Как приручить преподавателя

Мэн Яо переехал в дом начальника на следующий день. Они вдвоем тут же отправились к месту ремонта и он принялся за дело, вызвав бригаду рабочих, которых нашёл ещё накануне. То, с каким усердием он выполнял любое поручение, не могло не подкупать, но Не Минцзюэ всё равно выглядел слишком серьёзным. Внутри боролись крайне противоречивые желания, что выводило его из себя и заставляло мучиться головной болью. — Я снова делаю что-то не так? — робко поинтересовался у него Мэн Яо спустя несколько дней за ужином. Хуайсан остался ночевать в городе у друзей, а Сичэнь задержался по делам, но написал, что будет с минуты на минуту и у него сюрприз. — Дело не в тебе, — скупо ответил Минцзюэ, отводя взгляд и сжимая руки в кулаки. — Я рад, но вы всё время раздражаетесь и я не знаю чем помочь. — «Я, я, я»! Что заладил, будто ты пуп земли? — тут же вспылил Не Минцзюэ. — В моей жизни достаточно забот, чтобы ещё и твои комплексы ублажать. Именно в этот момент в проёме кухни показался Сичэнь с огромным букетом хризантем. Мэн Яо метнулся взглядом к нему и тут же опустил голову, поднимаясь и пытаясь не показать собственных эмоций. Отложив в сторону приборы и поднявшись из-за стола, А-Яо собрал грязную посуду. — Я принесу для вас горячее, господин Лань. И пойду к себе, чтобы не мешать. Лань Сичэнь едва заметно нахмурился, бросив быстрый взгляд на Минцзюэ. Но тот лишь дёрнул плечом, не собираясь ничего объяснять. — Отличный подарок на годовщину, Минцзюэ-сюн, — Сичэнь прошёл за Мэн Яо на кухню, оставляя возлюбленного в одиночестве. Юноша смотрел в одну точку, стоя около духовки, из которой, судя по всему, намеревался достать обещанное горячее. — А-Яо, — тихо позвал его Сичэнь и заметил, как тот украдкой вытирает лицо тыльной стороной ладони, — что у вас произошло? — Всё в порядке, господин Лань, я просто… — Что бы ни случилось, я уверен, что ты ни в чём не виноват, — он отложил букет на стол и подошёл ближе, чтобы развернуть Мэн Яо к себе лицом. — Минцзюэ бывает резок и часто говорит грубости, о которых потом жалеет, но признать этого не может. Прости его. — Я… Всё хорошо, я сам виноват. Видел же, что он не в духе, и снова полез с расспросами, — он скосил глаза на цветы. — Красивые. Сегодня какой-то праздник? — Да, был, — горько усмехнулся Сичэнь. — Знаешь, у Минцзюэ часто бывают приступы мигрени, из-за них он раздражителен и очень чувствителен ко всему. Я иногда делаю ему массаж, но он мало помогает, как и лекарства. Наверное, сегодня тоже такой день. — Я бы хотел помочь, но не представляю как. Постоянно делаю недостаточно или не так, как нужно. Мэн Яо закусил губу и поднял глаза на Сичэня, замирая будто заворожённый. Он не представлял себе, как можно быть прекрасным, словно небожитель, но Лань Сичэню это удавалось. — Ты всё делаешь как нужно, А-Яо. Просто Минцзюэ ненавидит показывать свою слабость и лучше прогонит от себя всех, чем позволит помочь. Лань Сичэнь вопросительно посмотрел на Мэн Яо и легонько коснулся пальцами его щеки, погладив нежную кожу, на которой обозначались ямочки, когда юноша улыбался. — Если ты готов простить Минцзюэ его грубость, давай вернёмся и попробуем привести его в чувство. Мэн Яо продолжал стоять и доверчиво смотрел ему в глаза, а потом словно спохватился и смущённо отвёл взгляд. — Если вы знаете способ, то я на всё готов, — прошептал он, и на его щеках явственно проступил румянец. — Не знаю, но стоит попробовать хоть что-то, — так же тихо ответил Сичэнь, нехотя убирая руку от чужого лица, но пытаясь запомнить это ощущение, сберечь в памяти. — Идём. Перед тем как выйти из кухни, они всё-таки достали ещё одну порцию, хотя Сичэнь был уверен, что не станет есть в такой ответственный момент. И поставили цветы в наполненную водой вазу. Не Минцзюэ не оказалось в гостиной, но Сичэнь слишком хорошо знал его. Заглянув в кабинет, он забрал оттуда музыкальный инструмент, что когда-то подарил своему возлюбленному больше для красоты, чем для использования по прямому назначению. Хозяин дома нашёлся в спальне, куда Сичэнь вошёл с тихим стуком. Мэн Яо застыл на пороге, не смея переступить его и ожидая, что его прогонят. Бережно положив гуцинь на столик и, развернувшись к А-Яо, Сичэнь поманил его, приглашая войти. — Ты ведь умеешь делать массаж, правда? Помню, в твоём личном деле я читал что-то подобное. Мэн Яо залился краской и кивнул. — Я… немного обучался традиционным техникам. Но у меня давно не было практики. — Но ты ведь не будешь против, если я попрошу тебя размять Минцзюэ шею и помассировать виски, пока я буду играть? Мэн Яо немного опасливо покосился на начальника, но тот так и сидел на постели, прикрыв глаза и глубоко дыша. — Не беспокойся, А-Яо. Пожалуйста. Мэн Яо согласно кивнул и прошёл в комнату, Сичэнь тихо закрыл за ним дверь. Повинуясь исключительно порыву сердца и внутреннему чутью, Сичэнь подвёл юношу к постели и присел на неё. — Цзюэ, как ты себя чувствуешь? Ответом ему стали изогнутые в ухмылке губы. — Я поиграю тебе на гуцине, а Мэн Яо поможет массажем. Минцзюэ согласно кивнул, не открывая глаз, что Сичэнь посчитал добрым знаком. Он уступил место А-Яо, а сам опустился перед низким столиком с инструментом и провёл пальцами по струнам. Игре на гуцине он обучался уже много лет, даже выступал в детстве и получал награды, но жизнь свою со сценой связывать не стал. Сейчас же он сосредоточился, вспомнил одну из умиротворяющих мелодий и перебрал пальцами струны. Мэн Яо словно ждал только этого сигнала. Он растёр руки, чтобы они стали тёплыми, и опустил на виски сложенные пальцы, начиная мягко массировать. Не Минцзюэ сжал зубы, подавляя приступ боли, но удержался от замечания или крика. Разочарования в глазах возлюбленного было достаточно, чтобы стерпеть и искупить свою вину. Мэн Яо обеспокоенно нахмурился и осторожно переместился с висков на скулы, отмечая про себя, как сильно зажата у Не Минцзюэ челюсть. Как он вообще может находиться в постоянном и таком сильном напряжении? Всё это пугало, но А-Яо сосредоточился на массаже, стараясь помочь мужчине и слушая немного непривычные, но успокаивающие звуки гуциня. Когда Не Минцзюэ едва слышно застонал от прикосновений Мэн Яо к шее, тот вздрогнул и хотел остановиться, но, поймав взгляд Сичэня, продолжил, постепенно чувствуя, как расслабляются под пальцами мышцы. Руки довольно быстро устали, но Мэн Яо не собирался прерываться, пока не поможет мужчине, к которому и не думал, что когда-нибудь прикоснётся. Боль отступала нехотя, взбрыкивая периодически как сноровистый жеребец, но в конечном итоге сдалась и затаилась где-то в глубинах мозга. Не Минцзюэ приоткрыл глаза, в которых, помимо его воли, стояли слёзы облегчения, и сфокусировал взгляд на возлюбленном. Одухотворённое лицо Сичэня хотелось запечатлеть на холсте, настолько он был прекрасен в этот момент. Не совсем отдавая себе отчёт в том, что он делает, Минцзюэ поймал руку, что массировала ему плечи, и поднёс её к губам. Всё ещё глядя на играющего возлюбленного, он мягко прикоснулся губами к пальцам А-Яо и услышал выдох, полный то ли сожаления, то ли страха. Сичэнь тоже это услышал и открыл глаза, обрывая музыку. Перед его взором предстала потрясающая картина, которую он уже и не надеялся увидеть воочию. — Это не я! — с ужасом в глазах воскликнул Мэн Яо, пытаясь отнять руку. — А-Яо! — воскликнул Сичень, вскакивая с пола и протягивая руку, чтобы остановить юношу. Мэн Яо выглядел сейчас как загнанный в угол лисёнок, не знающий — то ли бежать, то ли кусаться. Его взгляд метался от одного мужчины к другому, но резких действий он не предпринимал. — Я… я не нарочно, просто мы все слишком увлеклись музыкой. Мэн Яо явно не понимал, как именно может отреагировать Лань Сичэнь на действия господина Не, и ужасно испугался последствий. — Почему ты считаешь, что тебе нужно оправдываться? Ведь это Минцзюэ поцеловал тебя. — Но… Сичэнь нахмурился и подошёл ближе. Видимо, все те слухи, что распространяли о Мэн Яо, были правдой. Репутация его матери накладывала отпечаток на отношение к сыну, но почему он считает, что и здесь обвинят в недостойном поведении именно его? — Ты можешь уйти, если это вызывает у тебя отторжение, — спокойно высказал Минцзюэ своё мнение и даже не вспылил, но руку А-Яо отпустил, и тот воспользовался этим, чтобы отойти к стене. — Давай просто поговорим, — с улыбкой предложил Сичэнь и протянул руку ладонью вверх, показывая чистоту своих помыслов. — Я не сержусь ни на тебя, ни на Минцзюэ. Я хочу сказать тебе спасибо, что ты помог ему. Я ценю это, как и всё то, что ты делаешь для нас уже полгода. Мэн Яо откровенно смущался, он сжимал рукой те пальцы, что поцеловал Не Минцзюэ, и покачал головой из стороны в сторону, не зная, что ему делать. — Ты так напуган, иди ко мне, — Сичэнь сделал ещё одну попытку подойти ближе и смог взять А-Яо за руку. — Посмотри на меня, разве я выгляжу опасным? — Нет, господин Лань, вы не выглядите опасным. Но вряд ли происходящее укладывается в рамки наших отношений. Сичэнь нахмурился и отступил на шаг, давая Мэн Яо возможность выйти, если он захочет. — Прости, если превратно истолковал твои взгляды, я не хотел тебя оскорбить. — Вы не оскорбили, просто… я не хочу всё испортить сиюминутной страстью. Вряд ли вы хотите серьёзных отношений, у вас они уже есть. Лань Сичэнь пристально посмотрел на Не Минцзюэ, безмолвно прося о помощи, и тот поднялся с места, подходя к А-Яо сзади и перехватывая его поперёк талии. — Хватит выделываться. Если тоже хочешь этого — прекрати строить из себя недотрогу. Если не хочешь — больше не стреляй глазами во все стороны и не сбивай нас с толку. Мэн Яо выглядел настолько расстроенным и обескураженным, что Сичэнь не выдержал. Он приобнял его с другой стороны и наклонился, чтобы слегка прикоснуться губами к красному от волнения уху. — У нас серьёзные отношения с Минцзюэ, ты прав. Но мы никогда не предложили бы тебе чего-то сиюминутного и постыдного. Мы уважаем тебя и только надеемся, что не ошиблись. Мы тебе нравимся? Он чувствовал, как бьётся сердце у юноши. Жилка на шее трепетала и выдавала его волнение, отчего хотелось утешить А-Яо всеми доступными способами. Благо Минцзюэ молчал и тактично ждал ответа. — Да, — выдохнув, ответил А-Яо. Сичэнь прикрыл глаза, расслабившись от облегчения, а после наклонился к губам давно желанного юноши и накрыл их поцелуем. Не Минцзюэ, глядя на это зрелище, цокнул языком и сжал бедро Мэн Яо пальцами, оставляя синяк и тут же прикусывая его за тонкую кожу на шее. А-Яо дёрнулся и всхлипнул, на что Сичэнь, оторвавшись от его губ, шикнул на возлюбленного. — Будь нежнее, это же наш первый раз. Не Минцзюэ фыркнул и снова укусил Мэн Яо, на этот раз не так сильно сжимая зубы. — Не думай, что А-Яо нежная орхидея. — Даже если и так — он заслуживает нежности, и я хочу дать её сполна. Минцзюэ взял Мэн Яо за подбородок и повернул к себе, внимательно разглядывая эмоции и усмехаясь. — Орхидея оплетает дерево корнями. Нежная и хрупкая на вид, она способна погубить ствол, на котором растёт. Теперь я выразился правильно? Мэн Яо нервно сглотнул и попытался высвободиться, скрывая огорчение. — Цзюэ, — одёрнул возлюбленного Сичэнь. — Спрячь свои колючки, пожалуйста. Никто тебе не угрожает. Прошу. Он прошептал свою просьбу, и Минцзюэ опустил руку, провёл ею по вздымающейся груди Мэн Яо и улыбнулся. — Прости, я часто бываю жёстким, тебе ли не знать. Но… Он умолк, и надолго… И снова Сичэнь пришёл на помощь. — Ты ему нравишься. Слишком сильно, чтобы он мог это проигнорировать. Мэн Яо нахмурился, явно борясь с собой и размышляя, стоит ли что-то говорить, а после посмотрел на господина Не внимательным взглядом. — Я лягу в постель только с тем, кого уважаю я и кто уважает меня. Надеюсь, дополнительных пояснений не требуется? Сичэнь широко улыбнулся, испытав внезапный прилив гордости за другого человека, а после перевёл взгляд на опешившего Не Минцзюэ. — Первый раз вижу тебя потерявшим дар речи, Цзюэ. А-Яо, поверь, не уважай тебя господин Не, он бы не был сейчас с нами. Не беспокойся. Мэн Яо согласно кивнул и робко улыбнулся. Сичэнь улыбнулся ему в ответ и снова склонился, чтобы сцеловать эту улыбку с его губ. А-Яо прильнул так доверчиво и обнял его так крепко, что Минцзюэ пришлось опустить руки и дать им вдоволь нацеловаться. К его собственному удивлению, вид целующихся Сичэня и Мэн Яо разжёг внутри него пламя. Он жадно рассматривал пару, не пытаясь помешать их нежности друг с другом. Но смотреть и не трогать был не состоянии, поэтому не мог отказать себе в удовольствии гладить и сжимать желанные тела. Одежда чертовски сильно мешала, и он цокнул языком, привлекая к себе внимание. — Ты так нетерпелив, — Сичэнь перевёл на него мутные от желания глаза и улыбнулся. — На вас слишком много одежды, — выдал очередной упрёк Минцзюэ и начал расстёгивать рубашку на Мэн Яо, не отводя взгляда от Сичэня. А-Яо сделал крохотный шаг назад и вжался в Сичэня боком, будто ища защиты. И тот дал юноше и её, и ласку, перебирая мягкие волосы, целуя в макушку и шепча успокоительные нежности на ухо. Он чувствовал, что за робостью А-Яо скрывается не только страх перед Минцзюэ, но не мог понять, что упускает из вида. Когда одежда упала к ногам Мэн Яо, Сичэнь окинул ладное тело жадным взглядом. А-Яо оказался таким, как он представлял — хрупким, тонким и стройным, без единого изъяна. Раздевшись следом, Сичэнь помог и Минцзюэ, который уже был возбуждён и только что не облизывался, глядя на помощника. Обняв своего мужчину за шею, Сичэнь шепнул ему на ухо: «Не торопись, лучше начни с меня и дай А-Яо привыкнуть». Минцзюэ снова усмехнулся, но совета послушался. Рассматривая одним глазом помощника, он жадно целовал Сичэня и сжимал его податливое стройное тело, давая волю чувствам и желаниям. А-Яо смущенно кусал губы, но не отводил глаз. Стоило Минцзюэ опустить руку на ягодицу Сичэня, как юноша резко распахнул глаза и застенчиво обнял себя под грудью. — Ты никогда прежде не был с мужчиной? — внезапно осенило Минцзюэ, и он растерянно посмотрел на Сичэня. — Я, — вымученно и с мольбой в глазах улыбнулся Мэн Яо, — нет. Ни с кем не был, никогда. Лань Сичэнь приобнял его и нежно провёл пальцами по щеке. — Ты удивительное сокровище, А-Яо. Это большая честь для нас — стать у тебя первыми. Я подготовлю тебя сам, — он обернулся к Минцзюэ, ища у него поддержки и взглядом моля о снисхождении. — После того как я утолю наше желание, — обронил Цзюэ тоном, не терпящим возражений. — Залезай на постель и просто смотри. Мэн Яо крепко зажмурился, но быстро взял себя в руки, сев куда велено, и как заворожённый наблюдал за сметающей все преграды страстью Не Минцзюэ. С Сичэнем он не церемонился, явно изголодавшись по сексу и желая как можно быстрее удовлетворить свое возбуждение. Подготовка заняла всего пару минут, а когда господин Лань оказался прижат щекой к коленям Мэн Яо, тот вплёл пальцы в его волосы, лаская бережно и осторожно. — Вы такой красивый… — А-Яо, ты видишь меня под другим мужчиной, называй меня только на «ты»… Сглотнув, Мэн Яо кивнул, тут же сосредоточившись на ласках. Видя, как трудно приходится Сичэню, он изо всех сил старался отвлечь его, хотя резкие и грубоватые толчки Минцзюэ внутри его тела заводили похлеще всех прошлых фантазий. Кто бы мог подумать, что подобное может случится наяву? Сичэнь не забывал трогать А-Яо, принимая в себя полностью потерявшего контроль Минцзюэ. Тот и раньше не отличался спокойным нравом, а сейчас в него словно демон вселился. Он двигался грубо, периодически рычал и оставлял отметки на бёдрах и ягодицах. Кончил он внутри Сичэня, изогнувшись и содрогаясь от оргазма, видя перед закрытыми глазами другого юношу. — Идём, — тихо произнёс Сичэнь, когда Минцзюэ откинулся на постель в полном изнеможении. Он встал сам и подал руку Мэн Яо. По стройным ногам потекла сперма и он заторопился в сторону ванной комнаты, чтобы привести себя в порядок. — Не пугайся, мой мальчик. Минцзюэ-сюн просто потерял голову от твоего присутствия. Обычно он более собран, хотя всё равно напорист, — улыбнулся Сичэнь и включил воду. — Иди ко мне, я помогу. Мэн Яо ласково провёл пальцами по бедру Сичэня, очерчивая наливающийся синяк. — Тебе очень больно? Сичэнь покачал головой и поцеловал А-Яо в висок. — Мне очень хорошо. Ни о чём не беспокойся, к Цзюэ просто нужно привыкнуть. К тому же тебе явно понравилось то, что ты увидел. Сичэнь обхватил пальцами достоинство Мэн Яо и провёл по нему вверх-вниз, срывая с губ юноши тихий стон. — Ты ведь понимаешь, что он так возбудился из-за тебя? Ткнувшись носом в плечо Сичэня, А-Яо кивнул. — Да, я понял. Раньше мне казалось, что я его раздражаю. — Эти чувства легко спутать, — рассмеялся Сичэнь, продолжая поглаживать Мэн Яо. — Поверь мне, я был на твоём месте. Но я рад, что мы разобрались во всём. Ты мне очень дорог, А-Яо. И ты должен знать, что легко не будет. Цзюэ не желает тебе зла, но он не знал, что мы оба потянемся к тебе. Его это нервирует и придётся это принять. Если ты готов быть с нами, то я постараюсь уберечь тебя от его нападок, но мы не живём вместе, не афишируем наших отношений. Ты проводишь с ним больше времени, чем я, и это тоже будет его злить. — Я всё выдержу, — доверчиво прошептал Мэн Яо и потянулся за поцелуем. Сичэнь с радостью подарил ему новый, наслаждаясь полным доверием и готовностью быть с ним, с ними. Он и мечтать не смел, что им ответят взаимностью. И кто? Такой невинный и нежный цветок, как А-Яо. Сокровище, которое он обещает себе беречь всю жизнь. Мэн Яо разомлел в руках Сичэня, и тот не отказал себе в удовольствии вернуть его в спальню на руках. Минцзюэ полусидел на постели и внимательно смотрел на них. Сичэнь бережно подготовил А-Яо ещё в ванной и теперь не так беспокоился о его сохранности. Стоило позволить Цзюэ быть у него первым, чтобы тот понял, какое чудо им досталось, но для этого придётся контролировать процесс. Осторожно опустив А-Яо на постель, Сичэнь сел рядом и бережно погладил его по бедру. — Цзюэ, ты ведь понимаешь, какая на тебе ответственность? Минцзюэ фыркнул. — От добровольного секса ещё никто не умирал. — Это первый раз, и я не хочу… — Тс, — цокнул Минцзюэ, прекрасно понимая, чего не хочет Сичэнь. Их первый раз нельзя было назвать идеальным. И он до сих пор корил себя за поспешность и неумение делать всё правильно. Не было ни упрёков, ни ссор, но он помнил слёзы Сичэня и все последствия. — Я не забыл. Сичэнь потянулся за поцелуем, успокаивая проснувшееся чувство вины, он не желал этого и давно простил своего возлюбленного за взрывной характер. А-Яо робко присоединился к любовникам, поглаживая обоих и попытался взять в руку крепкое достоинство Не Минцзюэ, но тот перехватил его руку. Однако вспышки гнева не последовало. Он притянул Мэн Яо к себе и смял губы в грубом поцелуе. Сичэнь с улыбкой и удовлетворением наблюдал за этим, поглаживая А-Яо по спине. От напора Минцзюэ было страшно и сладко одновременно. Он не сдерживался и при этом был искренним в своих чувствах и ласках. Мэн Яо обхватил Не Минцзюэ руками за шею и прижался ближе, закидывая одну ногу ему на бедро. Как бы боязно ни было, сейчас сбывались его собственные фантазии, значит, стоило расслабиться и получить удовольствие. — Цзюэ, возьми смазку, пока я настрою Яо на нужный лад. Сичэнь погладил любовника по спине и помог А-Яо перевернуться на живот, подложив ему под бёдра подушку. — Расслабься и не сопротивляйся, что бы ни происходило. Договорились? — Да, — прошептал А-Яо и улыбнулся. Лань Сичэнь нежно поцеловал юношу и посмотрел, как Минцзюэ аккуратно смазывает его. Ему хотелось сделать это самому, но он отдавал должное возлюбленному, тот был нежен. Тогда он снова начал целовать А-Яо и гладить его по плечам и спине в попытке расслабить. Всё было даже лучше, чем он рассчитывал, и это успокаивало. Минцзюэ ввёл внутрь большой палец и одобрительно кивнул, видя, как легко разошлась нежная плоть. Он протолкнул смазку глубже, выдавил ещё и помассировал. Мэн Яо делал всё так, как научил его Сичэнь. Он не сопротивлялся, отрешался на поцелуи и нежные слова. Ему хотелось, чтобы их первый раз запомнился всем. И он очень старался. Когда в него упёрлась толстая и горячая головка, он приготовился принять её, но всё равно вскрикнул от лёгкой боли. — Не торопись, прошу тебя, — взмолился Сичэнь, и Минцзюэ сдержался. Это было пыткой, но Минцзюэ обещал себе, что мальчишка научится и в будущем будет всегда готов принять его. А пока ему нужно привыкнуть. А-Яо буквально повис на Сичэне, обхватив его руками за талию и уткнувшись лбом в колени. Размеры Не Минцзюэ не просто впечатляли — они где-то даже ужасали и, как А-Яо ни пытался расслабиться, всё равно было больно. Но вскоре ласковые касания Сичэня и терпение Минцзюэ, замершего и тяжело дышащего у него за спиной, были вознаграждены. Несмело, на пробу двинувшись, Мэн Яо дал мужчине войти до конца и тихонько застонал, когда почувствовал ягодицами кожу любовника. — Так глубоко… Сичэнь улыбнулся и поцеловал Мэн Яо в макушку, приятно пахнущую цветочным шампунем. — И очень нежно, как и положено влюблённому мужчине. От этих слов внутри словно взорвалось что-то. А-Яо всхлипнул и подался бёдрами назад. Минцзюэ на это сжал его за ягодицы и полностью вышел, чтобы в следующий миг снова погрузиться в самое нутро. Мэн Яо часто дышал, у него кружилась голова, но он как мантру повторял про себя слова, сказанные Сичэнем, и отдавался без остатка. Терпение перерастало в страсть слишком быстро, но он стонал не от боли, а от наслаждения. Заботливые руки Сичэня продолжали гладить его и он благодарно целовал его везде, куда мог дотянуться, натягиваемый сзади на могучее достоинство Минцзюэ. Боль отошла на второй план и не имела значения — Мэн Яо всегда умел терпеть и приспосабливаться. Гораздо важнее были ласки Сичэня и надёжные руки Минцзюэ, поддерживающие его, несмотря на кипящую в крови страсть. Кончил А-Яо первым, когда уже не мог терпеть сплетённых в тугой ком эмоций и непривычных, чувственных прикосновений. Оросив ладонь Сичэня семенем, он позволил Не Минцзюэ сорваться в жёсткий, бешеный темп и кончить внутри, запоминая эти ощущения навсегда. Когда Сичэнь потянул его к себе на колени, Мэн Яо доверчиво прижался к нему и полез целоваться, поэтому для него стали неожиданностью пальцы Минцзюэ внутри. — Что ты… — Ты ведь хочешь и Сичэня тоже? Привыкай сразу, мы оба тебя хотим. — Да, — выдохнул он и улыбнулся, получая в ответ чувственный поцелуй. Это было иначе. Сичэнь нежно трогал его, ища чувствительные места на теле и впитывал каждую реакцию, запоминая на будущее. А-Яо сам насадился на него, не в силах больше терпеть такие мучительно-сладкие ласки. — Красивый, — протянул Сичэнь, с восторгом глядя на него. Эти признания окрыляли, стирали из памяти всю боль и несправедливость мира. Ради этого взгляда А-Яо отдал бы жизнь. Они двигались медленно, забыв обо всём и видя только друг друга. Сичэнь желал подарить любовнику всю свою нежность, на которую только был способен. Он, не выходя, уложил Яо на спину и продолжил двигаться, медленно наращивая темп. Не Минцзюэ трогал их, но не вмешивался, отдавая должное мальчишке, который не ныл и смог принять их обоих. Нащупав ладонь старшего мужчины, А-Яо крепко сжал его пальцы, выгнувшись в руках Сичэня и кончив с тихим, полным наслаждения стоном. Тот сорвался следом, прикрыв глаза и изливаясь глубоко в тело юноши, едва успев выдохнуть и снова целуя его с нежностью и благодарностью. — Ты невероятный, Яо-Яо. Это какое-то чудо, что нам с Минцзюэ послали тебя небеса. Не Минцзюэ усмехнулся. — Это не чудо, а грамотно составленное тобой объявление о поиске помощника и ублюдочность отца Мэн Яо. Сичэнь с укоризной посмотрел на Минцзюэ и перекатился на бок, притянув А-Яо ближе к себе. — Цзюэ, ты даже сейчас не признаешь нежности, да? — Просто называю вещи своими именами. И да, кстати, нам всем не мешает поесть. Особенно Мэн Яо — у него будет трудная ночь. Сичэнь вскинул брови. — Что, ещё не насытился? Минцзюэ фыркнул. — Когда это я насыщался так быстро? Уж точно не в этот раз. Мэн Яо на это тихо рассмеялся и уткнулся в плечо Сичэню, благодарно целуя в шею. Он был согласен на всё, что хотели дать ему эти двое.