешная, высоко поднятая голова. Все взгляды тут же обратились на эту девушку.       Чонгук сначала даже не понял, на кого это все смотрят так, шушукаются, а кое-кто и посмеивается. Обернулся и… застыл. О, Боги, кто это? «Милая, таинственная гостья», - так и хотелось пропеть. Только вот что-то не давало покоя, что-то такое необъяснимо знакомое было и в этом лице, и в этой фигуре, и даже в этой манере резко встряхивать ладонями, будто сбрасывая лишнюю энергию с пальцев.       Светлые волосы незнакомки были изящно собраны в высокую причёску, открывая красивую длинную шею. Дивные карие глаза, умело подчёркнутые макияжем, словно тонули в бархате ресниц и полуприкрытых веках. Губы… Боги, эти невероятные губы были чуть приоткрыты и манили к себе, выделяясь на красивом лице чётким, ярким, кроваво-красным контуром.       Серебряное струящееся платье в пол облегало тонкую, изящную фигуру, словно вторая кожа, обхватывая стоячим воротом высокую шею, оставляя открытыми прямые неширокие плечи и красивую спину цвета травяного меда. А глубокий разрез на бедре открывал стройные, длинные, крепкие ноги с тонкими щиколотками.       Что же в ней было такого притягательного? Ведь было что-то ещё, но Чонгук никак не мог понять. На несколько долгих секунд он даже забыл о Тэхёне. Мельком глянул на Усина, тот также не сводил глаз с этой Золушки, как-то странно улыбаясь одними лишь уголками губ.       Чонгук подумал, что хорошо бы просто пригласить такую красавицу потанцевать, и словно прочитав его мысли, зазвучала медленная красивая мелодия. А таинственная гостья вдруг, пробежав взглядом по залу, явно целенаправленно двинулась в их сторону.       Жаль только, она была слишком высокой для Чонгука. И так ростом почти с него, так ещё шпильки и высокая причёска прибавили лишние сантиметров пятнадцать к её росту.       А Чонгуку очень не хотелось выглядеть рядом с ней коротышкой, хоть и понимал, что в сегодняшних реалиях это никого не волнует – девушки часто бывают выше своих парней. Однако Чонгуку так не хотелось. Не хотелось, что если вдруг девушка согласится потанцевать, глядеть на неё снизу вверх, будто что-то прося.       Из этих раздумий Чонгука вывел Усин, первым подойдя к таинственной гостье и пригласив её на танец. Она же быстро глянула на Чонгука как-то даже немного растерянно, но затем мило улыбнулась и протянула Усину руку.       Чонгук весь танец не отрывал от пары глаз, видел, как те мило беседуют, улыбаются друг другу. И почему-то его сердце непроизвольно сжималось от какой-то непонятной тоски.       Что это с ним? Почему ему не нравится, что незнакомка танцует с Усином. Сам ведь ступил, вовремя не пригласил, прикрывая свою нерасторопность надуманными причинами. Рост его, видите ли, смутил. Вот теперь стой и глазей, как Усин её обнимает да прижимает к себе непозволительно сильно. И оба ещё и смеются.       Музыка стихла, и Усин проводил девушку к противоположной стороне зала. И тут же снова полилась, и снова медленная, словно по чьему-то заказу. И вдруг эта прекрасная незнакомка двинулась через весь зал прямо к Чонгуку. И весь зал, замерев, наблюдал, как она, глядя прямо в его глаза, шла именно к нему, чуть облизывая от волнения губы. А тот застыл, словно кролик перед удавом, понимая, что хочешь – не хочешь, а придётся пригласить эту смелую девушку, идущую словно на эшафот, без тени улыбки, прожигая его глазами. И было что-то такое нестерпимо знакомое в этих глазах, что Чонгук просто замер. Поэтому, как только пришёл в себя, сделал шаг ей навстречу и протянул руку:       - Можно Вас пригласить?       Она резко остановилась, обежала взглядом его лицо, чуть склонив голову к плечу, и вдруг… наклонилась, сняла с себя серебряные босоножки в цвет платья и бросила их к стене, сразу став одного роста с Чонгуком.       Этого явно никто не ожидал, все сразу снова ожили, зашушукались, кое-кто засмеялся. А Золушка, не обращая ни на кого внимания, вложила свои длинные, тонкие пальцы в протянутую ладонь и повела парня в центр танцпола.       Чонгук не мог не любоваться этим неземным созданием. Она была просто прекрасна, всё в ней было настолько гармонично: и эта чуть заметная маленькая грудь; и эти тонкие, словно ветви дерева руки; и эта выгнутая в его руках узкая спина – она вся была словно фарфоровая статуэтка. И непроизвольно прижал её к себе, услышав при этом слабый вздох, от чего захотелось просто сжать её в своих объятиях и никогда не выпускать.       От незнакомки пахло цитрусами и ещё чем-то свежим и невероятно приятным, от чего даже немного кружилась голова. И вдруг почувствовал, что и девушка сильнее обхватила Чонгука своими длинными пальцами и задышала тому прямо в шею, отчего по ней побежали мурашки, заканчивая свой путь уже где-то в пальцах ног.       - Чонгук, ты так и не скажешь мне ничего? – услышал он тихое, сказанное в самое ухо, довольно низким, чуть хрипловатым голосом.       От этого голоса Чонгука непроизвольно тряхнуло, словно током. Он чуть отстранился и поглядел в её глаза:       - Ты меня знаешь? – удивлённо и растерянно.       - Конечно, - улыбаясь лишь уголками губ. - И ты меня знаешь.       - Но, откуда? – Чонгук терялся в догадках.       - Где же твоя хвалёная наблюдательность? Усин вот сразу меня узнал, - и продолжала улыбаться.       - Кто же ты?       - Ну, подумай, не разочаровывай меня.       И вдруг в этой озорной, лукавой улыбке так явственно проглянул столь до боли знакомый облик, что Чонгук снова замер и даже застонал.       Застонал от своей несообразительности и тупости.       - Что? Как? Это ты?!       - Я, но кто это - я? – прекрасная незнакомка уже тихо смеялась.       - Блин, Тэхён, неужели это ты?!       И увидел, как тот захохотал, запрокинув высоко голову и продолжая крепко сжимать его шею.       … Они просто сбежали с Новогоднего вечера, им так хотелось побыть наедине. Они так торопились уйти, что Тэхён чуть не забыл сброшенные им босоножки.       - Давай, дойдём до общаги, я переоденусь, всё-таки шпильки и длинные платья не для меня, - они медленно шли по пустым, полутёмным коридорам университета на выход.       Чонгук до сих пор не мог прийти в себя. Он настолько был поражён, что даже не находил слов.       - Но, зачем? Зачем ты так вырядился? Это же не бал-маскарад!       - Просто так, - Тэхён передёрнул точёными плечами. - Просто захотелось…, захотелось чего-то такого…, - он чуть помедлил и добавил уже тише:- Чтобы тебя удивить, - и уткнулся взглядом в пол.       - Меня? – Чонгук не знал, что на это ответить. - Меня?! Почему, именно, меня?       Но тот не отвечал. «Господи, неужели он ещё и дурак?»       - Тэхён начинал расстраиваться. По его понятиям тот должен был сразу обо всём догадаться.       И вдруг Чонгук резко остановился, заставив остановиться и Тэхёна, занятого своими не слишком весёлыми мыслями:       - Я что, тебе нравлюсь? – и заглянул тому прямо в глаза.       «Ну, наконец-то, догадался». И не стал играть и темнить.       - Нравишься, - и тоже прямо в глаза: - А что? Ты против?       А Чонгук отвечать не стал, просто обхватил лицо Тэхёна, и больше не говоря ни слова, поцеловал. Просто поцеловал, просто прижался губами, даже не раздвигая их своими, просто приложился, просто мазнул по ним, легко и невероятно сладко. Так сладко, что Тэхён даже облизнулся, не поверив, что это были просто губы. И вдруг сам уже, обвив шею Чонгука, уткнулся своими губами в его. Только вот, что делать дальше, не знает, так как даже и не целовался ни с кем, и где-то в глубоком подсознании подумал, что сейчас его Чонгук высмеет за его неопытность. Но в ответ вдруг услышал лёгкий вздох и почувствовал крепкую хватку на своей спине, слишком крепкую, чтобы захотеть высвободиться.       И с необыкновенной радостью понял, что ничего ему Чонгук не скажет, что не о том он вообще думает, и что целоваться – это оказывается так просто, а главное, так приятно – надо всего лишь прижаться к этим сладким губам, а дальше всё научится само.       И с этой мыслью ещё сильнее прижался к губам Чонгука, но этого показалось так мало, а губы всё так и оставались такими сладкими, что Тэхён непроизвольно облизнул их, будто проверяя, действительно ли они такие.       Он провёл своим языком сначала по верхней губе, затем по нижней, потом по обеим одновременно, наслаждаясь невероятным их теплом и вкусом, и почувствовал, что Чонгук раскрыл губы навстречу его языку. И тот тут же протолкнул свой язык внутрь такого же сладкого рта.       Теперь Тэхён уже был точно уверен, что Чонгук весь невероятно сладкий, и не мог в это поверить, не мог понять, как можно быть таким: и красивым, и сексуальным, и чувственным, а ещё и сладким – даже захотелось укусить, что тут же и сделал. И услышал в ответ тихое шипение, и увидел капельку крови на всё ещё раскрытых губах.       Чуть отстранился и не поверил своим глазам: Чонгук стоял, словно околдованный, закрыв глаза, и практически не дышал. «Ему нравится? Ему, правда, нравится со мной целоваться?», - и с этой мыслью слизнул эту сладкую капельку и снова протолкнул свой язык в его рот, и неспешно стал облизывать дёсны, постоянно сталкиваясь с языком Чонгука, заодно лаская своим и его язык.       Уже не стало хватать воздуха, поэтому чуть отстранился, чтобы просто начать дышать, да только не успел. Чонгук в этот момент словно ожил. Он как-то судорожно одной рукой обхватил Тэхёна за шею, другой за спину и прижал настолько сильно к своей груди, что у Тэхёна перехватило дыхание. Сердце, казалось, сейчас тоже остановится, зажатое в этих тисках. Да вот только, чёрт с ним, с этим сердцем, пусть останавливается, лишь бы Чонгук не разомкнул объятия.        А он и не собирался, вплетая свои пальцы в причёску Тэхёна, – вот уже и нет никакой причёски – светлые пряди рассыпались, закрывая его лицо, мешая целоваться, и от того сильно раздражая. До того сильно, что Тэхён даже рыкнул и почувствовал, как кольцо рук Чонгука превратилось просто в обжигающий обруч, который сковал Тэхёна по рукам и ногам, и приподнял над землёй. Да, ему не показалось, он не чувствовал под ногами опоры, он просто висел весь в этих горячих, жадных руках, упиваясь таким ненасытным Чонгуком и теперь уже его губами, которые хозяйничали во рту Тэхёна.       Он судорожно выдохнул, напоследок облизнув сладкий и уже такой знакомый чужой язык, отстранился и встретил какой-то даже тревожный взгляд Чонгука.       - Что? – только и смог произнести.       - Тебе не понравилось? – тревога не уходила из его глаз. - Я не сильно опытный в этих делах в отличие от тебя.       Тэхён во все глаза глядел на такого смущенного и немного даже огорчённого Чонгука.       - В отличие от меня? Я не понял, - Тэхён был явно озадачен.       - Ты так целуешься, - он немного помолчал. - Я так не умею. У тебя, похоже, большой опыт, - это было сказано даже с некоторой грустью.       - Опыт? – Тэхён чуть не засмеялся. - А если я скажу тебе, что весь мой опыт – это ты, поверишь? - Чонгук покачал головой. - И всё же это так. У меня вообще нет никакого опыта. Это мой первый поцелуй.       Чонгук недоверчиво усмехнулся.       - Просто я делал то, что мне хотелось, но думал всё время, что делаю всё неправильно, и что ты меня сейчас обсмеёшь за неопытность.       Чонгук удивился не на шутку.       - Неопытность? Да о чём ты вообще? Ты так целуешься, что я почти потерял голову. Еще немного, и я бы просто тебя изнасиловал прямо здесь.       От этих слов у Тэхёна полезли на лоб глаза.       - Изнасиловал? Прямо здесь? – только вот почему-то страха не было совсем. - Ты этого действительно хотел? – и даже облизнулся.       - Ну, - Чонгук смутился, - это я, конечно, фигурально. Просто, это было настолько откровенно и чувственно, что я до сих пор не могу в себя прийти. Смотри, если не веришь.       Он взял руку Тэхёна и приложил к своему паху, при этом глядя прямо ему в глаза. Глаза Тэхёна при этом расширились, дыхание вмиг сбилось, он явственно почувствовал под брюками Чонгука абсолютно металлический стержень. И это стало таким откровением для него самого, что тут же такой стержень образовался и в паху у Тэхёна. В один миг, в ответ на это прикосновение.       Тогда Тэхён тоже взял руку Чонгука и приложил к своему паху, и увидел такое же неподдельное изумление в глазах напротив.       Вот теперь уже Тэхён откровенно веселился. Он понял, что сможет много ещё чем удивлять этого необыкновенного парня, он знал, он чувствовал, что сможет придумать ещё очень много всего интересного и весёлого, если они будут вместе. А уж чтобы они были вместе, Тэхён приложит все усилия.       Он только сейчас вспомнил, что на нём платье с очень высоким разрезом. Под него невозможно было надеть ни одни, имеющиеся у Тэхёна, трусы, поэтому даже пришлось купить мужские стринги. И сейчас он с весёлыми искорками в глазах ожидал реакцию Чонгука на эту новость.       Он загадочно так улыбаясь, протолкнул руку Чонгука под разрез платья, так чтобы тот сразу смог ощутить, что у Тэхёна ничего не поместилось в этом мизерном треугольнике, поэтому рука того сразу же напоролась на живую плоть. И это было невероятно приятно. Обоим.       А дальше случилось следующее: Чонгук судорожно сглотнул, охнул и сложился пополам, вздрогнув всем телом. Тэхён поначалу не понял, что произошло, даже немного испугался, что Чонгуку вдруг стало плохо.       - Что? Чонгук, что с тобой? – он пытался заглянуть в его глаза, но тот старательно их отводил.       И лишь спустя несколько долгих секунд до Тэхёна вдруг дошло, что Чонгук просто кончил. Кончил от того, что прикоснулся к нему, Тэхёну, то есть он так действует на этого парня, что тот смог кончить только от лёгкого прикосновения к нему.       Это стало таким откровением для Тэхёна, что он даже радостно засмеялся.       - Чонгук, прости, я не думал, что у тебя будет такая реакция, - а сам продолжал гонять в своих глазах весёлых бесенят, абсолютно ни в чём не раскаиваясь.       - Это ты прости меня, мне очень стыдно, - Чонгук стоял, опустив голову.       - Ты чего, разве за это можно извиняться? Это же так здорово! И… спасибо тебе за это, Чонгук. И … посмотри на меня, пожалуйста.       После этих слов Чонгук поднял голову и удивлённо поглядел на Тэхёна.       - Разве тебе не противно?       - Конечно, нет, ты чего? Хочешь, я ещё что-нибудь сделаю, чтобы тебе было приятно? – и уже снова тянется к Чонгуку.       - Нет! Нет, спасибо, конечно, но – не надо. Мне и так уже стыдно и … честно говоря – жутко мокро. Пойдём, я тоже переоденусь.       И с этими словами они уже гораздо быстрее зашагали к общежитию, понятно, ведь на дворе не май. Тэхён в босоножках на босу ногу и накинутой куртке на лёгкое платье, а Чонгук, хоть и при параде, да только парад весь вымок.       … Встретились они снова на первом этаже общежития. У Чонгука так и остался этот смущённый вид, чего не скажешь про Тэхёна. У того словно открылось второе дыхание, он сам не мог понять свой настрой: тут и возбуждение от отношения к нему Чонгука, и свои собственные эмоции от того же самого Чонгука, и новизна чувств, и этот поцелуй, – Чонгук сказал, что он очень даже опытный – Тэхёну просто хотелось смеяться от всего этого.       И вообще Тэхёну было очень хорошо с Чонгуком, очень хорошо, настолько хорошо, что он готов был для него сделать всё на свете. Поэтому, увидев его, стоящего в холле первого этажа и в раздумьях ковыряющего мыском кроссовки пол, просто подбежал к нему, обнял, – тот с новой порцией удивления вскинул на него взгляд – поцеловал крепко и радостно засмеялся. И Чонгук тогда тоже улыбнулся в ответ и ответил на поцелуй.       Никуда решили больше не идти, тем более танцевать – натанцевались уже вдоволь. Расположились в холле второго этажа на диване, благо никто не ходит, никто не мешает. Да и свет по всей общаге был приглушён.       - Всё-таки расскажи, почему ты вдруг оказался в платье, - Чонгук пытался разобраться в мыслях Тэхёна, хотя и понял уже, что в мыслях этого фантазёра разобраться будет не просто. Но очень хотелось. А ещё очень хотелось… его, всего, без остатка, навсегда. И от этих мыслей и желаний просто шалел.       - Да, даже не знаю, что сказать. Вдруг пришла такая мысль в голову. Подумал, а что, если он увидит меня в женском облике, может, так я ему понравлюсь больше?       - Ему? – Чонгук остановившимися глазами смотрел на Тэхёна. - Кому – ему?       «О, Боги, нет, всё-таки он и правда – тупица!» - Тэхён закатил глаза.       - Тебе, разве не понятно?! Я всё это сделал для тебя. А ты меня даже не узнал. Все узнали, и даже ржали, а ты вообще не узнал, - сказал это даже как-то грустно.       - Я не узнал тебя потому, что ждал тебя в твоём нормальном виде, даже хотел уже пристать к Юнги, спросить – где ты.       …Юнги. Тэхён сразу вспомнил, как озвучил ему своё желание переодеться в девушку. Тот как всегда своим нечитаемым, прищуренным взглядом пристально поглядел на Тэхёна – так и казалось, что крутит пальцем возле виска – и задал лишь один вопрос:       - Это ради него?       Тэхён лишь кивнул. Юнги кивнул в ответ. И даже помог облачиться в это узкое, блестящее великолепие, взятое им напрокат вместе с босоножками. Лишь сдержанно поржал над стрингами. А девчонки с этажа помогли сделать причёску и нанести макияж.       … - Так что, если бы ты не объявился, то я бы уехал сегодня же домой. Я только из-за тебя пришёл на этот вечер.       Всё сказанное с обеих сторон было равноценно признанию. И оба это понимали, поэтому что-то скрывать и хитрить не было абсолютно никакого смысла. Да никто из них и не хотел.       Они долго сидели в полутёмном, пустом, тихом холле, безумно долго целовались до потери сознания, обнимались до остановки сердца и оба понимали, что это начало их истории, истории их любви.